odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Лошадиная история... Виктор Музис

Май месяц пора выезда геологов в экспедицию. Поэтому я не очень удивился,
встретив в поезде своего однокашника по институту Володю Тамаринова. Заняв
свободный столик в вагон-ресторане скорого "Москва-Хабаровск", я по началу
не обратил внимания не соседей, сидящих ко мне спиной за соседним столиком,
но первая же услышанная мною фраза, заставила меня насторожиться.
- Если лошадь прищурит уши, то в этой плоскости надо опасаться, - произнес
знакомый мне голос.
И вслед за ней вторая фраза:
- Такса собака строевая, потому что у нее пятки вместе, а носки врозь...
Сомнений больше не оставалось - он! И я тут же подивился себе: как можно
было не узнать этот рыжеватый затылок, без шеи начинающийся прямо от плеч,
маленькие, прижатые к черепу борцовские уши...
Спереди Володя еще больше походил на борца. Округлая физиономия над ши-
рокой грудью, украшенной колодкой орденов и медалей /впрочем, из орденов там
была только ленточка "Красной Звезды", остальные все бронзовые медали: "За
победу...", "За взятие...", "За оборону..."/, руки красные, тяжелые, некрасивые. Ко-
гда Володя сжимал пальцы в кулак, казалось, что металлическая вилка вот-вот по-
гнется.

Увидев меня Володя покровительственно помахал ничего не подозревающей ви-
лкой.
- А-а, белль-Анатоль! Переходи за наш столик... - А когда я последовал его при-
глашению, представил мне своего соседа. - Знакомься. Начальник экспедиции...
Из под высокого умного лба на меня смотрели доброжелательные веселые глаза.
Быть может Володин начальник сравнивал меня с ним, а быть может считал таким
же, как Володя...
От подобной мысли мне сразу стало как-то не по себе. Володя был исключитель-
ный дуб. Не было предмета, который бы он сдал с первого захода. Выходя на экза-
мен Володя вывешивал на своей груди все награды, начинал с проникновенных
слов о том, как он любит этот предмет, рассказывал о контузии /мы смеялись: "21
ранение и все в голову!"/ и, как правило, заканчивал вопросом: "Когда можно при-
йти в следующий раз?".
С одним профессором, который не выгонял студентов, как обычно, а предлагал
им "подумать", у Володи произошел совершенно курьезный случай. В этот день
Володя явился на экзамен первым /обычно он ходил на экзамен последним, чтобы
товарищи не смеялись над его ответами/. Сделав первый "заход", он был сразу же
отправлен в коридор подумать. Тем же кончился второй заход, третий и вот уже
вся вереница студентов прошла перед профессором и последней, уже неизвестно в
которой раз, в дверях снова появилась фигура Володи Тамаринова. Профессор был
близорук. Он снял очки, протер их, снова водрузил их на свой горбатый нос, затем
сказал: "А, это Вы!". "Разрешите отвечать?" - привычно спросил Володя. Профес-
сор поднял руки: "Сдаюсь,.. сдаюсь... Давайте Вашу зачетную книжку...".
За что бы ни брался Володя, дело кончалось или провалом или курьезом. На пер-
вой практике, которую мы проходили вместе с ним, он выполнил задание раньше
всех. Преподаватель, просмотрев записи и зарисовки, спросил Володю: "Разве
здесь песчаники?". Володя ответил утвердительно. "А Вы там были?" - снова спро-
сил преподаватель. "Я там не был, но я твердо знаю" - уверенно ответил Володя.
Эта фраза вошла в классический репертуар выражений института. Я там не был, 3.
но я твердо знаю! В подтверждение своей правоты Володя сообщил тогда нам ос-
новы своей уверенности. "Я отхожу от обнажения подальше и на глаз определяю
где песчаники, а где сланцы. Потом подхожу и смотрю: если обнажение определе-
но правильно, значит и все остальное верно".
Каждый год мы ожидали, что Володю выгонят из института. Но, видимо, система
обучения в нашем институте была такая, что оказаться за его пределами можно бы-
ло только по собственному желанию. А такого желания Володя не изъявлял. И вот,
пять лет спустя, как мы окончили институт, он снова сидит передо мной и воскре-
шает прошлое.
- А химичка-то наша! Помнишь? Вот дура! Сдаю я ей зачет, - то ли количествен-
ный анализ, то ли качественный - написал реакцию, подаю. Она посмотрела, гово-
рит: "Неверно, подумайте". Я посидел немного, зачеркнул написанное и написал то
же самое. Она посмотрела, сказала: "Неверно, подумайте". Я снова зачеркнул, через
пять минут подаю то же самое. Она посмотрела, сказала: "Неверно, подумайте". Я
снова... И что ж ты думаешь? На шестой раз она сказала: "Верно".
Володя весело смеялся. Я взглянул на его соседа. Начальник экспедиции тоже
улыбался, считая, видимо, все это студенческими шутками. Но я-то знал цену Во-
лодиным шуткам.
- Ты, кажется, был распределен в Петрозаводск? - спросил я его, несколько недоу-
мевая, так как поезд уносил нас в совершенно противоположном направлении.
- Да, - сказал Володя, - но я пробыл там меньше года. Потом махнул в Крым, раз-
ведывал крымские ракушечники. Потом два года работал на съемке: год в Средней
Азии от Академии и год на Алтае от Министерства. Последний год искал золото на
Вилюе от Главцветмета...
- И все геологом? - спросил я, сомневаясь чтобы столь бурная и разносторонняя 4.
деятельность могла способствовать укреплению репутации Володи, как хорошего спе-
циалиста.
- Бери выше, - снова весело засмеялся Володя, символически поднимая в воздух
вилку. - В Цветмете начальником партии...
Я промолчал, не рискуя в присутствии Володиного начальника расспрашивать
Володю дальше куда он едет сейчас и что собирается делать. Но, когда мы остались
одни, я все-таки поинтересовался:
- А это что за экспедиция?
Володя махнул рукой.
- Не в том суть. Важно, что еду старшим геологом. Оклад - соответственно...
- То-есть, как это неважно"? - удивился я. - У тебя диплом поисковика, а если,
скажем, экспедиция гидрогеологическая...
- Ты угадал, - сказал Володя. - Но диплом... что диплом?..
И, мне стыдно говорить об этом, он достал из нагрудного кармана красненькую
книжечку и, фамильярно похлопав ее ладошкой, досказал:
- ...Вот, брат, эта штука поважнее всякого диплома...
И он подмигнул мне как свой своему:
- Ну, ладно, наведывайся...
Утром следующего дня я зашел к ним в купе. На станции Володя выскочил за
простоквашей и я спросил начальника экспедиции:
- Вы хорошо знаете Тамаринова?
- Мне его рекомендовали из отдела кадров Министерства. А что? - Взгляд началь-
ника экспедиции как и вчера оставался доброжелательным и веселым. Он не был о
Володе плохого мнения. "Простодушный. Рубаха-парень" - читал я в его глазах. Но
ведь черты характера еще не делают человека специалистом или не специалистом,
не определяют его знаний. Но он, видимо, почувствовал, что я задал свой вопрос
неспроста, и ждал, что я ему скажу.
А что я мог ему сказать? Я мог говорить только обиняками.
- Ну, все-таки... За пять лет человек меняет шестую экспедицию.
Мой собеседник пожал плечами.
- И что же? У него диплом широкого профиля. Это даже хорошо.
- Но старшим геологом? - попробовал удивиться я.
- Он до нас работал начальником партии. И потом у него отличные характеристи-
ки...
Я сошел в Новосибирске, а они поехали дальше. Но еще долго в ушах моих звучал
Володин голос:
- Если лошадь прищурит уши, то в этой плоскости надо опасаться!

Tags: геология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments