Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Золотая Колыма. Исаак Гехтман. (13)

ДЕТИ ТАЙГИ

Семь часов утра. Печка погасла. Чернила на столе замерзли. По полу, где я сплю, ползут острые струйки холода, пробираясь под тулуп.
Учитель Варрен уже встал и пошел за дровами. Сквозь сон слышу дружные детские голоса, с каким-то необыкновенным акцентом поющие:

И тот, кто с песнью веселой сагает,
Тот никогда и никде не пропадет…

В коридоре детишки делают утреннюю зарядку. Кулачки их рук сжаты, крепкие ноги, привыкшие с детства бродить по лесу, упруго сгибаются.
Воспитательница и учительница Нина Иосифовна Пинчук с большим удовольствием занимается этим делом. Еще не так давно у себя на родине, в Ворошилове-Уссурийском, она была вожатым пионерского отряда. Это видно по той ловкости, с которой она исполняет на круге сигнал окончания зарядки и командует:

— Отставить. По комнатам. Шагом марш!

Дети строятся в ряды и шагают в комнаты общежития. Оттуда они в беспорядке выскакивают с полотенцами, мылом и зубными щетками.

Умывание является своего рода делом чести. Недаром в учебнике сказано:

«Приехал Ного домой. В юрте грязно. Никто не моется. Ного сказал: — Надо лицо и руки мыть. Надо зубы чистить. Мыло достать надо. В бане мойтесь».
Collapse )

Золотая Колыма. Исаак Гехтман. (12)

УЧИТЕЛЬ ВАРРЕН

Мы едем по берегу быстрой и красивой горной речки Ланковой. Берега реки скалисты и обрывисты.
Я искоса поглядываю на моего кучера — маленького невзрачного человечка, с вздернутым носом, похожим на луковку чеснока, и прозрачными голубыми глазами. Вид его несколько необычен для приполярных широт. На нем овчинный тулуп, подпоясанный лыжным шнурком, валенки, шапка-ушанка. Но из-под раскрытого тулупа виден белый воротничок смятой крахмальной рубашки и черный галстук бабочкой.

Кучера зовут Столяров. Он завклубом, киномеханик, танцор, мандолинист и актер Ольской труппы. Художественные наклонности и заставляют его, очевидно, носить этот, несоответствующий полярной обстановке костюм.

Несмотря на свою мирную внешность, Столяров человек отчаянный. Он не признает никаких дорог и везет напролом, куда глаза глядят. В сани впряжена молодая якутская лошаденка, чуть ли не впервые идущая в упряжке, и кажется, что не кучер управляет лошадью, а наоборот — она кучером. Ежеминутно лошаденка пугается и скачет на льдины, на пеньки, в наледи, и требуется отчаянное усилие, чтобы остановить ее.

Столяров ограничивается тем, что награждает лошаденку самыми несообразными кличками: — тпру, нахальный человек! — или — но, но, срывщик промфинплана!..

Впереди идут две собачьих упряжки с каюрами-тунгусами, но Столяров не желает ехать за ними, а выискивает какие-то окольные пути.
Collapse )

Вовкино лето пятьдесят третьего...Глава 3. Юрий Зорько

Глава III

В начале сентября одно за другим пришли два письма от отца. В них он просил прощения, клятвенно обещая - не обижать жену и звал, звал вернуться. Мать каждый раз читала их перед сном вслух, плакала и спрашивала детей – хотят ли они видеть папку. Дочурка – несмышленыш в ответ радостно хлопала в ладошки и бегала к двери, уверенная, что отец, как когда-то, сейчас откроет ее. Не дождавшись - кривила губки и возвращалась, с разбега пряча обиженное личико матери в колени. А Вовка, сохранивший под спудом души любовь к отцу, слушая читавшую письма мать, сгорал от желания прижаться к груди самого сильного в мире человека. Но понимая, что тот сейчас далеко, вслед за сестренкой к двери не бегал, а подражая в рассудительности взрослым, заикаясь, отвечал матери: «Мам-ка. Бе–бе–з па–а–п– ки наам не п–п–ро–жить! По–по–е–ха-ли!»
Collapse )

Вовкино лето пятьдесят третьего...Глава 2. Юрий Зорько

Глава II

Толян, постепенно успокаиваясь, стянул с него короткие штаны с широкими помочами и, выжимая из них воду, уже с сочувствием поглядывал на покрытого пупырышками дрожащего братишку. Но ободряющих слов, так необходимых перепуганному мальчугану, не говорил. Он и сам-то их в своей жизни от мужчин не слышал. До четырех лет рос вообще без отца – тот воевал. А когда батя вернулся с фронта домой, то за те полтора года, пока тот не утонул, и трех месяцев не прожил с ним. Отец – то скитался на лесосплаве, то лежал в районной больнице за пятнадцать верст – лечил простреленные легкие.
Натянув на зябнущего малыша отжатую одежку, Толян подтолкнул того в спину к полого уходящему вверх берегу и скомандовал: «Давай, шкет, дуй в горку – враз согреешься и очуняешь!» Вовка послушно направился к заякоренному на берегу концу бон, но не сделал и десятка шагов, как выплеснул рвотой из себя желтоватую, пенистую жидкость, отчего стало немного легче животу, голова же, наоборот, налилась тупой болью и его опять стошнило. Покачиваясь на ослабших ногах, он доплелся до суши и здесь упал на четвереньки. Сил подняться в горку даже шагом, а не то чтобы бегом, у него не хватило. Толян, продолжая досадовать на нелепую выходку Вовки – побегать по ровной полянке, бесцеремонно подхватил размазню поперек туловища и понес к будке со стоящей в ней лебедкой конвейера. В ней он уложил обессиленного приступами рвоты несчастного на широкую лавку, пристроенную сплавщиками к стенке, и накрыл брезентовым плащом. Досада, отходя от сердца, сменилась состраданием и Толян, подоткнув плащ под дрожащего в ознобе Вовку, уселся рядом. Размеренно похлопывая по выбеленной дождями и солнцем брезентухе, начал рассказывать сказку про Ивана-царевича и Серого волка. Он много раз слышал ее от своей матери, когда та, уложив полуголодных детей на теплую лежанку печи, убаюкивала их в холодные зимние вечера. Вовка под плащом согрелся и как его сродные брат и сестры, уснул в радостном ожидании счастливого конца.
Collapse )

Это жестокое слово... Виктор Музис

На рабочем месте, над ее столом - вырезанная из "Огонька" картинка: холеный
красавец-жеребец ахалтекинской породы. Время от времени она отрывает глаза
от микроскопа и смотрит на него: сколько в нем силы, сколько огня, сколько неу-
кротимой ярости производителя...
Мне с первого взгляда эта картинка показалась неприличной. Ведь в самом деле,
если бы я повесил над своим столом картинку с изображением голой женщины и
каждый день смотрел бы на нее, то вряд ли можно было бы оправдать ее место над
моим рабочим столом эстетическими соображениями, даже если бы это была "Да-
ная" Рембрандта.
Я вспомнил об этом жеребце, когда увидел ее второго мужа. Высокий рост, креп-
кая шея, взгляд, скользящий поверх собеседника, и холеная рыжеватая бородка
клинышком. Эта бородка до того отдавала расчесанной шерстью ахал-текинца, что
я невольно вспомнил данную ему характеристику: "Умен, даже талантлив. Был бы
превосходным инженером, если бы не был таким ****уном". Его первая жена
умерла - отравилась. Одни говорили - при попытке вытравить плод, другие - отто-
го, что он ей непрерывно изменял.
Collapse )

Григорий Киселёв. Пионеры воздушных конвоев. Малоизвестные страницы войны. (34)

Заслуженные награды

Напряженный труд личного состава первого перегоночного полка летом 1943 года не остался незамеченным. Он был отмечен советским командованием орденами и медалями. Вручение наград проходило в Фербенксе 14 октября в торжественной обстановке. На церемонии награждения присутствовали командиры американских авиабаз Фербенкса и Нома бригадные генералы Дейли Гаффни и Эдвин Джонс. Награждение советских авиаторов на американской территории очень взволновало Джонса. По прибытию на свою базу он, находясь под впечатлением, написал полковнику Мачину дружеское письмо.

Начальнику советской военной миссии на Аляске полковнику М.Г. Мачину.

Дорогой друг полковник Мачин! Мне особенно приятно было присутствовать на церемонии 14 октября 1943 года в Фербенксе, иметь возможность быть свидетелем торжества и аплодировать русским друзьям, получающим заслуженные знаки отличия.
Больше года я наблюдал этих доблестных летчиков, перегоняющих американские самолёты из Фербенкса в Ном, из Нома в Сибирь и далее на Западный фронт. Всегда восхищаясь их искусством и отвагой, я был горд мыслью, что они будут иметь эти отличные самолеты, с которыми могут нанести удар по нашему врагу в Европе. Я также горжусь тем, что принимаю участие в деле снабжения нашего великого союзника – СССР – оружием, чтобы разгромить и уничтожить врага – Германию.
Минувший год был боевым годом для товарищей по оружию в Номе. Мы не имели ни одного случая, не произвели ни одного выстрела по врагам нашей страны. Но всё равно этот год был весьма хорошо использован. Мы построили, оборудовали и защитили базу, являющуюся важным звеном на трассе, которая помогла усилить воздушную мощь доблестной Красной Армии!
Мы не произвели ни одного выстрела в Номе, но мы сделали все возможное, чтобы ускорить доставку самолётов на советский фронт, где они могли быть использованы наилучшим образом.
Это был полезный год, так как он дал нам возможность познать, оценить и полюбить наших русских друзей и соседей через Берингов пролив.
Наша первая цель – уничтожить врага, но за этим главная наша цель – это мир, всемирный и настоящий.

Искренне Ваш бригадный генерал Эдвин В. Джонс.


«Валерка»

Наступила весна 1944 года. Весна на Аляске – понятие относительное. Периодически случаются морозы, а то вдруг налетит циклон с вьюгами и снегопадами. Но появившаяся среди полярной мглы полоска света, которая с каждым днём становилась всё больше, извещала о том, что скоро будет конец зиме. В один из таких дней Петр вернулся в «Ладд-Филд» после очередного перегона. Закончив все формальности, связанные с докладом о выполнении задания, пилот поспешил домой, где его ожидала любимая жена. Войдя в квартиру и снимая с себя лётную куртку, он громко, чтобы услышала Лена, проговорил:

– Здравствуй, дорогая, я прилетел.
Collapse )

Колымская повесть. Олефир С. (25)

БАНЯ. Часть первая.

Если ходишь по тайге или тундре с полной выкладкой, потеешь так сильно, что к вечеру в сапогах хлюпает пот, и сам себе не просто пахнешь — воняешь. Я как-то заявил об этом Мягкоходу, намекая на то, что пора устраивать баньку. Володе возиться с дровами не хочется, он расстегнул ворот рубахи, сунул подмышку нос, посидел так с минуту, затем с восторгом провозгласил:

— А я себе не воняю!..

Но там, на Ханрачане проблему купания я все же решил. Отыскал в тайге огромную железную бочку, вырубил верхнее дно и получилась большая кастрюля. Осталось взгромоздить ее на камни, залить водой и развести костер. Для аромата, а главное, чтобы не поджариться, дно в бочке выстилал толстой подушкой кедрового стланика. Так что купель получилась даже с претензией. Сначала я забирался в бочку и вылезал из нее без лестницы, но однажды передал дров и понял, что можно запросто свариться. Пришлось в срочном порядке ладить лестницу.

Когда в середине зимой прапорщик из колонии поселения заглянул на Ханрачан и увидел на берегу ручья бочку с полыхающим под ней костром, а в извергающихся клубах пара голого мужика, решил, что у него поехала крыша. Понятно, прапорщик был крепко навеселе, но не столько же, чтобы при пятидесятиградусном морозе приблазнилась такая картина.
Collapse )

Колымская повесть. Олефир С. (22)

РИТА

Палатка Николая Второго расположена на краю стойбища. Это в тридцати шагах от нас, но бабушка Мэлгынковав не ходит туда по принципиальным соображениям. Виновата жена старшего сына — Рита. Невестка, по глубокому убеждению бабушки Мэлгынковав, очень хитра и ленива, совсем не умеет шить не только торбаса, но даже самые обыкновенные носки-чижи. Шкуры же Рита выделывает только в перчатках. Кроме того, она не хочет готовить еду, а если что сварит, все равно Николай. Второй ходит голодный. В ее годы бабушка Мэлгынковав никогда не была такой ленивой, и все делала куда лучше.
О чижах и торбасах говорить не буду, а вот в кулинарских способностях бабушки Мэлгынковав очень сомневаюсь. Ну, хорошо, вареное мясо у нее получается немного вкуснее, чем у других хозяек, но ведь там всего и дела — бросила в кастрюлю кусок немытого мяса, залила водой и следи, чтобы не переварить. Даже пену снимать не нужно. А макароны? Бабушка Мэлгынковав, словно специально делает все возможное, лишь бы их угробить. Насыплет макароны в кастрюлю, зальет холодной водой и ставит на огонь. После того, как они, прокипев часа два, превратятся в довольно однообразное месиво, добавит туда пару банок тушенки или немного поджаренной оленины и в таком виде подает на стол.
Collapse )

Туземцы-аманаты в Русской Америке. А. В. Гринёв (1)

Слово «аманат» некогда было хорошо известно на Руси, а затем и в царской России. Сам термин арабского происхождения и означает «заложник». Аманаты брались у враждебной (или потенциально враждебной) стороны для обеспечения мирных отношений. Анализируя аманатство как социальный институт, необходимо отличать его от более широкого понятия заложничества. Последнее весьма актуально для сегодняшнего дня, когда международный терроризм становится одной из основных угроз современному миру. К примеру, пассажиров самолета или туристического автобуса в качестве заложников террористы или уголовники берут ради выполнения каких-либо конкретных политических или экономических требований на весьма ограниченный срок. При этом захват заложников всегда сопровождается насилием или угрозой его применения. Для классического аманатства, напротив, было характерно длительное (от нескольких месяцев до нескольких лет) пребывание заложников у противоположной стороны, а их получение далеко не всегда сопровождалось открытым насилием (скорее, речь шла о добровольно-принудительной выдаче заложников). Как правило, аманатами становились не простые люди, а в первую очередь дети и подростки (мальчики), чьи родители имели высокий социальный статус. Поэтому нельзя признать аманатством, например, практику нацистских оккупантов во время 2-й Мировой войны, когда они брали в заложники обычно случайных лиц из числа мирных граждан в безуспешных попытках блокировать партизанское движение на захваченных территориях.
Collapse )

Книга великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича...

Книга великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича, всеа великия и малыя и белыя России самодержца, под денежной сметной и пометной списки 208 (1699) года Московского списка дворянину и Нерчинским и теленбинским и Аргунским и Танцынским и Читинским детям боярским и ружникам и обротчикам и подъячим и служилым людям конным и пешим с денежными оклады и кто имяны в котором остроге конных и пеших казаков служит и что посадских людей годоваго оброку по окладу в Нерчинску.

Оклад 30 руб.: Московского списку дворянин князь Павел Петров сын Гантимуров.

Дети боярские:

Оклад 15 руб. с четью: Василий Алексеев сын Казанцов, и по указу великого государя вычтено у него 5 руб. 8 алт. 2 ден., в остатке 10 руб.
Оклад 15 руб.: Исаак Ильин сын Аршинской, в прошлом 204 году умре, а в оклад его никто не поверстан, и по указу вел. гос. вычтено у него 5 руб. 8 алт. 2 ден., в остатке 9 руб. 25 алт.
Оклад 15 руб.: Агапитко Плотников, по указу вел. гос. и по грамоте он из детей боярских отставлен и вычтено у него 4 руб., а в остатке 11 руб. и служить ему в пятидесятниках и писан и считан с окладом ниже сего, а в сем месте во счет не кладен.
Оклад 14 руб. с полтиною: Иван Микифоров сын Сенотрусов по указу вел. гос. и по грамоте убавлено у него, Ивана, прибавки князь Матвея Гагарина 3 руб. 16 алт. 4 ден., а он Иван, из детей боярских отставлен, а окладу ему в остатке 11 руб., убылаго окладу Филиппа Свешникова вычтено осталаго окладу 2 руб. 25 алт.
Оклад 12 руб.: Федор Григорьев сын Лоншаков, по указу вел. гос. и по грамоте, он, Федор, из детей боярских отставлен и в ныняшнем 208 году по указу вел. гос. и по грамоте из Сибирского приказа, за приписью дьяка Василья Антемирова, велено ему, Федору, служить в детях борских и оклад ему учинен 10 руб., а в остатках того окладу 2 руб.
Оклады по 10 руб.: Семен Гаврилов молодой, Самсон Евсевьев.
Оклад 8 руб.: Степан Семенов сын Позняков.
Оклад 10 руб.: Яков Алексеев сын Судейкин и вычтено у него 3 руб., в остатке 7 руб.
Оклады по 7 руб.: Лука Тимофеев сын Кочмаров, Микита Титов, Петр Обросимов, Матвей Игнатьев сын Шемелин.
Оклад 9 руб.: новокрещен Василий Матвеев сын Бушуктуев, по указу вел. гос и по грамоте он, Василий, и с окладом из детей боярских отставлен.
Collapse )