odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Category:

Наказная память якутского воеводы Дмитрия Францбекова Нефедьеву и пятидесятнику Курбату Иванову...

1648 г. октября 12. — Наказная память якутского воеводы Дмитрия Францбекова Василию Нефедьеву и пятидесятнику Курбату Иванову о посылке их в Верхоленский острог на смену пятидесятнику Мартыну Васильеву, об укреплении «всякими крепостьми» Верхоленского острога и о приведении в «ясачное хозяйство» непокорных братцких людей.

/л. 19/ Лета 7157-го году октября в 12 день по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии указу и по приказу воеводы Дмитрея Андреевича Францбекова да диака Осипа Степанова Василью Ермолаевичю Нефедьеву да пятидесятнику Курбату Иванову. Итти им в Верхоленской Братцкой острожек для государева царева и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии дела, ясачного збору, и для прииску вновь неясачных людей. И дорогою итти бережно и сторожливо, и на стенах ставитца с караулом, чтоб пришед иноземцы братцкие люди над вами какова дурна не учинили. И как пришед в Верхоленской острожек, и приняти у пятидесятника Мартына Васильева Верхоленской острог и острожные ключи, и на остроге наряд, и в государеве казне деньги, и зелье, и свинец, и ядра пушечные всякие, и хлебные и всякие запасы, и государеву соболиную казну, и аманатов, и государевы товары иноземцом на подарки, все налицо. И велеть те хлебные запасы и зелье и свинец перевесить, а деньги счесть при себе. Да вам же Василью и Курбату взять у нево Мартына деньгам и хлебу прошлых годов приходные и росходные книги, и государеве ясачной и поминочной мяхкой рухляди /л. 20/ ясачные подлинные книги, что по их Васильев и Курбатов приход какие мяхкие рухляди и на которой год взять, и что на ком донять, и что с которово тунгуского и братцкого родов ясаку збираетца, и служилых людей по имяном, и имянную роспись з денежными и с хлебными и з соляными оклады, какова к нему из Якутцкого острогу за диячьею приписью прислана. И прежную наказную память, какова ему Мартыну дана, и иные наказные памяти, и о всех делех указные памяти, и всякие государевы дела и аманатов, хто имяны и которого роду князцов и лутчих людей ныне в аманатех в Верхоленском остроге, за ево Мартыновою рукою роспись же взять. А как они Василей и Курбат острог, и острожные ключи и наряд, и всякие дела, и денежную соболиную казну, и хлебные и всякие запасы, и приходные и росходные и ясачные приправочные имянные книги, и служилых людей по имяном, и имянную з денежными и с хлебными и з соляными оклады роспись, и аманатов и им имянную роспись же, и государевы товары возьмете, и вам в том во всем против сево наказу с ним Мартыном росписатца.

А как роспишутца, и того Мартына выслать в Илимской острожек ныне осенью тотчас, а вам Василью и Курба/л. 21/ту быть в Верхоленском острошке до перемены и укрепить велеть тот острожек накрепко всякими крепостьми, чтоб в том острошке будучи для государева ясачного збору от приходу немирных неясачных братцких [128] людей безстрашно и без боязни [быть] и в том острошке оставить ково пригож, и велеть в том острошке жить бережно и караул был бы безпрестанно днем и ночью крепкой. А самим вам Василью и Курбату с служилыми и с промышлеными людьми ходить из Верхоленского острогу в походе на братцких неясашных людей, которые ко государьскому величеству непослушны, непокорны и говорити им, чтоб они были под государевою царевою и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии высокою рукою в вечном ясачном холопстве на веки неотступны, и ясак бы они братцкие люди с собя и с улусных своих людей давали. А для тех братцких непослушников неясашных людей имати вожей, выбирая из тунгуских ясачных иноземцев знающих людей добрых, сколько человек пригоже, чтоб хто знал, где в Братцкой земли провожати и указывати руским ратным людем не на ясачные места, где хто живет по кочевьям. А будет оне иноземцы братцкие /л. 22/ люди под государевою царевою и великого княза Алексея Михайловича всеа Русии высокою рукою будут послушны и покорны, и ясак с себя и с улусных своих людей по вся годы платить учнут, и им братцким людем жить на прежних своих кочевьях без боязни, и велит государь их оберегать своим государевым ратным людем. И как они братцкие люди учнут государев ясак и поминки давати, и им давать государево жалованье подарки по невелику против прежнево, как наперед сево давано государева жалованья подарки, и что кому дадут, писать в книги имянно, и тех новых людей поить и кормить государевым жалованьем довольно, и роспрошати у тех братцких людей про лутчих людей, а про кого скажут, и тех братцких людей по их вере привести к шерти на том, что им быть со всем своим родом и с улусными людьми под государевою царевою и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии высокою рукою на веки неотступно в прямом ясачном холопстве, и ясак государев с себя и со всех родов давати по их мочи по вся годы безпереводно. А которого роду тех новых братцких людей и ково именем к шерти приведут, и тех лутчих братцких людей имяна /л. 23/ у себя записывати ж. А приветчи их к шерти, и взять ис тех родов в аманаты лутчих людей по человеку, чтоб впредь с тех родов государев ясак и поминки было за кем имати по вся годы. А братцким князцом и их улусным всем братцким людем заказывать накрепко, устращивая государевою грозою и смертною казнью, чтоб оне торговых и промышленных людей грабить и побивать и ничем их теснить и изобижать им не велеть. А будет те братцкие новые неясашные люди учинятца непослушны, государева ясаку и аманатов давать не учнут, и ему Василью да Курбату, прося у бога милости, над ними поиск чинить, промышлять и войною всеми служилыми и промышленными людьми, чтоб их немирных братцких людей ратным обычаем войною смирить. А в аманаты б у них лутчих людей изымать, или жен их и детей взять, а как к женам своим братцкие люди придут, и из них взять в аманаты по тому ж лутчих людей, под ково б мочно впредь ясак на государя збирать, и взяв [129] аманатов, жен их и детей всех выпустить не опозоря. И смотря по тамошней мере, всякими мерами промышлять над иноземцы над братцкими людьми неоплошно с великим радением, чтоб государеве ясашной казне учинить немалая прибыль, которая б государю впредь прочна была и стоятельна, а себя б за ту службу видеть /л. 24/ в государеве жалованье. А будет где иноземцы своим насильством над промышлеными людьми учинят грабеж и убойство, и вам Василью да Курбату с служилыми людьми от тех братцких людей промышленых людей оберегать, и за теми ворами с служилыми и с промышлеными собрався по вестям ходить, прося у бога милости, над ними войною промышлять так же, как выше сево в сем наказе написано. И вам бы воров от воровства унимать, чтоб впредь государевым торговым и промышленым людем торговать и промышлять безстрашно, чтоб в их воровстве государеве десятинной соболиной казне порухи и недобору не было. А однолишно вам /л. 25/ государевым делом радеть, под государеву царьскую высокую руку братцких людей непослушных, которые государю ясаку не платят, приводить, смирять их, прося у бога милости, ратным обычаем войною безвесным тайным приходом, и на государя с них ясак имати на нынешней на 157-й год соболи и шубы собольи и ожерелья и пластины собольи и напольники собольи и лисицы черные и чернобурые и бурые и черночеревые и красные и шубы горностальи и бобры и выдры. А у которых братцких неясашных людей будет степные места, а не лесные, а в тех степных местех соболей и лисиц и бобров и выдр нет, и с тех людей имати иными какими зверьми или узорочными товары, что у них в их земле есть, золото и серебро или камки или каменье дорогое, а будет золота и серебра и иных никаких зверей нет, и на них имати скотом по их изможенью, а за тем бы они не роздумовали, что для своей ясачной звериной скудости им не быть под государевою высокою рукою, и им бы однолишно ни в чем в том не опасатца, и впредь бы государю прочно было и стоятельно, а им бы новым братцким людем не в тягость и не в налог, чтоб их тем от царьские высокие руки не отгонить. А будет они братцкие люди учинятца государю непокорны и непослушны, /л. 26/ ясаку с себя и с улусных своих людей платить не учнут и под государевою царевою и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии высокою рукою в вечном холопстве быти не захотят, и на них братцких людей, прося у бога милости, воевода Дмитрей Андреевич Францбеков да диак Осип Степанов будут они сами, собрався со многими большими ратными людьми, и велят их всех побивати и вешати и разоряти, и повоевав до основания, жен их и детей в полон возьмут. А будет они братцкие люди государю покорны и послушны во всем будут, и тех братких людей по тому ж приводити по их вере к шерти, чтоб они однолично были под государевою царьскою высокою рукою в вечном ясачном холопстве во веки неподвижно, и ясак сами с себя и с улусных своих людей по вся годы безпереводно платили, и их за то государевым жалованьем поить и кормить и [130] подарки им давать, смотря по человеку. А однолично б вам тем государевым делом радети и промышлять с великим радением, и с прежних ясачных тынгуских и братцких людей ясак на нынешной на 157-й год збирать по книгам и по сему наказу и по прежным наказным памятем, каковы примете у пятидесят/л. 27/ника у Мартына Васильевича за государевою ленскою печатью и за диачьею приписью, и всякие государевы дела делать по государеву крестному целованью в правду, смотря по тамошней мере, и тутурских пашенных крестьян принять, и меж служилыми и промышленными и всякими людьми росправа чинить, смотря по вине, от всякого дурна унимать. А как, /л. 28/ аже даст бог, ис походу прийдете, и тебе Василью с целовальником з Дружинкою Каргопольцом и служилыми людьми, которые ныне с вами из Ылимского острошку пошли, быть з государевою ясачною и с поминочною соболиною казною в Ылимской острожек, а Курбату Иванову с Верхоленскими служилыми людьми и с охочими промышлеными в походы ходить, прося у бога милости, так же, как выше сево в сем наказе написано. А будет вы Василей и Курбат не учнете своим нерадением и оплошкою в походы ходить, или учнете что для своей бездельной корысти не по сему наказу и не по прежным наказным памятей делать, или учнете чем корыстоватца, или с прежных ясачных людей не учнете государева ясаку по книгам збирать, а после про то сыщетца, и вам Василью и Курбату за то по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии указу быть в жестком наказанье. А что с вами послано служилых и охочих людей, и тому имянная роспись под сем наказом. А что бог подаст на погроме /л. 29/ скота или какова борошню или ясырю, и тому всему записка учинить.
К сему наказу воевода Дмитрей Андреевич Францбеков печать свою приложил.

Архив ЛО ИИ АН СССР, к. 194, столб. 21, лл. 19—29.

Печатается по тексту, опубликованному в КПМЯ, № 19.

Воспроизводится по:

СБОРНИК ДОКУМЕНТОВ ПО ИСТОРИИ БУРЯТИИ XVII век, УЛАН-УДЭ , ВЫПУСК 1. 1960г.

Tags: Сибирь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments