Икона Албазинской Божьей матери.

Албазинская-икона-Божией-Матери-в-ризе.jpg

Своим названием самая почитаемая на Дальнем Востоке православная святыня обязана двадцатилетнему пребыванию в Спасском монастыре вблизи знаменитого Албазинского острога. В течение четверти века (1665—1689 гг.) этот острог был крупнейшим укрепленным поселением русских первопроходцев в Приамурье. Впервые Албазин упоминается в 1650 г., когда отряд Е.П.Хабарова занял, а затем сжег на Верхнем Амуре городок даурского князя Албазы, имя которого впоследствии дало название и острогу.
В 1665—1666 гг. группа из 84 беглых казаков возвела на месте Албазинского городища острог. Эти казаки убили на Лене в устье р.Киренги притеснявшего их илимского воеводу Л.А.Обухова. Царская администрация заочно приговорила возглавившего восстание Н.Р.Черниговского с 17 товарищами к смертной казни. Однако казаки взяли на себя функции сбора ясака с местного населения, который исправно переправляли через Нерчинск в Москву, и настолько в этом преуспели, что в 1672 г. по настоянию сибирских властей были прощены. Вместе с казаками Черниговского на Амур приехал, а по некоторым данным был приведен силой, иеромонах Гермоген. До своего переселения Гермоген был известен как видный деятель православного освоения Прибайкалья и строитель Усть-Киренского Троицкого монастыря, основанного им в 1663 г. [10].
Вопрос о роли православного духовенства, осваивавшего вместе с первопроходцами бескрайние просторы Дальнего Востока, до сих пор по существу еще не поднимался. Между тем, именно оно являлось носителем и основоположником книжной, а следовательно, во многом и духовной культуры землепроходцев. Известно, что еще в дружине Ермака находилась походная часовня. По-видимому, такая же походная часовня находилась на Спасском судне, в составе русской флотилии на Амуре в 50-х гг. XVII в., которую после отъезда 1653 г. Е.П.Хабарова в Москву возглавил Онуфрий Степанов-Кузнец. Казаки этого отряда были первыми русскими людьми, достигшими территории современного Приморья. В 1655 г. они поднялись по Уссури до устья Имана и заходили в притоки Уссури — Бикин и Нору. 30 июня 1658 г. ниже устья р.Сунгари казаки были атакованы превосходящими силами маньчжуров. В бою погибло 220 служилых людей, и только Спасское судно прорвалось в низовья Амура [4, с.176, 177, 260, 261; 9, с.234, 235, 238—241 ]. Ввиду этого желание беглых казаков иметь в составе своего отряда священника и подвижничество самого Гермогена представляются нам вполне естественными.

В 1671 г. Гермоген возвел в четырех километрах выше Албазина по течению Амура, возле устья р.Улдугичи, в урочище Брусяной Камень Спасский монастырь, следы которого видны до сих пор. Монастырь был возведен на средства албазинских казаков, которые «... на всякую работу... давали хлеба и работников», а частично на мирские подаяния, «ходя по миру с иконою» [1, с.166; 7, с. 138 ]. В монастыре было всего четыре монаха, которые зарабатывали себе на пропитание тем, что мололи албазинцам на двух монастырских мельницах зерно [11, с.219]. Главной достопримечательностью маленькой обители под Албазином была икона Слово плоть бысть с изображением чревоношения Богоматерью Богомладенца, которая почиталась как чудотворная еще до принесения ее в Приамурье (см. фото). Икона написана темперой по левкасу, нанесенному на доску размерами 73x67 см, и подновлена масляными красками.
Как известно исследователям, «... генный фонд сибирской иконописи складывался из четырех главных источников: 1) икон, принесенных казаками-первопроходцами; 2) царских даров в первые сибирские церкви и монастыри; 3) икон, привезенных сибирскими высшими духовными властями или написанных под их непосредственным влиянием; 4) домовых икон, привезенных первыми поселенцами Сибири» [3, с. 153]. Сюжет албазинской иконы свидетельствует о том, что принадлежность ее казаческому сословию маловероятна. Качество иконописи на ней не таково, чтобы отнести святыню ко второй группе памятников, но для домовой иконы она, по—видимому, все-таки великовата. Ввиду этого надо полагать, что она была изготовлена при участии духовных властей Сибири для церковного богослужения.
Во время осады Албазина маньчжурами в июне 1685 г. Спасский монастырь был разрушен. Однако его настоятель Гермоген с братией успели затвориться вместе со всеми албазинцами в остроге и спасти святыню [6, с. 110 ]. 450 защитников крепости с тремя пушками оказались не в состоянии противостоять 10000 воинам противника с 200 пушками. Потеряв 100 человек, албазинцы отбили первый приступ, но на следующий день маньчжуры обложили стены города хворостом и подожгли. Их огненные стрелы сожгли также амбары и церковь, запасы пороха и свинца были на исходе. Воевода А.Л .Толбузин вынужден был начать переговоры о капитуляции. По ее условиям оставшиеся в живых албазинцы ушли в Нерчинск. В том же году Албазин был восстановлен, и в 1686— 1687 гг. крепость, защитников которой вместо погибшего А.Л.Толбузина возглавил поручик А.И.Бейтон, выдержала новую осаду маньчжуров. Тем не менее, по условиям русско-китайского договора, заключенного в 1689 г. в Нерчинске, территория, где находился острог, отошла к Китаю. Албазин был уничтожен, а его жители переселены. После взятия Албазина в 1685 г. Гермоген в него больше не возвращался. Он отправился в Усть-Киренский Троицкий монастырь. По пути туда он оставил чудотворную икону в Сретенске, и о ее судьбе в последующие полтора столетия ничего не известно [10, с. 13 ]. Между тем именно в этот период она получила название «икона Албазинской Божьей матери» и стала символом русского господства в крае.
В высшей степени знаменательное событие произошло 14 мая 1854 г. на Шилкинском заводе, где иконой Албазинской Божьей матери был благославлен сплав вниз по Амуру флотилии во главе с генерал-губернатором Восточной Сибири Н.Н.Муравьевым [2, с.339 ]. Как известно, этот поход завершил работу Амурской экспедиции 1849—1855 гг., подготовившей окончательное присоединение левобережья Амура к России, закрепленное русско-китайским Айгуньским договором в 1858 г.
В 1860 г. в Благовещенск приехал на постоянное жительство будущий метрополит Московский и Коломенский, а тогда епископ, известный просветитель, преосвященнейший Иннокентий (Вениаминов). Он привез икону с собой и по его заказу для нее изготовили серебряный оклад с надписью« «Сия Албазинская икона Божьей матери принесена из Сретенска в Благовещенск Преосвященнейшим Вениамином, епископом Камчатским, Курильским и Алеутским в июне 1860 г. при первом вступлении в свой епархиальный город». Икону поместили в кафедральный собор Благовещенска.
При преосвященном Гурии, вступившем в управление епархией в 1885 г., икона была официально признана главной святыней русской православной церкви на Дальнем Востоке. Тогда указом Святейшего правительствующего Синода был учрежден общеепархиальный праздник иконы Албазинской Божьей матери, отмечавшийся 9 марта. В этот день архипастырь служил в кафедральном соборе литургию и молебен. В 1895 г. икона «явила чудеса» во время эпидемии язвы, поразившей город. С этого времени было установлено чтение акафиста перед ее ликом, испрашивая в молитве у Пречистой девы избавления от «тлетворные ветры и смертоносные язвы» [10, с. 13]. Ежегодно икона совершала длительное путешествие по Амурскому краю «... для благодатного, молитвенного утешения православных насельников Амурского края...». Оно начиналось торжественно с крестного хода от других церквей города к кафедральному собору. Из него икону выносили на носилках, украшенных хоругвями, и сопровождаемая толпами верующих она следовала из деревни в деревню. Икону вносили в каждый дом. Обычно хозяин дома встречал святыню хлебом-солью в воротах двора со всеми домочадцами, стоя на коленях, павши ниц до земли. Икону устанавливали на столе, где обычно стояла чаша с зерном, в которой укреплялись свечи и которую освящали святой водой. При чтении евангелия последнее покоилось на голове кого-нибудь из членов семейства. После поименного поминания о здравии всех членов семейства дом и живущие в нем окроплялись святой водой. Хозяева прикладывались к святой иконе, и процессия направлялась в другие дома, всегда в одном и том же неизменном порядке [8,с.41,45,47,85].
С иконы Албазинской Божьей матери неоднократно снимались копии. Сейчас известны экземпляры, хранящиеся в Албазинском краеведческом музее, в церкви Благовещенска и в музее им. В.К.Арсеньева во Владивостоке. В 1924 г. кафедральный собор в Благовещенске сгорел, и икона была перенесена в Ильинскую часовню. С 1938 г. по 1991 гг. икона находилась в Амурском областном краеведческом музе и, наконец, стараниями настоятеля городской церкви Благовещенска протоирея отца Валентина возвращена верующим.

Tags: