ВОССТАНИЕ КОРЯКОВ В 1751-1754 гг.

ПОХОД КАПИТАНА ШАТИЛОВА ПРОТИВ ВОССТАВШИХ КОРЯКОВ В 1751 г.

42. Секретное «доношение» капитана Якутского полка Шатилова в Иркутскую провинциальную канцелярию от 10 июня 1751 г.

Сего 1751 году будучи в походе в Тангуновском роду для призыву тамошних изменников оленных и сидячих коряк паки попрежнему в подданство под высокосамодержавную ея императорского величества руку и в ясашной платеж, апреля 1-го послан от меня наперед для подсмотру изменнической неприятельской дороги из жилищ сотник с командою в пятидесяти человеках, которой того ж числа помощию всемогущаго бога отаковал одну юрту не во многом числе людей, которых он в силе данного от меня ордера на основании ея императорского величества указов прежде уговаривал добронамеренными и ласковыми уговорами, дабы они паки добровольно пришли без бою в подданство под высокосамодержавную ея императорского величества руку и в ясашной платеж, из коих по уговорам ево один добровольно, без бою склонился, а другия стали противится, из луков стрелять, то он, сотник, с командою насупротив того такими ж мерами поступал с ними военною рукою и побил их, неприятелей, мужиков двух человек, кроме женок и малых робят, кои сами друг друга прирезали. И при том с нашей стороны ранен один юкагирской князец, взято [в] плен оленного табуна малое число, одна лисица красная да одна сиводушка.

И об оном от него, сотника, вышеписанного ж числа ввечеру получил словесной репорт, чего для того ж моменту я с командою следовал с поспешением и по прибытии тамо 2 апреля около полудни и позняя, получа известие чрез предиманного взятого в плен коряку, что неприятель уже в близости состоит, но однакож того числа, дав оленям отдых, понеже за весьма дальним растоянием и скорым следованием чрез хрепты и шерлопы олени очюнь притомились, да к тому ж того дня и непогодь велика была, ветр со слячею так, что друг друга перед собою сажен на пять видеть было неможно.

И для того 3 числа поутру следовал вперед в Тангуновской нос с великою ж трудностию чрез хрепты и каменья, а 4-го числа того ж апреля усмотрено мною, что за весьма присталью оленей наше войско следует очюнь мешкательно, и того ради, взяв с собою солдат и казаков и других разных чинов 200 человек и притом юкагирей и коряк человек до семидесяти, и под оную команду выбрал изо всего обозу на каждого человека, кроме иноземцов, по два оленя, кои еще по толику служить могли, и маршировал с немалым успехом в предписанной же нос. И по отбытии моем достальную команду приказал порутчику Бельскому, коего и ордировал, чтоб ему позади за мною следовать с поспешением же, смотря по крепости оленей и с пристойным к предосторожности образом, употребляя к тому пути удобвозможныя способы без потеряния высокого ея императорского величества интереса. 5 числа ввечеру усмотрел неприятеля, кои [116] ехали нас подсматривать, и увидя, что я с неоплошною осторожностию марширую, и пошли от нас на побег с великою торопостию, за коими и мы погнались с немалым успехом, токмо на пути за предъявленною весьма присталью оленей догнать и языка изловить не могли и точию хотя, и с некоторым трудом, однако ж, помощию всемогущаго бога, того ж вечера, их, неприятеля, отаковал на губе на Отпрядыше, то есть на каменю, который от земли с одну сторону состоял растоянием не больше ста сажень, и того ж моменту командировал к тому Отпрядышу на два поста в караул солдат и казаков на каждой по 20 человек и сверх того на оные одного сержанта и капрала, дабы неприятель ношным временем за безмерною темнотою с того Отпрядыша утечки не учинил.

До той же ночи прибыли в лагерь посланныя вышеписанного ж 5 числа поутру для поиску неприятельских изменнических коряцких жилищ и их оленных табунов коряка Умья Аукевьин, юкагиры Юдача Собольков с товарищи и репортовали меня, что нашли и пригнали с собою оленной табун, которой гнан был от оного Отпрядыша неприятелем для укрывательства за губу в шерлопы, и при том де табуне за противность изменников один ими военною рукою побит, а другие товарыщи ево ушли на побег, за которыми и гнались, токмо за присталью оленей догнать не могли.

6 числа порутчик Бельской прибыл же в лагерь и репортовал меня о состоянии прибывшей с ним команды благополучно.

И того ж 6 и 7 чисел чрез толмачей предъявленныя отаковавшиеся изменники на Отпрядыше не точию по однажды в день, но по три раза на день, призываны были попрежнему в подданство под высокосамодержавную ея императорского величества руку и в ясашной платеж с таким обнадеживанием в силе присланных ея императорского величества из правительствующая Сената и из Иркуцкой провинциальной канцелярии указов, что ежели: они, изменники, склонятца попрежнему в подданство добровольно без бою и в том дадут по себе аманатов, то им за измену их вина имеет быть упущена, которые по призывам никакой склонности не имели, кроме противности, что стреляя из фузей, так и из луков посланным к ним за уговором и стращая, бутто напрасно к ним пришли и лежать де вам будет всем в Тангуновском носу, понеже де из Охоцка к ним бывают в поход казаки и ламутки, но и те с ними ничего учинить не могут, кроме де того, что разве когда случится некоторую часть от оленного их табуна в добычю получить и с тем возвращаются от них в свои места.

И того ради за показанную их злодейственную по их азиатскому непостоянству противность 8 числа намерен был к тому Отпрядышу на приступ иттить, но однако ж того дни за великою погодою оное отменено было.

И 9 числа поутру, отдав всемогущему богу благодарение, пошли на приступ, и за отбытием моим оставлены для караулу лагера и оленного табуна Енисейского полку капрал Василей Завьялов да юкагирской княжец новокрещен Андрей Дмитриев сын Лаптев, юкагирское имя Облик, которым отданным от меня приказом велено было им оленной табун езжалой и ниезжалой согнать в стрелку, которая состояла от Отпрядыша близко, чего ради им, Завьялову, придано было ясашных коряк сорок четыре человека, и по сгоне у того табуна стоять в карауле с лагерной стороны двадцать двум корякам, а другим двадцати двум же корякам приттить в лагерь и быть безотлучно.

И приступали к Отпрядышу в пяти местах с великим трудом, для того что камень очюнь высок и крут, да к тому ж коими местами попадали на камень. Поделаны у них, неприятелей, сильныя крепости. Первое изнаставлены возовые санки в три яруса на маданами, в коих накладено каменья так, что ружья не пробирали, да особливо санки ж каменьями нагружены и связаны на лживе ремнями, которые и опускали на наших [117] военнослужащих людей, также из фузей и из луков непрестанно стреляли. Да сверх же того теми местами, куды наше росийское войско на приступ шло, ими ж неприятелями умышленно ко изъявлению наших же росийских людей изнаставленны были под скрытом в снегу лисичные зимовые ловушки клепцы и поставушные звериные луки, коими наших военнослужащих людей немалое число уязвлено. Однако ж, помощию всемогущаго бога, на Отпрядыш взошли, и как они, неприятели, верноподданных ея императорского величества народов смертно убивали и в конец раззоряли, такими ж мерами сами побиты и вовсе искоренены, а имянно, князец Тыккып Эимов с родниками, числом однех лушников со сто с трицать человек, кроме подросков и малых робят, также и женок, а всех поголовно мужеска и женска полу малых и больших, как видно по репорту прапорщика Ковалева, побито ста с два человек и больше и при том взято в плен малых мужеска полу пять, больших женок семь, итого двенадцать, которые отданы ясашным корякам на поруки до предбудущей осени сего ж года и по привозе оттуда отданы ж будут руским людем, и об оном Иркуцкая провинциальная канцелярия что повелит, на что имею в резолюцию ожидать повелительного ея императорского величества указа. Да сверх оных взяток ж две фузеи да одна свалина фузейная ж ломаная, один замок фузейной с убором, пять лисиц красных, да одна лисица сиводущетая и несколько оленного табуна, четыре куяка железных однобоких, кои и отданы солдатом и казакам до получения на оное указу для походов и оные две фузеи и замок в казенном цехгаузе, а лисицы с казенною мяхкою рухлядью имеются в Анадырске под охранением, ломаная фузейная свалина употреблена на починку ружей. А с нашей стороны на приступе побито командированной пехотной роты солдат четыре человека, казаков трое; ранено лехкими ранами порутчик Кекеров, прапорщик Ковалев, гранадер, трое солдат, трое казаков, сотник один, ясаул один, пятидесятник один, рядовых 31, итого всех чинов ранено 42 человека 1, тяжелыми ранами гранадер один, казак один же, которые тогда ж в скорости померли, а кто имяны и которых полков побиты гранадеры и солдаты, об оном писано особливым доношением.

И во время ж предписанного приступу к Отпрядышу того ж апреля 9 числа, приехавши нечаенно со стороны, изменники Тангуноские оленныя и сидячия коряки человек с тридцать напали на лагерь и одного пятидесятника больного неприятельски смертно побили и пограбили в лагере одну фузею, солдацких шпаг с медными ефесы 27, казачьих с железнымы ефесы 29 — итого 56, штыков семь, один топор, и собственного солдатского и казачьяго экипажа медных котлов девяносто пять, железных двенадцать, итого сто семь котлов; медныя ж уполовник один, одна ж чашка маленькая; двадцать восемь топоров, двадцать пять рубашек, двои порты, куклянок паровых пять, три парки, один пояс насекной серебром, наглазников серебренных два, четыре бритвы, денег шестьдесят шесть рублев шестьдесят шесть копеек, но и еще сверх оного некоторую часть от нашего оленного езжалого табуна отогнали, которой тогда ж посланными за ними в погоню возвращены, ибо им оного за присталью угнать было нельзя. Токмо тех неприятелей, как выше показано, за худостию ж оленей постичь не могли, а хотя и завоеванныя олени были в то время, однако ж оные тогда еще за трудностию с того Отпрядыша, а паче за ускорением не переиманы и не сведены, которые уже после погони перед вечером за весьма показанною неспособностию с того камня спусканы были с немалым же трудом. А каким случаем означенныя неприятели на лагерь напали и побили пятидесятника и пограбили в лагере казенного ружья одну фузею, шпаг, штыков, топоров также и собственного экипажа котлов и протчаго, об оном предписанные капрал Завьялов и князец Облик, также и коряки следованы и из того их следствия [118] по учиненной выписке оказались в нижеследующих винах, а имянно: анадырского ясашного платежа оленные коряки Эмкувья Логопов с товарищи: 1) По силе отданного от меня приказу велено было по сгоне оного табуна в стрелку, как о том вышепоказано, чтоб им, корякам, с лагерной стороны у табуна стоять на карауле двадцати двум, а другим двадцати ж двум быть в лагере безотлучно, а они не точию в лагерь пришли, но и в оленном табуне не были и во время приступу приходили двоекратно к Отпрядышу, где пушки и знамена стояли, коих я в то время усмотря впервые, приказал их отослать в лагерь и в оленной табун толмачю Ивану Павлову да и вторично ему ж, Павлову, приказывал их, коряк, бить палкою и паки прогнать потому ж в лагерь и военной табун. 2) Во время грабительства в лагере изменниками они, коряки, для сродства по своему иноверческому обыкновению лагеря и оленного табуна не защищали и насупротив их военною рукою не поступали и их изменников грабительству в лагере и к убивству пятидесятника весьма свободно допустили. И того ради к разсмотрению в Иркуцкую провинциальную канцелярию подлинная выписка послана при сем и для ведома и исполнения при партии оставлена со оной точная копия. А взятия неприятелем… 2 шпаги и штыки оставлены были в лагере затем, что по здешнему обыкновению в штурмах или приступах весьма неспособны, и для того вместо оных сначала здешней Анадырской партии солдаты и казаки к наилутчему военному действию против неприятеля имеют копья, ибо и оне неприятели тем же после стреляния из луков обыкновенно имеют бой.

10-го апреля командировал ко второму Отпрядышу в нос за губу из лагера за поиском оного неприятеля прапорщика одного, сотника одного ж, и при них рядовых сто двадцать, юкагирей двадцать, коряк десять человек. И того ж числа за тою командою и я маршировал с поспешением же и прибыл 13 около полудни, а к вечеру того ж числа прапорщик с командою прибыл же в лагерь и репортовал меня, что неприятель уже до прибытия ево с того Отпрядыша бежал на побег; незнамо куды, и следу перенять не мог.

14-го по утру командировал сорок человек юкагирей для поиску, в кою сторону неприятели бежали с Отпрядыша, который, прибыв в лагерь 16 около полудни, и репортовали, что неприятельского следу и никакого признаку куды бежали, обыскать никак не могли, точию нашли оленной табун и пригнали с собою. Того ж числа паки командировал еще в тот нос на камень порутчика Бельского в пятидесяти да на левую сторону за губу к двум отпрядышам сотника Котковского во штидесяти человеках, от коего того ж числа, по прибытии вечерной тапты, получил чрез присланного от него юкагиря словесной репорт, что неприятель, которой бежал с Отпрядыша, отаковался тамо на губе на каменю ж и взято им в плен малое число оленей.

17-го поутру рано, взяв я с собою порутчика одного, рядовых, солдат и казаков и протчих чинов двести, юкагирей и коряк по двадцати человек, и следовал к тому Отпрядышу за губу с поспешением, и за отбытием моим в лагере оставил с достальною командою прапорщика Ковалева, коего и ордировал, чтоб по прибытии из командирования порутчик Бельской с находящеюся при нем командою следовал за мною немедленно. И переправился я за губу по льду того ж дни не поздняе полудни и потом их, неприятелей, призывал паки в подданство под высокосамодержавную ея императорского величества руку и в ясашной платеж, из которых по уговорам добровольно без бою пришел в подданство и в ясашной платеж охоцкого платежа оленной лутчей коряка Еткивун Эучевьин и следован мною наикрепчайше, от чего они бунт и измену учинили, которой о бунте и измене не заперса. Так [119] же о приходе ево во время приступу к Отпрядышу с князцом Чаивыгином я с родниками к лагеру в тридцати одном человеке и в убивстве одного пятидесятника и в грабеже из лагеря, одной казенной фузеи, шпаг, штыков, топоры и собственного экипажа котлов медных и железных и протчего, добровольно принес извинение и отдал возвратно одну фузею, шпаг с медными ефесы 16, с железными 17, итого 33, да медных котлов 23, а затем достальное развезено по разным местам, а протчее в губу побросано, коего ему тогда в... 3 сыскать было некогда. И обещал отыскивать оное и едущим за сбором ясака обратно отдать все лицом без остатку, а что им из того утрачено будет, то в таком случае он, Еткивун, подписался с родниками своими платить, и в том с него особливо аманат взят, также и с предъявленных его согласников княжца Чаивыгина и, кроме ево, других, кои еще в противности состоят и жительствуют по разным местам, привесть в доброе состояние и паки в подданство под высокосамодержавную ея императорского величества руку и в ясашной платеж. Да они ж и изменники отдали обратно взятого ими в плен в 746 году анадырского ведомства разночинца Леонтия Федорова с женою и с дочерью, которой ныне имеется в Анадырске, но однако ж княжца Чевыгина за предъявленною им учиненною противность надлежало, яко злодея, без всякого милосердия побить и вовсе искоренить, понеже он с Отпрядыша для объявления и переписи в ясак родников своих не пришел и впредь к содержанию себя во всяком постоянстве, не имея никаких противных злых поступок, аманата не дал, в чем я и имел непременное намерение.

И 19-го числа поутру командирован был для осмотру того Отпрядыша порутчик Кекеров и при нем двое сотников, рядовых 12, можно ль с кою нибудь сторону на приступ к неприятелю итти, которой, прибыв оттуда обратно, и репортовал меня, что по осмотру их с трех сторон на Отпрядыш никоим образом взойтить нельзя, для того что утес высок и крут также и с четвертую сторону льда не имеется, а хотя однем местом есть ход подле утес по припайку, и то одному человеку с нуждою, и ежели де тем местом приступать и по одному человеку перебиратся, то де могут они, неприятели, десять человек лехко нашего войска побить каменьями хотя до тысячи человек.

И для того за опою невозможностию 20 числа, воздав богу благодарение, возвратился в Анадырскую крепость, понеже уже время весьма опоздало, и чтоб вышней оленной плави и летнего рыбного промыслу не пропустить, также и на Ангару посылкою оленей для перевозки провианта в Анадырск удобного времени не умедлить, дабы за беспромыслицею оленного мяса и рыбы, а паче за непривозом провианта военнослужащие в партии разного чина люди не понесли нужды и голоду, ибо и так уже во оном походе за весьма скудостию провианта, ежели б бог не даровал в плен неприятельских оленных табунов, то б всеконечно (от чего боже сохрани) всем без остатку можно было голодною смертию помереть.

И по возврате из Тангуновского носу, будучи на Ижиге реке маия 1-го — сидячие коряки князец Чаивыгин Эвыгин с родниками в двенадцати, 4-го — Паренской лутчей сидячей коряка новокрещен Никита Наумов, коряцкое имя Наяхалю Эаткаманов в двадцати семи, того ж маия 5 чисел — анадырского комисарского ведомства оленные коряки Алык Аммов да Эвекка Инпин с родниками в семнадцати, всего и с предписанными Еткивуном и с его родниками 87 человек добровольно по уговором без бою пришли паки в подданство под высокосамодержавную ея императорского величества руку и в ясашной платеж и по их иноверческому обыкновению к шерти впредь к содержанию себя во всяком постоянстве, не имея никаких злых противных поступок, дали аманатов, а именно: Тангуновского [120] носу Еткивун Эвучевьин двух, Ижигинской сидячей тоен одного, лутчей мужик Эвек Кувалин одного ж, Паренской сидячей же коряка новокрещен Никита Наумов одного, Анадырские оленные коряки Алык Аммов одного, Эвекка Инпин одного ж, итого восемь человек, которые привезены в Анадырскую крепость и имеются под присмотром комисарским с протчими аманатами в ясашной казенке под арестом.

И на сей 751 год и на прошедшие годы из доимки взято с них в казну ея императорского величества ясаку пятьдесят одна лисица красных с лапы и хвосты и в приход записаны, а достального ясаку с них как по окладу на сей 751 году, так и на прошлые годы из доимки за беспромыслицею лисиц не взято. И оные сидячие Ижиганской тоен и Паренской новокрещен Никита Наумов, также и Анадырские оленные коряки Алык Аммов, Чэнгев Аммов, Ноттай Кенелхутов, Эвекка Инпин по вышеписанному ж следованы и того их следственного дела выписано и послано в Иркуцкую провинциальную канцелярию при особливом доношении.

Всего вышеявленном походе взято в плену изменников коряк оленного табуна езжалых девятьсот тридцать семь, неезжалых тысяча шестьсот тридцать четыре, итого езжалых и неезжалых две тысячи пятьсот семьдесят один олень, из оного числа отдано ясашным иноземцам юкагирям да вожу коряке Умье Ауковьину в награждение за верную и радельную их службу сто двадцать три оленя, ибо оные неприятели изменники и их оленые табуны сысканы чрез их старание. Да разными случаи подохло езжалых же сорок шесть, всего в расходе и с подохлыми 169 оленей. Да за недостатком провианта солдатом и казакам и протчим чинам, так и корякам, юкагирям и аманатом употреблено в расход на пищу неезжалых оленей 643 каргины, затем налицо состоит езжалых оленей 768, неезжалых 991 олень, итого езжалых и неезжалых 1759 оленей, из оного числа имеется в коряцкой землице под присмотром сотника Котковского езжалых 486 оленей, 950 каргин, итого езжалых и неезжалых 1436 оленей, под Анадырской крепостью имеется под присмотром солдата Никиты Рушкова езжалых 282, неезжалых каргин 41, итого 323.

И прибыл в Анадырск из походу маия 22 дня за благость всещедрого бога все благополучно, и сего июня 3 числа из Анадырска отправился на судах вниз по реке Анадырю за непривозом в Анадырск правианта и за весьма скудостью рыбных кормов, где имеются обыкновенныя оленныя и рыбные ловы, а паче чтоб неприятели чюкчи водяною коммуникациею не учинили какого незапного нападения и смертного убивства и высочайшему ея императорского величества интересу ущербу и Анадырской крепости и раззорения, и за отбытием моим в предосторожность от неприятелей же и изменников коряк оставлен в Анадырске порутчик Кекеров с командою в пятидесяти человеках. И того ради Иркуцкую провинциальную канцелярию покорне прошу и представляю, ежели за благо изволит принять за предъявленною и весьма радетельною мою в показанном походе службу представить в правительствующий Сенат, чтоб меня наградить рангом, понеже и покойной маэор Павлуцкой из капитаном пожалован был пример маэоры, да к тому ж и по присланным ея императорского величества из Сибирского приказу указом я определен над партиею главным камандиром за неимением в Тобольске в сибирском гарнизоне в Иркуцке и в Якуцком полку штатов, и о вышеописанном Иркуцкая провинциальная канцелярия указом ея императорского величества что повелит. Июня 10 дня 1751 году.

На подлинном пишет тако.

Капитан Шатилов

Подканцелярист Алексей Мельников.