odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Тырло... Виктор Музис (6)

6.
В долине совсем стемнело, когда они по раскисшей от дождя тропе вышли
к лагерю. На берегу реки горел яркий сигнальный костер. Удивительное дело!
Когда они подъезжали к месту на машине и деревушка и лагерь показались
Наде затерянными в глуши, стоящими на краю света. А теперь, когда они вы-
шли к нему со стороны гор, лагерь казался ей чуть ли не центром культурно-
го мира.
Солдатов передал Наде радиограмму - Люся поздравляла ее с днем рожде-
ния!
Илья ушел докладывать Викентию Петровичу о их возвращении и Надя по-
делилась своей новостью с Машенькой.
- Ты знаешь! У меня сегодня день рождения, а я и позабыла. Такой маршрут
был интересный, такой маршрут...
- Да? Поздравляю! - невпопад и даже, как показалось Наде, равнодушно ска-
зала Машенька. Она смотрела в сторону палатки Викентия Петровича, откуда
шел Илья.
Повариха Шура налила две миски ухи. Надя ела терпеливо. Ей хотелось по-
скорее рассказать всем и о том как они ходили с Ильей, и о медведях, и о том,
что ей сегодня исполнилось двадцать лет, но в лагере уход в маршрут и возв-
ращение из него считались обычным явлением. Илья ел не спеша, Шура под-
ливала ему добавки, а Машенька не давала поесть спокойно, теребила, рассп-
рашивала о всяких пустяках. Вошел Викентий Петрович, поздоровался с На-
дей и ушел обратно к себе в палатку. Он и Машенька не смотрели друг на
друга.
Что-то произошло между ними, но что? В это они никого не собирались пос-
вящать.

Надя вдруг почувствовала себя одиноко. Она ушла в палатку. Маленькая,
на шести растяжках, с низкой покатой крышей, так что встать во весь рост не
могла даже Машенька - это все-таки была ее палатка, дом, где Надя могла чу-
вствовать себя спокойно и независимо, даже от Викентия Петровича. Стран-
но! Кто-то все-таки вспомнил о ней - на ее постели лежал большой букет по-
левых цветов.
Она поставила букет в банку у изголовья и хотела написать письмо, но
пришла Маша и позвала в баню.
Баня оказалась маленькой и до того жаркой, что стены и черный потолок
ее были сухими и горячими. Только пол хранил влагу, так как по нему тяну-
ло холодом от двери. Окна в бане не было, его заменяло маленькое застекле-
нное отверстие. В углу на каменном очаге грелся чугунный котел с водой.
Широкая лавка заменяла полок.
Надя и Машенька разделись. Первое ощущение жара прошло. Наоборот,
почему-то выступили мурашки.
- Сначала помоем голову, - сказала она. - Только вот поддадим парку.
Она плеснула на камни ковш горячей воды. Струя горячего воздуха об-
дала Надю, обожгла уши. Тело стало покрываться испариной.
- Еще? - спросила Машенька.
- Хватит.
Надя сидела на лавке, поглаживая ладонями бедра и колени. Потом встала,
налила во второй таз воды. Немного согнувшись в талии, чтобы не касаться
головой низкого черного потолка баньки, она распустила косы. Волосы рас-
сыпались по плечу оттеняя белизну и нежность кожи. Надя разбирала их, ра-
счесывала гребнем.
- Ишь ты, какая! - словно только что разглядев, сказала Машенька. -44-
- Какая? - не поднимая головы спросила Надя.
- Такая. - Машенька любовалась гибкими линиями ее тела, белизной кожи. -
Хорошая у тебя фигура. И кожа красивая, - сказала она и в голосе ее звучали
и ласка и восхищение.
Она подошла к Наде поближе и любовно похлопала ее по боку.
- Э-э, да ты еще совсем сухая! Ну, держись!
Машенька один за другим плеснула на камни два ковша и Надя закричала:
- Машка! Я сейчас убегу!
- Ложись! - скомандовала Маша.
Она хлестала Надю веником, словно хотела содрать с нее кожу, но Надя чу-
вствовала, как с каждым хлестом березового веника кожа ее становилась мяг-
че, нежнее, чище, тело, казалось, теряло весомость, становилось легким, све-
жим, усталость выходила из него.
- Становись! - снова скомандовала Маша.
Она приоткрыла дверь и втащила оставленные у входа два ведра холодной
воды.
- Становись! - снова прикрикнула она, видя нерешительность Нади.
Надя поднялась и послушно подставила под холодную воду свои розовые от
пара и веника плечи. Она чувствовала, что Машенька, хотя и облекает свою
заботу о ней в грубоватую приказную форму, все же искренне заботится о ней,
даже больше того - любуется, и не просто любуется, а любовно относится и к
ней, и к ее молодости, и к ее красоте.
Студеная вода еще больше ободрила ее. В теле была такая свежесть, словно
не лежали позади ни суточная дорога, ни тяжелый маршрут.
- Ну, а теперь я! - сказала Машенька и плеснула на камни из таза.
Жара, стоявшая в бане до этого, показалась Наде прохладой. Она схватила
свой халатик, накинула на плечи, поспешно выскочила во двор и пошла в па- -45-
латку.
Пришла Маша, раскрасневшаяся, с полотенцем, закрученным на голове, как
чалма.
- Ой, Машенька! Какая же ты умница! - Надя показала на цветы.
Маша расправила в букете помятые лепестки.
- А я думала, это ты принесла.
Они недоуменно посмотрели друг на друга , потом засмеялась.
- Вот здорово!
- Кто бы это мог принести?
Мимо палатки проходил Илья и Машенька окликнула его:
- Илья! Это ты принес цветы?
- Вот еще! Есть у меня время вам букеты собирать, - откликнулся Илья. Он
хотел пройти дальше, но раздумал и залез к ним в палатку.
- Вы что делаете?
- Сидим.
- И я с вами посижу.
Он бесцеремонно уселся рядом с Надей.
- Ишь, присоседился, - насмешливо поддела его Машенька. - Смотри, не влю-
бись.
- Когда я с тобой сидел, ты за это не беспокоилась, - весело ответил Илья.
- Я женщина замужняя.
- И я женатый.
- Да какой ты женатый? Женатые люди - солидные, положительные. А ты?
Оттаскала бы я тебя за вихры, да вовремя ты остригся.
В палатку заглянул Викентий Петрович.
- Вот вы все где! С легким паром! - сказал он. - Петр Первый говорил: "По-
сле баньки продай исподнее, а выпей". -46-
- За чем же дело стало? - спросила Машенька.
- Нет, не стоит. - Викентий Петрович посмотрел на Надю так, что она по-
чувствовала себя лишней. - Вот закончим работы, тогда выпьем.
Он взял букет, понюхал, поставил на место и сел рядом с Машенькой.
- А вы неплохо устроились. Уютно. Настоящая женская палатка... Я не стес-
няю вас?
- Отчего, сидите, - сказала Маша.
Викентий Петрович сел, очевидно, слишком близко, так как через минуту
Маша все же сказала:
- Викентий Петрович, мне неудобно.
- Все, что я делаю, Вам неудобно, - шутливо сказал Викентий Петрович.
Может быть Вам неудобно, что я вообще в этой партии?
- Нет, отчего! Оставайтесь, - великодушно разрешила Машенька.
- Вот спасибо!
Викентий Петрович не обращал ни малейшего внимания на Надю. Ей с ка-
ждой минутой становилось все более неудобным присутствовать при этом
разговоре, но она не знала, как надо было поступать в подобных случаях -
уйти? Сделать вид, что не слушает? Вмешаться в разговор? - ведь она сиде-
ла в своей палатке, а Викентий Петрович, хотя и являлся ее начальником, в
палатке был только гостем.
Из затруднительного положения ее вывела Маша. Так как Викентий Петро-
вич и не подумал пересесть на другое место, Маша сама пересела и, даже бо-
льше того, позвала Илью.
При всей неловкости положения "третьего лишнего" Надя все же забавляла-
сь, глядя как они пикируются друг с другом. Теперь же, когда Маша вовсе от-
казала Викентию Петровичу во внимании и позвала Илью, Надя увидела, как -47-
брови Инокентьева сдвинулись, а лицо снова приняло сухое официальное вы-
ражение.
Илья держался, как всегда, шумно и весело.
- Побрился, - доложил он. - Хочу быть молодым и красивым.
- Я бы на твоем месте отпустила бороду, - сказала Маша.
- Нет, - возразил Илья. - Я никогда не делаю трех вещей: не курю, не отра-
щиваю усы и бороду и не изменяю своей жене.
Он говорил весело и бесцеремонно и Надя не могла понять - шутит Илья
или говорит правду.
- Да кто тебя полюбит такого? Разве что Надя, по неопытности.
Надя еще сама себе не призналась бы, что Илья нравится ей, но Машенька
смутила ее. А так как слово сейчас было за ней, то наступила пауза, которую
использовал Викентий Петрович.
- Что делают наши рабочие? - спросил он Илью.
Илья воспринял этот вопрос как распоряжение.
- Сейчас узнаю, кажется собираются в деревню.
- Скажите, чтобы поздно не возвращались.
Наде показалось, что Викентий Петрович нарочно отослал Илью. Это было
несправедливо и она обиделась за Илью, который, ничего не поняв, послуш-
но пошел исполнять распоряжение.
В темной глубине деревни девчата пели частушки, которые не услышишь
ни у хора Пятницкого, ни по радио. Рабочие собирались в деревню, чистили
сапоги, о чем-то шепотом сговаривались. Солдатов пробовал гармошку.
- Далеко собираетесь? - спросил Илья.
- На тырло, - сказал Солдатов. - Пошли с нами.
- Куда? - переспросил Илья.
- До девок, - пояснил Степан, кивком головы показывая в сторону деревни. -48-
- Пошли с нами.
- У нас своих много, - грубовато пошутил Илья.
- Нет, я не в этом смысле... - Солдатов был в затруднении, как объяснить,
что такое "тырло". - По здешнему это гулянки, что ли, с девчатами.
- Ну, валяйте, - сказал Илья. - Только не поздно...
Объяснение Солдатова развеселило его. Он вернулся в палатку и доложил
так, как отвечал ему Солдатов, что уходят, мол, на "тырло".
- Как?
- На тырло. - повторил Илья. - По местному, на гулянки с девчатами. Меня
звали.
- Что ж ты не пошел? - спросила Машенька. - Они ведь тебя звали?
- А зачем? У нас свое тырло.
- Хорошо сказано! - засмеялась Машенька.
- Молодость всегда безапелляционна, - сказал Викентий Петрович. - Вы ско-
лько лет женаты?
- Два года.
- Ну вот, пройдет еще два-три года и вы уже не будете так рассуждать.
- Почему?
- В жизни все относительно и ничего не вечно.
- Не понимаю.
- Ну, вот, к примеру,вы сказали, что не изменяете,а в библии сказано: "Муж-
чина, с вожделением глядящий на женщину, уже прелюбодеял".
- Я ни на кого не смотрю с вожделением.
- Ну, предположим, что "вожделение" устарелое слово, заменим его более
современным - с интересом.
- Что же, значит, если я женат, то мне ни на кого и посмотреть нельзя?
- По-вашему получается так.
- Ничего подобного. Настоящая сильная любовь возвышает человека, а не за- -49-
крепощает его.
Викентий Петрович пожал плечами.
- Любовь! Любовь тоже относительна. - Он кивнул куда-то за пределы палат-
ки. - Слышите? Целая куча девчат ходит, что бы к ним вышло несколько пар-
ней.
- И что же с того? - возмутился Илья. - Если война обезлюдела деревню, если
она разрушила многие семьи, то это еще не значит, что ни любви, ни крепкой
семьи не существует и, самое главное, что за них не надо бороться.
- И боритесь, кто вам не велит? - иронически спокойно спросил Викентий
Петрович и Илья сразу осекся.
- В самом деле, - подумал он, - что это я раскипятился. В глубине души он
был убежден в своей правоте и злился на себя лишь за то, что не мог так же
хорошо ответить Викентию Петровичу.
Его неожиданно поддержала Маша.
- Илья прав, - сказала она. - Нет в жизни опоры прочнее и надежнее, чем хо-
рошая семья.
Викентий Петрович улыбнулся, словно читал в ее мыслях.
- Вы всегда соглашаетесь с Ильей, но со мной вам интересней, - сказал он.
- Вы больше знаете, - согласилась Машенька, - но это не значит, что вы всег-
да правы.
Они замолчали, прислушиваясь к голосам за палаткой. Девчата шли мимо
лагеря, явно вызывая ребят. Теперь можно было разобрать слова песен. Моло-
дой задорный голос на высокой ноте запевал:
Изменяешь, ну и пусть,
Я измены не боюсь,
Я не в первого влюбляюсь, -50-
Не с последним расстаюсь.
Второй голос, мягкий и ласковый, отвечал, как бы жалуясь:
Говорил мне Ванечка:
"Расти, расти Манечка".
Я росла, старалася,
Ванюше не досталася.
От палаток навстречу девичьим голосам заиграла, развернулась гармошка.
Вот они сошлись вместе, вот на минуту смолкли и те и другие, и уже пошли
дальше, вместе, рука об руку музыка и песня.
Теперь высокий голос, как бы найдя кому открыть свою душу, жаловался:
Это что за председатель?
Это что за сельсовет?
Сколько раз мы заявляли -
Ухажеров у нас нет!
А второй голос предлагал:
Мои щечки, что листочки,
Глазки, что смородинки.
Давай, милый, погуляем,
Пока мы молоденьки.
Голоса удалялись, становились неразличимыми и только гармошка продо-
лжала звучать весело и переливчато.
Надю удивляла простота, с которой экспедиционные рабочие уходили в
деревню. Они только что приехали и никого здесь не знали, а шли с неприну-
жденностью, какой не было у Нади даже в хорошо знакомой ей компании.
- Хорошо Солдатов играет, - словно вздохнув, сказала Маша.
- Странная деревня, - задумчиво добавила она. - Одни девчата, ребят почти
совсем не видно.
- Откуда же им взяться? - отозвался Илья. - Кого война повыбила, кто в-51-
город ушел.
Надя не согласилась с ним.
- Есть же деревни, где много мужчин. А война и их не миновала.
- Но ведь такие деревни есть, заметил Викентий Петрович. - И их еще не
мало. Но я говорю об этой деревне. Конечно, если брать в "мировом масш-
табе", как любят говорить, она и не типична. Но где они, типичные дерев-
ни? Как правило, по степям, где земледелие. Там и электричество, и техни-
ка.
- Факт, не типична! - снова вмешался в разговор Илья. - Ни земледелия,
ни техники... А здесь что делают? Скот по горам гоняют. Два человека на
весь гурт. По пол года людей не видят. Электричество когда еще сюда дой-
дет. Да и дойдет ли? Вот если мы найдем что-нибудь полезное, сразу край
оживет.
- По-твоему, в нас вся соль земли? - сказала Маша. Она так резко меняла
тему разговора, что Надя не могла уловить, кому же из них двоих она боль-
ше симпатизирует.
- Зачем в нас? Но ты возьми производственный процесс в его цикле. Хле-
боробу нужен плуг, без него он не даст хлеба. Чтобы изготовить плуг, ну-
жны заводы, нужно сырье, металл, уголь, нужны другие полезные ископае-
мые. А от кого промышленность требует сырье? От нас, геологов.
- А мы не можем работать без хлеба, - вставил Викентий Петрович. - Замк-
нутый круг!
- Не "замкнутый круг", а взаимосвязь.
- И в этой взаимосвязи все является необходимым, - сказал Викентий Пет-
рович. - И культура села, и индустриализация, и та геологическая съемка, ко-
торую мы ведем.
- Мы ведем комплексную съемку, - поправил Илья. Его душа разведчика
не терпела игнорирования даже в случайном разговоре. -52-
- И тем не менее геологическая карта является основным видом нашей
работы...
- Без полезных ископаемых нам все равно снизят оценку, - вставил Илья.
Инокентьев продолжал, словно не слышал реплики.
- Геологическое картирование - работа общегосударственного масштаба.
Я вынужден повторить эту общеизвестную истину, потому что многие, и в
том числе некоторые геологи, еще полагают, что полезные ископаемые мо-
жно находить на ощупь, без какой-либо теоретической основы. И потом вы
забываете, что мы снимаем здесь геологическую карту, а не разведываем
печорский угольный бассейн.
- Я разведчик, - упрямо сказал Илья. - И для меня всегда будет важен кон-
кретный результат.
- А геологическая карта, разве это не конкретный результат? - вмешалась
Машенька.
- Карту не скушаешь и трактора из нее тоже не сделаешь.
- Примитивно, - сказал Викентий Петрович.
- Илья! Позор! - воскликнула Маша. - Неужели тебе еще надо доказывать,
что без хорошей геологической карты невозможна и правильная разведка
полезных ископаемых?
Илья промолчал. - В самом деле, - подумал он, - что это я раскипятился.
- Ну, вот и поссорились, - подумала Надя. - Ни к чему весь этот спор.
А Викентий Петрович продолжал, как бы рассуждая сам с собой.
- Конечно, не все сразу. В том далеком будущем, на которое мы работаем,
наш труд скажется и здесь. Но сейчас, - он пожал плечами, - что мы можем
сделать сейчас?
- Карту, - снова сказала Машенька. - Геологическую карту. Сырье - основа
промышленности, а промышленность основа всего. -53-
- Да, - как будто согласился Викентий Петрович, - но возьмите, к примеру,
труд каменщика. Он даст практические результаты через два-три гола. Бул-
ка пекаря доходит по назначению в тот же день. А наш труд? Его результа-
ты скажутся только через десятки лет. Вот мы проведем здесь геологичес-
кую съемку, укажем, где надо искать полезные ископаемые. После нас при-
дут приедут поисковики. По их следам - разведчики. Начнется детальная
крупномасштабная съемка, бурение, большие канавные работы. Разведчики
работают, как правило, пять-восемь лет, оконтуривают месторождение, под-
считывают запасы. В лучшем случае, если месторождение крупное, запасы
большие, качество руды высокое, если есть поблизости дороги и промышле-
нные предприятия, делающие разработку месторождения возможным и нео-
бходимым, эту разработку включают в план. И вот, в результате больших и
трудоемких работ, длительных процессов планирования и проектирования
лет через двадцать-тридцать после нас, на это место приедет каменщик, ко-
торый сейчас работает на Куйбышевской ГЭС, и положит первый кирпич
новой станции.
В палатке настолько стемнело, что невозможно было различить лица сосе-
дей, но Машенька почему-то не зажигала свечу, а Наде тоже не хотелось ше-
велиться. Мерный голос Викентия Петровича уговаривал, убаюкивал. Надя -
даже
вздрогнула, когда рядом голос Ильи угрюмо произнес:
- Последовательность ваша чисто теоретическая. Вы же знаете, что развед-
чики здесь уже работают, еще раньше нас приехали.
- А кстати, - сказал Викентий Петрович. - Здесь неподалеку стоит разве-
дывательная партия. Вам, как разведчику, не безынтересно было бы побы-
вать у них.
Разговор грозил принять служебный характер и Машенька вмешалась в не- -54-
го.
- Почему же это только ему? Мне тоже интересно, - заявила Машенька. -
Но только об этом потом. Можно хоть один раз после бани не говорить о ге-
ологии.
- О чем же тогда говорить? - как будто серьезно спросил Викентий Петро-
вич.
- О чем угодно. Об искусстве, о литературе, только не о геологии.
- О литературе? Пожалуйста! - Викентий Петрович, довольный поддерж-
кой Маши, снова перешел на шутливый тон. - О чем у нас пишут в литерату-
ре?
О чем угодно, а вот о нас, геологах, не пишут. Или пишут так, что читать то-
шно. А ведь мы...
- Вы опять о геологии?
- Так, Мария Михайловна, я же в области литературы.
- Во-первых, не зовите меня Мария Михайловна. Терпеть не могу. Во-вто-
рых, все равно. Сегодня говорить о геологии воспрещается, даже в области
литературы. Илья, ты что надулся? Почитай нам что-нибудь.
- Не хочу.
- Что значит "не хочу"! Почитай стихи.
- Лермонтова, - попросила Надя. - Вы знаете Лермонтова?
Потому что сейчас все были против Ильи, ей хотелось улыбнуться ему
особенно ласково.
- Лермонтова? - оттаивая переспросил Илья.
- Нет, пусть он лучше свои почитает, - распорядилась Машенька.
- А у него есть свои стихи?
- У него все есть свое: жена, сын, стихи, - пошутил Викентий Петрович. -55-
Илья снова надулся.
- Да, плохие стихи, ну что вам от них, - снова пробовал отказаться Илья.
- Читай! - приказала Маша. - Про Алтай ничего еще не написал?
- Нет.
- Тогда читай про Киргизию.
Наде хотелось спать и она уже даже залезла в спальный мешок, но любопы-
тство взяло верх. Какие стихи мог писать Илья? Или Маша шутила над ним,
как обычно.
Но Илья в самом деле начал читать:
- Зол на мир хребет Алая.
Грузной тяжестью своей
Он долины разделяет
Недоступный для людей.
Но сквозь мглистые туманы
По обрывам, на ветру,
Проходили караваны
Из Китая в Бухару.
А на горных перевалах
От Хорога до Гульчи
Хищной птицей нападали
На проезжих басмачи...
Стихотворение было длинное и заканчивалось словами:
- И хотя тоской колючей
Сердце к дому тянет грусть
Если только будет случай
На хребтов Алайских кручи
Обязательно взберусь! -56-
- Это Ваши стихи? - после минутной паузы спросила Надя.
- Мои.
- Очень хорошие стихи.
- Да?
- Стихотворение хорошее, - одобрила и Маша, - но читаешь ты отвратно.
- Прочти ты что-нибудь. Посмотрим, как у тебя получится.
- Нет, - сказала Маша. - Теперь очередь Викентия Петровича.
- Что вы, - засмеялся Викентий Петрович. - Я сроду не читал стихов.
- Читайте, читайте, - командовала Маша. - Попали к нам в палатку, так
слушайтесь.
- Ну, хорошо. - Викентий Петрович сделал приличествующую его поло-
жению паузу. - Три мудреца в одном тазу
Поплыли по морю в грозу.
Когда прочнее был бы таз...
Длиннее был бы мой рассказ.
Все засмеялись.
- Теперь Надина очередь. Надя... Надя!.. Э-э, да она спит.
Действительно, утомленная маршрутом, жаркой баней, пригретая Ильей и
убаюканная их разговорами, она заснула.
Викентий Петрович посмотрел на Илью. Пересидеть его не было никакой
надежды. Он поднялся.
- Пора и нам на покой...
Они вышли. Чернели массивы гор, обрамленные серебристой оторочкой
лунного света. Звезды казались далекими и бледными.
Илья и Викентий Петрович с минуту стояли молча. Большая черная ночь
сближала, делала необходимыми друг другу. Но говорить было нечего. Ви-
кентий Петрович даже вздохнул, так ему не хотелось нарушать тишину, и -57-
все-таки сказал:
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - отозвался Илья.
И они разошлись в разные стороны.

Tags: геология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments