Колониальные граждане Русской Америки... А. В. Гринёв (3)

Колониальные граждане Русской Америки: Проблема формирования постоянного русского населения в Новом Свете

Точно установить число колониальных граждан в конце 1850-х – начале 1860-х гг. пока не представляется возможным вследствие расхождения данных источников. Так, в опубликованных документах РАК говорилось, что «сословие» колониальных граждан простиралось с семействами до 240 душ108. Эта цифра фигурирует также в работах некоторых исследователей, однако она представляется завышенной, поскольку включала в себя, очевидно, не только собственно колониальных граждан с потомством, но и колониальных поселенцев-креолов. Согласно же неопубликованным статистическим данным РАК на 1 января 1859 г. колониальных граждан насчитывалось всего 17 человек с семействами109. С другой стороны, по официальному «Докладу Комитета об устройстве русских американских колоний» в 1860 г. их было гораздо больше: 64 мужчины и 49 женщин (всего 113 человек).
Кроме того, на о-ве Еловый проживал со своим семейством из 2-х человек русский, не утвержденный в колониальном гражданстве, и еще один русский «служитель» РАК жил на положении колониального гражданина на о-ве Уналашка. Таким образом, согласно этой таблице, к 1 января 1861 г. в Русской Америке проживало 55 колониальных граждан (еще 1 неутвержденный в гражданстве) вместе со своими женами – туземками и креолками – всего 97 человек.

Если принять усредненные данные «Доклада Комитета» по численности колониальных граждан – 60 человек на 1860 г., то очевидно, что с 1850 г. их количество выросло почти в 3 раза. Но и эти 60 человек, естественно, не могли обеспечить прочного освоения огромного края, что признавало и Главное правление РАК в 1860 г.: «Европейцы, Русские подданные прибывают в Колонии не для колонизации, а для работ, а потому и число их определяется потребностию производства последних. […] Всякий Русский, как объяснено, служит срочное время по контракту и потом выезжает, остающиеся из Русских навсегда в Колониях, так называемые Колониальные Граждане, одни не в состоянии водворить русское хозяйство; они скорее сами привыкают к образу жизни своих [туземных] жен и их родни, нежели бывают в силах вводить свои обычаи»112.

Еще более критично высказывались в адрес колониальных граждан правительственные ревизоры – действительный статский советник С.А. Костливцов и капитан 2-го ранга П.Н. Головин – посланные в колонии в 1860 г. с инспекционной проверкой в преддверии окончания срока монопольных привилегий компании (1862). Так, Костливцов писал, что колониальные граждане «являются ныне совершенными тунеядцами в этом крае»113. Он отмечал также, что «укомплектование сословия колониальных граждан возможно только старыми и больными служителями Компании, потому что людей здоровых, молодых и недавно живущих в Колониях причислять в колониальные граждане законом не разрешено. […] Желать увеличить Русское население в Американских колониях должно и оно необходимо; пока Русская народность не разовьется в этом пустынном крае, до того времени не только нельзя ожидать развития последняго, но даже нельзя считать себя за действительных обладателей Американскаго материка. Можно утвердительно сказать, что только с умножением Русскаго населения разовьется в крае цивилизация, усилится деятельность и несомненно, что дикие туземцы скорее и с большим успехом уступят влиянию оседлаго Русскаго народонаселения, нежели силе оружия. Но для привлечения Русскаго населения нужно придумать меры более действенныя, а не собирать для того всех старых, больных и негодных ни для какой полезной деятельности»114.

Со своей стороны Костливцов сделал ряд предложений, которые могли бы содействовать формированию сильного контингента колонистов. Он рекомендовал, в частности, колонизовать в первую очередь материк, а не острова, селить колонистов большими деревнями, а не одиночками115. «Необходимо в этом крае иметь такия селения, – писал ревизор, – которыя, подобно Линейным казакам, могли быть сами охранителями своей безопасности и не требовали содействия Правительства и Компании для защиты их против толпы диких Индейцев»116. По мнению Костливцова, «в видах скорейшей колонизации края, полезно было бы разрешить завести туда до 500 семейств [ссыльных], назначенных по приговору, разных административных и судебных мест, к выдворению из мест настоящаго их жительства на поселение в Сибирь. Этим числом людей заселить на первый раз береговое пространство, начиная от мыса Якутата до Николаевскаго редута»117.

Сходной точки зрения придерживался и П.Н. Головин. Он писал: «Если же надеялись утверждая сословие колониальных граждан, мало-помалу заселить край, то и эта цель не достигнута; да и как было ожидать, чтобы престарелые, дряхлые инвалиды содействовали увеличению населения? Дело другое, если бы, разрешая молодым людям вступать в брак, отводили им земли в вечное пользование и селили бы их по нескольку семей вместе… Из подобных людей, конечно, образовалось бы со временем сословие полезных и предприимчивых поселенцев…»118.

Специальный правительственный Комитет по устройству русских американских колоний в 1863 г. рассмотрел замечания ревизоров и признал их справедливыми. Отмечая определенные успехи в деятельности РАК, Комитет с сожалением констатировал, что за 60 лет управления колониями компания ограничивалась почти одним пушным промыслом и сделала слишком мало для подлинной колонизации края, где «даже между русскими переселенцами, утрачивается элемент русской народности»119. Удушающий контроль РАК, отмечал Комитет, губит на корню любую предприимчивость и инициативу местного населения: «То же промышленное равнодушие, та же апатия проявляется в жизни небольшого числа собственно Русских поселенцев, так называемых колониальных граждан. Происходя по большей части из бывших служителей Компании, по домашним обстоятельствам или по привычке, а большею частию по старости, остающихся в колониях, эти граждане находятся в положении пенсионеров, живущих почти исключительно на счет Компании. В них недостает даже довольно духа, чтобы селиться там, где наиболее удобства для труда земледельческаго, а именно, на Кенайском берегу, и они влачат малополезную жизнь на островах120, по соседству компанейских контор и заведений, от которых главнейше ожидают себе пропитания. По странному противоречию в уставе, дети колониальных граждан, происходящия преимущественно от туземок, обращаются в сословие Креолов, и таким образом эти первые Русские поселенцы имеют значение особняков, без малейшаго влияния на упрочение и расширение настоящей колонизации. А так как между ними еще не было примеров обогащения, или даже снискания независимаго состояния, то неудивительно, что из числа служащих Компании весьма мало охотников причисляться к этому сословию»121.

Со своей стороны директоры РАК отвергли почти все критические замечания ревизоров и членов правительственного Комитета. Компания скептически отнеслась к предложению увеличить население материковой части колоний путем разрешения жениться всем лицам простого звания «с непременным условием остаться навсегда в колониях». Опасаясь за сохранность пушного промысла и не желая нести дополнительные расходы на устройство новых поселенцев в колониях ГП РАК указывало: «Предложение перевезти до 500 семейств ссыльных для заселения материка русскими семействами в указанном размере, сплошными селами, надобно отнести к мерам неудобоисполнимым, потому что местныя и климатическия неудобства подвергли бы поселенцев величайшим бедствиям»122. 500 семейств – это около 2000 душ, отмечало ГП, и вопрошало, за чей счет будет осуществляться эта акция, одновременно указывая на опасность утери над ними «надзора и управления»123. Директоры РАК высказывали опасение, что прибытие в колонии ссыльных вряд ли будет способствовать нравственному развитию края. Кроме того, существовала индейская угроза: «У поселенцев неминуемо завяжется непримиримая распря с дикарями, а сии последние привыкли мстить, ежели нельзя виноватым, то их единоплеменным, и месть эта всего чаще будет безвинно отзываться на служащих Компании»124. Общий вывод ГП звучал пессимистически: «Нет никаких средств допустить, чтобы Компания, при всей своей доказанной готовности содействовать видам Правительства, была в состоянии принять на себя подобныя обязанности. […] Таким образом занятие Американскаго материка в видах государственнаго интереса на прочном основании, не может быть ни в каком случае исполнено самою Компаниею, даже ежели бы она решилась употребить на это все свои материальныя средства; усилия же и пожертвования Правительства к достижению этой цели равномерно не приведут к благоприятным последствиям по причине непреодолимых препятствий, которыя встречены будут при осуществлении подобнаго предприятия»125. Другими словами, РАК полностью расписывалась в собственном бессилии и утере перспектив для заокеанских владений России.

Вместе с тем ухудшение экономического состояния и финансовый кризис в середине 1860-х гг. заставлял компанию пойти на сокращение числа своих контор в России, распродажу имущества и свертывание социальных программ. Очевидно, это коснулось пенсионеров РАК и колониальных граждан, поскольку сведения о пополнении последних в этот период очень скудны и относятся только к началу 1860-х гг. Так, в 1860 г. бывший начальник Константиновского редута Петр Наумов получил вместе с семейством колониальное гражданство. В 1862 г. аналогичный статус приобрел отставной подшкипер Федор Семёнов, «служитель» Ефим Митрофанов и якут Герасим Пономарёв126. А когда Аляска в 1867 г. была продана США, по крайней мере, часть колониальных граждан вместе с колониальными поселенцами-креолами выехала в Россию в 1868 г. на судне «Император Александр II» в Николаевск-на-Амуре127.

Подводя итоги можно сказать следующее. Необходимость формирования постоянного русского населения в американских владениях России стала осознаваться наиболее дальновидными представителями купеческого капитала и царской администрации еще в конце XVIII – начале XIX в. Однако господствовавшая в стране система «всеобщего крепостничества», тотального контроля, отсутствие свободы личности, бюрократизм долго блокировали любые усилия в этом направлении. Так, попытка легализовать поселившихся в Америке выходцев из метрополии в 1808 г. окончилась неудачей. Центральная власть, начиная с Екатерины II, последовательно отвергала такую возможность, предоставляя подобным поселенцам лишь право продлевать действие их паспортов, сохранив за ними статус временных обитателей колоний. Правда, в 1794 г. правительство направило в Русскую Америку небольшую группу ссыльнопоселенцев, но они в силу ряда обстоятельств не могли существенно улучшить демографическую и социально-экономическую ситуацию в колониях. Нежелание правительства решить эту проблему было продиктовано в первую очередь фискальными соображениями, боязнью потери контроля над населением заокеанских владений, а также первоочередными задачами освоения Причерноморья, Северного Кавказа и Сибири, куда направлялся основной поток переселенцев и ссыльных.

Тем не менее, бюрократические препоны смогли лишь задержать, но не остановить стихийно складывающееся в Русской Америке будущее «сословие» колониальных граждан из числа престарелых служащих Российско-Американской компании. В начале 1820-х гг. руководство РАК было вынуждено фактически дать санкцию на их постоянное проживание в колониях. Отношение самой компании к проблеме формирования русского населения на Аляске было двойственным. С одной стороны, компания была заинтересована в наличии постоянного и опытного контингента работников и снижении своих расходов на их пересылку в колонии и обратно в метрополию. С другой – она, как и правительство, боялась утерять контроль над поселенцами, опасалась за сохранность пушного промысла и не желала вкладывать дополнительных средства в обеспечение колонистов. Лишь под давлением колониальной администрации руководство компании стало ходатайствовать перед правительством о разрешении части российских подданных постоянно проживать в заокеанских владениях империи. В 1835 г. царские власти наконец официально дали на это свое согласие. Юридически «сословие» колониальных граждан было окончательно узаконено в 1844 г. Однако его формирование было связано с рядом существенных оговорок, которые фактически сводили на нет любые попытки создать в колониях значительную прослойку из русских поселенцев. Ведь те немногие престарелые служащие РАК, которые составляли не более 10% от немногочисленного пришлого населения колоний, никак не могли укрепить экономически и стратегически Русскую Америку. Более того, их дети (креолы) автоматически теряли статус колониальных граждан. В результате численность постоянных русских поселенцев была крайне незначительна, что, естественно, не способствовало прочной колонизации края. В свою очередь отсутствие достаточно крупного русского (в том числе женского) населения не позволяло раскрыть должным образом экономический потенциал колоний, полностью подчинить туземные племена, успешно бороться с контрабандной торговлей и иностранными промыслами в территориальных водах Аляски, обеспечить ее безопасность и территориальную целостность, т.е. разрешить целый блок проблем, приведших в конце концов к потере колоний. Это прекрасно осознавали современники, в том числе в правительственных кругах. Однако ни царское правительство, ни РАК, исходя из своих своекорыстных интересов, не желали превращения Русской Америки действительно в «русскую». Веками складывающаяся в России фискально-бюрократическая система, в которую была «встроена» РАК в качестве своеобразного «полугосударственного» придатка, препятствовала полноценному развитию российских колоний в Новом Свете, обрекая их на уступку динамично развивающимся капиталистическим Соединенным Штатам. Да и как могли конкурировать колониальные граждане – малочисленные, престарелые и полностью зависящие от произвола колониальной администрации и казенной бюрократии – со свободными, энергичными и предприимчивыми трапперами, золотоискателями и поселенцами из США?