Григорий Киселёв. Пионеры воздушных конвоев. Малоизвестные страницы войны. (2)

Гостеприимная Аляска
Приземление советского краснозвёздного самолёта если не переполошило, то существенно взволновало население Фербенкского аэродрома «Ладд-Филд». Было заметно, что его здесь ждали. Все, кто был свободен, высыпали на лётное поле, разглядывая непривычные для глаза формы иностранного самолёта.
Когда винты транспортника остановились, бортмеханик, высунувшись из входного люка, махнул рукой двум американским механикам, которые пытались подтащить к входному люку трап, давая им понять, что этого делать не надо. Он вытащил из чрева самолёта свою стремянку, установил её, сошёл вниз и стал в сторону, отдавая честь появившемуся в проёме люка полковнику.
Мазурук не спеша спустился на бетонку, огляделся и увидел, как к самолёту лихо подкатил джипик, за рулём которого сидел американский полковник в пилотке, лихо сдвинутой на правую бровь. Он заглушил мотор и направился к гостю. Следом за ним спешил офицер, приехавший с ним в машине.
Полковник подошёл, поднёс правую руку к пилотке и затем по-американски резко опустил её и представился:
– Полковник Кэтчэтмен, начальник Управления по военным поставкам для Советского Союза. Я рад приветствовать вас на земле Северной Америки. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным и ускорит процесс начала нашей совместной работы во имя победы над фашизмом.

Его переводил офицер, прибывший с ним и говоривший на русском языке почти без акцента.
– Это старший лейтенант ВВС Соединённых Штатов Америки, Николай де Толли, – представил его Кэтчэтмен. – Лучший лётчик авиабазы Фербенкс.
Последнее предложение офицер переводить не стал. Назвав себя, он совсем по-русски, в традициях русского офицерства, слегка склонил голову.
– Это очень известная и уважаемая фамилия в России, – сказал Мазурук. – Вы имеете к ней отношение?

– Да, я прямой потомок знаменитого генерала Барклая де Толли, – скромно ответил старший лейтенант.

– Это дворянская скромность не позволила вам перевести слова полковника о том, что вы являетесь лучшим лётчиком авиабазы?

– Думаю, что скорее профессиональная. Умение летать надо показывать в воздухе, а не рассказывать о нём на земле, ведь вы это хорошо понимаете, – сказал де Толли, выразительно переводя взгляд на звезду Героя.

– Да, наверное, вы правы, – согласился с ним Мазурук. – Переведите, пожалуйста, этот разговор полковнику, а то наш диалог не совсем корректен в присутствии человека, не знающего русского языка.

Полковник смотрел на них, прислушиваясь к незнакомой речи, а когда Николай перевёл ему слова Мазурука, заулыбался, обнажая в широкой улыбке крепкие, белоснежные зубы. Он похлопал гостя по плечу и сказал:

– Я знаю! Эти русские парни всегда опасаются, что их неправильно поймут. В Америке на эти мелочи не обращают внимания.

Взяв Мазурука под локоть и, направляя его к машине, продолжал:

– Я специально не взял с собой штатного переводчика и попросил поехать со мной старшего лейтенанта, подумал, что вам будет приятно встретить здесь соотечественника.

– Спасибо, это действительно очень приятно.

Они сели в машину, которая, сорвавшись с места, понеслась к маячившим вдалеке зданиям местного гарнизона.

В своём кабинете Кэтчэтмен посадил гостя на кожаный диван, рядом расположился старший лейтенант де Толли, сам полковник сел в кресло, напротив. Дежурный офицер принёс виски, шампанское, содовую воду, вазу с фруктами, всё это расставил на столе.

– Официальный обед начнётся через полтора часа, – объяснил ситуацию хозяин кабинета. – Поэтому предлагается лёгкий фуршет, в процессе которого я расскажу вам о городе, авиационной базе и вновь созданной на американском континенте воздушной трассе, если вы не возражаете.

Он светился радушием. Все его действия говорили о стремлении к тому, чтобы советскому полковнику понравилось на американской земле. Старший лейтенант чётко и быстро переводил разговор двух старших офицеров, которые практически не замечали, что общаются через переводчика.

– Спасибо за оказываемое мне внимание, буду рад познакомиться с этим интересным краем, – сказал гость.

– Хорошо, но прежде чем начать рассказ, я хотел бы поднять тост за ваш благополучный прилёт. Виски? Шампанское?

– Мы же с вами полярные лётчики, – рассмеялся Мазурук.

– Я так и предполагал, но гостеприимство обязывает, – полковник взял бутылку с красивой этикеткой, разлил в три стакана на четверть от донышка, из другой бутылки долил содовой, до уровня в полстакана. – Я знаю, в России предпочитают водку, но, к сожалению, у нас её не оказалось.

– Ничего, это дело поправимое, тем более, что виски тоже достойный напиток, – успокоил собеседника гость.

Кэтчэтмен взял стакан, присутствующие его поддержали. – Господин Мазурук, я искренне рад вашему прилёту на американскую землю и хочу предложить выпить за то, чтобы ваш визит положил начало большой совместной работе лётчиков двух стран, дружбы двух народов во имя победы над фашизмом.

Он встал, чокнулся с поднявшимися офицерами и по-русски сказал:

– За здоровье!

Все рассмеялись и выпили по глотку.

Полковник подошёл к противоположной стене, на которой висел большой планшет, закрытый шторками и раздвинул их. Гостям открылась карта Северной Америки с ярко выделенной территорией США. На ней кружочками и флажками были обозначены аэродромы и базы военно-воздушных сил. Красная линия, соединяющая между собой эти кружочки, начиналась на материковой части страны, пересекала Канаду и заканчивалась на Западе Аляски.

– Перед вами карта Северной Америки. На ней изображена перегоночная воздушная трасса. Она начинается от форта Грейт Фолз, штат Монтана, – полковник взял висевшую рядом с планшетом указку и стал показывать на карте места, о которых говорил.

– Следующий аэродром находится на границе США и Канады, у канадского города Летбридж. Дальше трасса проходит над отрогами Скалистых гор, пересекает Британскую Колумбию и территорию Юкона. Всего по трассе подготовлено десять аэродромов. При перегонке самолетов к нам на Север, предполагается несколько промежуточных посадок.

Кэтчэтмен пригубил виски и продолжал:

– Эту протянувшуюся с юга на север трассу, мы построили за восемь месяцев и двенадцать дней. Она хорошо оборудована радионавигационными средствами. По всей трассе созданы метеостанции, которые уже начали работать и выдавать метеосводки. На сегодня американская сторона реально готова перегонять значительное количество самолётов на Аляску и передавать их союзникам.

За рассказом полковника быстро пролетело время, отведённое для беседы. Вошедший в кабинет дежурный офицер доложил, что их ждут в офицерском клубе.

Когда Мазурук с Кетчетменом прибыли к месту проведения встречи, то увидели около двадцати американских офицеров. Они общались с советскими специалистами и членами экипажа самолёта, прилетевшими на рекогносцировку.
Разговор происходил очень своеобразно. Каждый говоривший жестами старался разъяснить сказанные слова. Усиленно помогая себе руками, он показывал, что хочет сказать. Тот момент, когда до собеседника доходил смысл сказанного, вызывал бурю восторга у обоих собеседников. Смысл всех разговоров сводился к обмену сувенирами, которые очень интересовали американцев. Увидев вошедших, присутствующие несколько стихли.

После приглашения все прошли в соседнее помещение и заняли места за накрытым столом. Обед проходил, как это часто бывает, вначале несколько официально, затем более свободно.

Открывая встречу, полковник Кетчетмен произнёс тост, в котором говорил о победе над фашизмом, о здоровье Рузвельта и Сталина, о взаимопомощи и совместной работе. После того как выпили, командир американцев подарил Мазуруку хорошо выполненную модель американского бомбардировщика.

Выслушав приветственные слова в свой адрес и в адрес советского народа, мужественно сражающегося с гитлеровским фашизмом, полковник Мазурук, в свою очередь, поблагодарил американцев за тёплую встречу и оказываемую помощь. В качестве ответного сувенира вручил американскому полковнику бочонок с красной икрой и бочонок водки, чем окончательно покорил всех присутствующих.

Два дня, отведённых для знакомства с американской базой, пролетели быстро. Проделанная за это время работа позволила принять решение по предстоящему размещению специалистов советской военной миссии, которая будет принимать самолёты, и лётно-технического состава, участвующего в их перегонке в СССР.

Полковник Кэтчэтмен правильно понял смысл визита и сделал всё для того, чтобы установить хорошие, добрососедские отношения между людьми, выполняющими одну задачу. Эта задача, как он неоднократно подчеркивал, позволит ускорить победу над фашизмом. Благодаря его заботам трасса Аляска – Красноярск начала получать для обеспечения полётов нужное современное оборудование, которое пока лежало на складах союзников.

Начальник этой новой воздушной трассы улетал с Аляски успокоенный. Здесь всё было готово для начала работы. Теперь все силы нужно было направить на завершение строительства аэродромов на советской стороне и можно начинать перегонку самолётов, в которых – все понимали – очень нуждался наш фронт.

Аэродром Уэлькаль встретил Мазурука дождём. Приняв решение долго здесь не задерживаться, он не вышел из самолёта и, пока шла заправка топливом, пригласил встречавших его начальника строительства аэродрома и начальника лагеря к себе на борт для беседы.

– О, я вижу, что начальник лагеря правильно понимает мою озабоченность, коли решил встретиться, – сказал Мазурук, пожимая руки встречающим.

– Да я бы и в прошлый раз встретился с вами, товарищ полковник, просто не было меня на месте, когда вы прилетали. Мне передали ваши замечания, они устраняются. Что касается обуви, то все резиновые сапоги со склада выданы. Их получили те, кто работает на земляных работах. Впредь будем за этим следить.

– Это хорошо, что вы меня поняли. К людям, работающим на строительстве, должно быть человеческое отношение. Их руками выполняется задача, поставленная товарищем Сталиным. И даже оказавшись в заключении, это – люди. Прошу вас не забывать об этом.

Время пролетело быстро, самолёт заправили топливом и подготовили к вылету. После доклада пилота о готовности, хозяева аэродрома распрощались, посетовав на то, что гость отказался от обеда.

(продолжение следует)

Если так - то Мазурук был великолепный дипломат...
Думаю, действительность не сильно отличалась от изложенного в книге, так как Трасса работала с полным напряжением и с американцами были налажены приличные отношения...