ИСТОРИЧЕСКИЕ АКТЫ О ПОДВИГАХ ЕРОФЕЯ ХАБАРОВА, НА АМУРЕ, В 1649-1651 гг. (3,4,5,6,7,8)

III.

7157 года, Марта в 7 день, по Государеву Цареву и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Руссии указу память Усть Куты пятидесятнику Ивану Григорьеву Щуке, да в Пачичейской волок и на Киренгу Семенке Чюфарову с товарищи. В нынешнем во 157 году бил челом Государю Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Русии старой опытовщик Ерофейко Павлов Хабаров, а в челобитьи своем объявил, чтоб Государь его пожаловал велел прибрать служилых и промышленных охочих людей 150 человек, или сколько может прибрать, которые похотят без Государева жалованья итти на Государевых непослушников по Алекми по Тугирю и по Шилке, на Лавкая и на Батогу, которые Государю [98] непослушны и непокорны, а ясаку с себя не платят; в по Государеву указу Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков, да дьяк Осип Степанов, по его Ерофейкову челобитью, ведали ему Ерофейку итти, и с ним 150 чел, охочим людям, которые похотят без Государева жалованья, или сколько может прибрать, на Государевых непослушников неясачных людей, по Алекми по Тугирю рекам, и по Шилке; и как к вам сия память придет, и тебе б велеть кликать служилых и промышленных охочих людей, которые похотят с ним Ерофейком итти на Государевых непослушников, на Лавкая и на Батогу, без Государева жалованья; и он Ерофейко станет тем охочим скудным людям давать хлеб, и всякие запасы и судовыя снасти на 150 человек, и сколько может прибрать, а которые служилые или промышленные люди учнут проситься итти с ним Ерофейком без Государева, жалованья, и те б люди приходили к вам, челобитныя приносили и имяна свои записывали у вас.

IV.

Государю Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу всея Русии, холопи твои, Митька Францбеков, Оська Степанов челом бьют. В нынешнем Государь во РНЗ году Марта в КФ, бил челом тебе Государю Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Русии, а в Илимском остроге в съезжей избе подал нам холопам Твоим челобитную, за своею рукой, старый опытовщик Ерошка Павлов сын Хабаров, чтоб Государь Ты его пожаловал, дал ему служилых и промышленных охочих людей, которые похотят без твоего Государева жалованья, со сто с пятьдесят человек, или сколько можете прибрать, а на подмогу тем твоим промышленным людям хотел готовить он Ерошка свой хлебной запас и судовыя снасти, и порох, и свинец, и пищали, да с теми промышленными людьми хотел он Ерошка итти на Твою Государеву службу, на новую землю на Алекме реке, на Князца на Лавкая, да на Боргатая и на его улусных людей; и мы холопи Твои того Ерошку Хабарова, да с ним служилых и промышленных [99] охочих людей, да в подмогу он Ерошка Хабаров деньгами и хлебными запасами и суда дощеники, порох и свинец, отпустили на твою Государеву службу, на новую землю, на тех Князцев на Лавкая, да на Боргатая и на их улусных людей; а велели мы холопи Твои тому Ерошке Хабарову тех Князцев Лавкая и Боргатая и с их улусными людьми призывати под Твою Государеву Царскую высокую руку, чтоб он был в Твоем Государевом вечном ясачном холопстве во веки неподвижно, и Твой бы Государь ясак, соболи и лисицы, с себя и с улусных своих людей давал Тебе Государю повсягодно, безпереводно; и будет Государь Божиею милостию и твоим Государским счастьем, тот Ерошка Хабаров приехав в ту новую землю, тех Князцев Лавкая да Боргатая с их улусными людьми под твою Государеву Царскую высокую руку приведет, вместо твоего Государева крестнаго целованья по их вере к шерти, и в твое Государево вечное ясачное холопство учнут быть вовеки неподвижно, и ясак Тебе Государь платить повсягодно безпереводно станут, и мы холопи Твои о том к Тебе к Государю отпишем, а наперед сего в тую новую землю, для тех же Князцев Лавкая да Боргатая, посылали не по одно время письменнаго голову Василья Пояркова, да Еналея Бахтеярова, а с ними служилых многих людей, а Твое Государь денежное и хлебное жалованье, и порох, и свинец, и пищали, давано из Твоей Государя казны, и они до тех Князцев до Лавкая и до Боргатая не дошли, а ходили они по Витиму, а не по Олекме; прямой же дороги не узнали, и в Твоем Государеве денежном и в хлебном жалованьи и в свинцу и в пороху учинилась большая убыль.

V.

Бога в Троице славимаго милостию, мы Великий Государь Царь и Великий Князь Алексий Михайловичу всея Русии Самодержец, Владимирский и Московский и Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский, Великий Князь Иверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных Государству и [100] Великий Князь Нижнегорода Низовския земли, Рязанский, Ростовский и Ярославский, Белозерский, Угорский и Обдорский и Кондийский, в всея Северныя страны, Повелитель и Государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских, Царь Кабардинския земли, Черкаских и Горских Князей и иных многих Государств Государь и Обладатель, ведомо Ему Государю учинилось на Амуре реке Князя Лавкаево княжение, и по Государеву Цареву Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии Указу, Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков, да Дьяк Осип Степанов, в прошлом во 157 году послали Князю Лавкаю для проведывания в послах приказнаго человека Ярофея Хабарова не с большими людьми, и как Ярофей Хабаров на Амур пришел и Князь Лавкай с братьями и с улусными людьми пять городов своих покинул пусты, и побежал к тебе Князю Богдаю; и ныне Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков да Дьяк Осип Степанов того приказнаго человека Ярофея Хабарова для посольства к тебе Князю Богдаю послали с невеликими людьми, а велели тебе Князю Богдаю сказать Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии милостивое жалованное слово, чтоб ты Князь Богдай был под его Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии Самодержца высокою рукою в вечном холопства, со всем своим родом и с иными Даурскими Князьями, которые под твоим Князь Богдаевым княжением, и со всеми улусными людьми: а Государь наш Царь и Великий Князь Алексей Михайловичь Всея Руссии силен и велик и страшен, многим Царям и Государям и Великим Князьям Повелитель и Государь, и служат Ему Государю нашему Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Руссии Самодержцу Цари и Великие Князи со всеми своими государствы, которыя писаны выше сего в титле Государевом, и от его Государскаго ратнаго бою никто стоять не можете; а про тебя Князя Богдая Ему Государю нашему Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Руссии было наперед сего неведомо; и ныне Государь изволил послать небольших людей и оказать к вам свою Государеву милость и жалованное слово сказать, а не для бою; а будет ты Князь Богдай неучнешь под Его Государевою Царевою и [101] и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Руссии высокою рукою в вечном холопства быть, и Воевода Дмитрий Андреевич Францбеков, да Дьяк Осип Степанов, учнут писать на тебя Князя Богдая к Великому Государю нашему Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Руссии к Москве, чтоб он Государь велел быть своим Государевым ратным многим людям, и тебя Князя Богдая, за твое непослушание, велит Государь разорить, и город твой взять на себя Государя, и тебя Князя Богдая и иных Князей, и всех вас, и жен ваших, и детей безостатка, чтоб смотря на тебя Князя Богдая и на твое непослушание и иные Даурския земли Князья, которые не под твоим княжением, видя грозу Государя нашего Царя в Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Руссии, и смертную казнь к вам и разоренье, были бы покорны и послушны без бою, а Государь наш Царь и Великий Князь Алексей Михайловичь Всея Руссии милостив и праведен, и кровей ничьих не искатель, которые ему Государю добьют челом и учнут не противны быть, тех их кровей и не искатель, и их пожалует, да и то тебе Князю Богдаю ведомо буди, что я до больших Государевых людей на тебя Князя Богдая Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков, да Дьяк Осип Степанов, пойдут со шестью тысячью, с пушками и с огненным многим боем за твое Князь Богдаево непослушание; а здесь в Его Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Руссии в одном Сибирском государстве ратных Руских людей многое множество; да у Государя ж нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Руссии в Якутском остроге вверх и вниз по Лень, и по иным сторонам, в холопстве Якуты и Тунгусы и Юкагиры и многия люди, к ратному бою навычны, и Государю нашему Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Руссии на изменников и на непослушных людей в поход ходить и бьются, не жалея голов своих, и самому тебе Князю Богдаю ведомо, потому что Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии ясачные Тунгусы жили в соседстве живут безбоязно, и с Князь Лавкаевыми с улусными людьми сходились с Олекмы на Шильских и на Амурских вершинах. [102]

VI.

Бога в Троице славимаго милостью, Мы Великий Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайловичь Всея Русии Самодержец, Владимирский и Московский и Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский, Великий Князь Иверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Нижняго Новагорода Низовския земли, Рязанский, Ростовский и Ярославский, Белозерский, Удорский и Обдорский и Кондийский и всея Северныя страны, Повелитель и Государь Иверския земли Карталинских и Грузинских Царей, Кабардинская земли Черкаских и Горских Князей, и иных многих Государств Государь и Обладатель, ведомо Ему Государю учинилось: Даурская земля на Амуре реке твое Князь Лавкаево княженье, и по Государеву Цареву и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии указу Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков, да Дьяк Осип Степанов в прошлом во 157 году послали к тебе Князю Лавкаю для проведыванья в послах приказнаго человека Ярофея Хабарова не с большими людьми; и как Ярофей Хабаров на Амур реку пришел, и ты Князь Лавкай с братьями и с улусными людьми пять городов своих покинул пусты, а побежал ты Князю Богдаю; и ныне Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков, да Дьяк Осип Степанов, того ж приказнаго человека Ярофея Хабарова для посольства к тебе Князю Лавкаю послали с невеликими людьми, а велели тебе Князю Лавкаю сказать Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии милостивое жалованное слово, чтоб ты Князь Лавкай был под его Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии Самодержца, высокою рукою в вечном в холопстве, со всем своим родом, и с иными Даурскими Князьями, которые под твоим Князь Лавкаевым княжением и со всеми улусными людьми. А Государь наш Царь и Великий Князь Алексей Михайловичь Всея Русии силен и велик, и страшен многим Царями Государям, и Великим Князьям Повелитель и Государь и служат Ему Государю нашему Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Русии Самодержцу [103] Цари и Великие Князи со всеми своими государствы, которые выше писаны сего, и от Его Государскаго ратнаго бою никто стоять не может; и про тебя Князя Лавкая Ему Царю нашему Государю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Русии было наперед сего, неведомо, и ныне Государь изволил послать небольших людей и оказать к вам Свою Государеву милость и жалованное слово сказать, а не для бою, а буде ты Князь Лавкай не учнешь быть под его Государевою Царевою и Великаго Князя Алексия Михайловича Всея Руссии высокою рукою в вечном холопстве, и Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков, да Дьяк Осип Степанов, учнут писать на тебя Князя Лавкая Великому Государю нашему Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Русии к Москве, чтоб он Государь велел быть своим Государевым ратным многим людям, и тебя Князя Лавкая за твое непослушание велит Государь разорить и город твой взять на Него Государя, и тебя Князя Лавкая и иных Князей, и, всех вас, и жен ваших и детей побить безостатка, чтоб смотря на тебя Князя Лавкая и на твое непослушание и иные Даурския земли Князи, которые не под твоим княжением, видя грозу Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии, и смертную казнь и разоренье, были покорны и послушны без бою; а Государь наш Царь и Великий Князь Алексей Михайловичь Всея Русии милостив и праведен, и кровей ни чьих не искатель, которые Ему Государю добьют челом и учнут не противны быть, тех их кровей не искатель и их помилует; да и то тебе Князю ведомо буди, что и до больших Государевых людей на тебя Князя Лавкая, я Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков да Дьяк Осип Степанов, пойдем с шестью тысячи, с пушками и с огненным многим боем, за твое Князь Лавкаево непослушание; а здесь в Его Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексия Михайловича Всея Русии в одном Сибирском государстве ратных Руских людей многое множество; да у Государя ж нашего Царя и Великаго Князя Алексия Михайловича Всея Русии в Якутском остроге вверх и вниз по Лене, и по иным сторонним рекам, в Его Государеве в вечном в ясачном холопстве Якуты и Тунгусы и Юкягири многие [104] люди и ратному бою навычны, и Государю вашему Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Русии на изменников и на непослушных людей в походы ходят и бьются нещадя голов своих, и самому тебе Князю Лавкаю ведомо, потому что Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Pyccии ясачные Тунгусы с тобою вместе соседях живут безбоязненно, с твоими Князь Лавкаевыми с улусными людьми сходились с Олекмы на Шильских и на Амурских вершинах.

Подпись у граматы:

По Государеву Цареву и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии указу грамота Князю Лавкаю принять, любительный ответ учинить против Его Государева милостиваго приказу.

VII.

Лета 7158 года, Июля в 9 день, по Государеву Цареву и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии указу и по приказу Воеводы Дмитрия Андреевича Францбекова, да Дьяка Осипа Степанова, ехать приказному человеку Ярофею Павловичу Хабарову, да с ним Якутскаго острога служилым людям двадцати одному человеку, да промышленным охочим сту семнадцати человекам, в новую Даурскую землю, для того, что в прошлом во 157 году Марта в 9 числе, что посылан он Ярофей Хабаров по наказу из Илимскаго острога, служилыми с охочими людьми без Государева жалованья, да в подмогу он Ярофей свои хлебные запасы и суды и судовыя снасти и порохи свинец и пищали, на новую Даурскую землю по Олекме реке на Князя Лавкая, да на его улусных людей, да на Гильдягу, а велено ему Ярофею показать тем Князя Лавкая, да Гильдягу и с их улусными людьми призывать не боем, а ласкою, под Государеву Царскую высокую руку, чтоб они были в государстве в вечном ясачном холопстве во веки неподвижны, и Государев бы ясак соболи и лисицы с себя и улусных людей своих давали Государю по вся годы безпереводно; и в нынешнем 158-м году, в великое заговенье, перед масленицею, Ярофей Хабаров с служилыми и промышленными охочими людьми приехав в ту Даурскую [105] новую землю, и Божиею милостию, а Государским счастьем нападе на них страх Божий, и покажись им многие Государевы люди идут, и тот Князь Лавкай с братьями своими и с улусными людьми, покиня свой город, побежал ко князям Шильгинею и Гильдеге, а живет де он Князь Лавкай ныне, со всеми своими улусными людьми; у тех князей у Шильгинея да у Гильдиги, и Ярофей Хабаров с теми своими служилыми и промышленными охочими людьми заселил тут Князь Лавкаев один город, и ныне в нем сидят Ярофеева полку Хабарова семьдесять человек, и иные города заселить было некем; и Ярофею Хабарову Якутскаго острога со служилыми и промышленными охочими, людьми следуя дорогою, учнут прибывать охочие промышленные люди сверх Якутскаго сбора, и ему Ярофею тех людей к себе в полк принимать, да с теми охочимя людьми на Князя Лавкая, да Князя Шильгинея, да на Князя Гильдигу, и на улусных их людей, и на иных захребетных их ясачных же людей, для Государева Царева и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии ясачнаго сбора и для прииму новыя земли итти бережно и остерегательно, и на станех ставится с караулом, чтоб пришед ратными людьми дурна не учинили и дошед Олекмою рекою и по Тугиру реке до Волоку до острожку, что ныне идучи дорогою поставил ты Ярофей с своими ратными людьми, на усть Укача реки, и от усть Укача реки на Урву реку, а с Урви реки на великую Амур реку прибыть тебе Ярофею со служилыми и охочими, промышленными людьми в Князь Лавкаево княженье в городу и в том городе в Князь Лавкаеве в княжение огненной бой пушки на башнях поставить, и жить с великим береженьем, чтоб в том городе будучи для Государева ясачнаго сбора от прихода немирных неясачных людей безстрастно и безбоязненно, и посылать ему Ярофею ко Князю Лавкаю, да ко князю Шильгинею, да ко князю Гильдиге, и велеть им говорить Лавкаю, чтоб они Князь Лавкай, да Князь Шильгеней, да Князь Гильдига были под Государевою Царевою и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Русии высокою рукою в вечном ясачном холопстве на веки неотступны, и ясаку бы они Князь Лавкай и Князь Шильгиней и Князь Гильдига с себя и их улусных людей давали [106] ежегодно безпереводно, а которые будут из них непослушны и непокорны, Государева ясака платить не учнут, и для тех непослушных неясачных людей, и которых захребетных людей имать выбирая, и Тунгуских ясачных иноземцов значущих людей добрых, сколько человек пригоже, чтоб кто знал провожать и указывать Руским ратным людям не на ясачные места, где кто живет по кочевьям; а будет они иноземцы Князь Лавкай, да Князь Шильгиней, да князь Гильдига, и их улусные люди и их все неясачные захребетные люди под Государевою Царевою и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии высокою рукою будут послушны и покорны, и ясак с себя и своих улусных людей по вся годы платити учнут, и им Князю Лавкаю и Князю Шильгинею и Князю Гильдиге своими улусными людьми жить на прежних своих кочевьях безбоязно, и велит Государь их оберегать своим Царевым ратным людям; и того Князя Лавкая и Князя Шильгинея и Князя Гильдигу и оных улусных людей и с их улусными людьми по их вере привесть к шерта, на том, что им быть со всем родом и с улусными людьми под Государевою Царевою и Великою рукою Князя Алексея Михайловича всея Русии высокою рукою на веки неотступно в прямом вечном ясачном холопстве, и ясак Государев с себя и со всех своих родов давать по их мочи, по вся годы безпереводно, а которые города тех новых неясачных людей и кого имянем, к шерти приведут, и тех лутчих людей имяна у себя записывать в книге, а приведши их к шерти и взяти в аманаты у них лутчих людей, чтоб вперед с тех родов государев ясак ласкою имать по вся годы, а им Князю Лавкаю и Князю Шильгинею, да Князю Гильдиге и их улусным людям и иным захребетным неясачным людям заказывати на крепко, устрашивая Государевою грозною и смертною казнью, чтоб они торговых и промышленных людей грабить и побивать и ни чем теснить и изобижать им не велеть, а будет те новые неясачные люди учинятся непослушны, Государева ясака и аманатов давать не учнут, и ему Ярофею со служилыми и промышленными людьми, прося у Бога милости, над ними промышлять войною, всеми служилыми и с промышленными людьми, чтоб их немирных [107] неясачных людей ратным обычаем войною смирить, и аманатов у их взять лутчих людей, под кого б можно впредь ясак на Государя взять, и смотря по тамошней мере всякими мерами промышляти над иноземцы над Князь Лавкаем, да над Князь Шильгинеем, да Князем Гильдигою, и над иными неясачными людьми, с великим радением неоплошно, чтоб Государеве ясачной казне учинить немалой прибыли, которая б Государю впредь прочна была и стоятельна, за ту службу видеть в государстве жалованье, а однолично б тебе Ярофею Государевым делом радеть, под Государеву Царскую высокую руку Князя Лавкая, да Князя Шильгинея, да Князя Гильдигу и иных неясачных непослушных людей, которые Государю ясака не платят, приводить и смирять их, прося у Бога милости, приходить на них безвестным тайным обычаем и смирять их ратным боем; а будет Бог помощи подаст, и будут под Государевою высокою рукою, то с них имать собольи шубы, соболи и ожерелья, и пластины соболи и наполники собольи, и лисицы черныя и чернобурыя и бурыя и черночеревыя и красныя, и шубы горностальи, и бобры и выдры, а у которых будет неясачных людей степные места, а не лесные, а в тех степных местах соболей и лисиц, и бобров и выдров нет, и с тех людей имать иными какими сборми, или узорочными, товары, что у них в земле есть, золото или серебро, или камни, или каменье дорогое, по их изможенью, а тем бы они не раздумали, что для своей ясачной звериной скудости им не быть под Государевою высокою рукою, и им бы однолично ни в том не опасаться, и вперед бы Государю прочно было и стоятельно, а им бы новым людям не тягость и не в налог, чтоб тем от Царския руки не отгонить, да есть де им всем Князь Богдан, и Ерофею и ко Князю Богдаю посылать посланников, а велеть им говорить, чтоб Князь Богдай с родом своим и с племенем и со всеми улусными людьми был под Государевою нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Русии высокою рукою в холопстве, потому что Государь наш страшен и велик, и многим Государствам Государь и обладатель, и от Его Государскаго ратнаго бою никто не мог стоять, а про их землю Государю вашему было неизвестно, а ныне Ему Государю [108] ведомо учинилось, велел послать своих Государевых ратных людей не для бою, для того, что велел им говорить, чтоб оне себя не разоряли и бою бы с Его Государими людьми не чинили, потому что многих государств Государе живут при Его Государеве милости в холопстве, в тишине и благоденствии, и Ему Государю служат и дань дают, и он бы Богдай по тому ж с себя и своих людей Государю дань давал златом и серебром и драгим каменьем и узорочным; и будет Князь Богдай с родом своим и со всеми оными улусными людьми под его Государевою Царевою и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Русии высокою рукою будут послушны и покорны, дань и ясак с себя и рода своего и со всеми улусными людьми по вся годы учнут платить, и им Князь Богдаю со всеми своими улусными людьми жить на прежних своих городах без боязни, и велит Государь их оберегать Своим Государевым ратным людям, и того Князя Богдая с родом своими с племянем и с Его улусными людьми по их вере привесть к шерти; на том, чтоб быти со всем своим родом и улусными людьми под Государевою Царевою и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Русии высокою рукою на веки неотступно в прямом холопстве, а будет Князь Богдай с родом своими племянем и улусными своими людьми учинятся да непослушны и непокорны и Государева ясака и аманатов давать не учнут, и ему Ярофею с товарищи служилыми и промышленными людьми безвестным и тайным обычаем смирять их ратным боем, и как Бог помощи подаст, и будет под Государевою высокою рукою, и с него Богдая имать дань или ясак собольи шубы, соболи и ожерелья и пластины собольи и наполники собольи, и лисицы черныя и чернобурыя и бурыя и черно-черевые и красныя и шубы горностальи, и бобры и выдры, а у которых будет неясачных людей степныя места, а не лесныя, а в тех степных местах соболей и лисиц, и бобров и выдр нет и с тех людей имать иными какими сборми или узорочными товарами, что у них в их земле есть, золото или серебро, или камни или каменье дорогое, по их изможенью, а за тем бы он не раздумывал, что для своей ясачной звериной скудости им не быть под Государевою высокою, рукою и им бы ни в чем одно лично в том не [109] опасаться и впредь бы Государю прочие было и стоятельно, а им бы новым людям не в тягость и не в налог, чтоб им тем от Царския высокия руки не отгонить, а имать у них, что им в мочь платить; а будет они Князи Лавкай, Шильгиней и Гильдигей и Князь Богдан с родом своими улусными людьми платить не учнут, и под Государевою и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Русии высокою рукою в вечном холопстве быть не захотят, и на них на Князей на Лавкая и на Шильгинея и на Гильдига и на Князь Богдая и на иных неясачных людей, прося у Бога милости, Воевода Дмитрий Андреевич Францбеков, да Дьяк Осип Степанов, будут они собрав вся со многими ратными большими людьми, и велят их всех побивать и вешать и разорять, а повоевав до основанья жен их и детей в полон возмут, а будет они неясачные люди Государю Покорны и послушны во всем будут, и иных людей потомуж приводить по их вере к шерти, что они однолично быв под Государевою Царскою Высокою рукою в вечном ясачном холопстве во веки неподвижно быть, и ясак бы с себя и улусных своих людей по вся годы безпереводно платить; и меж служилыми промышленными людьми, которые с ним Ярофеем охочие люди и тех людей судить и расправа чинить, смотря по вине, ото всякого дурна унимать, и за непослушание и за воровство чинить им наказание, а будет которые служилые и промышленные люди учнут тебе Ярофею челобитные подавать о суде по кабалам, то судить их, а в больших делать срочить в Якутской Острог, имать по них поручныя записки, и поручныя записи и челобитныя и записки присылать в Якутской острог, в съезжую избу к Воеводе Дмитрию Андреевичу Францбекову, да Дьяку Осипу Степанову; да ему ж Ярофею бередчи смотреть накрепко, чтоб сторонние торговые и промышленные люди у ясачных иноземцов мягкия рухляди никакой не покупали, а будете станут с иноземцами торговати и мягкую рухлядь покупать, и ему Ярофею у тех людей та иноземная мягкая рухлядь имать на Государя, и присылать в Якутской острог, и тех людей, у кого будет взята, присылать в Якутской острог за приставы или за порукою, а в Якутском остроге велеть явиться в съезжей избе Воеводе Дмитрию Андреевичу Францбекову, да Дьяку Осипу [110] Степанову; в другие Божиею милостию а Государевым счастьем, на Шилку реку перейдете и на Великую реку Амур в Князь Лавкаево княженье в город придете, и тем новых людей Князя Лавкая, и Князя Шильгинея и Князя Гильдигу и Князя Богдая с родом и со всеми их людьми, или иных каких неясачных людей, идучи дорогою по Олекме и по Тугирю под Государеву Царскую высокую руку приведете вновь и ясаку с них впередь на 159 год возмете и аманатов поймаете, и Ярофею с тою Государевою ясачною и поминочною казною послать в Якутской острог сколько человек пригоже и той Государеве ясачной соболиной казне ясачныя именныя книги, и рекам чертежи, и много ли по тем рекам людей живет и каковы люди и о том отписать в Якутской острог в съезжую избу, к Воеводе Дмитрию Андреевичу Францбекову, да к Дьяку Осипу Степанову. А как он Ярофей учнет посылать ко Князю Богдаю служилых людей в послы, и ему Ярофею написать Государева титла слово в слово, и приказать говорить в посольстве про Государево Царево и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии многолетное здоровье в Его Государеву повышенью с большим опасеньем, и никакою простотою в посольстве не оказаться, а титла писаны ниже сего.

Бога в Троице славимаго милостию, Мы Великий Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайловичь всея Русии Самодержец, Владимирский и Московский и Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский, Великий Князь Иверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Нижняго Новагорода, Низовския Земли, Рязанский, Ростовский и Ярославский, Белозерский и Удорский и Обдорский, Кондийский и всея Северныя страны, Повелитель Иверския земли Карталинских и Грузинских Царей, Кабардинския земли Черкасских и Горских Князей, и иных многих Государств государь и Обладатель.

«Велели говорить по Государеву Цареву и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии указу Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков, да Дьяк Осип Степанов, тебе Князю Богдаю, чтобы ты был под Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича Всея Русии [111] Самодержца высокою рукою, а Государь наш Царь и Великий Князь Алексей Михайловичь Всея Русии силен, велик и страшен многим Царями Государям, и Великим Князьям Повелитель и Государь, и служат Ему Государю Цари и Великие Князья со всеми своими государствы, которые все выше в государеве титле написаны, и от Его Государскаго ратнаго боя никто стоять не может, а про тебя Князя Богдая Ему Государю было неведомо, и ныне Государь изволил нам приказать послать небольших людей, и указать к вам Государеву милость, посланы не для бою, чтобы ты Богдай был под его Государевою высокою рукою, а будет ты Богдай не будешь под его Государевою высокою рукою в вечном холопстве, и мы будем на тебя писать к Великому Государю своему Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу Всея Русии к Москве, чтоб он Государь велел быть Своим Государевым ратным многим людям, и тебя Богдая за твое непослушание велел Государь разорить и город твой взять на Себя Государя, и всех вас, и жен и детей ваших побить безостатка, чтоб смотря на тебя Князя Богдая и на твое непослушание и иные Даурския земли Князи, которые не под твоим княженьем живут, видя Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Русии и смертную казнь и разорение, были бы покорны и послушны без бою, а Государь наш Царь и Великий Князь Алексей Михайловичь всея Руссии милостив, кровям не чьим не искатель, которые Ему Государю добьют челом в холопстве и учнут непротивны быть, тех их кровей и не искатель и их пожалует, да и тебе Князю Богдаю ведомо б было, что и до больших Государевых людей на тебя Князя Богдая Воевода Дмитрий Андреевичь Францбеков и Дьяк Осип Степанов пойдут шестью тысячи с пушками и с огненным многим боем, за твое Богдаево непослушание. Люди посланы были для проведывания Лавкаева князения; а ныне посланы небольшие люди для посольства и ведомости: будет ли твое Богдаево послушание? А здесь в Его Государеве Цареве и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Русии в одном Сибирском государстве и вверх и вниз по Лене и по иным сторонним рекам в Его Государеве в вечном холопстве в одном городе Якуты, Тунгусы и Юкагиры многие люди [112] ратному бою навычны, и Государю нашему Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу всея Русии на изменников и на непослушных людей в походы ходят и бьются, не щадя голов своих в смерти, и самому тебе Князю Богдаю ведомо, потому что Государя нашего Царя и Великаго Князя Алексея Михайловича всея Русии ясачныя Тунгусы с Князь Лавкаевыми с улусными людьми сходятся и живут с Олекмы на Шильских и на Амурских вершинах.

VIII.

159 года Марта в... день, я в новой Даурской земле Князя Лавкаеве, во Албазине городе, приказной человек Ярофей Хабаров Даурских языков, которые взяты на боях, Князьковых Шилчинковых детей Араула Дамазигу, да егожь Шилчинизива сына Агаптимиураулана, Князя Шурипа. Тычигея распрашивал, какие люди живут на Амуре по иным посторонним рекам, как те у них городы и теми городами кто у них владеет, и какия у них узорочья живут?

И в расспросе Даурские языки, Князевские дети Шилгинеевы Араул Дамазева Дагап Тимра, Князя шурин Тычигей сказали: сверх до Шилки реки и по Амуру вниз живут городами Даурские Князья, Князь Лавкай, да Князь Шилгиней, да Князь Албаза, да Князь Ату, да Князь Десаул, да Князь Балбулай, да Князь Гогудан, да Князь Якорей, да Князь Шочканы, и те де все Даурские Князья с себя и своих улусных людей платят ясак по все годы Богдайскому своему Царю Шамшакану; Царь же Шамшакан посаженик Царя Алакабатуракана, а тот де у них Царь Алакабатуракан Царю Шамшакану и Даурским Князьям Даурской области велики грозен, а которой де ясак Царь Шамшакан емлет с Даурских Князей, и с их улусных людей, и тот де ясак отсылает он, Царь Шамшакан к Царю Алакабатуракану, а Шамшакан де Царь живет на Ноне резке, а Нона река пала в море, а которые де Дауры и Жулеры и Натки ходят к нему, Шамшакану, с ясаком через хребет конем с Амура напрямо две недели, а водяным путем с Амура реки по рекам [113] же, которые пали в Амур, по Науну и Посилиму, в по Илиму водяным путем в судах четыре недели, а с Илиму реки через хребет на Кону реку волоку пешего хода четыре для, а по тем де рекам стоят у них городы, деревянные и каменные, и у Царя де Шамшакана на городах пушки есть, а как де на въезде случится на боях, и оне де бьется на боях лучным боем и саблями и копьями, да у них де на Шулиме реке гора, а в той горе руда серебренная, и с той де руды оне плавят серебро, и стоят де у той горы, для сбережения оных земель, на карауле Богдайские люди же до пяти сот человек днем и ночью, все в куяках по переменам беспрестанно, а которые де люди приходят к той горе с ведома Шамшаканова по серебренную руду, и те де люди копают из той горы серебрянную руду в меру, а на Шамшакана де Царя выделают меру; а ходу де до той горы от Албазина города сухим путем через гору конем ехать две недели, а выше де того города, с Шилки реки, есть де другой прямой путь до той серебренной горы, ехать конем семь дней, и про тот де у них путь заказ всяким людям положен жестокой, чтоб тем путем никак люди не ездили, а кто де будет тем путем поедет, Царь Шамшакан тех людей поймав и велит казнить смертною казнью; да тут же де на Шилиме живут люди Арары, и те де люди делают золото и серебро, да у них же родится жемчуг в каменье драгое, иныя всякия краски и шелки, теми красками крашены всякими разновитыми цветы и всякие дорогие товары, атласы и бархаты, и каем, и тафты, и кивдяки, и кумачи, а иные де люди у них слывут чинные, и те до люди у них мудры гораздо, делают де они на своего Царя Алакабатуракана и на Багдацкаго Царя Шамшакана, всякая дорогия узорочья; да иных де всяких людей под их областью, и всяких дорогих узорочных товаров многое множество, да и на Великой де реке Амуре, и по иным сторонним рекам, живут многие люди Дауры и Жюгеры городами и улусами, и пашни пашут большия, и родится де у них железо, и медь, и олово, и свинец, а все де те люди платят с себя ясак Багдадскому Царю Шамшакану собольми. Того с них ясаку идет Шамшакану Царю против государевы казны, почему посылается на год к Государю к Москве [114] из Ленскаго Якутскаго острога; а ниже к морю, по Амуру, и на море по губам, и по островам, живут люди, ясаку де с себя никому не платят, и с натками приезжают и торгуют, и на устье де Ноны и Надна реки от Багдатскаго Царя Шамшакана Князя во место, и тот де Князь Гина водит на Царя своего Шамшакана гуси и лебеди и куры, и ловить всякую добрую рыбу на пегожь; Шилки реки есть неясачной Князь Гаутимур Улан, и про того Князя шурин его Тычилей, в роспросе сказал: под тем де Князем Гантимуром живут люди Шарадувы и Шлюды и Ночега многие и большие, и тот де Князь Гантимур Улан Рускими людьми дратися не станет, в ясак де с себя и с улусных людей платить. Да в верхужь по Амуру реке живут люди Таргачины, и против их иноземцы, и Государским счастием тою новою Даурскою землею обовладеть будет можно и под Государсхую Царскую Высокую руку привести, и та новая Даурская земля будет Государю второе Сибирское царство, и вперед будет та Даурская земля прочна и постоянственна; да онижь Даурские языки в приспросе сказали, что де Даурские Князья сверх Амуры бежат все на низ к большим людям и близко де Руских людей жить не смеют, а ждут к себе оборони от Багдатскаго Царя Шамшакана и Алакабатуракана Царя.