Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Торговые операции на Лене и других сибирских реках торговых людей Гусельниковых и Усова...

1650 (158) г. марта 30. — Грамота Сибирского приказа приказным людям сибирских городов о предоставлении гостю Василию Федотову Гусельникову права свободно скупать у служилых и ясачных людей черных и чернобурых лисиц.

|л. 67| От царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии в сибирские городы стольником и воеводам нашим, и дьяком, и таможенным и заставным головам и всяким приказным людем. [191]
Бил нам челом гость наш Василей Федотов — по нашему де указу в Сибири, в Тобольску и на Березове, в Сургуте и в Нарыме, и в Кецком острогех и в-ыных во всех сибирских городех и в уездех торговым всяким людем лисиц черных и чернобурых добрых покупать не велено, и о том учинен заказ крепкой. А которые де лисицы черные и чернобурые воеводы и дьяки и всякие приказные люди емлют на нас у ясачных людей в наш ясак и в поминки, и тех де добрых лисиц в нашей казне на Москве объявливаетца мало, потому что де юртовские татаровя и бухарцы и всякие иноземцы добрые лисицы у промышленых и у всяких людей покупают и продают в-ыные государства тайным обычаем.
Collapse )

Золотая Колыма. Исаак Гехтман. (15)

СИГЛАНСКАЯ БАНЯ

Василий Иванович Мурашев был сильно озабочен. Из Магадана он получил телеграмму:

«Вам увеличен план добычи морского зверя. Мобилизуйте усилия. Организуем экспорт морзверя».

В Сигланской бухте охота на морского зверя шла полным ходом. Андрей Бабцев, лучший охотник Сиглана, соревновался с Гавриилом Павшиным. Охотники вошли в азарт. Бабцев, одетый в белый халат и белые оленьи торбаза, с винчестером в руках полз по льду бухты. Острые глаза его чуть не за километр уже улавливали маленькую нерпичью голову или лахтачий глазок.

Нерпа ударяла головой о нижнюю поверхность льда и горячим дыханием протаивала круглое отверстие. Быстро и ловко обводя мордой вокруг отверстия, она расширяла его настолько, что могла протиснуться всем корпусом, выползти на лед и с наслаждением валяться под лучами теплого весеннего солнца. Андрей подстерегал именно этот момент. Как только нерпа или лахтак выползали наверх, он вскидывал винчестер и метким выстрелом укладывал зверя.

Бригада Андрея явно побеждала в соревновании. К четырем часам дня он набил шестнадцать нерп, акиб и лахтаков. Павшин убил всего одиннадцать штук. Он хмуро наблюдал за подсчетом добычи у Бабцева.

— Что ж ты, Гавриил? — сказал ему Мурашев. — Отстал, братец, отстал. Андрей тебя сегодня кругом объехал.

Гавриил расстроенно повел плечами:

— Сегодня, начальник, зверь нет, его не ходи на меня. Я знай, почему его не ходи. Андрей вчера шаман ходил, его прощал зверя. Плохо.
Collapse )

Золотая Колыма. Исаак Гехтман. (9)

РАЗВЕДЧИК РАКОВСКИЙ

В 1930 году в Ленинградском геологическом комитете обсуждался отчет первой геологической экспедиции Билибина, направленной Геолкомом на Колыму. При постановке подобных вопросов в выступлениях часто фигурировали сообщения об открытых районах, о координатах пространств, о новых пунктах, нанесенных на карты, о геологической и морфологической структуре новых районов. Но особый характер получило обсуждение этого отчета. В середине обмена мнений выступил еще совсем молодой человек с энергичным римским профилем и подвижными карими глазами. Его речь сразу захватила всю аудиторию. Он сообщал об изобилующих огромными горными богатствами районах, названия которых впервые звучали в географии. Он десятками перечислял перед взволнованной аудиторией никогда не слыханные ранее новые реки, горные хребты, долины, острова и территории. Он указывал места расположения золота, олова, дорогих минералов и столь необходимых стране полиметаллов.
Сама по себе речь молодого человека была повестью о героизме энтузиастов науки, молодых советских специалистов, пришедших со скамьи вузов в необозримые пустыни Приарктики и покоривших их, несмотря на шестидесятиградусные морозы, бураны, пургу, бездорожье.
Речь говорившего была тем более увлекательна и захватывающа, что сам он являлся участником замечательного похода этих энтузиастов — первой геологической экспедиции 1928 года на Колыму. Это был разведчик экспедиции Сергей Дмитриевич Раковский — ныне один из самых популярных людей на Колыме.
Collapse )

Таинства охотничьего промысла... Владимир Теняев

… Ловля на живца-гольяна принесла требуемый результат. В течение пары следующих дней сподобился вытащить пару осетров вполне подходящего калибра – весом не менее трёх-четырёх килограммов и ещё несколько штук поменьше. Везло ли сказочно, или место попалось удачное, или наживка привлекательная... Не знаю! Скорее всего – всё вместе взятое. Я учёл предыдущие «промахи» в вопросе проветривания рыбы и больше ошибок с собачками и берёзками не повторял. Пришлось поступить радикальным способом – залезть на крышу домика, протянуть верёвку от ближайшего дерева и развесить балыки. Для страховки ещё и снизу подпёр приличной по высоте рогатиной... Времени потратил много, но зато уже пребывал в полной уверенности, что никакая зараза туда не допрыгнет, покушаясь на сказочное богатство...
Collapse )

Паркер, инкрустированный золотом... Владимир Теняев

Параллельно, не могу не вспомнить такого факта, что рыбка в Якутии неуклонно заражается гельминтами. И всё больше. Теперешних масштабов точно не знаю, но из разговоров с теми, кто уехал позже, могу сделать вывод, что дела плохи...
Да и раньше процент поражённой финнозом рыбы был весьма высок. Узнал об этом после первой зимы. Есть задумка рассказать об особенностях всякого рода строганины и всего остального, что связано с морозом и холодом. Только об этом – отдельно. Пока хочу сделать небольшое отступление от мяса к рыбе, но про лето...
Про то, что есть рыбка, прозываемая осетром, знал и до Якутии. Но весьма отстранённо. Рыба существовала в книгах, сказках, обязательных к просмотру киножурналах, наподобие «Новостей Дня» (в «нагрузку» показывали по нескольку выпусков перед любым художественным фильмом)... «Неуклонно растёт благосостояние трудящихся! Рыболовецкая артель.....продолжает пополнять закрома Родины богатым уловом осетровых. Началась путина!»... И бравые рыбаки, широко улыбаясь во весь экран, большими ковшами перегружают трепещущую рыбку гигантских размеров в лодку...
Collapse )

Дикая речка. Павел Ткаченко.

Надувная лодка, обёрнутая брезентом и нагружённая экспедиционным снаряжением, неуклюже отвалила от берега. Зеркальная гладь реки сморщилась мелкими волнами, исковеркав отражение стройных лиственниц.

- Ну что, паря, теперь определимся с должностями, – обратился к двухмесячному щенку белой масти бородатый геолог Стёпка, после того, как умостился среди многочисленных тюков. – Значит так, кому рулить, тому и быть капитаном, то есть, значит мне. Ну а кто задарма едет... – он примолк, соображая. – Может, матросом тебя назначить? Нет, маловата должность. Или старшим помощником? Тоже не то, подрасти надо. О! Будешь за порядком следить, то есть будешь боцманом.

Младший «сотоварищ» шевелил навострёнными ушками и, будто соглашаясь с назначением, одобрительно помахивал закрученным хвостиком. Он стоял на рюкзаке, слегка расставив лапы, и с любопытством взирал на отдаляющийся берег. Ещё вчера он неприкаянно шатался по вертолётной площадке вблизи от посёлка, путаясь под колёсами брюхатых чудовищ и выпрашивая случайные подачки у суетливых дядек. А теперь вот вокруг столько нового, интересного и, к тому же, кормят постоянно...
Collapse )

Медвежий переход. Юрий Зорько.

Над Москвой незнакомые ветры поют,
Над Москвой облака, словно письма, плывут,
Я по карте слежу за маршрутом твоим,
Это странное слово ищу - Усть-Илим...
Из песни А. Пахмутовой


События эти происходили осенью далекого одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года в Илимской экспедиции, в которой я в то время проходил производственную практику. Наставником и учителем у меня был Паша Солошенко, лет сорока, некрупный, подвижный жгучий брюнет. Родом мастер был из Слюдянки – поселка добытчиков слюды на берегу Байкала, чьи студеные воды красавица Ангара, огибая Шаман-камень, уносила, убегая к могучему Енисею. Потомственный таежник учил меня не только буровому делу, но и азам охотничьего промысла. Работали мы с Пашей вдвоем на маленькой буровой установке с приводом от мотора «Дружба». Бурили неглубокие картировочные скважины по профилям, прорубленным в непролазной тайге. Участок работ располагался недалеко от базового поселка, поэтому мы каждый день совершали переходы туда и обратно.
Collapse )

Терентий. Юрий Зорько.

Терентий сидел на корточках у открытой дверцы печки, смотрел на пляшущие языки пламени и курил, пуская дым в огненный квадрат. По лицу играли блики, делая его то медно-красным, то пугающе-черным. Охотнику было уже за пятьдесят. Всю жизнь, сколько помнит себя, занимался он одним делом - гонял оленьи стада и промышлял в тайге. Родился Терентий в двадцатых годах на зимнем стойбище эвенков в среднем течении реки Алгамы. В те годы небольшой отряд белых казаков уходил через перевал Станового хребта на Зею–реку. Неделю отряд простоял на стойбище – ждали, когда разродится первенцем жена сотника. Роды были тяжелыми, уж больно молода была его мать. Дня три она мучилась, кричала страшно, потом, когда он, Терентий, появился на свет и заорал, затихла насовсем. Так, даже к мамкиной груди ему губами не довелось прикоснуться. В другом месте и он бы не выжил, да здесь, на стойбище, вторая жена родового князя (тиуна) дочку грудью кормила, она то его и спасла. Родился Терентий крупным, горластым и прожорливым. Титьку чуть ли не каждый час теребил, но молока у мамки Пелагеи хватило на двоих.

Сотник, отец его родной, положил жену в сруб, завалил камнями, чтобы зверь не тронул и увел отряд вверх по реке к перевалу. Пробились ли казаки, никто не знает. Морозы в ту зиму как с цепи сорвались, наледи по рекам и марям давили такие, что эвенки на лыжах с трудом бегали, где уж тут конному отряду пройти. Но не возвращались назад казаки, как ушли вверх по Алгаме, так и канули. Никаких следов не осталось от них, ничем тайга не рассказала о судьбе казачьего отряда.
Терентий вздохнул, отгоняя воспоминания, глубоко затянулся, табачный дым наполнил легкие, в горле запершило, и он выдохнул целое облако. В голове качнулось и слегка поплыло. Судорожно кашляя, охотник бросил недокуренную сигарету в печь. Дрова, тем временем в топке прогорая, осели головешками. Терентий пошуровал длинной палкой, оббивая угли и подбросив на жар полусырых поленьев, засмотрелся на огонь. Память, завороженная мягкими сполохами пламени, возвращала его в прошлое.
Collapse )