Григорий Киселёв. Пионеры воздушных конвоев. Малоизвестные страницы войны. (19)

К союзникам за помощью

На Аляску пришла зима с её метелями и снегопадами. А таких суровых морозов даже местные жители давно не знали. Но, несмотря на суровые зимние условия, конвейер перегонки работал без перебоев. Вылет самолётов останавливался только в те дни, когда непогода накрывала аэродромы взлёта или посадки. Для того, чтобы подготовить самолёт к вылету, авиационные специалисты много сил и времени тратили на разогрев моторов и подготовку к вылету самолётов, стоявших под открытым небом. Благодаря техническим средствам наземного оборудования работа по подготовке машин к вылету на аэродроме Фербенкса была налажена. Переносные бензиновые печи значительно облегчали работу технического состава.

Однажды командир полка подполковник Недосекин, вернувшись после очередного перегона, доложил полковнику Мачину:

– На аэродроме Уэлькаль серьёзные проблемы, – он сделал паузу, ожидая реакции командира, но ее не последовало. Недосекин продолжал: – В сильные морозы самолёты подготовить к вылету невозможно. Нет спецоборудования.

– Хорошо, завтра я сам слетаю и посмотрю.

Для Мачина эта новость не была неожиданной. Буквально вчера на аэродроме он, наблюдая за работой техников, готовящих к вылету самолёты, подумал: «Если здесь при наличии спецоборудования так тяжело, то как же там, на материке»?

Он вызвал дежурного:

– Соедините меня с Мазуруком.

Ждать пришлось недолго. Два командира поздоровались, посетовали на крепкие морозы и всё, что исходит от этого безумства погоды, и договорились о встрече в Уэлькале.

Утром, вылетев на транспортнике на Чукотку, Михаил Григорьевич вспоминал свой крайний прилёт в Уэлькаль. Это было в октябре. Тогда он на бомбардировщике лидировал группу истребителей. Он хотел узнать сам, что испытывают лётчики, перегоняя самолёты с Аляски на Чукотку. Еще тогда, при встрече с командиром 2-го полка полковником Мельниковым тот посетовал, что приближается зима, а тёплых зданий для личного состава нет вообще. Он спросил, нет ли такой возможности – попросить у союзников для нас пять щитовых домиков.

Пообещав подумать, как можно решить этот вопрос, Мачин улетел на Аляску. Понимая, что такая просьба, исходящая от него будет не совсем корректной, Михаил Григорьевич решил действовать через Москву. Он сообщил об этой проблеме телеграммой наркому внешней торговли страны Микояну и стал ждать решения. Вскоре пришёл ответ, в котором нарком рекомендовал Мачину обратиться за помощью к бригадному генералу Гаффни.

Мачин оказался в сложном положении, выхода из которого не находил. И вдруг осенило: надо посоветоваться с Николаем де Толли, он наш человек, знаком с американским менталитетом – поймет, а, возможно, и поможет. Не затягивая, Мачин пригласил к себе Николая.

– Извините, Николай, что я оторвал вас от дел, но у меня нет другого выхода. Я думаю, что только вы сможете мне помочь, – начал он, доставая из бара коньяк, рюмки и фрукты. – Дело к вечеру, надеюсь, вы сегодня не летаете?

– Спасибо, господин полковник. Не летаю и с удовольствием с вами выпью, – улыбаясь, ответил он, помогая накрыть стол. – Всегда рад вам помочь. Что же такое случилось, чем вы так озабочены?

– Ну, Николай, вы же знаете, у нас не принято называть кого бы то ни было господами. Более того, у нас с вами доверительная беседа, без подчинённых и без посторонних, поэтому обращайтесь ко мне, пожалуйста, Михаил Григорьевич.

– Окей, Михаил Григорьевич, извините за господина, это привычка, фигура речи. Ведь у нас по-другому не обращаются.

– Ну и прекрасно. Я предлагаю по старой русской традиции выпить по чарочке, а потом уже к делу, – хлопотал Мачин, наливая в рюмки коньяк.

После того как выпили за встречу, хозяин кабинета приступил к главному разговору:

– Мне очень нужно с вами посоветоваться, Николай.

– Я вас внимательно слушаю и помогу, чем смогу.

Михаил Григорьевич рассказал о проблеме на аэродроме Уэлькаль, желании помочь и той ситуации, которая возникла после доклада наркому внешней торговли.

– Да, ситуация пикантная, – заметил де Толли, когда Мачин закончил. – Дейли Гаффни не сможет решить этот вопрос, не его уровень. Я предлагаю следующее. В ближайшие дни к нам прилетит командующий военным округом Аляска генерал-лейтенант Брэдли. Перед его приездом я поговорю с шефом, подготовлю его заранее. На совместном обеде, в доверительной обстановке, вы обратитесь к Брэдли с просьбой о помощи, а Гаффни и я поддержим вас. Скажем, что эти щитовые дома советский наркомат по внешней торговле проведёт как помощь Советам по Ленд-лизу.

– Это хорошая идея, – поддержал капитана Мачин. – Так и будем действовать.

Дальше события развивались строго по плану, предложенному Николаем. На совместном обеде с американским командованием полковник Мачин обратился к генералу Брэдли с просьбой о выделении пяти щитовых домов для личного состава 2-го полка. В непринуждённой обстановке эту просьбу поддержали и Гаффнии, и де Толли. С ними согласился и командующий. По его команде было выделено пять щитовых домов, которые на транспортных самолётах переправили на Чукотку…

На этот раз по прилёту на Уэлькаль Мачин встретился с Мазуруком. Они обошли всё хозяйство аэродрома, обратили внимание на работу техников, готовящих самолёты к вылету. Местные умельцы-самоучки изготовили из металлических бочек самодельные печки, которыми обогревали моторы перед запуском. Печки получились громоздкими и, работая под брезентом, были далеко небезопасны. Озабоченность у командиров вызвала работа батальона обслуживания. Здесь были серьёзные проблемы с подготовкой взлётной полосы. Непогода не только приковывала к земле самолёты, не давая возможности им взлетать. Она вместе с низкой облачностью несла с собой пургу, снегопады и вьюги, которые доставляли массу хлопот. Уборочная техника отсутствовала, снег расчищался вручную, и на его уборку привлекалось всё население посёлка. Медленная расчистка аэродрома задерживала перегонку самолётов. Бывали случаи, когда самолёты не могли взлететь даже в ясные «окна», которые иногда предоставляла погода.

За обедом Мазурук сказал:

– Я думаю, что надо обращаться к американцам, – он сделал паузу, посмотрел на собеседника, грустно ковыряющего вилкой салат и продолжил: – Кроме тебя, Михаил Григорьевич, эту задачу никто решить не сможет. Поэтому прошу тебя, помоги!

– Знаешь, Илья Григорьевич, для себя не стал бы унижаться, просить что-то у американцев, но для общего дела обязан и просить, и унижаться. Что в моих силах сделаю.

– Вот на этом спасибо, – протянул руку для рукопожатия Мазурук.

Вернувшись на базовый аэродром, полковник Мачин, выслушав доклад дежурного офицера, тут же распорядился:

– Пригласите ко мне кого-нибудь из переводчиков.

Мачин только вошёл в кабинет, снял и повесил в шкаф свой меховой реглан и не успел дойти до стола, как раздался стук в дверь.

– Войдите! – громко сказал он, усаживаясь в кресло и подняв голову, взглянул на вошедшего.

На пороге стояла переводчица Наташа Финелонова.

– Вызывали, товарищ командир?

– Да, Наташа, вызывал. Мы с тобой сейчас поговорим с генералом Гаффни. Проходи, садись.

Он придвинул к себе аппарат прямой связи с начальником американской авиабазы. Аппарат этот был необычным, он имел две трубки: одна для начальника, другая – для переводчика. Такой же аппарат стоял и у американского генерала. Это была прямая линия, которая минуя секретарей, напрямую соединяла руководителей.

Полковник поднял трубку телефона и дал команду соединить его с начальником авиабазы. У этому времени у них сложились хорошие деловые отношения. После приветственных слов, принятых по этикету, Гаффни спросил:

– Майкл, я слышал, ты вчера летал на Камчатку, как там дела?

– Я поэтому и звоню тебе, Дейли. Мне не совсем удобно напрягать тебя, ты нам и так много помогаешь.

– Майкл, не делай таких длинных вводных, в чём проблема? Ты же знаешь, чем смогу – помогу.

– Спасибо, друг! Я в тебе не сомневался. В Уэлькале сложилась тяжёлая обстановка. Перед запуском нечем греть моторы. Самодельные печки небезопасны, запросто могут взорваться. Погибнут люди, погибнет самолёт. Нужны печи!

– С печами понятно, – прогудел в трубку генерал. – Но ведь это не всё, выкладывай, какие ещё проблемы?

«Майкл» вздохнул:

– Ты прав, Дейли. Это не всё. Очень тяжело со специальным транспортом. Снег убирают вручную, лопатами. На аэродроме нет ни одной машины техпомощи. Кроме тебя, не поможет никто. А все это задерживает перегон самолётов, которые очень нужны фронту.

– Майкл, не агитируй меня. Сделаю всё, что смогу. Постараюсь помочь. – сделав небольшую паузу, он добавил. – Что-то ты давно ко мне не заходил? Это неправильно. Друзья должны видеться чаще.

– Ты, как всегда, прав, Дейли. В ближайшее время зайду. А за помощь заранее спасибо.

Американский генерал сдержал своё слово. Он выделил двадцать отопительных печей заводского производства, каждая из которых имела вентиляторы, по гибким рукавам гнавшим теплый воздух к моторам сразу двух самолётов. А вскоре на аэродром 2-го полка доставили две спецмашины. Снегоочиститель заменял труд многих людей. Времени и трудозатрат при расчистке аэродрома от снега стало уходить значительно меньше. Другая машина представляла из себя своеобразный универсальный комбайн, на котором водитель с помощником весьма оперативно могли выполнять работы по заправке самолётов топливом, моторным маслом, кислородом, а также проводить сварочные работы.