odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Колымская повесть. Олефир С. (33)

СОСЕДИ

Зимой многие оленеводы живут в ярангах, а летом в палатках. Яранга теплее и привычней, зато палатку и ставить и снимать легче, да и на нартах занимает места куда меньше. Поэтому Николай Второй живет в палатке и зимой и летом.
Обычно палатку он ставит рядом с жилищем деда Хэччо. Они вместе обучают ездовых оленей, вместе дежурят у стада, на пару сражаются против Коки и Прокопия в карты и домино. Кроме того, Николай Второй пилит деду Хэччо дрова. Дед боится бензопилы и предпочитает обходиться топором, а когда морозы, только на одни день нужна целая поленница дров. Вот Николай Второй друга и выручает. За это дед вырезает ему мауты, вырезает копылья для беговых нарт. Не удивительно, что и водку они пьют вместе, а когда дед Хэччо по случаю перепоя выходит из строя, Николай Второй отправляется пасти вместо него оленей.
Казалось, такой дружбе ничто не угрожает, но вдруг вчера дед Хэччо снял свою палатку и откочевал из нашего стойбища к устью ручья Аткечан. Виною тому — не кто иной, как Николай Второй. Когда мы играли в карты, он, между прочим, сказал, что минувшей ночью дед Хэччо храпел в своей палатке, как Лысоголовый корб. В нашем стаде есть старый довольно облезлый олень с простуженным горлом. Когда он спит, его храп слышен в дальнем конце стада. Мы немного посмеялись с такого сравнения, и снова занялись картами, а утром дед Хэччо свернул свою палатку и откочевал к Аткечану.
Самое удивительное, что это никого не взволновало.

Откочевал, так откочевал. Пусть человек живет, где ему хочется. К тому же от ручья деду ближе ходить к оленьему стаду, да и лишний глаз в тундре никогда не лишний. Николай Второй тоже не чувствовал перед дедом Хэччо никакой вины. Причиной случившегося считает скорее не себя, а необыкновенное свойство палатки пропускать все звуки. Лежим, к примеру, мы с Кокой в гостях у Риты и прикидываем — идти завтра охотиться на сурков или не идти? Вдвоем это занятие малонадежное, а вот если бы удалось уговорить Надиного мужа Сашу, получилось бы в самый раз. Но где он сейчас — мы не знаем. Утром был возле оленей, потом отправился вырезать новый прут на погонялку, и возвратился ли домой — не известно. Кока чуть приподнимает голову и, почти не повышая голоса, спрашивает Надю, так если бы она была совсем рядом:

— Надь, Сашка дома?

— Нет, еще не пришел, — тотчас отвечает она Коке. — Наверно, помогает Дорошенке выталкивать оленей из озера. А зачем он вам?

Ее голос слышен совершено отчетливо, хотя она тоже почти не повышает его. Просто говорит и все. А ведь между нашими палатками палатка бригадира Дорошенка, к тому же возле Нади играют дети, и мы хорошо слышим, как они там возятся. Ничего удивительного, что Николая Второго разбудил храп не в меру разоспавшегося соседа.

У нас на Украине есть пословица: «Переезжаешь на новое место, ставь две свечи: одну Богу, вторую — черту.» Мол, кто знает, какой из них пошлет тебе соседа — сам Всевышний или нечистая сила? Моя мама после переезда в село Украинское первое время так дружила с соседкой, что шага ступить одна без другой не могли. Потом между ними пробежала черная кошка, и такое началось — хоть святых выноси. И в колхозную контору заявления писали, и в сельсовет, и в милицию. У соседки, значит, две собаки привязаны на цепь как раз против маминого окна, и обе лают все ночь. Соседка спит спокойно, а мама затыкает уши ватой, завешивает окна толстым одеялом — все равно до утра не сомкнет глаз.

Потом мама поехала в Среднюю Азию за пуховыми платками и привезла оттуда двух молодых павлинов. С тех пор успех прочно перешел на ее сторону. С утра до вечера вся деревня пропадала возле нашего двора, любуясь нарядными птицами и, мечтая заполучить из их хвостов хоть одно перышко. А ночью павлины орали, словно резанные. Особенно старались, если их разделить. Поэтому мама держала одного в специально выстроенном курятнике, а второго чуть поодаль — в яме из-под свеклы.

Теперь мама спала, словно младенец, а соседка всю ночь вздрагивала от истошных павлиньих криков, потом целый день бродила по двору с перевязанной полотенцем головой. Наконец, не выдержав, уехала жить к дочке в Сталино.

Но в избах на Украине стены метровой толщины, а здесь тоненькая, промытая всеми дождями и выжженная солнцем парусина. К тому же, у каждого под рукой карабин и целый набор ножей. Вспыхни вражда — далеко ли до беды? Куда разумнее, если что не так — свернул палатку, откочевал за ближнюю речку и никаких соседей. Пожил какое-то время в полном одиночестве, поостыл, соскучился по соседям и можно снова ставить свое жилище рядом с ними. Благо, они тоже соскучились и рады твоему возвращению от всего сердца. Ведь и здесь в тундре или тайге никому не известно, кто тебе посылает соседей — добрый дух или не очень.

Tags: Колыма
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments