odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Григорий Киселёв. Пионеры воздушных конвоев. Малоизвестные страницы войны. (6)

И снова учёба

Аэродром, расположенный вблизи города Иваново, был местом формирования авиационной перегоночной дивизии. Сюда направлялись лётчики, штурманы, инженерно-технический состав, все те, кто был отобран для работы в авиационных полках на новой перегоночной трассе.

Прошедшие предварительный отбор лётчики и штурманы по прибытию в Иваново сразу вливались в активную работу. Они изучали американские самолеты и выполняли тренировочные полёты на них.

Командиры и политработники дивизии и полков тщательно изучали профессиональные и морально-боевые качества прибывающих авиаторов. Отбор кандидатов в перегоночные полки был строгим. Если в течение трех попыток взлёта и посадки лётчик допускал ошибки, то он отчислялся и убывал в распоряжение Управления кадров ВВС, где решалась его дальнейшая судьба. В результате такой работы из пятёрки отобранных лётчиков только один направлялся в штаты формируемых частей.

В основу учебно-тренировочных полётов наряду с изучением особенностей эксплуатации американской техники были положены продолжительные полёты по компасу, отрабатывались техника пилотирования в закрытой кабине, взлёт и посадка на ограниченных полосах, умение пользоваться средствами радионавигации. Совершенно новая для советских авиаторов американская техника требовала хотя бы элементарных знаний английского языка, совершенно иных метрических мер (мили, футы, дюймы, галлоны и т. д.), освоения лётчиками приборной доски самолёта, всех приборов и агрегатов, а также радиотехники. Лётчики, в кратчайшие сроки должны были освоить технику пилотирования на новой для них материальной части, а техники и механики научиться ее эксплуатировать.

Не менее сложной была и штурманская подготовка: изучение маршрутов над сибирскими просторами, знакомство с характерными для этой части страны климатическими и погодными условиями, освоение навигационного оборудования для выхода на приводную радиостанцию и многое другое. Вся эта работа проходила в обстановке строгой секретности. Даже отобранный для выполнения столь необычных задач личный состав не знал, что его ждёт впереди. Считали, что готовятся для того, чтобы воевать на самолётах союзников. И только с прибытием летчиков, перегонявших Ленд-лизовские самолеты по Южной трассе, из иракского порта Басра в Тегеран и далее в Кировабад, собранные в Иваново авиаторы стали догадываться о предстоящей работе.

Лейтенанту Сорокину, прибывшему одним из первых, было непонятно, зачем его заставляют изучать американские бомбардировщики, их приборы и прицелы. Зачем это штурману? Но будучи добросовестным человеком он стремился постичь всё, чему учили. Его жизненный опыт и опыт боевой работы подсказывали, что всё, чему их учат, пригодится в полётах. Он учился переводить данные американских приборов на нашу систему мер. Вспоминал курс английского языка, а точнее сказать, начал заново его изучать, потому что те знания, которые были, даже базовыми можно было назвать с большой натяжкой.

Прошло несколько дней. Саша уже пообвыкся в обстановке и перестал задавать себе разные вопросы. О том, чтобы задавать их другим, не могло быть и речи. Он просто делал то, что от него требовали старшие начальники. Его фронтовой опыт, боевые вылеты на бомбёжки вражеских объектов ставили его в один ряд с уважаемыми в коллективе людьми. Но он в силу своей природной скромности старался ничем не выделяться, был таким же, как все.

В тот день после занятий он, пообедав в столовой, пришёл в казарму, где размещался лётный состав, чтобы взять тетради для самоподготовки. Обычно пустая казарма была не похожа сама на себя. Ходили какие-то люди с вещевыми мешками, размещались, кто-то снимал гимнастёрку и, взяв полотенце, шёл в умывальник, кто-то искал земляков, однокашников, или товарищей по совместной службе. Словом, в казарме царила та суета, которая обычно происходит по прибытию большого пополнения.

Александр подошёл к своей койке, на соседней, ранее пустовавшей, лежала гимнастёрка с лётными эмблемами и кубарями старшего лейтенанта в петлицах. «Кажется, пополнение прибыло, будет веселее», – подумалось ему. С равнодушным видом он полез в тумбочку за тетрадями.

– А в соседях у меня – штурман, – услышал Сорокин над головой. – Как зовут? Откуда?

– Прибыл с Западного фронта, летал на Ил-4. Если коротко, то всё, – закончил Саша и улыбнулся.

– А меня зовут Пётр. Пётр Гамов. Не слышал? – так же весело доложил сосед. – Это не удивительно, но, надеюсь, еще услышишь. Хотя уже услышал от меня, – он заразительно рассмеялся и продолжал. – Последнее место службы – военная приёмка в Басре и перегон союзнических самолётов из Ирака в Союз. Кстати, тоже бомбёр, так что мы с тобой ещё полетаем.

И он оказался прав, в последствии им пришлось много летать вместе, в одном экипаже, садиться на вынужденную и спасать друг друга, но об этом позже…
И он оказался прав, в последствии им пришлось много летать вместе, в одном экипаже, садиться на вынужденную и спасать друг друга, но об этом позже…

Быстро пролетели дни формирования дивизии. Настал момент, когда закончилась учёба, весь лётно-технический состав распределили по полкам и эскадрильям. Казалось бы, совсем недавно началась эта работа, а вот, поди ж ты, все задачи выполнены, от винта!

На донесение комдива полковника Мазурука о завершении формирования соединения ответом пришёл приказ о передислокации. Дивизия погрузилась в эшелоны, и побежали вагоны по рельсам Транссибирской магистрали на Восток.

(продолжение следует)

Tags: АлСиб, перегон
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments