Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

И. Г. Гольдберг. В БЕЗДЕЛЬНОЕ ЛЕТО (2)

V
Пьяный Овидирь покачивался в седле. Посох то и дело терял опору и он едва-едва не падал с учека.
Пел старик песни, отплевывался. Был доволен дорогой, был рад возвращению к стойбищу родному, там, на Чимчиканихе. Был рад подаркам, прочно навьюченным на оленей.
Покачивался сзади и Ковдельги. Песен он не пел. Но смеялись глаза его, залитые весельем. Часто прижимал он руку к груди, гладил что-то спрятанное за пазухой.
Развели огонь для первого ночлега в обратный путь в небольшом распадке. Сварили ужин из убитой утром тетери.
Любовно поглядывая на бутылку, налил Овидирь полную чашку вина сыну и потом себе.
Пили оба в затихшем лесу -- отец и сын.
Collapse )

И. Г. Гольдберг. В БЕЗДЕЛЬНОЕ ЛЕТО (1)

I
Овидирь, у которого было больше тридцати оленей, два ружья -- одно кремневое и одно пистонное, жена-старуха и сын женатый, летовал каждый год на речке Чимчиканихе.
Твердый был старик и нарочно выбирал далекое место, чтобы к русским деревням не легко было пройти и русское Хлебосольство не тянуло бы в лето бездельное.
Тверд -- тверд, но и у него было время, когда пригонял он оленей к самым поскотинам деревенским и ночью, лежа в чуме, слышал близкие крики и песни молодежи крестьянской, игры справлявшей под светлым небом белых коротких ночей.
Случилось тогда с ним такое, что надолго отбило охоту бегать по деревням, сидеть в избах крестьянских, курить и ждать угощения.
Ковдельги, сынишка, был еще подросток и не ходил один промышлять по лесу, да и ружье у него было плохонькое, самодельное.
Пришел однажды Овидирь в деревню и попал на гулянку. Откуда-то приехал, издалека, сын крестьянский, а родители радость водкой заливали да пирогами угощали.
Угощали всех, попало и Овидирю. Стала выходить водка у хозяев,-- начали гости в кошели лезть: кто за бутылкой, а кто и за целым штофом пошлет.
Collapse )

И. Г. Гольдберг. Правда.

I
Морозная мгла распростерлась над деревней. От хребта, через застывшую реку к дальнему лесу, над укрытыми снегом пашнями, легла белая пелена тумана. Чуть темнеют избы и изгороди. И почти недвижны белые столбы дыма.
Тихо. Нет голосов людских.
Даже собаки притихли.
Большой мороз...
Два тунгуса вылезли из нарточки и шумно отряхиваются и разминают отекшие тела. Далеко ехали. Привыкли к холоду, а тут чуть не озябли. В большую купеческую избу входят. Распоясываются, шапки снимают, долго крестятся.
Одного зовут Митрофаном Саладкиным, другого -- Сергушкой. Так, без всякого иного прозвища -- Сергунькой да Сергушкой.
В тепле хорошо. Гудит огонь за раскаленными стенками железной печки. Весело отдаются человеческие голоса,-- хорошо в тепле...
По делам приехали в волостное село тунгусы.
Collapse )

Запой... Геннадий Бородулин

Тоска, гнетущая, неотвязная, почти физически осязаемая тоска опять поселилась в душе Бориса Ивановича. Он знает, что это. Он знает, что предстоит ему пережить. Пытается бороться, но не может, просто не в силах. Душа, долбанная, мятущаяся душа требует водки. Она - гнусными подлыми толчками толкает его в сердце, в желудок, в печень, и те словно сговорившись с нею, тревожат его вот уже последние две недели. Не помогают ни круто заваренный чай из любимого старинного медного самовара, ни отвары жены, ни таблетки. Жить не хочется. Он знает, что наступает запой – длинный, мучительный, безобразный. Знает, но ничего поделать не может. Борис Иванович – запойный.
Сегодня он уже все решил, и ждет лишь одного – когда супруга выйдет из дома. Он уже мысленно пьет ее, эту сладкую отраву, получая необыкновенное наслаждение после трехмесячного воздержания. И как наяву он чувствует, как впитывается в нёбо, язык, десна, и даже зубы - эта первая рюмка. Как она, эта рюмка, продолжая свой путь по истосковавшемуся организму, мягко согревает гортань и пищевод и, наконец, достигнув желудка, теплой волной расходится по всему телу.
Collapse )

Дегустатор... Геннадий Бородулин

Промозглый осенний ветер загнал нас с товарищем в крохотную «наливайку» с приятным глазу названием – «Закусочная». Осенняя непогода сделала свое дело, разогнав народ по домам. В закусочной было пусто, лишь в углу у пристенной стойки одиноко расположился мужчина неопределенного возраста с бутылкой дешевого вина. Сделав свой заказ, мы устроились в трех шагах от него.
Одиночество, особенно при распитии спиртных напитков недопустимо. Поэтому спустя некоторое время, испросив разрешения, незнакомец присоединился к нам. Беседа была ни о чем, так печки-лавочки. О надоевшей промозглой осенней погоде, о бесконечных дождях, что залили поля и огороды, о растущих ценах, в общем, обо всем. Постепенно она перешла в другое русло. Мы заговорили о превратностях судьбы.
- Да, мужики, судьба то сложная штука, и распоряжается она человеком столь причудливо, столь прихотливо, что всю жизнь диву даешься. Вот взять хотя бы меня… – начал свой рассказ незнакомец.
Collapse )

Выстрел в ночи... Геннадий Бородулин

В этот раз они опять схлестнулись, схлестнулись всерьез и надолго. Еще на подходе к дому она слышала их крики, доносившиеся из раскрытых окон. Она как могла, ускорила шаг, для того чтобы погасить скандал.
- Дура старая! Выжила совсем из ума. Не брал я, не брал твоих денег. Ты же видишь трезвый я. Трезвый! На работу мне идти в ночь. Отстань от меня.
Пронзительный голос матери был неразборчив.
Людмила уже почти бежала, оступаясь в колдобинах разбитой еще с весны дороги. Она задыхалась от бега и захлестнувшей ее обиды.
«Господи сколь можно же? Они меня вдвоем со света сживут. И так выкладываюсь как лошадь, а отрады никакой».
- Все, стерва старая, довела ты меня, довела! Сегодня же заступлю в наряд, возьму табельный пистолет, приду ночью и пристрелю!
Collapse )

Не самый хороший день... Геннадий Бородулин

«Ох, легка, ох и сноровиста лодка» - думал Алексей, стремительно скользя по зеркальной глади озера. С каждым взмахом легких пластмассовых весел, он быстро приближался к намеченному месту, где как ему казалось, его уже ждал большущий, голодный лещ. Далеко на берегу, еще возились со своим двухместным «нырком» его приятели, а он уже почитай на середине озера. Грузов у Лехи не было. Вместо них он приспособил полотняный мешок, который набил песком на берегу, завязав горловину длинной бельевой веревкой.
«Сойдет для первого раза», - думал он: - «потом закажу на заводе настоящие груза, а сегодня и этот сойдет».
Он доплыл до намеченного им места, вымерил глубину, но оставшись недовольным, переместил лодку еще на десять метров вперед. После чего опустил свой импровизированный груз на дно и начал разматывать удочки.
«Сегодня буду ловить на две. Никто не мешает. Поплавочную удочку, с дальним забросом закину на сход в яму, а бортовой буду рыбачить с лодки».
Collapse )

Баллада о пиве...



Е.Евтушенко Северня надбавка.(отрывок)

...Смеешься надо мною!
Мол, я не из людей,
животное пивное,
без никаких идей!

Скажи, а ты по ягелю
таскал теодолит,
не пивом, а повальною
усталостью налит?

Скажи, а ты счастливо,
без всяких лососин
пил бархатное пиво
из тундровых трясин?

А о пивную пену
крутящейся пурги
ты бился, как о стену,
когда вокруг ни зги?

Мы теплыми телами

боролись, кореш, с той,

как ледяное пламя

дышавшей, мерзлотой.

А тех, кто приустали,
внутрь приняла земля,
и там, в гробу хрустальном,
тепа из хрусталя...

Гнусная тема... Владимир Теняев

Есть национальные кухни, есть национальные блюда, есть рецепты и таинства приготовления оных, есть заковыристые гастрономические обычаи и целые ритуалы. Но, помимо этого, на свете существует строганина – блюдо северных широт, блюдо всех народов и народностей, которые живут на Крайнем Севере, блюдо тех, кто хоть раз побывал на Крайнем Севере. Строганина – блюдо интернациональное.
«Для сотворения строганины нужна рыба. Северные реки, северные озёра и прибрежные воды арктических морей изобилуют прекрасной рыбой. Это, в первую очередь, омуль, нежнейшее мясо которого тает во рту. Это – нельма, вкус которой можно сравнивать только с поцелуем любимой женщины. Это – чир, который не только вкусен, но и красив классическими рыбными формами. А муксун! Нет ничего лучше копчёной спинки муксуна. И наконец, голец, прекрасное мясо которого хочется есть и есть без конца. Разумеется, этим перечнем не исчерпывается водящаяся на Севере рыба. Но названные породы рыб наиболее подходят для приготовления строганины.
Итак, мы берём замороженную двух-трёхкилограммовую рыбину – пусть это будет нельма. Хорошо заточенный нож у нас под рукой. Надрезаем по окружности шкуру нельмы около головы и у самого хвоста, предварительно срезав плавники. Затем резким движением ножа режем шкуру на рыбине вдоль, на неширокие полоски – а затем снимаем полосками всю шкуру. Раздетая нельма выглядит очень аппетитно. Поставим нельму на нос и, придерживая её за хвост, энергичными движениями сверху вниз будем снимать с тушки тонкие, почти прозрачные стружки, пока от нельмы не останется голова, хребет и хвост, а на столе не вырастет горка стружек из нежного рыбьего мяса. Вынесем стружки на мороз – но только так, чтобы они не стали добычей собак или леммингов.
Collapse )

"Сумерки" Сергей Паршуткин.

Не сумевшим вырваться посвящается…

СУМЕРКИ
(один вечер из жизни крепко пьющего человека)

…а самой поверхности, на которой стояла эта кружка, он опять не видел. Не видел потому, что почти упёрся лицом в идеально чистую, покрытую золотистыми пузырьками газа изнутри и капельками прохладного, слегка голубоватого конденсата снаружи, стенку этой кружки. Раскинув руки в стороны, он пытался обхватить её янтарную, напоённую мягким светом, прозрачность. Стенка была огромной и очень скользкой. Верхних краёв её он не видел, но каким-то шестым чувством осознавал, что она очень высокая, эта кружка. Но голову не поднимал – не было сил.
Его не покидало ощущение какого-то парадокса: стенка была очень длинная, но как-то странно быстро закруглялась. Было ощущение, что вот-вот его руки встретят друг друга – сомкнутся. Но этого опять не случилось…
Прижимаясь щекой к спасительной прохладе, он судорожно сглатывал, ощущая грубую наждачность языка и гортани – было больно. Все его попытки собрать капельки воды со стены, протирая её ладонями, собранными лодочкой, были тщетны – ладони, которые он подносил ко рту, были сухими и горячими.
Пиво…
Collapse )