Колониальные граждане Русской Америки...

Колониальные граждане Русской Америки: Проблема формирования постоянного русского населения в Новом Свете А. В. Гринёв. (2)

Стремление РАК удержать на своей службе промышленников как можно дольше из-за долговых обязательств и нежелания нести дополнительные транспортные расходы порой приводило к конфликтам с ними, а также с сибирскими властями. Последние настаивали на высылке из колоний лиц, прослуживших там положенный срок, поскольку с просроченными паспортами никто не имел право удерживать их в Америке, даже если они были должниками РАК33. Наконец в 1818 г. правительственный Департамент Мануфактур и внутренней торговли издал специальное постановление: нанятые РАК рабочие по истечении 7-летнего срока их паспортов должны быть немедленно отправлены из колоний. Если же промышленники желали остаться в колониях сверх 7 лет, то за 2 года до истечения срока их паспортов они или компания обязаны были обратиться к губернским властям, «от которых люди сии зависят». РАК предстояло вновь взять на себя обязательство выплачивать за них все государственные подати и сообщать о месте их пребывания, «как и о случившихся с ними приключениях местному начальству»34. Если последнее не требовало явки этих людей в «общества», то РАК могла получить новые 7-летние паспорта у охотской администрации.

Естественно, что подобные решения никак не могли способствовать формированию постоянного русского населения на Аляске. Более того, в донесении в ГП РАК от 6 апреля 1818 г. новый главный правитель Русской Америки капитан-лейтенант Л.А. Гагемейстер сообщал, что охотское казенное начальство добивается высылки из колоний 100 человек промышленников, у который давно просрочены паспорта. Но Гагемейстер отказался выполнить это распоряжение, поскольку в этом случае колонии оказались бы обескровлены и подверглись бы опасности нападения воинственных индейцев35. За это он удостоился благодарности директоров РАК как спаситель колоний от гибели36. Окончательно порядок в паспортном вопросе был наведен только при главном правителе капитан-лейтенанте М.И. Муравьеве в начале 1820-х гг.

К этому времени в колониях остро назрел вопрос о престарелых служащих РАК, которые много лет провели вдали от родины, женились на местных туземках, имели от них детей и завели здесь собственное хозяйство. Высылать их в Россию было не гуманно из-за их возраста и здоровья, продолжать же службу РАК они были уже не в состоянии. Предшественник М.И. Муравьева лейтенант С.И. Яновский писал директорам компании в донесении от 14 апреля 1820 г.: «Несколько человек совсем неспособных людей на Кадьяке изключены мною из службы Компании, им предложено буде кто хочет выехать в Россию или оставаться в Кадьяке на своем пропитании; они избрали последнее, другим же уменьшено жалованье…, не угодно ли будет Главному правлению о сих людях представить правительству, что они за старостию и слабостию не в состоянии платить за себя повинностей?»37.

М.И. Муравьев также поднимал эти вопросы в депеше директорам РАК от 23 декабря 1821 г.: «При первом моем появлении в Кадьяке я получил очень много просьб от русских: почти все они просили пропитания не только себе, но и семействам своим; работать они вовсе не могут, выехать тоже; ибо стары и хворы и обременены семействами и хотя есть предписания Главнаго Правления, дабы тех кои не служат Компании не держать в Колониях, но выполнить сего вовсе невозможно, и надо иметь железное сердце, чтобы сих нещастных выслать явно на голодную смерть; впротчем сим поступком, естьли Компания не подвергнется ответственности, то верно жестоким упрекам в безжалостности…»38. Сложившуюся ситуацию Муравьев объяснял следующим образом: в прежние времена существовало множество туземцев-каюров39, которые снабжали продовольствием русских и их семейства, а ныне каюрство упразднено и ситуация для промышленников резко ухудшилась. При этом камергер Резанов, как писал Муравьев, «обольстил их каким-то колониальным гражданством», которое так и не состоялось. В результате русские промышленники остались в прежних сословиях, куда были записаны и их дети-креолы, и теперь они были обязаны вносить подати уже не только за себя, но и за потомство, что было им явно не по силам. Поэтому Муравьев предлагал ГП РАК ходатайствовать перед правительством об отмене податей с этих людей40. Одного из них – престарелого «служителя» компании Петра Берестова – Муравьев распорядился уволить от службы и поселить при Николаевском редуте41.

Директоры РАК отвечали Муравьеву в депеше от 3 марта 1822 г.: «Вы спрашиваете, что делать со стариками промышленными, которые не в состоянии уже выехать в Отечество? Ежели они служили Компании долго и хорошо, и на сей службе достигли старости и дряхлости, то человеколюбие и необходимость требует их призреть: следовательно, остается Вам быть их благодетелем; – следовательно, остается Вам сделать план, как и где призреть их; а потому нельзя лишить их какой либо помощи или жалованья, по рассмотрению Вашему. Кажется, что на Кадьяке всего лучше их успокоить; и, ежели можно, поселить их при рыбных местах, дабы они запасая ее высушивали и продавали Компании, в большое себе пособие. – Ежели возможно, то сделать им пособие и в заведении огородов, для собственнаго их продовольствия. Такая мера, кажется, выгоднее и похвальнее; но впрочем, да будет Ваше о них отеческое распоряжение»42. Таким образом, ГП РАК фактически санкционировало создание оседлого русского населения колоний из числа престарелых «служителей» за 13 лет до официального признания этой категории жителей Русской Америки.

Впрочем, и директора в Петербурге и местное колониальное начальство делали главную ставку не на выходцев из метрополии, а на лиц смешанного русско-туземного происхождения – креолов. Согласно «Правилам» (уставу) РАК, принятым в 1821 г. в связи с предоставлением компании монопольных привилегий еще на 20 лет, креолы были включены в мещанское сословие. При этом РАК добилась постановления, по которому они не облагались никакими государственными податями и повинностями до тех пор, пока они проживали в колониях (§41)43. Тем самым компания убивала сразу двух зайцев: избавляла себя от возможных выплат в казну за использованную в своих нуждах рабочую силу и, кроме того, закрепляла ее в колониях.

Однако первая попытка создать из креолов прослойку колониальных граждан-земледельцев провалилась, когда М.И. Муравьев рекомендовал отслужившим компании креолам поселиться в селении Росс в Калифорнии для занятия там землепашеством. Правителю пришлось с сожалением констатировать в депеше директорам РАК в марте 1823 г., что ни один из креолов «не имел к сему наклонности и всякой пожелал возвратиться на свою родину; получив свободу они в короткое время оставили Европейское платье и надевши на голое тело птичью парку44, сделали себе байдарки и словом пришли в первобытное свое состояние. И так Главное Правление не может надеяться иметь в колониях своих граждан земледельцов, о чем имею честь доложить»45. Добавим здесь, что еще одна попытка ГП РАК усилить земледелие в Россе уже с помощью русских крестьян также не удалась, когда в 1825 г. директоры ходатайствовали перед властями о разрешении покупки нескольких семей крепостных крестьян-хлебопашцев для заселения ими своей калифорнийской колонии. Хотя компания была согласна признать этих людей государственными крестьянами46, но санкции на это со стороны правительства так и не последовало. Естественно, что без оседлого земледельческого населения далекий калифорнийский анклав РАК был обречен и в 1841 г. был продан мексиканскому гражданину Дж.А. Суттеру47.

Тем временем проблема «старослужащих» продолжала привлекать внимание директоров РАК. В своей депеше от 6 марта 1823 г. они рекомендовали Муравьеву расселить на Кадьяке по рыбным речкам стариков, которые по тем или иным причинам не могли возвратиться в Россию. Главный правитель так и поступил – старослужащие получили некоторую помощь от РАК и обзавелись огородами, некоторые даже стали держать коров48. Часть стариков, кого еще можно было выслать, Муравьев распорядился отправить в Охотск, а оставшихся сделать пенсионерами компании49. Выплата пенсий была необходима, поскольку немощные или просто нездоровые люди не имели достаточно сил для поддержания себя и своего семейства, как, например, курский мещанин Иван Фадеев, уволенный от службы РАК «на свое пропитание» еще в 1820 г. Несколько лет он бедствовал на Кадьяке и в 1824 г. опять попросился на службу компании50, а в 1834 г. подал прошение навсегда остаться в Америке.

Хотя РАК уже с начала 1820-х гг. фактически санкционировала создание постоянного русского населения колоний из числа своих старых «служителей», однако они не имели официального статуса. Когда, например, работавший на компанию с 1805 г. тобольский крестьянин Яков Бабин в 1825 г. стал ходатайствовать о приписке его в колониальное гражданство, ГП РАК ответило отказом: «Приписать Бабина к Колониям невозможно»51. Муравьев также отклонил его прошение: «Не в моей возможности зделать, ибо сия статья решена, что русские промышленныя не могут быть гражданами колоний…»52. Позднее, в 1833 г. Бабин все же был отправлен с семьей на поселение из Ново-Архангельска на о-в Афогнак в учрежденную еще в 1831 г. деревню для «старослужащих» РАК53.

Свою политику в отношении этой категории колониального населения директоры компании сформулировали в депеше от 23 марта 1828 г. новому главному правителю капитану 2-го ранга П.Е. Чистякову: «Стариков, выехавших из колоний ненадобно опять туда посылать; но гораздо полезнее и даже очень нужно старовояжных промышленных особливо семейных удерживать в колониях. Разумеется без стеснения в том собственнаго их произволу, хотя бы то было с некоторым для Компании отягощением. В последние годы вышли многие, кои могли еще с пользою там служить, а здесь они не в состоянии доставать себе пропитание. Все они к деревенским работам сделались неспособными, а самой образ жизни их совершенно изменился, почему издержав по возвращении своем все, что вывезли с собою, остаются без куска хлеба и жалобами своими на Компанию делают ей величайшия неприятности»54. Поэтому ГП рекомендовало удерживать стариков (особенно семейных) в колониях, стараясь оказывать им различные пособия. К этому компанию подталкивала и элементарная экономия средств, так как постоянная пересылка работников из метрополии обходилась РАК в 1820—30-х гг. от 10 до 30 тыс. руб. сер. ежегодно55. Вместе с тем, компания стояла перед дилеммой: частая ротация кадров и связанные с нею транспортные расходы снижали ее прибыли и объективно подталкивали к стремлению удержать промышленников в колониях как можно дольше. С другой стороны, постаревшие на службе компании промышленники превращались в социально-экономический балласт, требовавший дополнительных расходов, что также снижало доходы РАК.

Лишь в 1830-х гг. проблема колониальных граждан была, наконец, формально решена благодаря усилиям главного правителя колоний капитана 1-го ранга барона Ф.П. Врангеля (1830—1835). В донесении в ГП РАК от 6 мая 1832 г. он писал о своей инспекционной поездке на Кадьяк летом 1831 г.: «В числе Компанейских Служителей находятся и совершенно неспособные к работам, дряхлые старые люди, обязанные семействами и служащие совершенным обременением для Колоний. Долги на них не токмо не убавлялись, но и еще умножились, а простив долги и выпустить сих людей в Россию значило бы навести Главному Правлению множество неудовольствий. По сему и предпочел я отпустить некоторых таковых Инвалидов на волю, дозволив им поселиться на Афогнаке и пользоваться целой год жалованьем и пайком для перваго обзаведения, а по прошествии года должны они лишиться сей помощи и самих себя прокармливать»56. По мнению Врангеля, выходом из ситуации было бы поселение престарелых «служителей» на берегах Кенайского (Кука) залива57.

В своем донесении в ГП от 6 мая 1832 г. Врангель предлагал решить проблему старослужащих следующим образом: РАК должна основать селения в удобной для занятий сельским хозяйством местности и поместить их туда с семействами, снабдив скотом, семенами и орудиями труда. По мнению главного правителя, несмотря на первоначальные издержки подобная мера в перспективе может быть выгодна РАК: «Итак Компания конечно должна принести немалую жертву, которая однакож со временем вознаградится; ибо из новаго поколения Колонистов можно будет брать молодых, здоровых людей в службу Компании, чем их и обязать не сначала поселения, но когда уже упрочится оное, и Главное Правление успеет может быть исходатайствовать от Правительства и на то особую привилегию, в вознаграждение первоначальных издержек Компании, и с тем чтобы Колонисты были совершенно исключены из прежних их сословий в России»58.

Директоры отвечали Врангелю в депеше от 31 марта 1833 г., что не видят перспектив у сельскохозяйственного поселения старослужащих в Кенайском заливе, поскольку «кроме лесов и рыбы, едва ли есть какие либо другие произведения; определенно, что можно там разводить огородные овощи, но ими и одной рыбою колония прокармливаться и содержать себя не может»59. Предложение Врангеля о поселении вместе со стариками молодых и здоровых людей также не устраивало директоров РАК, поскольку им пришлось бы платить жалованье за заботу о престарелых. Поэтому директоры рекомендовали Врангелю «предприятие сие оставить без исполнения»60.

Тем не менее, Врангель проявлял большую настойчивость, поскольку к нему постоянно поступали просьбы служащих РАК об оставлении их в Америке. Так, Охотская контора РАК извещала правителя, что она получила 4 прошения промышленников из Кадьякского отдела, ходатайствовавших о разрешении им остаться на «жительство» в Америке, но вне службы РАК. Ф.П. Врангель писал директорам в 1834 г.: «Донося о сем обстоятельстве Главному Компании Правлению, я поневоле должен опять коснуться довольно неприятной для Правления статьи о дряхлых стариках, прослуживших полвека Компании и в последние дни жизни отпущенных ею, так сказать, на волю. – Некоторые из сих ветеранов Компании в тяжких недугах влекут остаток дней при скудной пенсии от Компании, едва достающей на насущный хлеб; – другим Компания обязана не взирая на их неспособность, производить до смерти жалованье и пайки; – весьма немногие из сих пенсионеров в состоянии последними силами изыскивать себе пропитание; – но все они, обремененные многочисленным семейством или охладев к родине, не хотят или не могут выехать из Колоний. Для сих то людей требуемые с них подати и повинности вдвое тягостнее; – требовать же от Компании, чтобы выдачи были производимы на ея щет, тогда как она и без того уже великодушно закармливает до смерти значительное число ни к чему не способных стариков или хилых служителей, значило бы явно вводить оную напрасно в значительные издержки, кои по мере размножения стариков и неспособных, год от году будут увеличиваться, – а держать их без пашпортов невозможно, не преступая Государственных узаконений»61. Ф.П. Врангель продолжал: «Главному Правлению коротко известно, что таковых дряхлых стариков находится довольно по всем отделам Колоний. Безполезные сии дармоеды суть в величайшую тягость Управляющим отделами, ибо выдавая им пайки и товары, они принуждены стеснить полезных работников ограниченною выдачею потребных припасов, – и нередко старики сии к вящему отягощению Управляющих, еще употребляют Алеут себе в прислугу»62.

Настойчивость главного правителя дала, наконец, положительный результат. В депеше от 9 марта 1835 г. ГП РАК сообщало Ф.П. Врангелю: «По внимательном соображении всех изложенных Вами в депеше от 28 Апреля за № 80м причин о поселении колонистов в Кенайском заливе, Главное Правление признало полезным приступить к сему действию и, на основании предположений Ваших по сему предмету, представляло на уважение ВЫСОЧАЙШЕ учрежденного Совета, который по разсмотрении предположения, определил просить Г[-на] Министра Финансов. В следствие сего определения, Главное Правление представляло Его Сиятельству [графу Е.Ф. Канкрину] о исходатайствовании позволения поселить из старых промышленников до 60 ревизских душ, по их собственному желанию в Кенайском заливе, с исключением их из тех сословий в России, к коим до того принадлежали; и, обложив подушными окладами тех званий, освободить от прочих налогов»63. 11 апреля граф Канкрин официально уведомил ГП РАК о состоявшемся решении: «Найдя предложения сии весьма полезными и согласными с видами Правительства, о распространении в оных Колониях племени русскаго народа, я входил по сему предмету с представлением в Комитет Гг.Министров»64. Далее министр сообщал, что 2 апреля 1835 г. сам император дал санкцию на проживание в колониях постоянных поселенцев из числа русских мещан и крестьян, которые женились на креолках или туземках и по преклонности лет, плохому здоровью и отсутствию ближайших родственников в России решили остаться в Америке навсегда. Эти люди исключались из «обществ», к которым были приписаны в России, и освобождались от всех налогов и повинностей, кроме подушной подати, которую за них должна была вносить РАК65. В соответствующем законе, опубликованном 30 апреля, говорилось кроме того, что компания была обязана построить для американских поселенцев удобные жилища, снабдить сельскохозяйственными инструментами, скотом и продовольствием на 1 год. С ними разрешалось селить и креолов, окончивших службу компании66. Право на подобное поселение получали только сотрудники компании, безупречно прослужившие РАК не менее 15 лет, а креолы – после 20-летней службы с 16-летнего возраста. Первых стали именовать «колониальными гражданами», а вторых – «колониальными поселенцами».

Получив санкцию правительства, ГП РАК рекомендовало Врангелю сделать предварительный план будущего поселения колониальных граждан, соблюдать в нем порядок и чистоту, снабдить колонистов инструментами, скотом, семенами и о каждом семействе подавать ежегодные отчеты. Обязанностью правителя было хотя бы раз в год посещать это селение, а поселенцы должны были работать, чтобы ее результатами компенсировать РАК выплаты за них подушной подати67.

На практике создание поселения колониальных граждан в Кенайском заливе затянулось на несколько лет. Сменивший Врангеля на посту главного правителя капитан 1-го ранга И.А. Купреянов сообщал в депеше от 2 мая 1840 г. в Главное правление, что не мог приступить к заведению поселения на п-ве Кенай: местные индейцы танаина были неспокойны после только что закончившейся в колониях страшной эпидемии оспы (1835—1839), поскольку подозревали, что она возникла по вине служащих РАК68.

Приступить к созданию специальных поселений колониальных граждан и креолов удалось только при следующем главном правителе – капитане 2-го ранга А.К. Этолине. Лично осмотрев берега Кенайского залива в 1842 г., он избрал для поселения другое место – о-в Еловый вблизи Кадьяка, где старослужащие компании могли находиться под постоянным надзором правителя Кадьякской конторы. Выбор Этолина был одобрен директорами компании в депеше от 15 марта 1844 г.69. С 1841 по 1844 г. на о-ве Еловый и на соседнем о-ве Афогнак было расселено более 20 престарелых служителей и креолов с семействами, которые при помощи компании отстроили там дома и занялись сельским хозяйством70.

В утвержденном царем в октябре 1844 г. новом Уставе РАК статус колониальных поселенцев был зафиксирован в § 227—235. Так, в § 227 впервые указывалось, что из них образуется «особое сословие колониальных граждан». Затем шел ряд положений, дословно повторяющих закон от 2 апреля 1835 г. В то же время в Уставе специально оговаривалось, что дети колониальных граждан причислялись к «сословию» креолов71, т.е. они уже не считались собственно русскими, а потому не могли способствовать формированию оседлого русского населения колоний. Век же самих колониальных граждан был, как правило, недолог, ведь они зачислялись в «гражданство» колоний обычно уже в весьма преклонном возрасте и с ослабленным здоровьем. Правда, § 234 Устава предоставлял им возможность вновь по договору вступить в службу РАК, но вряд ли этот параграф часто воплощался на практике. Наконец в § 235 говорилось о том, чтобы при отводе земли поселенцам «отнюдь не стеснять оседлых инородцев и наблюдать, дабы колониальные граждане снискивали себе пропитание трудами, не обременяя туземцев»72. Поэтому рассчитывать на расширение хозяйства за счет привлечения туземных рабочих рук колониальным гражданам не приходилось.

В самом Главном правлении в 1844 г. в отношении нового колониального «сословия» были сформулированы следующие принципы: «1) желающих остаться в колониальном гражданстве поселить, при пособии от Компании, на островах Еловом или Афогнаке в Кадьякском отделе; 2) безсемейных и увечных и тому подобных служителей, неспособных к поселению, оставить, буде пожелают, на жительство в колониях с пожизненною пенсией, и наконец 3) тех, кто не желает оставаться, на вышеозначенных основаниях в колониях, отправлять на родину при единовременном пособии от Компании»73. На пенсию могли рассчитывать только лица из уроженцев метрополии, безукоризненно прослуживших в колониях не менее 15 лет, а креолы – не менее 20 лет74.

Когда эти решения стали известны в колониях, то около 25 человек с семействами, преимущественно служившие в Кадьякском отделе, изъявили желание обратиться в колониальное гражданство. Вместе с тем, многие престарелые служащие, несмотря на уговоры колониальной администрации, подали просьбы на выезд в Россию. С них была взята подписка, что «им было предложено водвориться в колониальном гражданстве, с получением помощи от Компании, а тем, которые по старости и дряхлости не могут быть поселены, обещано было безбедное от Компании, по смерть, содержание; но что они на то не изъявили согласия». Всего в 1844 г. было уволено в Россию 23 престарелых «служителя», с прощением им долга РАК и с доставкой за счет компании до родных мест. Кроме того, каждый из них получал единовременное денежное пособие. Еще до 30 человек старослужащих были оставлены в колониях с пенсиями. В результате принятых мер, колониальное начальство надеялось, что через четыре года колонии будут «освобождены от непомернаго числа неспособных служителей, столь долго тяготивших Компанию». Если к 1 января 1844 г. число служащих русских во всех отделах колоний составляло 401 человек, то к 1 января 1845 г. из них было уволено до 80 (т.е. около 20%). Издержки РАК на содержание престарелых пенсионеров было решено покрывать дополнительной приценкой на продаваемые в колониях чай и водку75.

В 1845 г. около десятка «старослужащих» РАК было причислено к колониальному гражданству. В основном это были сибирские крестьяне. Кроме того, еще несколько человек подали прошение о причислении к гражданству колоний – Алексей Егоров, финский швед Иоганн Кельгрен и якут Пётр Попов. Правда, в сохранившемся архивном списке колониальных поселенцев за 1846 г. числилось всего 9 человек76. Эти люди находились под надзором главы Кадьякской конторы РАК, который был обязан посещать их с инспекционными поездками несколько раз в год и подавать списки поселенцев колониальному начальству77.

По своему положению колониальные поселенцы очень мало напоминали вольных колонистов США или британских скваттеров, поскольку полностью зависели от администрации РАК. Так, сменивший Этолина капитан 2-го ранга М.Д. Тебеньков в предписании главе Кадьякской конторы Ф.И. Мургину от 4 октября 1846 г. рекомендовал разместить бывших служащих РАК по Кадьяку и следить за их трудолюбием: «… Получаемыя иными пенсионы от Компании не есть повод лежать и ничего не делать. От таких людей, если я удостоверюсь что они здоровы и по силам работать для себя могут, я пенсионы прикажу отобрать, и напротив того трудолюбивым готов оказать все свое содействие к преуспеянию»78. Работящих поселенцев Тебеньков предписывал конторе снабдить инструментами, семенами для посадок и т.д., а нерадивых следовало отдавать в работники рачительным хозяевам.

(окончание следует)