odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Category:

Тырло... Виктор Музис (3)

3.
Илья тряс Надю за плечо и настойчивым шепотом повторял:
- Вставайте... Слышите? Мы уезжаем...
Надя не хотела просыпаться. Обрывки теплых снов цеплялись за нее,
удерживали в спальном мешке. Наде хотелось еще понежиться, досмот-
реть что-то ласковое и светлое, но она ответила:
-Да, да... Сейчас встаю.
Лампочка на голом шнуре горела еще ярче, чем вечером. Все вокруг
спали и свет ее показался Наде сейчас ненужным и раздражающим. Она
закрыла глаза и хотела было потянуться, но на дворе загудел мотор,
один, второй - шоферы заводили машины, - и Надя поспешно вылезла из
мешка.
Над двором плыли фиолетовые сумерки. Около машин ходили темные -15-
фигуры, о чем-то в пол голоса переговариваясь. Посредине двора, также
как и в палатке ярко и не нужно горела большая электрическая лампоч-
ка.
Зябко поеживаясь Надя умылась под рукомойником и поспешно верну-
лась в палатку. Ночь оказалась на редкость холодная, что после жаркого
дня было особенно удивительно.
Снова пришел Илья.

- Давайте я отнесу ваши вещи на машину, - свистящим шепотом сказал
он.
Надя подала ему чемодан, а сама взяла рюкзак, готовясь выйти вместе
с ним. Илья оглядел ее критическим взглядом. Надя была одета как и
днем - легкая юбочка и шелковая блузка.
- В дорогу надо одеваться теплее, - сказал Илья. На нем была телогре-
йка, а под ней свитер. - Наденьте телогрейку, - посоветовал он и добавил:
- "Телогрейка - это человек!..".
- Я не замерзну, - заверила его Надя.
Илья что-то проворчал на счет городского вида и они вышли. Маши-
ны, предназначенные к отправке, стояли у ворот. Их было три. Две были
загружены с расчетом, чтобы на каждую уместилось еще по несколько
человек пассажиров, а третья, груженая через верх и зачехленная брезен-
том, походила на большого одногорбого верблюда.
Илья сунул Надины вещи в кузов первой машины и вместе с шофером
стал затягивать веревками брезент. У второй машины то же самое проде-
лывали экспедиционные рабочие. Это были молодые ребята, очевидно,
как и Надя, впервые попавшие в такую экспедицию. Они теснились куч-
кой и делали гуртом то, что Илья делал один.
Подошел Инокентьев в сопровождении начальника экспедиции. -16-
- Ну как, все готовы? - спросил Викентий Петрович.
- Все, - ответил Илья.
- Тогда поехали.
Викентий Петрович сел в кабину и захлопнул за собой дверцу. Шофер
нажал акселератор. Мотор загудел, ему отозвался мотор второй машины,
потом третьей. Рабочие поспешно залезали на свои места. Начальник эк-
спедиции отошел в сторону, как бы давая дорогу. Сторож распахнул во-
рота. И машина медленно, чтобы не задеть их бортами, выехала со двора.
Как только машина выехала за город открылись горы. Их вершины сму-
тно вырисовывались на фоне еще темного неба. Но на востоке оно уже
светилось зеленовато-голубоватыми даже оранжевыми тонами. И чем до-
льше они ехали, тем светлее становились краски, но горы все еще продо-
лжали стоять в фиолетовой дымке и только там, где должно было взойти
солнце, их вершины казались розовыми.
На машине было еще холоднее, чем во дворе. Надя не имела такого
красивого шерстяного свитера как у Машеньки, а телогрейку она не оде-
ла. Просто не могла предположить, что летом может быть так холодно,
даже ночью.
Она попыталась устроиться поудобнее, втиснулась поплотнее между
Ильей и Машенькой, но ветер проникал и сюда. Надя снова переменила
положение и опять безрезультатно. Илья покосился на нее раз, другой,
потом молча снял телогрейку и накинул ей на плечи.
Надя слабо пыталась протестовать.
- Вам же будет холодно...
- Я в свитере, - сказал Илья. - А вообще, конечно, следовало бы Вас -17-
проучить, чтобы не модничали.
- Ложитесь в серединку, - примирительно сказала ему Надя.
- Переживу, - проворчал Илья, натягивая на плечи плащ с капюшоном,
надувающийся ветром как парус.
Наконец, Илья справился с плащом и лег на свое место.
- Сейчас прижмемся друг к другу - пулей не прошибешь, - уже весело
сказал он и в самом деле придвинулся к Наде близко-близко, так близко,
что непонятное тревожное чувство вдруг охватило ее. Она лежала напря-
женно прислушиваясь к гулкому стуку своего сердца - что это с ним(?) и
к Илье - не пошевельнется ли он, не скажет ли чего?..
Но Илья лежал неподвижно, дорожная тряска укачивала, сказался ран-
ний час, да и спали они этой ночью мало. Даже когда машину встряхива-
ло на ухабах, Надя не открывала глаза. Ей было тепло и покойно.
- Хороший парень, - еще раз подумала она про Илью. - Отдал мне свою
телогрейку, а сам стынет на краю в одном свитере... И заснула.
Проснулась Надя часов в десять. Солнце стояло высоко и Наде снова
стало жарко. Викентий Петрович как раз в это время остановил машину
и вылез из кабины.
- Ну как, не замерзли? - спросил он.
- Нет, - в один голос ответили Машенька и Илья.
- А то полезайте кто-нибудь в кабину. Мария Михайловна?
- Нет, пусть уж в кабине начальство ездит, - засмеялась Машенька.
- Надя, может быть Вы сядете? - обратился Викентий Петрович к ней
по имени.
- Спасибо, мне тепло, - сказала Надя. Ей на самом деле было тепло, но -18-
и все равно она бы не села бы в кабину.
- Как хотите, - сказал Викентий Петрович. - Тогда пять минут стоянка,
поразмять ноги.
Надя сняла телогрейку, данную Ильей в дороге и отдала Илье.
- Спасибо, - сказала она. - Мне больше не нужно.
- Как не нужно? А под себя? - Илья расстелил телогрейку - Вот так, что-
бы мягче было.
Надя улыбалась ему и он, как всегда, весело добавил:
- Телогрейка - это великое русское изобретение.
- А я слышала, ее китайцы придумали - сказала Надя.
- Ну, не будем спорить.
Илья спрыгнул с машины и хотел помочь Наде.
- Я сама, - сказала она.
Надя перекинула уже было ногу через борт машины, но раздумала.
- Где мой рюкзак? - спросила она.
- Зачем?
- Я переоденусь.
- Вот, никогда сразу не послушаются... - Илья имел манеру ворчать, хотя
на самом деле был добрейший парень. - Рюкзак сзади, вон там... Да вам его
не достать, - сказал он, видя как Надя беспомощно пытается отогнуть проч-
но увязанный брезент.
Он снова залез на машину и освободил рюкзак. Надя вынула легкие спор-
тивные брюки на резинках и спрыгнула на землю.
Машина стояла на перевале. По краям тракта за сточными канавами гу-
сто росли кусты и деревья. Высокая, в пояс человека, трава пестрела цве-
тами. Синели полосы незабудок, алели маки, левкои приветливо качали бе-
лыми головками. Надя и Маша пошли в их зеленую чащу, пригибаясь, разд- -19-
вигая ветви руками.
- Как хорошо здесь, - сказала Надя.
- Впереди еще полно таких мест, - отозвалась Маша. Она собирала цветы.
Надя остановилась и начала переодеваться. Когда она догнала Машеньку,
настойчивый гудок автомобиля позвал их во второй раз.
Викентий Петрович уже сидел в кабине, Илья бродил около машины.
- Где вы запропастились? - спросил он.
- Не ворчи. Цветы тебе собирали. Держи. - Машенька сунула букет в руки
Илье и полезла на машину. Илья влез за ней, цветы он небрежно кинул на
кабину.
- Нет в тебе чувства прекрасного, - сказала ему Машенька. - Я дома всег-
да покупаю живые цветы, пожалуй это единственное, на что я никогда не
жалею тратить деньги.
- Я тоже люблю цветы, - сказала Надя. - Очень люблю.
- Подумаешь, цветочки, лепесточки. - передразнил их Илья. - Вы посмо-
трите на горы. Вот где силища! Красота, факт!
На повороте ветер рванул с новой силой и цветы разбросало по кузову.
- Илья! - закричала Машенька. - Имей в виду! Я тебя заставлю собрать мне
такой же букет.
- Сейчас или немного погодя? - невозмутимо осведомился Илья.
- Ты у меня поговоришь... - Машенька замолчала, потому что с Ильей спо-
рить было бесполезно. Он сидел лицом к ветру и неотступно следил, как
прямо на глазах приближались, вырастали горы, обретая все новые и новые
причудливые и неповторимые формы. Они походили то на египетские пира-
миды, то на причудливые башни средневековых замков, то на гигантские ве- -20-
еры, раскинутые по горизонту. Каждый новый поворот дороги являл новую
картину и только далекий снежный пик Белухи казался нарисованным на не-
подвижном фоне синего июньского неба.
В два часа остановились в проезжем селе у чайной. Чайная была неболь-
шая, совсем не такая, как в фильме "Сказание о земле сибирской", но чисте-
нькая и ютная. У стойки толпился проезжий люд, было много шоферов. Они
переговаривались друг с другом, с буфетчицей, с официанткой, называли их
по имени и чувствовалось, что они часто ездят по тракту и бывают здесь как
у себя дома.
Обед заказывал Викентий Петрович. Взяли по борщу и по котлете с мака-
ронами. От "стопочки" все отказались. Шофер сказал, что ему нельзя, Илья,
что "не употребляет по одной". Викентий Петрович подумал было, но все же
отказался, предварительно посмотрев почему-то на Машеньку и Надю. По ка-
ким-то неуловимым признакам Надя чувствовала, что и Викентий Петрович,
и Машенька, и Илья держатся здесь как будто бы всю жизнь только и делали,
что обедали в чайных. Машенька, с помощью рабочих, бесцеремонно сдвину-
ла столы в один ряд, Викентий Петрович непринужденно сделал заказ сразу
на всех, а Илья даже пошутил с официанткой, также, как и проезжие шоферы,
назвав ее по имени, хотя видел ее в первый раз.
За съеденный обед расплачивался Викентий Петрович и это тоже понрави-
лось Наде. Хорошо было видеть, как складывается коллектив, с которым пре-
дстояло жить и работать. И законы коллективной жизни тоже нравились На-
де.
Село с чайной осталось позади, как и ряд других селений - мелькнуло и ис- -21-
чезло. К вечеру горы обступили машину со всех сторон. Надя уже утомилась
следить за их непрерывно меняющимися причудливыми формами, но все во-
круг было так необычно, так интересно, что она оторвалась от них только ко-
гда уже совсем стало темно. Машина фырча брала подъем за подъемом. Мо-
тор гудел хрипло и натружено. У речек, пересекавших дорогу, шофер остана-
вливался, брал черное помятое ведерко и спускался под мостки. Когда он от-
винчивал крышку на радиаторе, оттуда со свистом вырывался пар. Холодная
вода булькая исчезала в маленьком отверстии и, так как это повторялось за
дорогу не один раз казалось, что радиатор не имеет дна. Потом шофер снова
включал газ и по сторонам опять плыли темные массивы скал.
Ехали молча. Иногда лежали, глядя в звездное небо. Оно казалось наса-
женным на вершины скал. Иногда приподымались, смотрели на дорогу. Впе-
реди машины прыгало желтое расплывчатое пятно и за ним мрак казался
еще гуще. Позади виднелись фары второй машины. Когда она отставала, фа-
ры казались двумя большими сверкающими глазами чудища ползущего по
дороге, когда машина приближалась, они ослепляли, за ними ничего не бы-
ло видно. Третья машина, похожая на одногорбого верблюда, обогнала их
еще в селе, где они обедали. Она шла с грузом в соседние партии и не стала
задерживаться.
Снова похолодало. Надя надела телогрейку, но на этот раз свою. Лежа на
спине, она смотрела в звездное небо, слушала шум мотора и ни о чем уже
не думала. Было только удивительно, что шофер, выехав на рассвете, про-
должает свой путь и в темноте. В темноте, которой не было конца, как и
дороге. Впрочем, дорога вскоре кончилась, во всяком случае хорошая до- -22-
рога. Или машина свернула на проселок, Надя в темноте не заметила. Тепе-
рь лежать было не так удобно. Надю бросало то на Илью, то на Машеньку,
а их в свою очередь бросало на Надю. И они все трое вцепились друг в дру-
жку, так было устойчивее, но никто из них не подумал об остановке. И ко-
гда машина остановилась, Надя решила, что это очередная передышка, что
бы набрать воды или что-нибудь в этом роде.
Но Илья соскочил с машины и возвестил:
- Приехали.
Машина стояла уперевшись светлым пучком фар в стенку какого-то доми-
ка. По бокам темнели еще какие-то строения. Из домика, на призывный гу-
док машины, вышел какой-то паренек и закрываясь рукой от яркого света
фар, пошел на встречу Викентию Петровичу. Тот уже вылез из кабины и по-
казывал второй машине куда стать.
Паренек подошел к Викентию Петровичу и степенно поздоровался с ним за
руку.
- Приехали, - сказал он. -А я вас уже заждался.
Потом он подошел к Илье и поздоровался с ним точно таким же образом.
- Где Петров? - спросил его Викентий Петрович.
- В избе. Он ноги застудил.
Надя вслед за Викентием Петровичем вошла в избу и увидела человека. Он
сидел в кальсонах и шинели. Надя в смущении отвернулась, а он не спеша за-
пахнул шинель, из под которой все же были видны его босые ноги и болтаю-
щиеся белые тесемочки.
- Рыбу сегодня ловил, - объяснял он Викентию Петровичу простуженным го-
лосом. - Таймень здоровенный попал. Я его водил, водил, того гляди крючок
оборвет. А потом как потянул, я за ним в воду, аж по грудки...
-Ушел? - тревожно спросил Викентий Петрович и Надя удивилась: первый -23-
раз она услышала, что Викентий Петрович может говорить не тем бесстраст-
ным голосом, к которому она привыкла за два дня.
- Что Вы, Викентий Петрович! - Петров улыбнулся такой широкой улыбкой,
что Надя сразу простила ему его непрезентабельный вид. - Как можно? Мы,
как вашу радиограмму получили, что вы выезжаете, специально за этим тай-
менем пошли...
Тут Надя увидела, что в углу комнаты стоят два сереньких ящичка радио-
станции, а над ними висят мокрые штаны Петрова. Между тем Илья и встре-
чавший их паренек, которого звали Серегой, накрывали на стол ужин. Злопо-
лучный таймень оказался уже сваренным, к нему откуда-то появились два пол
-литра и Надя не успела опомниться, как уже сидела за столом в разнородной
и шумной компании. Впрочем, Викентий Петрович засиживаться никому не
дал. Он разогнал всех спать. Рабочие ушли на сеновал, Илья на машину. Надя
и Машенька постелили свои мешки в комнате, тут же около стола. Викентий
Петрович вышел, когда они ложились, потом вернулся, посмотрел на них,
взял свой спальный мешок и ушел к Илье.
- Я думала, он здесь ляжет, - шепотом сказала Надя.
Машенька только хмыкнула в ответ.
- На него когда что найдет.
Пришел Петров. Он так и ходил на улицу в шинели и босиком.
- Называется, человек ноги простудил, - подумала про него Надя.
Петров загасил лампу, пожелал спокойной ночи и лег на деревянную кровать,
заскрипевшую под ним как несмазанная телега.
- Однако, этот Петров не очень вежлив, - шепотом на ухо Машеньке сказала
Надя. - Он мог бы предложить кровать нам.
- Что ты, - сказала Маша и Надя не заметила, что она назвала ее на "ты". -24-
- Я и сама на эту кровать ни за что бы не легла.
- Почему?
- Так. Предпочитаю спальный мешок и палатку. Я бы и сейчас пошла на ули-
цу, да устала.
Надя и сама очень устала. Почти суточная поездка в кузове грузовой машины
по тряским дорогам сказывалась теперь со всей полнотой. Надя закрыла гла-
за, а когда открыла, то увидела, что в комнате уже совсем светло, а рядом сидит
Петров и выстукивает ключом ти-ти-тата. Одет он уже был вполне прилично.
- Сколько время? - спросила Надя.
Петров не ответил. Он, очевидно, и не слышал ее. Надя потянулась за часами,
которые она положила на подоконник. Стрелки показывали четверть седьмого.
Маша спала чуть приоткрыв рот. Лицо у нее во сне было какое-то чужое. А
ведь всего несколько часов назад Надя шепталась с ней и казалось, что они да-
вно-давно знакомы, а на самом деле сколько, три... нет, два дня.
Петров кончил выстукивать и улыбнулся ей, как старой знакомой.
- Спите, еще рано.
- Не хочется, - сказала Надя. Ей и в самом деле не хотелось спать, даже уди-
тельно было, ведь она так устала.
Петров ушел и Надя вылезла из спального мешка, оделась и тоже вышла во
двор.

Tags: геология
Subscribe

  • Вторая Камчатская экспедиция...

    1743 г. сентября 12. – Рапорт мичмана В. А. Хметевского М. П. Шпанбергу об описании восточного побережья Охотского моря до р. Туманы…

  • Вторая Камчатская экспедиция...

    1743 г. сентября 7. – Мнение М. П. Шпанберга о достройке судна, заложенного В. Вальтоном в Охотске, и снаряжении его для исследования южного…

  • Вторая Камчатская экспедиция...

    1743 г. сентября 7. – Промемория М. П. Шпанберга в канцелярию Охотского порта о необходимости запрещения посещения камчадальских острогов и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments