odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Category:

Когда реки потекут вспять... Виктор Музис. (5)

5.
Четырнадцать дней мы прорубались по тайге. Четырнадцать дней гатили
болота. И за четырнадцать дней продвинулись только на тридцать два ки-
лометра. Тропа, о которой рассказывал Савелий Порфирьевич, фактически
не существовала. Все заросло, завалило буреломом, а затесы заплыли смо-
лой настолько, что даже Влас с трудом отыскивал их.
Разглядывая карту, мы задавались вопросом, почему тропа не идет прямо
от Илюшихи к касовским жителям, а делает крюк и вместо восьми петляет
16 километров? Это, конечно, мы понимали не спроста, но так как тропы
по сути не было, мы решили сократить восемь километров и пошли напря-
мую по компасу.
Первые три километра шли березняком, потом пошел пихтач, завалы, ча-
ща и болотца, болотца. Наконец мы вышли на гарь, в двух километрах от
верхних касовских жителей. Гарь была исключительно трудной, но мы об-
наружили тес и, хотя дорога стала от этого не на много легче, все же мы
ободрились. Во всей этой лесной закрутухе мы совершенно не могли ориен-
тироваться и не знали, где находимся. Теперь мы были уверены, что шли и -58-
идем правильно. Но гарь есть гарь. Брюки у всех порвались и продолжали
рваться дальше. Наконец вышли на маленькое, как пятачок кругленькое по-
ле, засеянное озимой пшеницей. И от него уже шла торная тропа. А вот еще
одно поле, с горохом. Мы выходим из леса как братья разбойники: грязные,
заросшие, с ружьями, топорами и котомками.
Заимка кержаков в верховьях Большого Каса совсем не похожа на заим-
ку Пимушиных. Домики маленькие, разбросаны поодаль друг от друга.
Иного и вовсе не видно, только тропка вьется куда-то в таежную чащу.
Стоят дома по дуге, на опушке леса. А между ними - болото, так называе-
мая Большая Касовская галея. Широкое, открытое до горизонта поле коч-
карника и чахлых низкорослых кустов, между которыми кое-где блестит
вода.

В домике, к которому они вышли, тихо, чисто и пустынно. И тесно так,
что негде повернуться. Русская печь, стол в углу, лавки по стенам. Над
столом, в том же углу, икона и под ней теплящаяся лампадка.
Казалось, что гостей ждали. Впрочем, и неудивительно. Влас так час-
то и неточно стрелял по рябчикам, что у Ивана, когда он вошел в дом,
возникло подозрение, что Влас нарочно предупреждал о их приближении.
Три женщины, одетые во все черное, как монашенки, молчаливо смот-
рели на них.
- Сестры, - тихо сказал Влас о них.
Сестры совсем не походили друг на друга. Старшая - высокая, сухопа-
рая, губы поджаты, с заметной сединой в волосах, смотрела строго, воп-
рошающе, словно контролировала. Но на слова скупилась. Две другие,
скажут ли чего, сделают ли что, нет-нет, а на нее посмотрят: правильно
ли они говорят и делают?
Средняя - маленькая, суетливая, улыбчивая. Но лицо какое-то безликое, -59-
ничего не выражающее.
Младшая - еще молодая бабенка, или девка? Круглолицая, румяная,
глаза держит опущенными, но нет-нет да и "выстрелит" ими. Все больше
в сторону Власа.
"Какие же они сестры? - думал, глядя на них Иван. - От одного отца,
что ли? Только и общего, что одежда. Монашеская".
И вдруг до него дошло: здесь же скит, они "сестры во Христе"!
- Здравствуйте! - сказал Яков Родионович. - Можно погостить у Вас па-
ру дней?
- Погостите, - ответила старшая, разглядывая Власа.
- Здравствуйте, тетка Аксинья! Не признаешь, поди? Пимушин я, Влас.
- Надо же! - Аксинья поджала губы. - Ишь, вымахал!
- Мужики-то где? - спросил Влас.
Сестры переглянулись.
- Тебе зачем? - спросила Аксинья.
- Поздоровкаться хочу.
Иван заметил, что Влас нет-нет, а собьется на говор своей заимки.
- Егор к соседям пошел, соль на исходе. Степан верши проверяет. Игна-
тий скотину пасет...
Аксинья посмотрела на "сестер" и те, нагнув головы, вышли. А когда вы-
шла и Аксинья, Влас засмеялся и показал в окно.
- Завалы видите? Вот там они и сидят. С ружьями.
- Зачем?
- За нами наблюдают.
Иван представил, как там, на опушке леса прячутся за завалами борода-
тые мужики с ружьями и ему стало не по себе.
- И что?
- А ничто! - ответил Влас, совсем как Тимофей Савельевич. - Поаккура- -60-
тней надо, вот и все.
И посмотрел на Михеича. От зорких глаз Власа не укрылось, что Михеич
"умильно" посматривал на Домну.
Сестры вернулись. Принесли редьку с квасом, молоко, творог.
- Попозже будем снедать, - говорит Аксинья.
Влас отдает ей рябчиков и просит:
- Баньку бы нам еще...
Аксинья кидает быстрый взгляд на младшую.
- Дарья! Распорядись!
Дарья хмыкнула, стрельнула глазами во Власа и вышла.
- Я подсоблю, - сказал Влас и вышел вслед за ней.
- Домна! - сказала Аксинья опять поджав губы. - Помоги им.
- Да поди и вдвоем управятся, - простодушно ответила Домна. Но, встре-
тив суровый взгляд Аксиньи, пробормотала: - Подсоблю, чего не подсоби-
ть.
И вышла.
- Если надо чего, мы здесь рядом будем. Влас найдет, - сказала Аксинья,
оглядела еще раз комнату, словно она была полна дорогой обстановки, и
вышла.
Яков Родионович остался в комнате вдвоем с Иваном.
- Ну! - сказал Иван. - Словно под прицелом держит. Как те, что в завалах.
- Да, Ваня! - вздохнул Яков Родионович. - Сам видишь, с кем приходится
работать, с кем встречаться. Вокруг Острова Прошлого. И заселены они,
подчас, густо. Но мы с тобой идем сейчас по дороге в будущее. Главное -
видеть конечную цель, стремиться к ней. Несмотря на трудности, вопреки
несправедливостям. Идти к ней честно и прямо. Тогда жизнь твоя будет -61-
наполнена глубоким смыслом.
Баня - маленькая, приземистая, с плоской земляной крышей - походила
на зимовье. Она стояла на кромке берега и казалась вросшей в него. Кас в
высокую воду подмывал берег, баня, видимо, доживала свой век.
Михеич заглянул в ее темную пустоту.
- Можно! - сказал он. - Угару нету.
Они раздевались перед баней, торопливо, поскольку мошкара словно то-
лько и ждала, когда они придут помыться. И все-таки на мгновение замер-
ли, прислушались. Из тайги доносилось тихое заунывное песнопение. От
бани вела туда торная тропинка, вероятно к соседней избе.
- Молитву творят, - сказал Михеич и не вошел, - нырнул в жаркую черно-
ту дверного проема.
Вслед вошел и Яков Родионович.
Сквозь маленькое оконце тускло пробивался свет. Баня топилась по-чер-
ному. В углу лежала куча камней, на которых жгли дрова. Дым выходил в
отдушину. Дрова прогорели. Михеич вымел золу, взялся за ковшик. Но, по-
медлив, сказал в раздумье:
- Надо же! По доброй воле от людей отгородились.
- Бога берегут, - как бы невзначай ответил Яков Родионович. - С нами об-
щаться, богу урон...
- Дикость все это, - убежденно отозвался Михеич и махнул ковш воды
на каменку.
Пар с шорохом прошелся по одной стене, потом по другой. Он рвался в
отдушину, но та была мала для него. Пар сгущался под потолком, жаркой
тяжестью оседая на плечи.
- Банщик бы из тебя получился бы отменный, - присев на корточки, ска-
зал Яков Родионович. - А ты в тайге пропадаешь.
- Мы нигде не пропадем, - молодецки отозвался Михеич. - Ишшо под- -62-
дать?
- Ты, Матвей Михеич, христианин?
Худолеев не понял вопроса, но ответил невозмутимо:
- А то как же?
- А знаешь притчу "О Христе и грешнице"?
- Ну!
Анин улыбнулся. Его всегда и восхищали и удивляли подобные ответы.
"Ну!" - в нем и утверждение и отрицание. И безмолвный вопрос: мол, тебе-
то зачем? И вооще, все что человек думает, но не высказывает.
- Это когда Христос сказал: "Кто не грешен, пусть бросит в нее камень"?
- Да! Только он сказал: "Пусть первым бросит в нее камень, кто без гре-
ха".
- И никто не бросил.
- Да. Но ты, Матвей Михеич, вдумайся: нужно было только одному, -по-
нимаешь, одному! - кто без греха бросить первый камень. И такого не на-
шлось.
- И што?
- Но самое интересное в этой притче - дальше. Когда все пристыженно
разошлись, грешница спросила Христа: "А ты? Неужели и ты грешен?" И
тогда Христос дал ей совершенно поразительный ответ: "Я не судья тебе".
- Что же, и осудить никого нельзя?
- Не суди, когда не знаешь! Вот в чем суть притчи. И тем более, если сам
не без греха.
- Говоришь, религия обман. А Христа почитаешь, - неожиданно заключил
Михеич.
Анин улыбнулся.
- Я ведь притчу пересказывал, мудрости ее дивился. Но не говорил, что -63-
верю. В Христа. Такое мог сказать любой мудрый человек.

Tags: геология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments