Деятельность Российско-Американской Компании накануне продажи Аляски США. А. Ю. Петров (1)

Деятельность Российско-Американской Компании накануне продажи Аляски США.1858 — 1867 гг.
А. Ю. Петров


Вопросы истории Российско-американской компании (РАК) получили достаточное освещение в целом ряде специальных работ, прежде всего в многотомном труде «История Русской Америки (1732 — 1867)»1. Однако проблема финансово-хозяйственной деятельности РАК долгое время оставалась вне поля специальных исследований.
До последнего времени имелась лишь работа В. Ф. Широкого, отвечающая поставленной проблеме2 . По его мнению, исследователи, в том числе С. Б. Окунь и П. А. Тихменев3, воздерживались от изучения хозяйственной деятельности компании, хотя в их работах в определенной степени затрагивалась финансово-хозяйственная проблематика. Широкий заканчивает изучение этой деятельности началом 20-х годов XIX в., полагая, что балансы компании не сохранились. Между тем именно балансы — основной источник по этой теме. Вплоть до окончания действия учредительных документов РАК 1821 года балансы компании для широкой публики не печатались и сохранились лишь в архивах.
РАК была первой в России крупнейшей монопольной акционерной компанией, оставившей заметный след в истории предпринимательства. Одновременно акционерами были Александр I, адмирал Н. С. Мордвинов, великоустюжский купец М. М. Булдаков, и московский мещанин Д. В. Гулимов. Акциями обладали церкви, монастыри, школы, торговые и государственные учреждения, целые кланы и семьи на протяжении десятилетий, а также и не связанные между собой ни деловыми ни родственными узами отдельные лица. В начале XIX в. акции РАК стремились сбыть с рук, хотя бы по номиналу, но впоследствии владение ими стало предметом гордости, а их держатели могли рассчитывать на щедрые дивиденды. В портфеле компании было 7484 акции; номинальная стоимость акции в начале 1840 г. составляла 150 рублей.

В 1840 — 1867 гг. к успехам деятельности РАК можно отнести открытие и освоение территорий по р. Амуру, освоение о. Сахалин, содействие в организации экспедиции графа Е. В. Путятина в Японию, заключившего с этой страной трактат, положивший начало взаимоотношениям этих стран в дипломатической и торговой областях. РАК сохраняла нейтралитет в Крымской войне. Компания имела тесные торговые связи со многими странами, в том числе с США, Англией и Китаем. В 1799 — 1820 гг. действовал первый устав РАК; в 1821 — 1840 гг. — второй, а на заключительном этапе, в 1841- 1867 гг., компания руководствовалась последним уставом 1844 года.

В финансово-хозяйственной деятельности РАК были периоды как сложные, так и отмеченные относительным благополучием. Но к концу 50-х годов XIX в. компания подошла с хорошими результатами. Неплохо обстояли дела с пушной и чайной торговлей. Одним из самых удачных за всю ее историю стал 1858 год. Опубликованный в начале 1859 г. отчет Главного правления (ГП) РАК представлял компанию в весьма благоприятном свете4. Приказчикам РАК удалось заключить выгодные соглашения с китайцами. При неблагоприятной рыночной конъюнктуре в торговле пушниной, компания смогла взять краткосрочные векселя и приобрести необходимые партии чая с условием погашения векселей в следующем году. Существенным плюсом такой практики являлась непрерывность товарооборота компании и стабильность доходов, минусом — сложность контроля за ростом задолженности.

В 1858 г. было куплено у китайцев не менее 7 тыс. «мест» чая5. Директора РАК просили главного правителя компании С. В. Воеводского обратить самое пристальное внимание на своевременную отправку судов с пушниной из русских колоний, причем, особое внимание уделить ее качеству. Наибольшую часть груза «мягкой рухляди» Воеводский должен был направить в Китай, при этом ГП РАК ставило снабжение колоний некоторыми продуктами в прямую зависимость от успешности этого рейса6. К этому времени торговля с Китаем имела важное значение для финансово-хозяйственной деятельности РАК. Об этом члены главного правления прямо писали и И. В. Фуругельму (сменившему С. В. Воеводского)7.

В результате энергичных действий приказчиков компании в Шанхае и Кяхте общие доходы от чайной торговли составили более 600 тыс. руб., в то время как сделки с пушниной принесли в доход 142934 руб. 01 копейку. Однако пошлины государству, заплаченные компанией, составили 294775 руб. 51 коп., что было для компании весьма накладно, учитывая расходы на транспортировку и упаковку чая, о чем в отчете указывалось впервые. Чай везли, как правило, до Иркутска, где его расфасовывали в ящики для продажи в Москве, Санкт-Петербурге и на других крупных российских ярмарках. Доставка одного ящика готового продукта до покупателя в Москве обходилась РАК в среднем в 9 руб. 50 копеек.

К 1858 г. активы компании достигли 5344195 руб. 09 коп., а акционерам было выплачено по 18 руб. на акцию в виде дивидендов. На Санкт-Петербургской бирже акции компании предлагали в продажу по 337,5 руб., а покупатели давали 335 рублей. Сделки по акциям РАК совершались в этом пределе вплоть до мая 1858 года. 8 мая 1858 г. акция РАК установила очередной рекорд — 340 руб. за акцию8! Доходность по акциям РАК была 120% по отношению к номиналу. РАК имела самый высокий процент доходности из всех существовавших в то время отечественных обществ! В это время акционерный рынок в целом переживал не лучшие времена. Газета «Журнал для акционеров» писала: «Общее недоверие, влекущее за собой упадок торговых и кредитных ценностей, возвышение учетного процента, прекращение выдачи ссуд под залог недвижимых имуществ, застой в сбыте товаров — вот обстоятельства, обусловливавшие настоящий кризис»9.

В конце 50-х годов XIX в. финансово-хозяйственное состояние РАК не должно было вызывать тревогу как со стороны действительных и потенциальных акционеров, так и со стороны правительства. Компании в целом удалось постепенно ликвидировать долг своим акционерам, регулярно проводить оценку и переоценку движимого и недвижимого имущества, создать резервные фонды в виде запасного и застрахованного капитала регулярно пополнять их: все это позволяло говорить об устойчивом положении дел РАК.

Несмотря на успешное ведение дел, в конце 1858 — начале 1859 г. в адрес РАК все более отчетливо звучит критика со стороны различных инстанций. Так, даже благоприятные отчеты компании последних лет не удовлетворяли редакцию «Журнала для акционеров». Газета просила кого-либо из компетентных акционеров ответить на ряд вопросов и прояснить финансовую деятельность компании10. Вскоре в газете «Северная пчела» появился «Ответ старого акционера». Редакция «Журнала для акционеров», изучив отчеты компании за 1856 — 1857 гг., указала, что итоговые цифры по торговле чаем и пушниной отличаются друг от друга, как и итоговые суммы общих доходов компании в течение последних лет, при этом дивиденд на акции оставался на прежнем уровне. В своем ответе «старый акционер» обратил внимание на то, что компания, сочетая торговые и административные функции, осуществляла свою деятельность на огромной территории. «Старый акционер» предложил читателям представить, что директора РАК узнали о возможностях хорошего промысла на Курильских островах и решили воспользоваться выгодной ситуацией, направив соответствующие указания в колонии и конторы Сибири для промысла морских зверей и продажи их шкурок в Кяхте. Пройдет не менее трех лет, пока решение директоров будет осуществлено и пушнина будет обменяна на чай в Кяхте. После этого пройдет еще не менее двух лет, пока чай будет реализован на ярмарках и в больших городах, таких как Санкт-Петербург и Москва. В результате потраченный на посылку промысловой партии капитал «возвратится с соответственной прибылью едва через пять лет».

Из-за сложности вычисления прибыли за короткий срок отчеты компании составлялись вплоть до 1842 г. раз в два года, переход же на годичную систему кроме указанных выше причин, был осуществлен из-за применения иной системы вычисления дивиденда. Дело в том, что ГП РАК взяло пример с Ост-Индской компании, которая выдавала дивиденды исходя из определенного процента со «складочного капитала». Этот процент у Ост-Индской компании незначительно колебался, например, с 1732 по 1831 г. в диапазоне от 7 до 10%. Бухгалтерия Главного правления компании в Санкт-Петербурге определила, что для компании оптимальным будет вычислять дивиденды на акции исходя из 8% со «складочного капитала». «Старый акционер», подчеркивая сходство «обстоятельств» и «обстановки» Ост-Индской и РАК, указывал, что в Англии «ни акционеры, ни публика никогда не выражали неудовольствия за принятие системы отчетов, указанной опытом». Соответственно и в России должны были бы отнестись с пониманием к тому, как компания вычисляет дивиденды на акции. Понятно, что определяемый дивиденд должен способствовать укреплению доверия со стороны акционеров и предотвращать «спекулятивную игру с акциями РАК на бирже ко вреду последней». Автор заметки в «Северной пчеле» полемизировал с редакцией «Журнала для акционеров», утверждавшей, будто «неизменяющиеся цифры» в продолжение нескольких лет неудобоисполнимы в коммерческом деле». Напротив, «»здравый толк», выработавшийся добросовестною опытностью как в коммерческой Англии, так и у нас, в дирекциях обеих компаний, говорит, что неизменяющиеся цифры в продолжение нескольких лет, не только удобоисполнимы в коммерческом деле такого рода, как предприятия означенных компаний, но даже необходимы для достижения правильности в торговых и административных мерах»»11. «Журнал для акционеров» также просил объяснить, почему расходы компании на содержание колоний не были одинаковы каждый год. На это последовал логичный ответ, что компания соизмеряла свои расходы с прибылью от пушного промысла и торговли, а в конечном итоге расходы на Русскую Америку рассчитывались в соответствии с прибылью, получаемой компанией не только от меховой, но и от чайной торговли.

На некоторые вопросы, заданные в «Журнале для акционеров» и «Северной пчеле», не были даны исчерпывающие ответы. Например, не объяснялось, как расходуются средства на содержание Главного правления компании в Санкт-Петербурге. Кроме того, проблема «количества невостребованных прибылей» была почему-то отнесена «старым акционером» в разряд второстепенных. Весьма туманными и уклончивыми были комментарии об отсутствии публикуемых постановлений общего собрания акционеров12. Ответы «старого акционера» рисовали в целом верную, но несколько упрощенную картину состояния дел в компании.

В 1859 г. РАК получила почти такие же доходы, как и в 1858 году. Это показывают и статьи доходов по чайной и пушной торговле, оставшиеся на прежнем уровне, за исключением того, что в 1859 г. было приобретено меньше «мест» чая, чем реализовано. Что касается пушнины, то продажа ее немного превысила уровень 1858 года. Бухгалтерия Главного правления, принимая во внимание этот показатель, сократила «приценку» на вывозимую пушнину, а также на товары и припасы для продажи в Русской Америке. Казалось бы, расходы компании не должны существенно отличаться от данных годичной давности. Между тем в расходах РАК обнаружились перемены. С одной стороны, компания меньше потратила на выплату жалования и содержание колониальных контор и контор в России. С другой, резко увеличились траты по таким статьям, как «на выдачу пенсий, пособий, наград, а также на воспитание и содержание детей, обучающихся на содержании компании». Дивиденды составили 20 руб. на 150-рублевые акции. Активы компании достигли 5907859 руб. 08 копеек. Увеличилась сумма наличных денег в ГП РАК, возросла также стоимость мореходных судов и недвижимого имущества. При этом возросла дебиторская задолженность компании. Столь существенный рост был уже крайне неприятен для компании, ведь долги были не только по годичным, но и по более «длинным» векселям. При этом товары и запасы в колониях остались в активах компании примерно на том же уровне, что и в 1858 году.

В июне 1860 г. «Журнал для акционеров» утверждал: «Российско-американская компания, пользующаяся привилегиями 60 лет, считает себя в некотором роде аристократкою между всеми русскими акционерными обществами, привилегированными и непривилегированными; с высоты своего древнего происхождения взирает она с олимпийским спокойствием и с улыбкою снисходительного сожаления на борьбу этих компаний плебеев, этих обществ-новичков с общественным мнением…»13. Действительно, при более чем 100% росте «цены акции по отношению к номиналу» РАК занимала ведущие позиции на Санкт-Петербургской бирже в течение всего 1859 — начала 1860 года.

Сумма выплаченных дивидендов на акции и их количество в 1860 г. остались на том же уровне, что и в 1859 г., но курс акций РАК на бирже пошел вниз. Если в январе 1860 г. акции РАК находили покупателей по цене в 312,5 руб., то в марте за акции давали только 290 руб., а в сентябре и того меньше — 250 рублей. Правда, в конце года курс акций РАК вырос. 23 декабря 1860 г. он достиг 275 руб., но ненадолго. Весной 1861 г. акции продавались лишь по 245 руб., а в конце — и вовсе по 195 рублей.

Некоторые связывали падение акций с тем, что компания неразумно распоряжалась вверенными ей территориями. В частности, РАК продала крепость и селение Росс за незначительную сумму, которую к тому же не могла получить в течение длительного времени. Вскоре после продажи крепости и селения Росс, в Калифорнии началась золотая лихорадка, но РАК уже не могла в ней участвовать14.

По мнению ГП РАК, первый, самый существенный удар по благополучию компании был нанесен государством. В мае 1860 г. деятельность РАК в колониях отправились проверять ревизоры: от Министерства финансов С. А. Костливцев и от Морского министерства — П. Н. Головин, которым были предоставлены самые широкие полномочия15. С самого начала их поездка омрачилась скандалом. Дело в том, что, будучи в Гамбурге, Головин имел неосторожность «распространять разные слухи о каких-то намерениях правительства прекратить привилегии компании в 1861 году». Вскоре эти слухи дошли до Санкт-Петербурга, и ГП РАК направило морскому министру Н. К. Краббе бумагу с просьбой повлиять на Головина. Директора РАК указывали, что эти слухи сильно подрывают доверие к компании, кредиторы которой перестают принимать ее векселя. Морской министр направил гневное письмо Головину, где писал: «Не зная, чему приписать такую непонятную нескромность с Вашей стороны, я прошу Вас сообщить мне с полною откровенностью и обстоятельностью, что есть справедливого в возводимом на Вас обвинении, и во всяком случае предлагаю Вам воздержаться на будущее время от всяких толков о намерениях правительства, которые, конечно, не могут быть Вам известны и на обнародование которых Вы не получали полномочия»16. Вряд ли Головин мог позволить себе самому придумать, что у правительства были планы не продлевать привилегии компании. ГП РАК возглавляли морские офицеры выше его по рангу, и ему не было смысла портить себе карьеру, не имея на то санкции самых высоких чинов.

Не успела компания оправиться от потрясений весны-лета 1860 г. и заверить акционеров и общественность в прочности своего положения, в результате чего акции РАК вновь стали расти на бирже, как в 1861 г. на компанию обрушилась беспощадная критика во время обсуждения проекта нового устава компании. Истекал очередной срок привилегий РАК, и ее директора начали процедуру по утверждению нового устава на последующие 20 лет. Все, однако, оказалось гораздо сложнее, чем могли себе представить директора. Выбранный на общем собрании акционеров РАК в конце 1859 г. особый комитет подготовил и направил 3 июля 1860 г. министру финансов проект нового устава компании с продлением ее прав и привилегий на следующий двадцатилетний срок. Главное правление просило министра финансов о поддержке нового устава при представлении императору на высочайшее утверждение. Новый проект устава оказался достаточно объемным, и архивное дело с ним занимает сотни листов. Каждый лист поделен пополам. В одной части содержалось положение нового устава, а в другой, для сравнения, приводился текст 1844 года17. Проект нового устава был разослан компанией в различные министерства и ведомства с просьбой представить заключение по вопросам, относящимся к их компетенции.

В отличие от устава 1844 г., получившего положительные отзывы, новый устав столкнулся с жестким сопротивлением, которое возглавил непримиримый противник РАК — брат Александра II великий князь Константин Николаевич. Критика с его стороны была продолжением общей линии противников компании. Ее истоки можно отнести ко времени образования единой монопольной организации, когда Екатерина II отказала купцам И. Л. Голикову и Г. И. Шелихову в ссуде и даровании монопольных привилегий компании: назвав монополию «стоглавым чудовищем», она заметила: «Для того, что некоторые промышленники были лихи, надлежит лишить всех торга, — сие несправедливо»18. Образованием единой монопольной компании были недовольны частные купцы, оттесненные от сверхприбыльной меховой торговли. В дальнейшем, уже во время деятельности РАК, критика в ее адрес звучала со стороны разных правительственных инстанций и частных лиц, но в целом компании удавалось отражать практически все нападки в свой адрес и продолжать успешно развиваться.

Позиция великого князя Константина была также основана на том убеждении, что монополия вредит развитию частного предпринимательства на северо-западе тихоокеанского региона, а частные купеческие компании могли бы действовать гораздо эффективнее. Константин Николаевич оказался последовательным в своих расчетах. Именно его перу принадлежит документ, направленный министру финансов А. М. Княжевичу. Великий князь доказывал, что компания не оправдала дарованных ей исключительных монопольных привилегий. По его мнению, многие из главных правителей и директоров РАК обладали «отличными качествами» и заслуживали уважения и их нельзя обвинять в проблемах компании. Ошибка РАК заключалась в том, что «интересы торговли не всегда совпадают с видами правительственными», при этом администратор, в отличие от купца, заботится о благосостоянии народа, а не о том, как извлечь выгоду «из сношений с этим народом», поэтому «присвоение административных прав и обязанностей торговому обществу, какова Российско-американская компания, не может быть полезно ни для правительства, ни для акционеров, ни для жителей колоний»19. Константин Николаевич предлагал обратить РАК в простое акционерное общество, подчинив ее деятельность «постановлениям общим для всех акционерных компаний»20. Великий князь категорически не соглашался «сравнивать службу государственную со службой торговому обществу».

По мнению Константина Николаевича, служащие компании пребывают в крайне стесненном положении, а колониальная политика компании направлена на закабаление простых промышленников, креолов и туземцев. Снимая вину с управленческий элиты колоний, морских офицеров, ни разу в «записке» не подвергнутых критике, он перекладывал ответственность за хозяйственные сложности в колониях и притеснение туземцев на промышленников, «людей часто развратных, буйных и своевольных», которые, в свою очередь, были подвержены якобы несправедливой обязанности выплачивать компании все свои долги, прежде чем возвратиться на родину. Как насмешку над правосудием великий князь посчитал предложение директоров РАК: чтобы «правительственные места» наказывали виновных по представлению компании. Текущий же устав компании Константин Николаевич предложил продлить всего на два года. Самым любопытным было предложение — «производство промыслов и торговли обложить налогом в пользу казны».

Великий князь предлагал сосредоточить усилия на освоении Дальнего Востока и Амура, а на Аляске не развивать активности. В связи со строительством судов, использовавших энергию пара, а также уголь, дальнейшее обеспечение Русской Америки товарами и продовольствие становилось невыгодным из-за высоких затрат. Подобные суда были хороши для перевозки грузов на короткие расстояния, но плохо приспособлены для длительного плавания21 . Мнение Константина Николаевича было не просто точкой зрения влиятельного брата императора, его высказывал крупный государственный чиновник, проводивший правительственную политику22 .

Иными словами, предлагалось, чтобы компания платила налоги со своих торговых операций не только в Кяхте, но и в Русской Америке и России. Соблюдение даже одного из этих условий привело бы компанию к банкротству. В Морском министерстве с ведома и согласия великого князя предпринимались усилия по дискредитации деятельности РАК. Не случайно в 1861 г. в «Морском сборнике» были опубликованы «Материалы для истории русских заселений по берегам Восточного океана», которые включали в себя «Записку капитана 2-го ранга В. М. Головнина о состоянии Российско-американской компании (написанную в 1818 году)»23. Он не скрывал своего резко негативного отношения к РАК, старался доказать ее несостоятельность. Ей вменялось в вину использование труда местных жителей без должной оплаты (хотя тот же Головнин был вынужден признать, что оплата их труда возросла в четыре раза по сравнению с тем, о чем писал участник первой русской кругосветной экспедиции Ю. Ф. Лисянский), содержание промышленниками наложниц из местных женщин (хотя в своем ответе начальник Охотского порта показал, что те, кто вернулись с местными женщинами, женились на них), побои от промышленников, записанные со слов алеутов и не признаваемые самими промышленниками. По мнению Головнина, эти отрицательные явления в Русской Америке происходили из-за опасных фантазий Н. П. Резанова при А. А. Баранове, и якобы лишь приход капитан-лейтенанта Л. А. Гагемейстера повлиял в лучшую сторону на состояние колоний. Однако именно при Гагемейстере произошел переход на фиксированную зарплату промышленников, предложенную Резановым24 . Кроме того, в результате этого, как и неправильной маркировки шкурок, компания понесла существенные убытки25. Таким образом, суждения Головнина перекликались с мнением великого князя Константина. Публикация «материалов» в 1861 г. должна была показать, что у РАК с момента ее образования существовали самые серьезные проблемы. Мнение Константина Николаевича разделял министр государственных имуществ М. Н. Муравьев26. Однако министр иностранных дел А. М. Горчаков проявил сдержанность и в письме к министру финансов А. М. Княжевичу предлагал предоставить компании действовать на прежних условиях в течение некоторого времени.
Активное вмешательство члена Государственного совета Ф. П. Врангеля и членов Главного правления компании предотвратило то, что записка Константина Николаевича была бы размножена и разослана различным лицам и организациям, а это вызвало бы резкое падение стоимости акций РАК на бирже. Спустя менее двух недель после представления записки великого князя Константина Ф. П. Врангель представил бумагу, в которой защищал РАК от несправедливых, по его мнению, обвинений. Врангель, опровергая обвинения, выдвинутые против монопольного статуса компании, отмечал, что РАК ведет обширную торговлю со многими государствами, что вряд ли смогли осуществить частные компании. В 1822 — 1860 гг. РАК принесла в казну чистого дохода более 6,5 млн. руб., выдав при этом дивидендов акционерам на сумму более чем 4,5 млн. рублей27. Кроме этого, Главное правление подготовило «Краткое историческое обозрение образования и действий Российско-американской компании с самого начала учреждения оной и до настоящего времени», а также подробное «объяснение» на отзыв морского министерства. Директора РАК предупреждали, что в случае отказа продлить привилегии компании русские колонии в северной части Тихого океана могут быть отторгнуты от России и разориться. В результате министр финансов нашел компромиссное решение и предложил Государственному совету оставить РАК «на прежнем основании» до 1864 г., вплоть до получения и рассмотрения отчета комиссии, отправленного весной 1860 года28. Государственный совет решил с этим согласиться, а Александр II утвердил это решение 29 мая 1861 года.

Вскоре из Русской Америки вернулись Костливцев и Головин, которые представили свои отчеты о ситуации в Русской Америке29. О распространении Головиным слухов о ликвидации колоний никто уже не вспоминал, и обстоятельства складывались как будто бы в пользу компании, да и со стороны правительства не было заметно признаков какого-то резкого ухудшения отношения к ней. В отчете Головина содержалась и небезынтересная фраза: «По совещанию с г. Стеклем (русским поверенным в делах в Вашингтоне. — А. П.) оказалось, что возбуждать вопрос об уступке наших колоний было бы несвоевременно»30 . Оказывается, что в действительности Головин вел переговоры в Америке. Поэтому вряд ли Краббе был откровенен, когда утверждал, что Головин якобы не знал о намерениях правительства «прекратить привилегии компании». Костливцев в целом дал более благоприятную чем Головин оценку деятельности РАК. Он отметил, что снабжение колоний всем необходимым обходится ГП РАК ежегодно в 250 тыс. руб., при этом казна получает ежегодно от компании до 180 тыс. руб. в виде пошлин. Костливцев предупреждал, что прекращение деятельности РАК и управление заморскими территориями государством может привести к дополнительным и высоким расходам правительства, что было бы невыгодно ни государству, ни компании31.

Насколько справедливой была критика экономической деятельности компании, можно выяснить, если обратиться к итоговому финансовому документу РАК за 1861 год32. Доходы компании уменьшились до 859505 руб. 39 копеек. При этом доходы от чайной торговли сократились на 297526 руб. 30 копеек. Успешный промысел и прибыльная меховая торговля в 1861 г. не могли полностью компенсировать неудачную торговлю чаем. «Приценки» на колониальные товары, припасы и пушнину выросли почти на 44 тыс. рублей.

Казалось бы, следуя прежнему опыту, компания должна была уменьшить расходы в России и колониях. Однако, если это и произошло, то отнюдь не прямо пропорционально уменьшению годовой доходности компании. Так, на жалование служащим компании, содержание Главного правления и подведомственных контор в России РАК израсходовала всего на одну тысячу рублей меньше. Более радикально были урезаны статьи «на выдачу пенсий, пособий и наград, а также на воспитание и содержание детей, обучавшихся на содержании компании». Однако все эти суммы были минимальны и не меняли общей картины. Более важным было уменьшение пошлины государству (почти на 180 тыс. руб.) за торговлю чаем и увеличение расходов на оплату жалования служащим и другие нужды в Ново-Архангельске. В других подведомственных конторах расходы РАК стали меньше, чем год назад. В целом на колониальные нужды было потрачено на 43961 руб. больше, чем в 1860 году. Бухгалтерия была вынуждена пересмотреть сумму выплачиваемых дивидендов и впервые за много лет уменьшила их до 16 руб. на 150-рублевую акцию. Были также сокращены отчисления в запасной капитал и на благотворительность. Анализ баланса за 1861 г. позволяет сделать вывод, что успешное существование компании и выплата фиксированных дивидендов на уровне 18 — 20 руб. на акцию были возможны при условии постоянного ежегодного дохода не менее 1 млн. рублей.

При сопоставлении с данными о деятельности компании в период первого устава обнаруживается некоторое уменьшение общего промысла. Однако, вслед за С. Б. Окунем, вряд ли уместно делать вывод «о затруднительном положении компании вследствие истощения пушного промысла»33. Обобщенные данные о промысле нуждаются в более детальном анализе с учетом финансово-хозяйственной деятельности РАК в каждый из периодов. Действительно, в первый период было добыто больше каланов и морских котиков, но пик этой добычи пришелся на самое начало XIX века. К 1810 — 1818 гг. добыча снизилась, а затем стабилизировалась на определенном уровне. С 1810 г. А. А. Баранов, а затем и остальные главные правители компании стали практиковать «запуски», то есть ограничения на добычу морских животных в течение определенного времени. Кроме того, в последний период добыча морского бобра стала расти. При некотором снижении добычи котиков во время действия третьего устава, добыча морского бобра находилась на достаточно высоком уровне. Что касается пушнины сухопутных животных, то тут явно прослеживается очевидное увеличение ее заготовки.

Выросли расходы на жалование и содержание контор в России, а также на выплату премий страховым компаниям, при этом существенно уменьшились расходы в Русской Америке. В этой сложной ситуации ГП РАК приняло непростое решение воздержаться от выплаты дивидендов на акции. На Санкт-Петербургской бирже курс акций РАК продолжал снижаться: в январе он составил 180 руб., к лету он снизился до 165 руб., а в сентябре установился на отметке 150 рублей.