odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Category:

Служилые и промышленные люди Якутского острога в 40-х гг. ХVII в. Поход Семена Дежнева,Федота Попова

1647 (155) г. июля 5. — Наказная память сыну боярскому Василью Власьеву, назначенному приказчиком на р. Колыму, о проведывании новых земель, порядке сбора ясака, сбора пошлин с торговых, промышленных и служилых людей.

|л. 263| Лета 7155-го июля в 5-й день по государеву, цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии указу и по приказу воевод Василья Никитича Пушкина да Кирила Осиповича Супонева, да дияка Петра Стеншина память Якутцкого острогу сыну боярскому Василью Власьеву да с ним целовальнику торговому человеку Кирилку Юрьеву Коткину и с целовальниками.
Итить ему с служилыми людьми на государеву службу из Якутцкого острогу вниз по Лене до усть Лены реки, где впала в море, и по морю на Ковыму реку в острожек, где поставил зимовье с острожком служилой человек Михалко Стадухин с служилыми людьми, для государева, царева и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии ясачного и поминочного збору и для прииску и приводу под государеву царскую высокую руку ковымских новых неясачных людей.
Для того в прошлом во 154-м году сентебря в 30 день в Якутцкой острог к прежним стольником и воеводам к Петру Головину с товарыщи писали с тое Ковыми служилые люди Михалко Стадухин да Вторко Гаврилов с товарыщи. А в отписке их написано — что де та Ковыма река велика и широка; а иноземцов на той на Ковыме реке много, и собольна; а те де иноземцы на той реке Колыме седячие зимою и летом седят об одном месте — пешие; а оленные люди кочюют с места на место и на озерах.
Да в нынешном во 155-м году в Якутцком остроги в съезжей избе тот же служилой человек Михалко Стадухин в роспросе сказал:

На Колыме де реке был он для государева ясачного сбору 2 года, а Колыма де река есть с Лену реку, идет в море так же, что и Лена, под тот же ветр под восток и под север. А по той де Ковыме реке живут иноземцы колымские мужики свой род оленные и пешие многие люди сидячие и язык у них от-ыных иноземцов свой.
Да х той же де идучи х Ковыме реке есть сторонняя река, прозвищем Чюхча, а с приезду по сей стороне от Ковыми реки неподалеку. Да по той де реке /л. 264/ Чюхче живут иноземцы свой ж род, словут ж чюхчи ж, а живут, что самоядь оленная — кочевные. И ушла де у него [234] погромная колымская ясырька, женка. А та де женка жила у тех мужиков у чюхчей 3 годы. И она де ему сказывала, что на острову, которой в море, идучи к той Ковыме реке судами, на левой руке, а учнет де тот остров обявливатца в море от матерой земли в виду на левой руке, идучи из Лены от Святого Носу. А к Яне де реке и от Яны к Собачье, а Индигирка тоже, и от Индигирки и х Ковыме реке идучи, и гораздо тот остров в виду. На том острову горы снежные и пади ручьи знатны все. А про тот де остров они, служилые и промышленые люди, смечают все то один идет, что ходят ис Поморья от Архангельского города и с Мезени, и с Пенеги на Новую Землю, и против Енисейского и Тазовского, и Ленского устья тот остров пояс в море Камень тож все один, что называют Новую Землю. И те де чюхчи, что живут по сторону Ковыми, от своего жилья с той речки зимою переезжают на оленех на тот остров однем днем. И на том де острову они побивают морской зверь морж. И к себе привозят моржевые головы со всеми зубами. И по своему де оне тем моржевым головам молятца. А промышленые де люди ему, Михалку, сказывали ж, что они у тех чюхчей тот моржевой зуб видали, кольца де у них оленных санок все того одного моржевого зуба. А у тех де чюхчей соболя нет, потому что живут на тундре у моря, а доброй де самой черной соболь все по Колыме реке. А от Колыми ж де до реки до Погыча парусным погодьем бежать трои сутки. И та де река большая, что и Колыма ж, пала в море своим устьем, а иноземцы по ней живут многие ж люди. А по той де реке Погыче соболей много ж и соболи добрые черные. И только де государь укажет на те реки послать своих государевых служилых людей немалых, и на тех де реках будет государев ясачной збор большой и государеве казне прибыль великая. Тут де ныне /л. 265/ по тем рекам вперед [и чают] государева ясачного большего збору, потому что место новое и соболи все добрые черные и зверь коренной, да лисицы красные, да песцы, а иного, опрично того, никаково зверя на тех реках нет, потому что место студеное... 1
А на Ковыме реке служилых людей с ним, Вторком, у аманатов Сергейко Артемьев, Семейка Дежнев, Мишка Савин Коновал, Макарко Тверяков, Семейка Иванов Матора, Пашка Левонтьев, Михалко Семенов, Поспелко Кузьмин, да ленской ж служилой [235] человек, которые били челом, с ними же служит Гарасимко Анкудинов. А у них де хлебных запасов нет и сетей неводных, и прядина, и сетей пущальниц 2 из Якуцкого острогу не послано, и тем великая нужа — рыбы ловить и аманатов кормить нечем.
А на Ковыме де реке вверх и по староным рекам неясачных иноземцов аленных и пеших много. А Ковыма де река велика, Индигирки реки больши, а Лены реки меньши. А по ней де вдаль высоко, далече ль вершины, того не знают. А старонние реки в Кавыму падают небольшие, а рыбны, потому что пали из озер. А внизу старонна река вниз пловучи с правой стороны реки Аноя, а на усть Аноя реки поставлено вновь ясачное зимовье. А по роспросу аманатов, что та Аноя река течет издалеча из озера. А в вершинах той реки и у того озера, /л. 268/ ис которого она вышла, оленных иноземцов живет много ж. А на усть Оноя реки оленных мужиков человек с 300 и больши. А государев ясак не все дают, с которых родов аманатов нет, те и ясаку не дают. А за хрептом за Каменем есть большая река Ковыча, а лесу де по ней мало, а люди де по ней аленные живут многие. И по той де реке соболи есть ж. А корм на Ковыме реке рыба да плавы живут оленные и сохатых много ж. А товары де иноземцом надобны — топары небольшие да ножи, да батые и полицы якутцкие куячные, да котлики малые, да стрелы железные.
Да во 154-м году марта в 23-й день приходили де к ним алазейские ясачные юкагири и в ясачном зимовье, и они у них государева ясаку просили не по один день, и ясаку де не принесли...
А хто имяны на Ковыме служилых людей и которые ныне служилые люди с ним, Васильем, посланы, и тому имянная роспись 3 под сем наказом.
И сыну боярскому Василью Власьеву с служилыми людьми и целовальником из Якутцкого острогу итить на государеву службу в государевых судах Леною рекою, а из Лены вышед на море и морем на Ковыму реку для государева ясачного збору и для приводу под государеву царскую высокую руку новых неясачных иноземцов, не мешкая нигде ни часу.
Пришед на Колыму реку в тот острог, где ныне те служилые люди Вторко Гаврилов с товарыщи, и приняти ему, Василью, у того Вторка Гаврилова с товарыщи аманатов, которые писаны выше сего. И иных аманатов же, которые будет от служилых людей у Вторка Гаврилова [236] с товарыщи, и иные после того пойманы, /л. 271/ или тех же родов переменяли, потому ж принять налицо, и в тех аманатах, ково имяны примут, росписатца ему ж, Василью Власьеву, на Ковыме реке у ково сыщетца у служилых или у торговых, или у промышленых и всяких чинов людей. Для толмачества взять толмача мужика или жонку, которые умели по руски и по юкагирски говорить, и держать у себя для толмачества и кормить государевыми запасы, и промышляя рыбою. А приняв острог и аманатов, и государеву соболиную казну, что заедет у них в зборе, и собрать тотчас всех служилых и торговых, и промышленых людей, которые ныне на той реке на Колыме есть, и сказати им государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии милостивное жаловальное слово и про ево государское многолетное здоровье, и привести их к его государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Руси крестному целованью, а иноземцов аманатов и их лутчих князцей ясачных людей по их вере к шерте по записям, каковы записи руских людей о государеве крестном целованье, а иноземцом о шертованье с ним, Васильем, под сею наказною паметью посланы. А приветчи руских людей к государеву крестному целованью, а иноземцов к шерти, велити руских всяких чинов людей и иноземцов имяна написать у себя в книги порознь, хто которого роду ясачных людей имяны и с прозвищи, да те книги прислать в Якутцкой острог.
И быти ему, Василью, с служилыми людьми в том в Ковымском острожке до перемены своей, как к ним по государеву указу в тот в Колымской острожек из Якутцкого острогу служилые люди на перемену присланы будут. И будучи им, Василью, у государева /л. 272/ дела для государева ясачного и поминочново збору к ясачным юкагирем и тунгусом, которых родов у них те аманаты, и которые под государевою, царскою высокою рукою приисканы будут вновь, в их юкагирские и в тунгуские в прежние ясачные волости посылать служилых людей за государевым крестным целованьем. А где будет доведется, и к ним в прибавку имать и промышленых людей, которые тут на Ковыме для своего промысла будут, и в-ыные в новые землицы и вверх по Ковыме и по иным сторонным рекам, которые реки по блиску прилегли той Колыме реке, для государева ясачного и поминочного сбору и для проведыванья и прииску, и приводу новых землиц по скольку человек пригоже.
И велеть тем служилым людем с ними промышленными, новых немирных землиц неясашных [237] юкагирей и тунгусов и всяких иноземцев розных языков, которые по тем рекам и по иным по сторонним рекам живут, призывая, приводити под государеву, царскую высокую руку. И ясак с ним на государя имати ласкою, а не жесточью, и учинить тех землиц вперед под государевою, царскою высокою рукою в прямом холопстве в ясачных людех навеки неотступным. И на государя ясак и поминки с тех /л. 273/ с новоприискных всяких иноземцов збирать соболи добрые с пупки и с хвосты, и шубы собольи, и ожерелья, и пластины собольи, и шубы горностальи, и бобры, и кашлоки 4 чорные, карие и рыжые, выдры и лисицы черные и чернобурые, и бурые, и черночеревые, и красные, и песцы черные и голубые с лапы и с хвосты [на] 156-й год. А на прежних ясачных и на прошлые годы недоборной ясак, хто будет чево с себя во 155-м году в-ыных в прошлых годех государева ясаку сполна не платил, збирать ласкою, а не жесточью. А которые ясачные иноземцы похотят сами с ясаком к тому острожку, где он, Василей, учнет зимовать и жить, приходить, и им с тем государевым ясаком к острожку к себе приходить велеть. И о том ему, Василью, приказывати накрепко, чтоб они государев ясак и поминки перед прошлым годом платили без недоборов с прибавкою. И подросков их и детей, и братью, и племянников, и захребетников проведывати и сыскивать велеть накрепко. А сыскав на государя ясак и поминки, с них велеть збирать потому ж, как с их братьи, ласкою ж, а не жесточью, смотря по их мочи, кому что мошно давать, чтоб в государеве ясаке и в поминках перед прошлыми годами во 156-м году и вперед учинити государю прибыль, которая б прибыль была прочна и стоятельна.
А збирать ему государев ясак и поминки соболи добрые целые и неплелые с пупки и с хвосты. А нецелых и плелых соболей в государев ясак не имати; а лисицы чорные и чорнобурые, и бурые и черночеревые, и красные, и песцы черные и голубые имати с лапы и с хвосты.
А что они, служилые люди, на 156-й год и на иные годы ис которово роду тех с прежних юкагирей и с тунгуских князцей и с-ых улусных тунгусов и недоборново ясаку и поминков, и с новоприискных землиц с ясачных же людей государева ясаку ж и поминков соболей и шуб, и ожерелей, и пластин, и напольников собольих и шуб горностальих, лисиц чорных, и чернобурых, и бурых, и черночеревых, и красных, и бобров, и кошлоков, [238] и выдр, и рысей, и песцов чорных и голубых возьмут, и тот им ясак и поминки велеть записывать в ясашные книги порознь по годом имянно по статьям.
А ясачным людем в том ясаке и в поминках давать отписи за своими руками и за печатьми вперед для спору и для иных ясачных зборщиков, чтоб тем иноземцом ясачным людем продажи и налогов от служилых людей вперед не было. А за государев ясак и за поминки тем иноземцом давать государева жалованья подарки — полицы куячные, одекуй и олова против прежнево, как и иным ясашным людем наперед того за государев ясак и поминки давывано. А как из ясачных волостей к нему, Василью Власьеву, в острожек з государевым ясаком ясачные зборщики учнут приходити, и ему тот государев ясак и поминки по ясашным зборным книгам приимати у них налицо и записывать в книги имянно же, /л. 274/ и отдавати та рухлядь целовальнику, и держать та рухлядь за своею и за целовальниковою печатьми до посылки в Якутцкой острог в государеве казне с великим береженьем.
А что у иноземцов у ясашных людей сверх государева ясаку, как они заплатят государев ясак весь сполна, и их соболиной и всякой мяхкой рухляди объявитца, и ему те соболи велеть купить у иноземцов на государевы товары, которые у них государевы товары за подарки останутца. И те покупные соболи, и всякую мяхкую рухлядь, и что за нее государевых товаров будет дано записывать в те же ясачные книги имянно себе статьею. А те покупные соболи потому ж приимати в государеву казну. А того б ему, Василью Власьеву, смотреть и беречь накрепко, чтоб служилые и торговые и промышленые люди переж государева ясачново збору с-ыноземцы товары своими на мяхкую рухлядь не торговали и не покупали. И самому ему, Василью, с служилыми людьми в ясашные волости руских своих товаров больших и табаку не возити и преж государева ясачного збору с-ыноземцы не торговати, и мяхкой рухляди никакой у них не покупати. А хто будет служилые и торговые, и промышленые люди товары своими учнут на мяхкую рухлядь торговати преж государева ясачного збору и государев ясак и поминки на 156-й год и на иные на прошлые годы весь сполна не собрать, и ему, Василью, покупочные те соболи и всякую мяхкую рухлядь у служилых и у торговых, и у промышленых людей имать на государя и записывать в книги ж имянно статьями. /л. 274 об./ Да ему, Василью, велеть служилым людем проведывать и самому промышленых людей роспросить про тот [239] остров, что в море против Калымы реки Новоя Земля, и есть ли на том острову морской зверь морж. И будет есть, и иноземцы чюхчи на тот остров для того зверя промыслу зимою ездят ли и тот морской зверь морж побивают ли. И будет ездят и морж побивают, и ему, Василью, посылать к тем иноземцом х чюхче и их призывать под государеву, царскую высокую руку и, уговоря, взять у них в оманаты добрых лутчих людей, сколько человек пригож, и велеть им за государев ясак платить тем моржовым зубьем большим и середним, и моржовые ловтаки 5, и сала имать же за моржовой зуб, имать доброй большой и середней зуб, а меньши гривенки весом рыбья зуба не имать. А имать с их тот моржовой рыбей зуб, смотря по тамошнему делу, и смотря по людем, сколько кому в мочь будет, и записывать в книги потому ж имянно. А будет на том острову учнут промышленые люди тот зверь морж промышлять, и у ково сколько на промыслу будет, и с тех людей имати на государя десятая лутчим же рыбьим зубом. А у кого будет на промыслу самой головной зверь голова, а в ней 2 кости добрые самые большие или дву голов в пуд, или 3-х, или 4-х голов, а в них 8 /л. 275/ костей в пуд, и такова моржового зверя рыбей зуб, записывая и оценя, имать на государя и присылать в Якутцкой острог. А имя, промышленным людем за тот моржевой рыбей зуб давать по той цене из государевы казны деньги ис тамошних всяких пошлинных доходов, которые у них будут в зборе. А будет в зборе в государеве казне денег у них не будет, и им о том писать и тот моржевой рыбей зуб кость прислать в Якутцкой острог к воеводам к Василью Никитичю Пушкину с товарыщи. И тем торговым и промышленым людем за кость рыбей зуб дадут государевы казны деньги по той же цене, задержав же в Якутцком остроге. /л. 275. об./
А однолично ему, Василью, тот государев ясачной и поминочной соболиной и всякой мяхкой рухляди збор, и только будет сыщетца и объявитца моржовой рыбей зуб збор же, самому и служилым людем велеть збирать и радети неоплошно, чтоб тот государев ясак и поминочной збор с Колымской реки и с-ыных сторонных рек на 156-й год и вперед на иные годы собрать против прошлых годов с прибылью. И с прежних юкагирей и тунгусов на прошлые годы государев ясак и поминки с тех иноземцов, которые государю ясак платили не сполна, собрать сполна ж.
И своею службою государю прибыль учинити [240] немалая, которая б прибыль была прочна и стоятельна. И иных б им иноземцов, которые наперед сего с себя ясаку не платили, под государеву царскою высокую руку приводить, и ясак с них на государя имать ласкою, а не жесточью, колько с ково доведетца что взять, и записывать в книги же.
А у служилых людей у ясачных зборщиков их собинной всякой мяхкой рухляди, как они придут из ясачных волостей, обыскивать накрепко. А что у ково собинной мяхкой рухляди найдут, и у них тое собинную мяхкую рухлядь имать в государеву казну. И тех служилых людей ясашных зборщиков про тое их собинную мяхкую рухлядь роспрашивать допряма накрепко, где они тое рухлядь взяли /л. 275 об./ — в посулех ли за ясачную поноровку 6 или насильством у ясачных людей, или купили, или на товары выменяли, или сами уловили — и про то сыскивать же. Да будет по сыску те служилые люди тое мяхкую рухлядь у ясашных людей взяли в посулех от ясачной поноровки или насильством, или купили преж государева ясачного збору, и тое мяхкую рухлядь имать у них на государя безденежно и записывать в книги имянно у ково сколько взято будет. А будет ясачные зборщики тое мяхкую рухлядь, которые им ясачные люди учнут давать для государева имяны в почесть в поминках, учнут объявлять сами, и у них та их поминочная мяхкая рухлядь потому же имать на государя и писать в книги имянно, кому имянем которой ясачной мужик для государева имяни сверх государевы ясачные и поминочные рухляди собинных поминков дали. И оценя тое поминочную мяхкую рухлядь потому же имать в государеву казну. А им, служилым людем, за тое рухлядь дадут деньги из государевы казны по якутцкой прямой цене в Якутцком остроге.
А которые будет служилые люди ясачные зборщики в ясачных волостях, по сыску будут, в новых землицах какой зверь уловили сами или что небольшое после ясачного збору у ясашных людей на достальные свои запасишка, или что на свою одежу и на иное рухлядишко выменяли, и тое свою рухлядь сами объявят, а не утаят, и про тое рухлядь потому ж сыскать. Да будет по сыску ту рухлядь они сами уловили или на запасы, или на платье выменяли после ясачного збору, и на государя взять та их рухлядь в куплю, а будет не пригодитца, и о том писать в Якутцкой острог к воеводам к Василью Никитичю Пушкину с товарыщи, что у которых у служилых людей той их мяхкой рухляди, [241] и какая та их мяхкая рухлядь, их промыслу или покупная... во 7 куплена у иноземцов. И будет у иноземцов и после ль ясачного збору или у своей у служилых людей покупана, и с тою их рухлядью, как они в Якутцкой острог поедут с ясачным збором, велеть явитца воеводам Василью Никитичю Пушкину с товарыщы.
И воеводы Василей Никитич Пушкин с товарыщи ту их мяхкую рухлядь велят отдавать тем служилым людем для дальней службы и большые их сибирские нужи.
А будет служилых людей хотя и их промыслу или купленые объявятца соболи самые добрые и лисицы чорные и чернобурые, и бобры чорные ж и чернокарие добрые, и писцы чорные и голубые, и та у них рухлядь, оценя, имать на государя и записывать потому ж в книги имянно. И про то писать ж, и их с тою рухлядью отсылати в Якутцкой ж острог к воеводам к Василью Никитичю Пушкину с товарыщы, и за тое их рухлядь деньги дадут из государевы ж казны по прямой цене в Якутцком остроге. А которые будет служилые люди, ехав из ясачных волостей, учнут мяхкую рухлядь отдавать на дороге ясачным людем воровством, чтоб им тою рухлядью завладети самим, а в государеву казну не отдати, и про то сыскивать ясашными всякими людьми. А сыскав про то допряма тем служилым людям, которые воровством у ясашных на дороге /л. 276/ учнут метати, чинити наказанье, бити батоги нещадно, а рухлядь их имать на государя безденежно. И о том заказ учинити ясашным людем крепкой, которые служилые люди учнут у них ясашных людей, ехав из ясашных волостей мяхкую рухлядь метать, и они б тое рухлядь приносили к нему, к Василью, в острожек. И им тое рухлядь потому же имать в государеву казну с явленых служилых людей промыслу с соболей и со всякой мяхкой рухляди, сыскав про то подлинно, велеть целовальнику имать на государя десятую собольми же по государеву указу, как ему о том наказная память дана.
И что к нему, Василью, и к служилым людем ясачные люди у ясачного платежу или и после, или прежде ясачного платежу принесут соболей и лисиц, и бобров, и всякую мяхкую рухлядь в съезжую избу для государева имени в поминках, и им та мяхкая рухлядь по тому ж, приимая, класть в государеву казну и записывать в книги имянно, хто имянем ясачных людей и какой зверь для государева имени в поминках к ним принесут. А самим им тою своею поминочною мяхкою рухлядью не корыстоватца и из государевы казны добрых соболей [242] и иной мяхкой рухляди на свою мяхкую рухлядь не переменять, и никакой хитрости над государевою соболиною казною не чинить.
Да что с которых иноземцов с ясашных с ковымских, с югакирей и с тунгусов, и которых приищут вновь, и з захребетников и с их братьи, и племянников, и которых под государеву, царскую высокую руку приведут, и на государя с них ясаку и поминков соболей и лисиц, и шуб, и ожерелей, и пластин собольих, и шуб горностальих, и бобров, и кошлоков, и рысей, и лисих всяких, и песцов черных и голубых, и выдр и всякого зверя на 156-й год и на иные годы и недоборного ясаку на прежних на прошлые годы возьмут, и тот государев ясачной и поминочной збор, и ясачные приправочные книги, каковы им даны за диячьею рукою, и новоприискным землицам ясачные ж книги, и ясачную, и поминочную, и пенную, и покупошную мяхкою рухлядь, и морской рыбей моржовой зуб — у ково что взято и куплено будет, с ясачными зборщики /л. 277/, как морской путь поспеет, по вся годы безпереводно присылать в Якутцкой острог, не изпоздав, с служилыми и с торговыми, и с промышлеными людьми, которые пойдут в Якутцкой острог. А посылать за тою государевою соболиною казною служилых людей непо[многу], по скольку человек пригоже, потому чтоб за безлюдством у них ясачной збор не стал. А приказывать та государева соболиная казна с теми служилыми людьми беречь и до Якутцкого острогу проводить тем торговым и промышленым людем, которые в те поры за тою государевою соболиною казною посланы будут, с великим бережением накрепко, чтоб они ту государеву соболиную казну до Якутцкого острогу довезли в добром здоровье безо всякой хитрости. И наличные росписи соболям, сорокам и розницы соболям, и всякому зверю сверх ясачных книг под отпискою, с кем имяны та государева соболиная казна послана будет, для подлинные справки за своею и за их руками присылать же. А приехав им в Якутцкой острог, велеть с тою государевою соболиною казною явитца в съезжей избе воеводам Василью Никитичю Пушкину с товарыщи.
Да тем же иноземцом прежним ясачным и которые учинятца вновь под государевою высокою рукою юкагиром и тунгусом велеть говорить и заказ крепкой учинить, чтоб они, ясачные люди, как заплатит государев ясак и поминки, что у них за государевым ясаком за поминки соболей и иной всякой мяхкой рухляди останетца, и они б с тою рухлядью [243] [приезжали к]... 8 государевым торговым и промышленым людем /л. 278/ и с ними тою своею мяхкою рухлядью торговали и на всякие товары меняли. А в-ыные немирные землицы, которые не под государевою высокою рукою, с тою мяхкою рухлядью не отъезжали и с ними тою рухлядью не торговали, и з государевы земли той своей доброй рухляди в чюжую землю не отвозили, и в том бы государеве казне убыли и в десятинном зборе недобору не чинили... 9
А хто с ним, с Васильем, ленских служилых людей имяны и для государева жалованья на иноземские росходы, и аманатом на корм, и за ясак на подарки куичных полиц железных и топоров, и меди зеленой в котлах и в тазех, и олова в блюдех и в торелех, одекую синево, муки ржаной послано на иноземские росходы, и тому роспись под сею наказною памятью. И та мука держать в росход записывать, смотря по тамошнему делу, з бережением. А чово будет на иные иноземские росходы олова и одекую, и меди недостанет, и о том им писати в Якутцкой острог к воеводам к Василью Никитичю Пушкину с товарыщи.
А будучи ему, Василью Власьеву, с ленскими служилыми людьми на Колыме реке в острожке, и государевы дела делать и государевым ясачным и поминочным збором и на Новой Земли моржовым рыбьим зубом против сей наказной памяти, что выше сего написано, радети и промышляти заодин и розни меж себя /л. 279/ ни в чем не чинити. И которые будет служилые и торговые, и промышленые люди учнут государю друг на друга в-ысках своих и в-ыных обидах или по кабалам и в безкабальном друг на друга о суде бить челом государю и подавать челобитные в дву или в 3-х, или в 5-ти, и во шти, и в 10-ти, и в 15-ти, и в 20-ти рублях, и им по тем челобитным суд давать и росправа межу ими чинить безволокитно. А с тех их запорных исков имать на государя с судных дел пошлин на виноватых с рубля по гривне да пересуду по 2 гривны правого десятка по 4 деньге. А которые судные дела будет у них меньши рубля, и с тех судных дел пошлин на виноватых по росчету. А пересуду и правого десятка с тех невеликих с судных дел не имати, а с кабальных судных дел пошлин, которая кабала в суде будет не в споре в 10-ти рублех, и с той кабалы взять по полуполтине, а меньши 10 рублев с кабалы по гривне. А которые служилые и [244] торговые, и промышленые люди, подав им челобитные, о суде и до суда помирятца, и с тех людей имать мировых пошлин по гривне ж с челобитья. Да те пошлинные деньги и мировые гривны записывать у себя в книги в приход имянно по статьям с ково имянем и с какова судного дела колько пошлин и мировых взято будет. А которые служилые и торговые, и промышленые люди учнут к ним в-ыскех своих приносить челобитные о суде больши 20-ти рублев — в 30-ти и в 50-т, и во сте рублех и больши, и им в тех делех, опрично указных памятей из Якутцково острогу и подписных челобитных за государевою ленскою печатью и за диячьею приписью, по тем их челобитных тех людей не судити, а отсылать их, исца и ответчика, за поруки в Якутцкой острог. В чом будет у них по судному делу, хотя и не в больших делех, учинитца спор, а ему будет того дела указу за чем учинить не уметь, и исца и ответчика за поруками потому же присылать в Якутцкой острог.
|л. 280| А того им смотреть и беречь накрепко, чтоб в Колымском острожке и по иным зимовьям пива и браги, и меду продажново, и корчем, и блядни, и зерни, и воровства отнюдь не было, и зернью б служилые люди не играли, и государева жалованья и пищалей, и платья с себя не проигрывали. А хто будет учнет мед ставить или пиво и браги варить, или на продажу учнет какое питье держать, и ему, Василью, то продажное питье и суды, и котлы у тех людей выимать с понятыми. А у ково будет продажное питье выимут и питухов поймают впервые, и на тех людех имать на государя заповеди по 2 рубли по 4 алтына по полуторе деньге, а на питухах по полуполтине на человеке.
А у ково выимут питье или питухов поймают вдругоряд и в-третие, и на них заповеди имать вдвое и втрое, да им же чинить наказанье, бить батоги нещадно. И самому ему, Василью, служилыми людьми потому же не воровати и никакою проигрошною игрою не играти, чтоб никакова меж ими друг от друга государеву делу дурна и порухи не /л. 281/ было. А зернщиков, где на зерне поймают, и их от зерни и воровства унимать, бить батоги нещадно.
А будет хто из них сам учнет воровать какою дуростию и государеву делу поруху учинять, и зернью играть, и иным каким воровством воровать, и тово из них уличат ево, и сыскав про то подлинно служилыми людьми, тех воров в больших делах присылать в Якутцкой острог к воеводам к Василью [245] Никитичю Пушкину с товарищи, и о том ему государев указ будет.
А что будет у них в зборе с судных дел и мировых и заповедных денег, и за росходы учнут оставатца в остатке, и им те деньги и книги з государевою соболиною казною прислать потому же в Якутцкой острог. И о том отписати, а отписку и деньги, и книги велеть отдать в Якутцком остроге в съезжей избе воеводам Василью Никитичю Пушкину да Кирилу Осиповичю Супоневу, да дияку Петру Стеншину.
Да и самому ему Василью с товарыщы, будучи на государеве службе, служилым и торговым, и промышленым людем напрасно налоги не чинити и для своей бездельной корысти ни в чем к ним не приметыватца, и кругов, и бунтов, и одиначества 10 никакова не заводить, и ни в чом бы меж их шатости какой от них государеву делу порухи /л. 282/ не было. А что будет какая меж служилых и торговых, и промышленых людей учинитца татьба, и им про то сыскивать накрепко. А сыскав тех воров с поличным присылать в Якутцкой острог.
А в Ковымском острожке, где государевы казенные анбары с соболиною казною и с хлебными запасы, и во все лето с весны летнею порою избы и бань не топили, и в-ызбах ничево не варили, а варили бы есть за острожком, отшод подале, чтоб от того их топления государеве казне и острожку какова от пожару дурна не учинилося. А кому будет доведетца хлебов испечь, и они б избы топили в ненасные, а не в жаркие дни, с водою...
А буде они, Василей Власьев, с товарыщы с ленскими служилыми людьми и с целовальником, будучи на государеве службе в Колымском острожке, государевым делом и службою, ево государевым ясачным и поминочным соболиным, и всяким збором на Новой Земли моржевым рыбьим зубом збором, и новых землиц немирным прииском и приводом под государеву царскую, высокую руку радети не учнут, и учнут жить в Колымском острожке от немирных и от ясачных воровских людей небережно, и аманатов держать просто и не в большой крепости, и с ясашных людей государев ясак и поминки учнут збирать оплошно, и соболи учнут в ясак имать худые и плелые или в государеве ясачном и в поминочном зборе ясачным людем наровут, и от того себе посулы и поминки имать, или учнут в чом государевою казною корыствоватца, и меж служилых и торговых, и промышленых людей расправу учнут чинити не по делу — для своей бездельной [246] корысти, учнут к ним приметыватца, и учнут пиво и брагу, и мед держать на продажу, и зернью играть и круги, и бунты заводить или иное что учнут делати не по государеву указу и не по сей наказной памяти, как в сей наказной памяти выше сего про все статьи писано, и ему, Василью Власьеву, и ленским служилым людем, хто в чом сворует, по государеву указу быть в жестоком наказанье без пощады.
ф. Якутская приказная изба, ст. № 611, лл. 263-282. Отпуск.

Комментарии
1. Здесь и далее опущены некоторые подробности службы служилых людей на Колыме, не имеющие отношения к теме.
2. Пущальница — сеть на сигов, 30 саж. длины.
3. Роспись отсутствует.
4. Кошлок — бобренок, молодой бобер не перегодовавший; морской, или камчатский бобр, морская выдра.
5. Лавтаки, лавлаки — десны, нижние скулы.
6. Поноровка — потачка, поблажка, послабление.
7. В слове две или одна буквы утрачены.
8. Текст утрачен, восстановлено по смыслу фразы.
9. Далее опущен наказ приказным людям о сборе ясака с местного населения.
10. Одиначество — общие затеи, замыслы.

Tags: Сибирь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments