Колониальные граждане Русской Америки...

Колониальные граждане Русской Америки: Проблема формирования постоянного русского населения в Новом Свете А. В. Гринёв. (3)

В 1846 г. «география» поселения колониальных граждан заметно расширилась, когда М.Д. Тебеньков во время пребывания в Уналашкинском и Атхинском отделах избрал новые удобные места для поселения престарелых служителей компании с их женами и детьми-креолами. В Уналашкинском отделе для этого были определены Шумагинские о-ва и берег Аляски, а в Атхинском – о-в Беринга79. В официальном отчете РАК говорилось по этому поводу: «Разселение служителей Компании с их семействами по разным отделам колоний производится как потому, что люди эти сами просятся на житье в те отделы, в которых родились их жены Алеутки и где, следственно, дети их находят свою родню, так и для того, главнейшее, что только этими мерами Компания может навсегда и повсюду обеспечить существование туземнаго народонаселения из Креолов; потому что коренные жители колоний Алеуты, не смотря на все принимаемые меры, рано или поздно исчезнут в чистом их виде, подобно тому как ныне уже не существует большая часть американских туземцев в тех странах, где водворились Европейцы»80. Таким образом, директора компании еще раз подтверждали, что делают ставку не на русских колонистов, а на местных уроженцев-метисов.

Кроме того, в депеше от 27 марта 1846 г. руководство РАК советовало Тебенькову отправлять из колоний на родину ежегодно не более 8 человек – «хворых и неспособных служителей»81, а в депеше от 15 марта 1847 г. директора разъясняли главному правителю, что «появление большаго числа хворых, жен и детей в столице поставит Главное Правление в большое затруднение против Правительства»82. Для предотвращения скопления в колониях большого числа престарелых, директора компании предписывали ограничить наем простых рабочих стандартным 7-летним сроком, после чего отправлять их в Россию за исключением особо дефицитных мастеровых, которым разрешалось продлевать контракт до 10—12 лет83.

Надо сказать, что служащие РАК далеко не всегда стремились пополнить число колониальных граждан. Так, в депеше от 12 апреля 1847 г. М.Д. Тебеньков писал в Петербург, что порой стоит определенных усилий склонить того или иного старика к подаче соответствующего прошения. По словам Тебенькова, они «часто неверную или лучше сказать бедственную будущность в России предпочитают безбедному существованию в Колониях и потому с большим трудом соглашаются оставаться в Колониях и на полном получаемом ими содержании, отнюдь не считая это благодеянием Компании, а как бы долгом с ея стороны за его прежнюю службу, некоторые же даже обнаруживают, что они этим делают одолжение Компании, а не Компания им»84.

С другой стороны, некоторые лица годами добивались получения статуса колониального гражданина, как, например, крестьянин Яков Милютин. Он подал прошение о причислении его к колониальному гражданству еще в 1842 г., но получил его только в 1850 г. в результате длительной бюрократической переписки, когда Томская Казенная Палата отношением от 7 Октября 1849 г. за № 8654 уведомила ГП РАК, что она определила Якова Милютина исключить из списков крестьян Богородицкой волости85.

Весной 1847 г. главный правитель дал предписание поселить на п-ве Аляска в районе Шумагинских о-вов новую группу из пяти престарелых «служителей» компании, получивших колониальное гражданство. Они должны были вместе со своими семьями находиться под надзором управляющего о-вом Унга. Им назначались пенсии от РАК от 250 до 400 руб. асс. в год, на которые они должны были закупать у компании все необходимые им товары и припасы, а их старые долги уничтожались. Еще одну группу колониальных поселенцев правитель намеревался разместить в том же году на о-ве Беринга86. В предписании от 6 мая 1847 г. управляющему о-вом Унга С. Гомзякову М.Д. Тебеньков указывал, что во внутренние дела и конфликты поселенцев на Аляске не стоит вмешиваться без серьезного повода, а всю добытую ими пушнину принимать по «алеутской таксе», причем «алеут ни в каком возрасте, ни мужескаго, ни женскаго пола, ни под каким видом поселенцам брать не дозволяется»87. Таким образом, колониальное начальство старалось изолировать поселенцев от контактов с коренным населением, не желая терять рабочие руки туземцев.

Летом 1847 г. Тебеньков лично посетил селения колониальных граждан и поселенцев-креолов в Кадьякском отделе и убедился, что дела у них шли неплохо. Многие имели свои огороды, разводили птицу, а порой и скот. Некоторые из поселенцев не только перестали уже нуждаться в помощи со стороны РАК, но иногда продавали компании избытки овощей88.

Весной 1848 г. директоры РАК рекомендовали Тебенькову (в депеше от 15 марта) расселять колониальных граждан именно в Кадьякском отделе, «где компанейское Начальство может иметь за ними бдительный и действительный надзор». ГП соглашалось на поселение колониальных граждан на о-ве Беринга и Шумагинских о-вах, но рекомендовало временно воздержаться от их размещения в других частях Атхинского и Уналашкинского отделов, «где надзор Компанейскаго Начальства не может быть действителен»89. Поэтому Тебеньков вынужден был отказать колониальному гражданину Степану Гомзякову, желавшему осесть около Унги на Поповском о-ве. «Скажи Гомзякову, – писал Тебеньков управляющему Унгой Ф. Гудкову, – что Главное Правление не разрешило селить в Уналашкинском отделе никого, кроме тех, которые уже там водворились»90. Перед нами еще одно свидетельство полной зависимости колониальных граждан от воли местной администрации и петербургской бюрократии.

В 1848 г. в колониях официально числилось уже 15 колониальных граждан, т.е. их количество за два года возросло более чем в 1,5 раза. Однако, с другой стороны, эта цифра кажется ничтожной по сравнению с общей численностью выходцев из метрополии, служивших в Русской Америке в те годы (около 470-500 человек91). Впервые публикующийся ниже архивный список дает нам представление о составе, сословной принадлежности и первоначальном месте жительства колониальных граждан:

Ведомость Колониальных Граждан92


Имена

Звание из коего уволены в Колониальное Гражданство

в 1848 году причитается податей Серебром


руб.

коп.

1. Степан Рыхторов Мещанин г.Томска
3

43½

2. Андрей Шаратин
3. Василий Балашов Мещане г.Тобольска
2
2

29
29

4. Матвей Рюппе Выборг. губ. города Выборга, деревни Курвем работник
86

5. Алексей Малкин Крест. Тобольск. губ., Туринскаго окр., Благовещенск. волости и слободы
86

6. Степан Дыринов Крест. Тобольск. губ., Тюменскаго округа, Покровской волости и слободы
86

7. Фёдор Кипрюшин Крест. Тобольск. губ., Тюмен. округа, Покровск. волости, деревни Щучьей
86

8. Тимофей Демидов Крестьянин Архангельской губ., Мезенскаго уезда, Мешуконской волос., деревни Потенской
86

9.Михайло Чеботных Мещанин г.Тобольска
2

29

10. Епифан Некрасов Крест. Тобол. губ., Тюменск. округа, Аровской волос., деревни Омкуровой
86

11. Демид Григорьев Крест. Новгородской губ., Череповецкаго уезда, Причаевскаго общ., дер. Великаго села
86

12. Пётр Овчинников Курск. губ. гор. Рыльска мещанин
2

29

13. Мирон Тимофеев Крест. Витебской губ., Себежскаго уезда, Непоротовскаго Войтовства, дер. Влазович
86

14. Лука Аникушев Крест. Тобол. губ., Тюменск. округа, Яровской волости, села Мальковскаго
86

15. Иоган Кнаге Нюландской губ., Ингоскаго Кирхштеля, завода Скагервик работник
86

Итого
/Подписано: / за
Правителя
Канцелярии Петров
21

19½


Между тем, в 1848 г. было подано сразу 14 прошений о причислении к колониальному гражданству, но некоторые получили отказ. Так, ГП отмечало, что якут Семен Сидоров не может ходатайствовать о подобном, так как прослужил в колониях только 14 лет, а не 15, как положено по закону93. В просьбе было отказано также удельному крестьянину Ивану Кичину, поскольку Архангельская Удельная палата потребовала выплатить за него 600 руб. сер. «выводных денег» и указывала, что переход удельных крестьян возможен только в купеческое или мещанское сословие. Директоры РАК резонно отвечали, что подобных денег Кичин, обремененный большим семейством, выплатить не может, а Тебенькову было предписало впредь не принимать подобных ходатайств от крестьян Удельного ведомства, да и вообще запретить их наем в будущем94. В целом же старослужащие РАК, пожелавшие остаться в колониях навсегда, обычно редко получали отказ, однако их численность росла не слишком быстро из-за высокой естественной смертности вследствие преклонного возраста и болезней.

Как свидетельствует архивный список колониальных граждан за 1850 г., их количество возросло до 21 человека. Согласно документу, около половины колониальных граждан составляли сибиряки преимущественно из Тобольской губернии (10 человек русских и 1 якут); кроме того, указаны 5 выходцев из Великороссии, 1 из Беларуси и 4 «финляндских уроженца»95. Таким образом, состав колониальных граждан был этнически достаточно неоднороден.

В том же году список пополнился за счет Ивана Андреева – крестьянина Симбирской губернии, причем ГП РАК вынуждено было заплатить его «обществу» 120 руб. сер., без чего оно не соглашалось на его увольнение в колониальное гражданство. Новый правитель капитан 2-го ранга Н.Я. Розенберг распорядился вычесть эту сумму из получаемой Андреевым пенсии от РАК96. Самого Андреева правитель отправил с семейством на шхуне «Тунгус» в Кенайский залив для поселения в «урочище Нинильчик» на западном берегу п-ва Кенай. Существовавшее там селение колониальных граждан Розенберг рекомендовал посетить главе Кадьякского отдела Ф.И. Мургину, чтобы подробно изучить местный быт и проблемы. В послании от 20 апреля 1851 г. правитель указывал: «Поселение Колониальных граждан в Кенайском заливе, я считаю предметом особой важности…, потому что в других местах наших Колоний, не исключая даже острова Кадьяка, весьма мало удобных к поселению мест… Я надеюсь, что имея это в виду, Вы не оставите обратить Ваше особенное внимание на настоящее поселение Колониальных граждан в Нинильчике, употребите все зависящие от Вас средства к тому, чтобы этот первый, так сказать, зародыш здесь Русских поселений, пользовался всеми потребными для своего развития попечениями. Зная Вас как добраго и истиннаго сына нашей матери России… Вы не устанете обращать всего Вашего внимания на дело устройства в Кенайском заливе Русских заселений…»97. По убеждению Розенберга, за поселенцами требовался постоянный надзор: «Если увидите, что поселенцы на Нинильчике худо живут и не обзавелись еще своими домами, единственно по причине своего нерадения или лености, в таковом случае не оставьте их без должнаго за то полицейскаго исправительнаго наказания розгами. Эта мера может возбудить их от лени, а особливо поселенца Кнаге, котораго я давно уже знаю, как самаго лениваго и лживаго человека»98. Правитель добавлял: «…Я буду неослабно преследовать ленивых и безпечных поселенцов, и не посмотрю на то, что они считаются уже в числе Колониальных граждан, вышлю их как вредных людей для исправления в Россию, для предания их там в руки Правительства, которое найдет для них там место, где им не дадут лениться, и отучат навсегда от лености и безпечности…»99.

В 1851 г. сразу 4 служащих РАК заявили о «дозволении им водвориться в Колониальное гражданство» (Илья Непогодьев, Иван Макаров, Иван Серебренников и Яков Лехтонен). В результате весной 1852 г. численность колониальных граждан возросла до 26 человек100, а в 1853 г. колониальных граждан насчитывалось уже 31 человек101, включая финна Якова Лехтонена из Выборга102 и крещеного «инородца» Тюменского округа Алексея Егорова (Мурзы Гильдеева), который ходатайствовал о причислении его в колониальное гражданство с 1844 г.103. Тогда же к колониальному гражданству был причислен и швед Карл Нордстрем из Абовской губернии. Еще один финский швед – Карл Дальстрем – получил его в 1855 г.104.

Крымская война прервала процесс зачисления старослужащих РАК в колониальное гражданство, так как связь с метрополией была блокирована эскадрой союзников105, а без санкций «казенных мест» формально сделать это было невозможно. Впрочем, на живших в Русской Америке колониальных гражданах война практически не отразилась. Возглавлявший в те годы Русскую Америку капитан 1-го ранга С.В. Воеводский в своем «Обзоре управления колониями Российско-американской компании в 1854—1859 гг.» отмечал: «Главное место поселений находиться в Кадьякском отделе. Там в бытность мою в 1857 году, я имел случай видеть почти всех поселян, как из заезжих, так и креол, и вообще заметил резко выказывающееся довольство, а по собранным на месте сведениям убедился, что они все ведут себя безукоризненно во всех отношениях»106.

Столь же благостная картина быта колониальных граждан была нарисована и в официальном отчете ГП РАК за 1858 г., где о колониальных поселенцах сказано следующее: «Будучи обезпечены со стороны компании во всех нуждах и потребностях своих, они составляют собою население нравственное и трудолюбивое. Для прибывающих временно в колонии, они служат весьма полезным и назидательным примером того попечения, которое полагается о людях, с усердием и пользою окончивших свое служение компании. Вообще учреждение это достигает в полной мере благодетельной своей цели»107.

Точно установить число колониальных граждан в конце 1850-х – начале 1860-х гг. пока не представляется возможным вследствие расхождения данных источников. Так, в опубликованных документах РАК говорилось, что «сословие» колониальных граждан простиралось с семействами до 240 душ108. Эта цифра фигурирует также в работах некоторых исследователей, однако она представляется завышенной, поскольку включала в себя, очевидно, не только собственно колониальных граждан с потомством, но и колониальных поселенцев-креолов. Согласно же неопубликованным статистическим данным РАК на 1 января 1859 г. колониальных граждан насчитывалось всего 17 человек с семействами109. С другой стороны, по официальному «Докладу Комитета об устройстве русских американских колоний» в 1860 г. их было гораздо больше: 64 мужчины и 49 женщин (всего 113 человек)110. Опубликованная в том же источнике «Ведомость о колониальных гражданах и поселенцах в колониях Российско-Американской Компании к 1 января 1861 г.» дает несколько иные цифры:

В Ново-Архангельске Колониальных граждан с семействами муж. жен.
5 5
В Кадьякском отделе Колониальных граждан с семействами:

В Кенайском заливе
На острове Афогнак
При Чиниат[ской] одиночке
В Павловской гавани
На острове Еловом

В Атхинском отделе:
На острове Атха
Беринг
Всего колониальных граждан
6
26
3
3
31
7
54 4
24
3
22
40

111

Кроме того, на о-ве Еловый проживал со своим семейством из 2-х человек русский, не утвержденный в колониальном гражданстве, и еще один русский «служитель» РАК жил на положении колониального гражданина на о-ве Уналашка. Таким образом, согласно этой таблице, к 1 января 1861 г. в Русской Америке проживало 55 колониальных граждан (еще 1 неутвержденный в гражданстве) вместе со своими женами – туземками и креолками – всего 97 человек.

Если принять усредненные данные «Доклада Комитета» по численности колониальных граждан – 60 человек на 1860 г., то очевидно, что с 1850 г. их количество выросло почти в 3 раза. Но и эти 60 человек, естественно, не могли обеспечить прочного освоения огромного края, что признавало и Главное правление РАК в 1860 г.: «Европейцы, Русские подданные прибывают в Колонии не для колонизации, а для работ, а потому и число их определяется потребностию производства последних. […] Всякий Русский, как объяснено, служит срочное время по контракту и потом выезжает, остающиеся из Русских навсегда в Колониях, так называемые Колониальные Граждане, одни не в состоянии водворить русское хозяйство; они скорее сами привыкают к образу жизни своих [туземных] жен и их родни, нежели бывают в силах вводить свои обычаи»112.

Еще более критично высказывались в адрес колониальных граждан правительственные ревизоры – действительный статский советник С.А. Костливцов и капитан 2-го ранга П.Н. Головин – посланные в колонии в 1860 г. с инспекционной проверкой в преддверии окончания срока монопольных привилегий компании (1862). Так, Костливцов писал, что колониальные граждане «являются ныне совершенными тунеядцами в этом крае»113. Он отмечал также, что «укомплектование сословия колониальных граждан возможно только старыми и больными служителями Компании, потому что людей здоровых, молодых и недавно живущих в Колониях причислять в колониальные граждане законом не разрешено. […] Желать увеличить Русское население в Американских колониях должно и оно необходимо; пока Русская народность не разовьется в этом пустынном крае, до того времени не только нельзя ожидать развития последняго, но даже нельзя считать себя за действительных обладателей Американскаго материка. Можно утвердительно сказать, что только с умножением Русскаго населения разовьется в крае цивилизация, усилится деятельность и несомненно, что дикие туземцы скорее и с большим успехом уступят влиянию оседлаго Русскаго народонаселения, нежели силе оружия. Но для привлечения Русскаго населения нужно придумать меры более действенныя, а не собирать для того всех старых, больных и негодных ни для какой полезной деятельности»114.

Со своей стороны Костливцов сделал ряд предложений, которые могли бы содействовать формированию сильного контингента колонистов. Он рекомендовал, в частности, колонизовать в первую очередь материк, а не острова, селить колонистов большими деревнями, а не одиночками115. «Необходимо в этом крае иметь такия селения, – писал ревизор, – которыя, подобно Линейным казакам, могли быть сами охранителями своей безопасности и не требовали содействия Правительства и Компании для защиты их против толпы диких Индейцев»116. По мнению Костливцова, «в видах скорейшей колонизации края, полезно было бы разрешить завести туда до 500 семейств [ссыльных], назначенных по приговору, разных административных и судебных мест, к выдворению из мест настоящаго их жительства на поселение в Сибирь. Этим числом людей заселить на первый раз береговое пространство, начиная от мыса Якутата до Николаевскаго редута»117.

Сходной точки зрения придерживался и П.Н. Головин. Он писал: «Если же надеялись утверждая сословие колониальных граждан, мало-помалу заселить край, то и эта цель не достигнута; да и как было ожидать, чтобы престарелые, дряхлые инвалиды содействовали увеличению населения? Дело другое, если бы, разрешая молодым людям вступать в брак, отводили им земли в вечное пользование и селили бы их по нескольку семей вместе… Из подобных людей, конечно, образовалось бы со временем сословие полезных и предприимчивых поселенцев…»118.

Специальный правительственный Комитет по устройству русских американских колоний в 1863 г. рассмотрел замечания ревизоров и признал их справедливыми. Отмечая определенные успехи в деятельности РАК, Комитет с сожалением констатировал, что за 60 лет управления колониями компания ограничивалась почти одним пушным промыслом и сделала слишком мало для подлинной колонизации края, где «даже между русскими переселенцами, утрачивается элемент русской народности»119. Удушающий контроль РАК, отмечал Комитет, губит на корню любую предприимчивость и инициативу местного населения: «То же промышленное равнодушие, та же апатия проявляется в жизни небольшого числа собственно Русских поселенцев, так называемых колониальных граждан. Происходя по большей части из бывших служителей Компании, по домашним обстоятельствам или по привычке, а большею частию по старости, остающихся в колониях, эти граждане находятся в положении пенсионеров, живущих почти исключительно на счет Компании. В них недостает даже довольно духа, чтобы селиться там, где наиболее удобства для труда земледельческаго, а именно, на Кенайском берегу, и они влачат малополезную жизнь на островах120, по соседству компанейских контор и заведений, от которых главнейше ожидают себе пропитания. По странному противоречию в уставе, дети колониальных граждан, происходящия преимущественно от туземок, обращаются в сословие Креолов, и таким образом эти первые Русские поселенцы имеют значение особняков, без малейшаго влияния на упрочение и расширение настоящей колонизации. А так как между ними еще не было примеров обогащения, или даже снискания независимаго состояния, то неудивительно, что из числа служащих Компании весьма мало охотников причисляться к этому сословию»121.

Со своей стороны директоры РАК отвергли почти все критические замечания ревизоров и членов правительственного Комитета. Компания скептически отнеслась к предложению увеличить население материковой части колоний путем разрешения жениться всем лицам простого звания «с непременным условием остаться навсегда в колониях». Опасаясь за сохранность пушного промысла и не желая нести дополнительные расходы на устройство новых поселенцев в колониях ГП РАК указывало: «Предложение перевезти до 500 семейств ссыльных для заселения материка русскими семействами в указанном размере, сплошными селами, надобно отнести к мерам неудобоисполнимым, потому что местныя и климатическия неудобства подвергли бы поселенцев величайшим бедствиям»122. 500 семейств – это около 2000 душ, отмечало ГП, и вопрошало, за чей счет будет осуществляться эта акция, одновременно указывая на опасность утери над ними «надзора и управления»123. Директоры РАК высказывали опасение, что прибытие в колонии ссыльных вряд ли будет способствовать нравственному развитию края. Кроме того, существовала индейская угроза: «У поселенцев неминуемо завяжется непримиримая распря с дикарями, а сии последние привыкли мстить, ежели нельзя виноватым, то их единоплеменным, и месть эта всего чаще будет безвинно отзываться на служащих Компании»124. Общий вывод ГП звучал пессимистически: «Нет никаких средств допустить, чтобы Компания, при всей своей доказанной готовности содействовать видам Правительства, была в состоянии принять на себя подобныя обязанности. […] Таким образом занятие Американскаго материка в видах государственнаго интереса на прочном основании, не может быть ни в каком случае исполнено самою Компаниею, даже ежели бы она решилась употребить на это все свои материальныя средства; усилия же и пожертвования Правительства к достижению этой цели равномерно не приведут к благоприятным последствиям по причине непреодолимых препятствий, которыя встречены будут при осуществлении подобнаго предприятия»125. Другими словами, РАК полностью расписывалась в собственном бессилии и утере перспектив для заокеанских владений России.

Вместе с тем ухудшение экономического состояния и финансовый кризис в середине 1860-х гг. заставлял компанию пойти на сокращение числа своих контор в России, распродажу имущества и свертывание социальных программ. Очевидно, это коснулось пенсионеров РАК и колониальных граждан, поскольку сведения о пополнении последних в этот период очень скудны и относятся только к началу 1860-х гг. Так, в 1860 г. бывший начальник Константиновского редута Петр Наумов получил вместе с семейством колониальное гражданство. В 1862 г. аналогичный статус приобрел отставной подшкипер Федор Семёнов, «служитель» Ефим Митрофанов и якут Герасим Пономарёв126. А когда Аляска в 1867 г. была продана США, по крайней мере, часть колониальных граждан вместе с колониальными поселенцами-креолами выехала в Россию в 1868 г. на судне «Император Александр II» в Николаевск-на-Амуре127.

Подводя итоги можно сказать следующее. Необходимость формирования постоянного русского населения в американских владениях России стала осознаваться наиболее дальновидными представителями купеческого капитала и царской администрации еще в конце XVIII – начале XIX в. Однако господствовавшая в стране система «всеобщего крепостничества», тотального контроля, отсутствие свободы личности, бюрократизм долго блокировали любые усилия в этом направлении. Так, попытка легализовать поселившихся в Америке выходцев из метрополии в 1808 г. окончилась неудачей. Центральная власть, начиная с Екатерины II, последовательно отвергала такую возможность, предоставляя подобным поселенцам лишь право продлевать действие их паспортов, сохранив за ними статус временных обитателей колоний. Правда, в 1794 г. правительство направило в Русскую Америку небольшую группу ссыльнопоселенцев, но они в силу ряда обстоятельств не могли существенно улучшить демографическую и социально-экономическую ситуацию в колониях. Нежелание правительства решить эту проблему было продиктовано в первую очередь фискальными соображениями, боязнью потери контроля над населением заокеанских владений, а также первоочередными задачами освоения Причерноморья, Северного Кавказа и Сибири, куда направлялся основной поток переселенцев и ссыльных.

Тем не менее, бюрократические препоны смогли лишь задержать, но не остановить стихийно складывающееся в Русской Америке будущее «сословие» колониальных граждан из числа престарелых служащих Российско-Американской компании. В начале 1820-х гг. руководство РАК было вынуждено фактически дать санкцию на их постоянное проживание в колониях. Отношение самой компании к проблеме формирования русского населения на Аляске было двойственным. С одной стороны, компания была заинтересована в наличии постоянного и опытного контингента работников и снижении своих расходов на их пересылку в колонии и обратно в метрополию. С другой – она, как и правительство, боялась утерять контроль над поселенцами, опасалась за сохранность пушного промысла и не желала вкладывать дополнительных средства в обеспечение колонистов. Лишь под давлением колониальной администрации руководство компании стало ходатайствовать перед правительством о разрешении части российских подданных постоянно проживать в заокеанских владениях империи. В 1835 г. царские власти наконец официально дали на это свое согласие. Юридически «сословие» колониальных граждан было окончательно узаконено в 1844 г. Однако его формирование было связано с рядом существенных оговорок, которые фактически сводили на нет любые попытки создать в колониях значительную прослойку из русских поселенцев. Ведь те немногие престарелые служащие РАК, которые составляли не более 10% от немногочисленного пришлого населения колоний, никак не могли укрепить экономически и стратегически Русскую Америку. Более того, их дети (креолы) автоматически теряли статус колониальных граждан. В результате численность постоянных русских поселенцев была крайне незначительна, что, естественно, не способствовало прочной колонизации края. В свою очередь отсутствие достаточно крупного русского (в том числе женского) населения не позволяло раскрыть должным образом экономический потенциал колоний, полностью подчинить туземные племена, успешно бороться с контрабандной торговлей и иностранными промыслами в территориальных водах Аляски, обеспечить ее безопасность и территориальную целостность, т.е. разрешить целый блок проблем, приведших в конце концов к потере колоний. Это прекрасно осознавали современники, в том числе в правительственных кругах. Однако ни царское правительство, ни РАК, исходя из своих своекорыстных интересов, не желали превращения Русской Америки действительно в «русскую». Веками складывающаяся в России фискально-бюрократическая система, в которую была «встроена» РАК в качестве своеобразного «полугосударственного» придатка, препятствовала полноценному развитию российских колоний в Новом Свете, обрекая их на уступку динамично развивающимся капиталистическим Соединенным Штатам. Да и как могли конкурировать колониальные граждане – малочисленные, престарелые и полностью зависящие от произвола колониальной администрации и казенной бюрократии – со свободными, энергичными и предприимчивыми трапперами, золотоискателями и поселенцами из США?