odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Вторая Камчатская экспедиция...

1740 г. июля 18. – Рапорт мичмана А. Е. Шельтинга В. Й. Берингу о плавании на дубель-шлюпке «Надежда» в Японию в 1739 г.

Высокоблагородному и почтенному г-ну капитану-командору Берингу
репорт

В прошлом 1739 году в бытность мою при команде г-на капитана Шпанберха на порученном мне судне боте «Гаврииле», а он, г-н капитан Шпанберх, на брегантине «Михаиле», а лейтенант Вальтон на дупель-шлюпке «Надежде» и при том построенное при Большерецком остроге бот «Большерецк», всего на четырех судах, вышли мы из устья Большей реки маия с 23 числа. И следовал я за ними до Курильских островов. И пришел я в Курильские острова того ж маия 30 числа, и получил ордер от г-на капитана Шпанберха того ж маия 30 числа пополудни в 11 часу, чтоб мне принять от лейтенанта Вальтона дупель-шлюпку «Надежду» и со обретающимися на ней служители, а лейтенанту Вальтону отдать бот «Гавриил» 1. Но токмо по силе того ордеру как я, так и лейтенант Вальтон едва могли с судна на судно перебратца, а служителей, також и имеющиеся при тех судах припасы и морской правиант и прочее, чтоб могли друг другу поручить, как надлежит по регламенту, того нам учинить было неможно, ибо оной г-н капитан Шпанберх того ж числа пополуночи в 10 часу на брегантине «Михаиле» выпалил из пушки и объявил марсель-лось, поднял на флагштоке синей флаг, да якорь вынул и стал лавироватца, а к нам прислал сержанта Кузнецова с словесным приказом, дабы мы, по силе данных нам ордеров, были по своим судам и следовали б за ним. И по силе того приказу и по полученному ордеру принужден я был ехать без всякой причины и без здачи на дупель-шлюпку, а лейтенант Вальтон на бот «Гавриил».

И от помянутых Курильских островов по силе даннаго мне ордера на порученной мне дупель-шлюпке следовал я за ним, г-ном капитаном Шпанберхом, маия от 31 числа и с протчими судами на румб ZtW 3°55' к W по 9 число июня месяца. А в 9 числе июня ж месяца бот «Гавриил» от нас отстал, на котором был [203] командиром лейтенант Вальтон. А мы от того места шли паки на тот же румб, даже до усмотренной ширины 39° и 31' с протчими судами, кроме бота «Гавриила», по 12 число июня ж месяца и оттоле поворотили на W 3° и 2' к Z и отошли с 70 миль галанских. И увидели землю и стали к ней лавироватца. И чрез все сутки туман и дождь. И потом туман прочистился. Усмотрели мы позади себя судно под парусами, за которым в незнании гнались 6 часов, мнили якобы наши суда, и как осмотрелись, что судно незнаемое, то паки возвратились назад.

И как сошлись того ж дня з г-ном капитаном Шпанберхом и о том ему репортовали на словах, на что он противу того говорил: я де видел и много и за ними також гнался, а постичь не мог. А время уже продолжалось июня до 16 числа. И ходили мы близ той земли еще 5 сутки и лежали на якоре близ брегантина часа з 2 на глубине 14½ сажен, грунт – песок мелкой серой. А бота «Большерецка» послали искать з брегантина на ялботе з барабаном и выпалили из пушки з брегантина от г-на капитана тому ж «Большерецку» в знак, и потом малое число туман поднялся и увидели бот «Большерецк». И поднялись мы с якорей и стали следовать к нему, потом паки покрыло туманом. А время уже продолжалось до 22 числа июня месяца. И подошед мы к ZO углу того ж острова, легли на якори на глубине 23 саженях, грунт – ил, и на том месте стояли с 4 часу пополуночи до 2 часу пополудни. И в то время приежжало к нам на суда тамошнаго народу весьма много, которые о себе, також и о той земле сказывали – Нифония.

И пополудни во 2 часу поднялись мы с якорей и пошли паки в путь свой на румб NO 3°31' к N. И шли мы до ширины 42° и 56' и пришли к островам, между которыми ходили двои сутки в великом тумане чрез пушечную пальбу и барабанной бой. И потом малое число туман прочистился, то бот «Большерецк» отправлен был з брегантина за водою в штилевую погоду пополудни в 6 часу июля месяца 3 числа, и, не дошед до берегу, стал быть ветр, и паки возвращен назад. А мы стали было в то время з брегантином на якори, и как пришел бот «Большерецк», и подняли мы якори и стали лаверить, а ветр между островами порывной, к тому ж и туман. И ходили чрез всю ночь з барабанным боем и пушечною пальбою. И как услышали мы ответ з брегантина от г-на капитана – пальбу в правой стороне – и стали следовать к нему и подошли блиско, что слышно барабанной бой. И потом туман мало прочистился, а бота «Большерецка» не видно, и ветр затих. И в то время послан был з брегантина ялбот к берегу ради проведывания воды, и как возвратился назад, между тем многократно из пушки з брегантина от г-на капитана палили ради бота «Большерецка», ответу не получили и от того времени ево не видали. И между теми островами штилевали до утра, то есть 4 числа июля месяца. И пополуночи в 7 часу прислан к нам з брегантина ялбот, на котором привезли 14 бочек простых и 6 весел ради гребли, и по приказу де г-на капитана Шпанберха велено нам итти на дупель-шлюпке к берегу ради наливания воды. И следуя тому приказу, закрепили мы все парусы и пошли на гребях и бучиром, и в 12 часу подошли мы блис берегу на глубину 14 сажен и легли на якорь, грунт – песок мелкой, и отправили на 2-х ялботах на берег ради наливания воды. А брегантин «Михаил» остался на якоре при том месте, отколе мы пошли к берегу. И лежали мы на якоре близ берегу почти сутки, докамест водою наполнили все бочки. И как изправились и пришли к брегантину, на котором г-н капитан, и присланные их бочки, налитые водою, отправили к ним на судно.

И от того места паки пошли з благополучием в путь свой только на двух судах от 6 числа июля месяца того ж 739 году. И шли на ZW, и паки стал быть туман, то шли чрез барабанной бой и пушечную пальбу, и ходу нашего было мили с 3 или 4 галанских. И потом малое число туман поднялся, увидели мы остров, остовой ево угол OtZ½Z W угол ZtW½W расстоянием милях в 2-х галанских, а погода стала быть мрачная, ветр тихой. И легли мы на якоря на глубине 11 сажен, грунт – песок мелкой, и потом стал быть туман сильной с мокротою. И через 12 часов ложились и с якоря сымались 3 раз, потому что в тумане итти опасно, а по лоту глубина 9 и 8, даже и до 6 сажен. И потом паки стало быть мрачно, а туман поднялся, усмотрели мы идущую к нам байдару или лотку о шти веслах от того острова. И подошед к нашему судну, имели разговор, токмо как мы, так оне между собою языку не знаем, и потом погребли назад, то г-н капитан Шпанберх посылал к ним ялбот, на котором ялботе ездил мичман Шельтинг для приласкания с подарочными вещами тамошнаго народу и оттоле возвратился назад и с теми обыватели на [204] двух байдарах. И будучи на брегантине, помянутые тех островов обыватели, паки возвратились назад, а мы, подняв якори, и стали лаверить, и от 6 часа даже до 10 ходили между островами в туманах, к тому ж и штили великие, а место по бросании лота весьма мелко и ходить опасно.

И от того места отошли на румб NOtO¾ миль с 11 галанских и увидели землю промежду туману на румб NO½O в растоянии, например, от нас в 2-х милях галанских и стали лаверить; а в тумане того острова не видно, токмо ходим, смотря по глубине воды, и по сигналам изправляем в ответ брегантину, на котором г-н капитан, барабанной бой и пушечную пальбу, а продолжалось время между тем до 15 числа июля месяца за такими сильными туманы и безветрием.

И от того места шли мы ZW с 22 мили галанских, и как туман прочистился, то увидели мы землю растоянием от нас милях в 3-х галанских или больше, а начало ее показалось от N даже до NW, а потом от NWN даже до ZWtW, а между тем якобы пролив. И как мы осмотрелись, то паки ветр затих и покрыло туманом и в том тумане ходили мы на лаверах двои сутки, опасаясь того места. К тому ж объявил нам г-н капитан чрез трубу (на словах), дабы мы от него не отлучались, а я де признаваю месту сему быть именуемой Матмай. И как туман очистился, то усмотрели мы ширину того места 41° и 19', а продолжалось время до 22 числа июля месяца, и ходили мы в том месте еще двои сутки, забирались на остовую сторону, а ветр потих, и погода стала быть мрачная. И в то время послан был с брегантина ялбот на берег ради проведывания, и потом увидели мы идущие 4 судна от Z под парусами. И в то время на брегантине «Михаиле» подняли флагшток и выпалили из пушки, чтоб ялбот возвратился назад. А мы лежали почти на дрейфе, и как ялбот возвратился, то мы наполнили все парусы и пошли от берегу под парусами и на бучирах, и как отошли с милю или 1½ галанских, а по пеленгам помянутой тот Матмай остров от нас остался N ево угол NWtN милях в 3-х галанских, Z угол – ZtW½W милях в 4-х. А идущие те суда прошли позади наших судов блис берегу и от наших судов не в дальном растоянии, и те суда подобны нашим галерам, точию у них прямые парусы. И потом еще судно показалось от N-вой стороны и в той стороне, видно, была земля. А за мраком погоды подлинных пеленгов взять было не видно.

И от того времени шли мы на NО з 24 мили галанских до 28 числа июля месяца и легли на дрейф. И взят я был на брегантин «Михаил» к г-ну капитану, а к нам прислан был на судно камисар Ивашкин, чтоб ему забрать от нас с судна подарочные вещи и подлекаря Гинтера с медикаменты, да в то ж время взяли от нас воды 4 бочки. И как исправились и возвратился я назад на свое судно, то наполнили парусы и пошли в путь свой по-прежнему, а ветру почти не было, и шли мы на гребях, и туман был сильной с мокротою. И от того времени шли мы за брегантином чрез пушечную пальбу сутки и, как увидели землю, лежащую от нас на румб N растоянием мили с 3 галанских, и от того места следовали на OtN мили с 4 галанских и паки пошли на NOtO за брегантином «Михаилом». И от того времени не стало быть видно ево и чрез 10 часов выпалили мы из пушки 12 раз, ответу не получили, и сверх того палили многократно – ответу нет, и более того и впредь не слыхали, да и судна брегантина не видали, на котором был главной командир г-н капитан Шпанберх. А к тому ж стало быть в ночь против 1 числа августа месяца, и стал быть гром, молния и дождь, а больных служителей в то время было у меня, кроме умерших, 14 человек, а достальные едва ходили. И от того времени шли мы до Камчацкой земли, свету, ни земли за туманами не видали, також и в воде немалую нужду принимали, и ежели б не дождевые капли с парусов збирали, то б почти и все не воскресли. А по правому румбу держали мы от того места до устья Большей реки, как остались от г-на капитана Шпанберха, румб NNO 2°33' к О, точию помощию всещедрого бога дошли до Большерецкаго устья августа 31 числа и за противным ветром в устье войти не могли и легли на якорь в 2-м часу пополудни на глубине 6 сажен, грунт – песок мелкой. А в 10-м часу пополудни пришел от W-й стороны великой шквал и подорвало канат, то мы бросили другой якорь, да на помощь ему на прежде подорваной канат привезали дрек и бросили. И стояли на том якоре и дреке от 10 часу пополудни до 4 часу пополуночи, а в 4 часу у помянутого дрека подорвался канат, и остались мы на одном якоре. И в 8 часу пополуночи усмотрели мы, хотя еще ветр и не пуще затих и волнение в устье великое, токмо вода стала спиратца, а стоять более опасны, для того что конаты [205] рвутца, то мы стали подвертывать якорь, и как пришел шташвис, то и тот канат подорвался, и все три якоря остались в море.

А мы роспустили надлежащие парусы и вошли в большерецкое устье благополучно, но токмо остановитца в удобном месте было не на чем, не осталось у нас, кроме дрека однопуднаго, и посадило нас на лайду, и стояли мы на лайде двои сутки, доколе могли достать фартунские 2 2 якоришка и на тех оттянулись на прибылой воде на удобное место. И потом требовал я от Большерецкой приказной избы на помощь ис служилых людей, которые прежде были на преждебывшем судне «Фартуне» в числе матроз, и по тому моему требованию прислано 7 человек. А которые якоря остались в море на устье Большей реки, то, изождав благополучное время, подштюрман Емельян Родичев сентября 7 числа ездил на ялботе пополуночи в 7 часу, а назад возвратился пополудни в 3 часу и привез два становых якоря, а в реке сыскать не мог. И от того времени, по исправе нашей, вышли мы из устья Большей реки, забрав всех больных служителей с берегу на судно, з благополучным ветром сентября 9 числа 739 году и держали румб к ламскому устью NWtW 3° и 28' к N. И того ж сентября 18 числа достигли мы ламскую землю благополучно, х которой подошли блиско, и опознали то место против речки Ини, и поворотили к W. И того ж сентября 19 числа пополудни в 6 часу пришли мы к Марикану блис охоцкаго устья, а ветр был сильной, х тому ж и туман с мокротою, и к устью охоцкому итти блиско опасно, потому что берег закрыло туманом, да и ночь наступает, а на якорь стать нельзя – конаты ненадежны. И для того легли мы на дрейф, чтоб чрез ночь время продолжить. И в ту ночь востал сильной ветр от стороны ONO и волнение жестокое, и пронесло нас в уцкую сторону, и носило несколько дней. И в том мы волнении и великих штормах претерпевали немалую нужду, почти отчаяли живот свой, и между тем видно было нам, что по всему тому берегу хребты и продчие места покрыло снегом, то мы, положась на волю божью, опустились паки на Большую реку, спасая живот свой, октября 2 числа, того ради, что правианту нет, да и воды почти малое число, а к желаемому месту не допускают противные ветры. И от того места держали мы курш к большерецкому устью ZOtO 3°28' к О и божеским споможением дошли мы до большерецкаго устья того ж октября 8 числа и вошли в устье пополудни в 6 часу благополучно.

И в бытность нашу при Большерецком остроге претерпевали немалую нужду в пропитании, того ради что и рыбными кормами весьма было скудно. Покупали рыбы юколы пуд по шти и по осьми рублев, и для пропитания служители в зимнее время разосланы были по разным иноземческим острогам, кроме определенных на карауле у судов. А сего 740 году, дождав благополучнаго времени, вышли из большерецкаго устья июня 25 числа и держали курш NWtW и пришли против охоцкаго устья в ночь против 5 числа июля месяца, а на якорь стать не посмели, потому что конаты весьма безнадежны. И чрез ту ночь пронесло нас к урацкому устью и оттоль возвратились назад, дождав благополучного ветру. А в охоцкое устье вошли с помощью божиею июля 9 числа пополудни в 6 часу благополучно. А журнал о том нашем пути прописываетца в прошнурованную книгу и затем ныне изправить, також и карту и при сем репорте вашему высокоблагородию и предложить не исправились и, как журнал исправим, и объявим при особливом репорте.

И о вышеписанном ваше высокоблагородие соблаговолите быть известны.

Мичман А. Шхельтинг.

ЦГАВМФ, ф. 216, oп. 1, д. 43, л. 166-170. Подлинник

Tags: Вторая Камчатская экспедиция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments