ПИТЕР КОРНИ. ПУТЕШЕСТВИЯ ПО СЕВЕРУ ТИХОГО ОКЕАНА. (4)

ОПИСАНИЕ НЕСКОЛЬКИХ ТОРГОВЫХ ПУТЕШЕСТВИЙ С 1813 ПО 1818 г., МЕЖДУ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫМ ПОБЕРЕЖЬЕМ АМЕРИКИ, ГАВАЙСКИМИ ОСТРОВАМИ И КИТАЕМ, ВМЕСТЕ С ОПИСАНИЕМ РУССКИХ ВЛАДЕНИЙ НА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОМ ПОБЕРЕЖЬЕ

VOYAGES IN THE NORTHERN PACIFIC: NARRATIVE OF SEVERAL TRADING VOYAGES FROM 1813 TO 1818, BETWEEN THE NORTHWEST COAST OF AMERICA, THE HAWAIIAN ISLANDS AND CHINA, WITH A DESCRIPTION OF THE RUSSIAN ESTABLISHMENTS ON THE NORTHWEST COAST

Путешествие г. П. Корнея к северозападным берегам Америки и в Китай, в 1813, 1814, 1815, 1816, 1817 и 1818-м годах, с присовокуплением известия о Российских поселениях на сем берегу Америки.

(См. Север. Арх. No. 19, 1822.)

(Продолжение.)

Продолжая наше плавание, мы бросили лот в 5 или 6-ти милях от берега близь мыса Орфорда и нашли от 30 до 70-ти сажен глубины на песчаном грунте. Ветр от NO. усилился; всю ночь плыли мы на нескольких парусах, в отдалении от земли. На другой день прибыли к одной Индейской деревне, лежащей к югу от мыса Орфорда и увидели на берегу множество людей, коим сильное волнение не дозволяло спустить лодки. Мы имели намерение бросить якорь в губе, которая, казалось, была закрыта от всякого ветра, кроме SO.; но как сильное волнение препятствовало нам измерить глубину сего залива, то [354] мы тянулись еще на три мили далее вдоль берега. Земля имеет прекрасный вид: горы покрыты лесом, а долины Индийскими хижинами. Буря к вечеру увеличилась до такой степени, что мы принуждены были убрать все паруса, кроме грот и базани, у коих сняли все рифы. На другой день, 19 Июля, настала совершенная тишина, продержавшая нас три дня, в двух милях от берега, на коем видели мы густой дым. Течением влекло нас в югу. 24 Поднялся ветерок и мы пошли на всех парусах к маленькой губе Тринидад, где и бросили якорь в месте, закрытом от ветров на глубине 9 сажен и песчаном грунте, на несколько кабельтов от берега. Множество Индейских деревень рассеяно в окрестности сей губы, из коей возвышаются высокие скалы, всегда покрытые птицами. Лишь только бросили мы якорь, тотчас множество лодок нас окружило. Мы взяли меры предосторожности против нечаянного нападения, закрыли все порты, кроме одного, чрез который позволили Индейцам входить на корабль, с условием отдавать нам под сохранение луки, стрелы и кинжалы, что им очень не правилось. Начальник диких не [355] соглашался положить оружие, и когда мы его свели с корабля в его лодку, он тотчас натянул спой лук и казалось хотел пустить в меня стрелу (ибо я более всех настаивал, чтоб свесть его с корабли); но когда на него прицелились из ружей, то он опустил лук. Вскоре потом он пошел на корабль, казалось раскаивался в своем поступке и подарил мне прекрасный лук. По восстановлении таким образом согласия между нами и Индейцами, мы дали им хлеба и варенья, потом выменяли у них немного мехов за куски железных обручей, длиною в 6 дюймов. Они также принесли нам плодов и дичины, после полудня несколько женщин показалось на берегу, и хотя мы предлагали им топоры и одеяла, но ничто не могло склонить их придти к нам на галлиот. Кажется, что сей берег Америки (NW) редко посещаем Европейцами, ибо дикие незнали употребления огнестрельного оружия; железо было им также не известно. Они делают свои кинжалы из некоторого рода кремней. Их одежда, сшитая из выделанной кожи, украшена раковинами; женщины носят кожаные юбки, закрывающие половину ног, и маленькие кожаные плащики, [356] которые они небрежно накидывают на плечи. Женщины вообще все хороши собою и стройны; они имеют странное обыкновение чернить себе язык и расписывать подбородок посредством накалывания, полагая, что сим возвышают свои прелести.

Мы видели на берегу крест, поставленный Испанцами, назад тому несколько лет, когда одна их шлюбка была прибита бурею к сему берегу и весь экипаж умерщвлен Индейцами. Разные племена, живущие на берегу губы Тринидата, находятся в беспрестанной войне между собою; они никогда не встречались на нашем галлиоте, и если которое либо племя, торгуя с нами, видело, что другое приближалось к кораблю, то немедленно удалялось. Лодки их, без всякого сомнения, суть самые надежные, из всех мною виденных на берегу; они длиною от 16 до 20 футов, а шириною от 6 до 8, имеют дно плоское и края тупые.

25 Июля, мы подняли якорь при довольно дурной погоде, которая сделавшись вскоре еще хуже, причинила нам много беспокойства. Если бы сильный ветер, коему мы были подвержены при выходе в море, пригнал нас [357] к берегу, то мы были бы без сомнения, умерщвлены Индейцами, кои почитаются за самых жестоких из всех племен обитающих в сей части Америки. Мы еще не совсем вышли из губы, как ветер утих и приливом понесло корабль весьма быстро к берегу. У нас был только один завозной якорь и канат, а к усугублению нашей опасности, море покрылось густым туманом. Ночь провели мы в ужасном положении; лот показывал от 40 до 50 сажен глубины. С ужасом внимая шуму волн разбивающихся о берег, мы ежечасно ожидали погибели; но Небу угодно было спасти нас. Ветер от NW. вывел нас из губы и мы на всех парусах удалились от берега, а на другой день 20 числа увидели мыс Мендоцино, в четырех милях к северу, (широта 40° 19' N; долг. 124° 7' O.). — Заметив на бушприте трещину, от которой он покривился, мы решились идти для исправления оного в губу Бодаго (Колония, принадлежащая Российско-Американской Компании. Изд.), куда и прибыли 28 числа. При выстреле из пушки, возвестившем о приходе нашем, многие байдарки, нагруженные [358] съестными припасами, окружили галлиот. Бросив якорь и исправив мачту, Г. Женнингс поехал в лодке к Руским, узнать, не льзя ли продать здесь нашего грузу; он чрез два дня возвратился, не согласившись с ними. Руские прислала нам съестных припасов, а островитяне посетили нас в своих лодках, сделанных из больших пуков тростника, скрепленных вместе. Они показались нам самым бедным племенем, из всех обитающих на сем берегу, хотя земля их, напротив того, самая плодоносная. Почва земли весьма плодородна и климат столь благоприятен, что Руские обыкновению два раза в год собирают жатву.

На четыре мили к северу от губы Бодаго находится Руское селение, а на берегу построены только обширные магазины. Корабли, приходящие в сию губу, как единственное убежище от бурь, весьма часто здесь зимуют. Недостаток в лесе принудил Руских поселиться в некотором расстоянии от сей губы, в месте изобилующем дубами, ясенями и соснами, удобными для строения кораблей. Прекрасный брик в 150 тоннов, построенный из хорошего дуба, готов был к спуску. [359] Берег Калифорнии производит пеньку, из которой делают отличной доброты канаты. Сто домов или хижин, и маленькая крепостца на мысу, составляют Руское селение в Новом Альбионе, в коем живут Руские и уроженцы острова Кадьяка, в числе 500 душ. Земля весьма хорошо обработана и производит в большом изобилии пшеницу, картофель, пеньку и овощи всякого рода. Селение сие состоит под управлением Г. Кускова (Коммерции Советника Ивана Александровича Кускова.) и кажется находится в цветущем состоянии. Промышленники часто отправляются вниз по берегу Калифорнии, где водятся в изобилии морские бобры. Колония посылает также раз, в год судно, с мехами, пенькою и пшеницею в Норфольской зунд (Ново Архангельской порт.), главнейшее место складки товаров, откуда меха отсылаются в Камчатку.

Отправившись из Бодаго 18 Августа, на всех парусах пошли мы к островам или скалам Фарлона (шир. 37° 40' N, долг. 122° 20' O.), и прибыли туда на другой день. Потом поплыли к группе островов, несколько более первых, на кои также сходили и [360] встретили здесь, не без удивления, около 30 Руских, жителей острова Кадьяка с их женами. Домы их каменные и хорошо построены. Они приезжают на сии острова для ловли котиков и сушения мяса сивучей. Воду доставляют на сии острова в байдарках из Бодаго и перевозят отсюда тюленьи кожи и сивучей. Запасшись тюленями, молодыми чайками и яйцами сих птиц, мы направили путь в губу Сира Франциска Драке, где бросили на другой день якорь на 5 1/2 саж. глубины. Большая часть нашего экипажа, в том числе и я, пошли искать жителей. Мы возвратились вечером, встретив только немногих из них, которые показались нам весьма бедными по наружности. Земля имеет прекрасный вид, по приятной зелени и множеству ручейков, текущих в долинах. Мы убили несколько больших змей или ужей, и видели множество лисиц и других диких животных, также приметили следы медведей. Губа закрыта от всех ветров.

19 Августа мы вышли из сей губы, дабы плыть к северу, вдоль берега, на коем находились многие Индейские деревни. По ни один человек не прибыл к нам, за неимением, [361] я думаю, лодок, ибо лесу вовсе невидно в сей стране. — 20 числа мы возвратились в губу Тринидада, дабы вытащить якорь, нами там оставленный во время нашего несчастного выхода. На другой день я отправился искать его перед рассветом, чтобы не быть примеченным Индейцами. Я взял с собою несколько человек из нашего экипажа, а на корабле осталось только шесть с Капитаном. Густой туман воспрепятствовал нам найти бакен, и затруднял нас при возвращении на галлиот. Мы прибыли на оный в 6 часов вечера, и узнали, что Индейцы весьма беспокоили экипаж во время нашего отсутствия. Приметив, что на корабле осталось мало людей, они не однократно покушались войти на оный силою; но их всякой раз отгоняли без употребления огнестрельного оружия. Дикие вовсе не знали действия оного, и увидев матросов, стрелявших чаек, пришли в ужас и сделались не столь предприимчивы. Выстрел, пущенный на воздух при их приближении, тотчас заставлял их бежать к берегу. Потеряв всю надежду найти наш якорь, и считая опасным оставаться долее между сим диким поколением, мы подняли [362] паруса, дабы следовать вдоль берега по направлению NO. Мы насчитали множество Индейских деревень; но сильное волнение не дозволило жителям посетить нас. Прибыв к мысу Георга, где надеялись найти якорное место, мы увидели на берегу множество Индейцев, вышедших из большой соседней деревни, и когда мы бросили якорь в двух милях от земли, то они приехали к нам с изъявлением дружества. Привезли нам прекрасные выдровые кожи (получая за каждую по тонфу); также луки, стрелы и кинжалы, в замен коих мы дали им бисеру для ошейников и запястьев. Барки их подобны виденным нами в губе Триниддада. Они оставались долгое время на корабле и поплыли с нами вместе, когда мы подняли Паруса для отыскания лучшего якорного места. Следуя вдоль берега к северу и торгуя с Индейцами, мы достигли мыса Георгия (шир. 43°) и продолжали там торговать до 2-го Сентября; после чего поплыли к западу, для отыскания острова, изобилующего тюленями, который, как говорили, одно Американское судно, видело на пути, 10 Октября. После бесполезных поисков, мы вошли в реку Колумбию, выгрузили наши меха и сделали новой [363] бутприт; ибо наш негодился уже к употреблению.

20 Я был послан с 33 человеками, хорошо вооруженными, (отправленными из крепости и с галлиота), в зимнее местопребывание Индейского племени (Cladsaps) Кладзапов, находящееся почти в 30 милях от крепости, дабы взять оттуда кузнеца Джона Карпентера, одного из заговорщиков, коего мы оставили в первое наше путешествие. Сначала он вел себя хорошо, но вскоре сделался несносным и наконец бежал к диким. Ни один человек из сего поколения не приходил с того времени в крепость. Кузнец, гордясь покровительством диких, отвергал все предложения и не хотел возвратиться в крепость. Губернатор Кейт (Keith), опасаясь, чтобы Кладсапы, предводимые сим негодяем, не напали на крепость, решился удалить его с берега реки, и я был послан с приказанием доставит его живого или мертвого, вместе с начальником той деревни, где он находится. В 6-ть часов вечера я отправился с командою на двух шлюпках и пристал к южному мысу устья реки Юнга, (Young’s rives), где оставил шлюпки в [364] маленькой губе и при них двух матросов для караула. Прошед чрез леса, долины, ручьи и множество Индейских деревень, мы прибыли на рассвете к зимнему жилищу Кладсапов, когда они еще спали. Один из наших проводников, посланный в хижину начальника, для узнания там ли находится Карпентер, скоро возвратился и уведомил, что он там, и еще спит. Я расставил людей вокруг хижины, дабы он не мог скрыться, вошел в оную с моим вторым Офицером, и нашедши его в постеле, велел, не смотря на отчаянное его сопротивление, связать ему руки. Однако Индейцы были вооружены и сбегались со всех сторон в намерении, как казалось, освободить нашего пленника. Любовница Карпентера побуждала своих соотечественников к мести. Оставив отряд несколько позади, я подошел к толпе диких и сказал, что мы пришли сюда не оскорблять их, но что мне приказано только найти беглого, который находится у них, и привести его в крепость. Они отвечали, что приняв кузнеца под свое покровительство, они не могут его лишить своей помощи. Я описал им следствия, [365] какие произойдут от их сопротивления, и велел приближиться людям, которых дикие однакож не пугались. Кладсапов было около 150 человек, вооруженных луками и ружьями: они могли отрезать нам дорогу к губе, где были наши шлюпки. Сие-то заставило меня отступить несколько от моей инструкции, и оставив начальника их в покое, довольствоваться взятием одного Карпентера, которого я и увел с собою, пустившись в обратный путь, сколь можно поспешнее, чрез прекраснейшие места, орошаемые множеством ручейков. Страна сия показалась мне удобною для обработывания; в оной находится множество лошадей и разного рода зверей, также особенный род овец, называемых горными. Она усеяна маленькими деревнями, — коих жители принимали нас весьма ласково. Вечером прибыли мы к шлюпкам, а в 8 часов в крепость, измучившись от сего трудного пути. Губернатор был очень доволен успехом нашего предприятия. 14 Ноября мы отправились из Колумбии для продажи нашего галлиота на Сандвичевых островах, или Руским в Норфолькском Зунде, как нам было предписано. [366]

Поселения Англинской Компании (Выше сказано, что сия Компания соединилась с Гудсонскою меховою. — Изд.) на N-W берегу Америки, на реке Колумбии находятся в семи милях от румба Адама выше небольшой губы, образуемой южным берегом, где корабли могут стоять в совершенной безопасности. Там есть удобная пристань с машиною для выгрузки товаров. Крепость имеет вид четвероугольника, коею каждая сторона длиною в 100 шагов; окружена частоколом, вышиною в 5 футов, и защищается на углах S-О и N-О двумя бастионами. К северу находятся главные двойные ворота, на верху коих стоит часовой на каменной платформе. В крепости двуэтажный дом для Губернатора: против южного фасада оного поставлены две большие пушки. К западу, в низких строениях, живут Коммисионеры Компании; казарма лежит в сей же части. На северо-восточном углу крепости находится магазин Компании, а пред фасадом оного во всю длину, другие магазины или лавки, служащие для торговли с Индейцами. Число поселенцоев, кои все почти Канадцы, по превышает 150 человек. [367] Коммисионеры и товарищи Кампании суть Шотландцы. Компания запрещает поселенцам обработывать земли для самих себя, опасаясь, дабы они со временем не сделались независимыми. Весною и осенью из внутренних областей привозят меловые товары, кои собирают с разных местах к западу от Каменных гор, (stony mountains). Компания употребляет всевозможная старания, привесть крепость в лучшее состояние. Индейское племя, называемое Евроки, и Канадцы, отправляют службу на судах, под надзором одного товарища Компании и многих Коммисионеров. Возвращаясь осенью, судовщики живут в палатках вне крепости, и посылаются в лес для делания дубовых досок. Но питейный дом, который содержит один из Коммисионеров, бывает причиною всякого рода бесчинств, и годовое жалованье сих людей переходит к расчетливому трактирщику. Обыкновенно судовщики нанимаются на два года, но при конце сего срока, задолжав, принуждены снова наниматься на столько же времени и таким образом удерживаются в службе до старости. Компания содержит цепь пикетов по реке Колумбии до Каменных [368] гор, а от оных до Монтреаля. — Все меха, привозимые с западного хребта сих гор, нагружаются на суда в Колумбии для отвоза в Китай; привозимые же с Юга идут в Монтреаль, а оттуда в Англию. — Только двести арков земли (из коих двадцать заняты под посев картофеля) обработаны в окрестностях крепости, ибо цель сего поселения не есть земледелие, а собирание мехов. — В крепости находится не более 12 штук рогатого скота, и несколько коз и свиней, привезенных из Калифорнии; но по худому смотрению число сие не увеличивается.

Текст воспроизведен по изданию: Путешествие г. П. Корнея к северозападным берегам Америки и в Китай, в 1813, 1814, 1815, 1816, 1817 и 1818-м годах, с присовокуплением известия о российских поселениях на сем берегу Америки // Северный архив, Часть 5. № 4. 1823