ПИТЕР КОРНИ. ПУТЕШЕСТВИЯ ПО СЕВЕРУ ТИХОГО ОКЕАНА. (2)

ОПИСАНИЕ НЕСКОЛЬКИХ ТОРГОВЫХ ПУТЕШЕСТВИЙ С 1813 ПО 1818 г., МЕЖДУ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫМ ПОБЕРЕЖЬЕМ АМЕРИКИ, ГАВАЙСКИМИ ОСТРОВАМИ И КИТАЕМ, ВМЕСТЕ С ОПИСАНИЕМ РУССКИХ ВЛАДЕНИЙ НА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОМ ПОБЕРЕЖЬЕ

VOYAGES IN THE NORTHERN PACIFIC: NARRATIVE OF SEVERAL TRADING VOYAGES FROM 1813 TO 1818, BETWEEN THE NORTHWEST COAST OF AMERICA, THE HAWAIIAN ISLANDS AND CHINA, WITH A DESCRIPTION OF THE RUSSIAN ESTABLISHMENTS ON THE NORTHWEST COAST

Путешествие г. П. Корнея к северозападным берегам Америки и в Китай, в 1813, 1814, 1815, 1816, 1817 и 1818-м годах, с присовокуплением известия о Российских поселениях на сем берегу Америки.

(Продолжение.)

Начальство над Форестером поручено было Комиссаром матросу Адамсу, который, при помощи островитян, привел оный к берегу Калифорнии, оставив в Овайги прежнего Капитана и пять человек матросов. Спустя несколько времени, военный корабль Черуб, под флагом Соединенных Штатов, пристал к сему острову; оставшиеся с Женнингсом люди, по неблагоразумию своему, посетили Американский корабль и были там удержаны. После сего прибыл корабль Тодд, взял Капитана Женнингса и отвез его в Кантон, где ему поручено было начальство над кораблем Колумбиею, после увольнения Капитана Робсона.

Готовясь оставить Вампоа и Китай, мы взяли на корабль всех жителей Сандвичевых островов, оставленных здесь кораблем Тоддом; но многие из них уже [58] померли. 2-го Маия 1816 мы направили наш путь из Макао к реке Колумбии. В течение 4-х дней, с 11-го числа сего месяца, мы прошли в виду островов Башейских, Графтона, Монтоута, Маиекозина и других меньших. Около сего времени у одного из наших матросов, именем Аштона, оказались признаки сумасшествия, и 17-го числа, когда он, по видимому в полном уме, починивал парусы, бросился он вдруг с ужасным криком в море и утонул. До сего времени, от самого Кантона, ветры были переменные и большею частию стояла дурная погода; всякой день мы видели бревна и морские травы, плывшие по морю, а у северо-восточного берега Америки целые деревья с ветвями. 1-го Июля прошли бар у реки Колумбии и бросили якорь. Индейцы, бывшие тогда во множестве на реке, приехали к нам, как и в первое пребывание наше, и привезли превкусных форелей. С самого того времени, как мы оставили их в Ноябре 1814, они беспокоили колонию. Один кузнец и с ним два человека, посланные в лес, вблизи крепости Георгия, для приготовления уголья, начали там строить хижину. Множество Индейцев собралось около их, по видимому, без неприязненных намерений, и пользуясь удобным временем, схватили [59] топоры, принадлежавшие трем Англичанам, напали на них и умертвили жесточайшим образом. Убийцы спаслись бегством с похищенными топорами; обезображенные трупы найдены были на другой день. Виновники сего злодеяния стали предметом самых деятельных поисков, коим Король Комлей способствовал всеми силами, и угрозы, сопровождаемые подарками наконец открыли двух виновных. В одном из них узнали вора, уже однажды выгнанного из крепости, который принадлежал к поколению Сулуки, живущему во внутренности земли. Чтобы отмстить за сие изгнание, он подговорил некоторых своих единоземцев убить кузнеца и его товарищей. На другой день виновные были расстрелены на главном бастионе, перед пушкою, из за коей скрывавшиеся солдаты выстрелили в убийц, дабы уверить Индейцев, что большое ружье само собою выстрелило в их соотечественников. Тела их оставались некоторое время на берегу реки, потом позволили родственникам и друзьям взять оные.

Во второе плавание корабля Колумбии в Монтерей, мы нашли наших беглецов и четырех беглецов с корабля Тодда. Сии последние были заключены в оковы, а прочие вступили опять в службу. Бочар, [60] во время нашего отсутствия, не был празден; он приготовил много солонины и большой запас хлеба, муки, бобов, сала, гороху и пр., которые колонисты приносили ему ежедневно. По прибытии нашем, поставили караул в пристани, для воспрепятствования провоза контрбанды вообще всякого рода торговля была запрещена, исключая производимой под покровительством Губернатора. Испанцам запрещено было приезжать на корабль, и мы также не могли сходить на берег с прежнею свободою. Город Монтерей имеет приятное местоположение, на прекрасной и пространной равнине, расстоянием почти на одну милю от песчаной отмели. В оном считается 50 домов; они все в один этаж. Город составляет четвероугольник, окруженный стеною в 18 футов вышины. В южной стороне четвероугольника находится церковь; в западной дом Губернаторам восточной дом Лейтенанта и Королевский магазин; в северной главные ворота, тюрьма и гауптвахта. На равнине находится много хозяйственных заведений, с большими стадами рогатого скота и овец. В северной части губы протекает река Кармель, изобилующая прекрасными форелями и всякого рода рыбою. Крепость, отстоящая на [61] милю к западу от города, построена на возвышенном месте и находится над самою пристанью; она не имеет никаких пристроек и совершенно открыта с сухого пути; только со стороны моря стоят на ней 10 медных орудий в амбразурах бруствера, и большое количество снарядов. Над самою пристанью, близь обсерватории Капитана Ванкувера, находится батарея, состоящая из двух пушек, при коей содержится 30 человек солдат. Губернатор и весьма малое число Офицеров, чиновников и несколько жителей суть Европейцы; остальную часть народонаселения, простирающегося до 400 человек, составляют Креолы. Индейцы в Монтерее содержатся в самом жестоком рабстве; они работают скованные по двое, не имея почти отдыха. В четырех милях к югу находится главное место Миссионеров Кармелитских, а на 12 миль к северу, Миссия Санта-Круц. Губа, простирающаяся от востока к западу, открыта для северных ветров. Лучшее якорное место находится к востоку от крепости, на полмили от берега; оно имеет 7 сажень глубины. Вообще вся страна весьма лесиста, но безводна; сосна и дуб суть самые обыкновенные деревья. Медведи, волки, лисицы, бобры и всякая дичина [62] находятся в изобилии. — Бык стоит там 4 гурда (gourdes), а баран один. Два судна приходят ежегодно из Мексики в Монтерей, нагружаются здесь салом и оставляют вещи, необходимые для Испанских поселений в Калифорнии.

Возвратившись из Монтерея в реку Колумбию, мы взяли с поспешностию, вместо нашего, другой груз для Норфолькского пролива и поплыли 16-го Сентября к оному. 18-го числа экипаж отказался продолжать службу, под тем предлогом, что порция слишком мала. Каждый служитель однакож получал в неделю 5 фунтов хлеба, 6 говядины, 3 свинины и 2 муки, (кроме гороху и Турецких бобов), чай поутру и ввечеру, и четвертку рому ежедневно. Выслушав жалобы, хотя почти единогласные, но не менее того вовсе неосновательные, мы успокоили недовольных и вновь обратили их к исправлению должности. Сие небольшое движение, возбужденное, по всей вероятности, людьми прежнего экипажа Тодда, не имело дальнейших следствий, по причине нашей твердости. Мы нашли в Норфолькском Зунде Американские корабли: Изабеллу, Океан и Альбатрос, от коих узнали, что война между Англиею и Америкою прекратилась. Все сии корабли занимались, под [63] Российским флагом, ловлею тюленей в Калифорнии (Достойное внимания обстоятельство. И Американцы жалуются, что по новому учреждению Российско-Американской Компании, не дозволяют им плавать в наших морях! Прим. Изд.). Руские удержали четвертое из сих судов, брик Педлар, продававший порох жителям Зунда; однакож вскоре освободили оный, пред нашим отправлением, наступившим 16-го Октября. На корабле Изабелле находился доктор Шеффер (Schaffer), Руской, с некоторым числом людей, назначенные для поселения их на Сандвичевых островах; ибо Россия имеет намерение завести там колонии, подобно как на островах Алеутских, в Новом Албионе и на северо-западном берегу Америки (Это одно только предположение. Иностранцы чрезвычайно боятся увеличения Российских владений в Америке и близь лежащих островах, и потому рассевают таковые слухи, чтоб возбудить опасение в других народах. Прим. Изд.). Сии острова действительно заступят для Руских место островов Антильских; близкое их расстояние от северо-восточных берегов Сибири будет весьма важным приобретением для Россиян, и я полагаю, что в последствии острова сии перейдут в их владение. [64]

25-го Октября, мы возвратились в поселение при реке Колумбии, с мехами, кои там и выгрузили (), чтоб увязать их в кипы. Получив оные обратно, вместе с другими, привезенными на девяти Индейских судах из внутренней части сей страны, мы пошли 13-го Ноября к Сандвичевым островам. Прибыв 10-го Декабря в Овайги, мы были окружены, как и в первый раз, лодками, наполненными разными для обмена товарами. 12-го числа мы бросили якорь перед деревнею Тироа, недалеко от возвышенности, на которой находится мораи (кладбище). — Американское судно Мильвуд покупало там сандал по 7-ми гурдов (менее 40 франков) за 133 фунта весу. Король Тамеамеа прибыл на корабль с Офицерами, коих мы в прошлом году оставили у него на острову; с ними обходились там весьма хорошо и снабжали их всем нужным. Тамеамеа приказал построить для них домы и приставил служителей. Он обнял чистосердечно своего старинного друга, Капитана Женнингса и повел его с собою на берег, после порядочной попойки. Жены его, которые также очень любили Женнингса, увидев его, также весьма обрадовались. Наследный Принц, Реорео, и Принцесса Мароо, его [65] единокровная сестра, прибыли на корабль, в сопровождении одного из главных жрецов. Принц был столь испещрен узорами по всему телу, как нам еще доселе не случалось видеть ни одного Индейца в сем Архипелаге. Он никак не хотел сойти во внутренность корабля, считая для себя низким, чтобы матросы и островитяне, бывшие на палубе, ходили над его головою. Никто на острове не смеет поднять руки на Принца, не подвергаясь смерти. Сестра его, не будучи чванною, сошла в каюту, пила вместе со мною вино и уговаривала меня остаться в Овайги.

Мы нашли там Доктора Шеффера и Руских поселенцев, прибывших на корабле Изабелле. Он сказывал, что единственная цель его путешествия состояла в том, чтоб узнать произрастения сего Архипелага и исследовать различные произведения, из коих он желал сделать собрание. Во время нашего здесь пребывания, корабль наш был всегда наполнен островитянами. Они делают канаты весьма прочные и годные к управлению парусами; мы запаслись ими в большом количестве. Король, Королевы и Принцессы возвращались всякой вечер на берег, проводя день у нас. Желая исправить снести, [66] выконопатить, высмолить и выкрасить судно, мы решились итти к острову Воагу, имеющему хороший закрытый рейд. Король, которого мы известили о сем намерении нашем, нарядил одного из своих приближенных, именем Кенопу (Kenopoo), для сопровождения нас и наблюдения, чтоб мы ни в чем не нуждались. — Мы простились с Королем 16-го Декабря, и направили путь в Вагу, куда прибыли 18-го числа того месяца со множеством мущин, женщин и детей, находившихся на корабле, при отъезде нашем из Овайги. Острова, кои миновали мы между сим последним и Воагу, суть: Табооруу, Роини и Морокой. Один Европеец, по имени Юнг, поселившийся 33 года тому назад в сем Архипелаге, прибыл к нам в качестве Лоцмана, и провожал корабль на рейду до хорошего якорьного места, близь самого берега, к которому мы и пристали. Многие другие Европейцы, Англичане и Испанцы, живущие уже многие годы в Воагу, тотчас нас посетили. На другой день в воскресенье, матросы, коим позволили мы итти на берег, привели к нам одного из тех, кои убежали с корабля Форестера, в Овайги. На третий день, на рассвете, мы выстрелили два раза из пушки, чтобы освободиться от женщин, [67] коих тот же знак призывал на оный, при захождении солнца. Сим средством освободились мы от посещенья островитян. Когда тронная работа, для которой пришли мы в Воагу, была кончена, мы подняли парусы 29-го Декабря, и 1-го Генваря 1816, миновав каменный риф, стали на якорьном месте у острова Муи, коего Король Таморек нам не показывался, но прислал одного из своих офицеров, вымерить судно. 7-го числа мы отправились в Китай и прибыли, туда 11-го Февраля. Великий Мандарин, сделал тоже самое, т. е. также велел вымерить наше судно и прислал ничтожные, но употребительные при сем случае подарки, состоящие из двух тощих быков, из десяти кружек вина, кислее уксусу, и десяти мешков протухшей муки, которую мы боялись употреблять в пищу. Все это хотя и не стоило того, чтоб грузить на судно, мы свезли обратно на берег и променяли на две дюжины гусей.

30° Апреля пошли мы на всех парусах из Макао к северо-западному берегу Америки. 23-го Маия прошли мы мимо Пик-Ормзбея, весьма высокой скалы, покрытой птицами, которая издали походит на плывущий под парусами корабль. 31-го числа лишились мы одного матроса, [68] упавшего с грота-реи в море. При свежем попутном ветре, судно шло по 10 узлов в час. Мы спустили немедленно лодку, чтоб спасти сего несчастного, но сильное волнение не допустило к нему приближиться: он утонул, и мы с трудом спасли лодку. Путь наш, от Китая к северо-западному берегу Америки, был самый кратчайший, какой только кто-либо мог сделать. 11-го Июля мы увидели остров Галибют и, на ближнем материке, волкан, из коего выходил столп дыму. На другой день мы находились близь Алеутского острова Уналашки; три байдарки, с жителями, с оного пристали к нашему кораблю. Они возвращались с рыбной ловли на остров, покрытый снегом, подобно всем островам, в виду у нас находившимся. 17-го числа пришли к нам у острова Св. Георгия две байдарки, на коих находились один Руской и четыре Индейца. 18-го числа таковая же лодка, но несколько поболее, пришла за частию нашего груза, назначенного на остров Св. Георгия и привезла нам 313 кип с тюленьими кожами. Руские привезли для нас большое количество гусиных яиц, соленых уток и молодых сивучей, коих мы нашли очень вкусными. Острова Св. Павла и Св. Георгия [69] находятся вблизи один от другого; они изобилуют морскими котиками, коих шкуры выделывают на каждом из сих островов 12-ть человек, нарочно содержимых для сего Российскою Американскою Компаниею. Хотя всякой год убивают сих животных до 40.000 (Число сие весьма преувеличено. Прим. Изд.), но число их от того не уменьшается. Вот каким образом их ловят:

«Самки сходят на землю в Июле, для произведения на свет молодых, и остаются там все лето. Тогда промышленники гонят пред собой самцов, как будто стадо овец, находясь в довольно дальнем расстоянии, чтобы самки не приметили их присутствия, и убивают их, стараясь чтобы ни один не ушел. В следующее лето, молодые тюлени выходят на землю и уже бывают годны для ловли. В Ноябре, в которое время тюлени всегда бывают тощи, оставляют они острова и запасаются большим количеством камней, величиною в яйцо, которые, без сомнения, служат им вместо баласта. Я не мог узнать, где тюлени живут зимою, хотя они и должны иметь особое убежище на сие время года. Алеуты живут под землею и питаются [70] гусиными яицами, (кои сохраняют в масле или топленом жире), дикими утками и сивучами».

24-го Июля густой туман рассеялся, и мы увидели остров Уналашку, на рейд коего пошли на другой день, на всех парусах, при весьма сильном ветре от SO, оглушаемые ревом сивучей и морских слонов, подобным шуму, производимому черными китами. Мы застали жителей, занимающихся сушением рыбы на зиму. — Капитан Женнингс отправился к начальнику с подарком, состоящим из старого рому, что ему весьма было приятно. Руских находится на сем острове только 12 человек; они имея порядочное стадо, изготовляют очень вкусное масло и превосходный сыр. Две байдарки обыкновенно употребляются летом для собирания дров, плавающих около острова: жители не имеют других средств к отоплению своих жилищ. Мы пробыли там до 29-го числа и отправились к Кукову проливу. Из 18 дней, проведенных нами на Уналашке и других Алеутских островах, только три дня было ясных.

Остров Уналашка, главнейшее место складки всех мехов, собираемых на островах Алеутских, кажется совершенно бесплодным. Широта оного 53° 51' N, [71] долгота 166° 22' O. В северо-западной части оного находится гавань, со всех сторон закрытая и могущая удобно вместить в себе многие сотни судов. Город, или лучше, местечко, изрядно выстроено, имеет около 20-ти домов, церковь и большие сараи, для сушения рыбы. Кроме 12-ти Руских, живут там жители островов Кадиака и самой Уналашки, все Греческого исповедания. Алеуты малорослы, широкоплечи, имеют лица плоские, глаза черные, волосы такогож цвета, весьма густые. Покрой их верхнего платья походит на Саро или рубаху, носимую сверх платья Английскими и Французскими поселянами. Она здесь делается из шкур уток и других птиц, искусно вместе сшитых. Женской пол одевается таким же образом, как и мущины. Когда идут на ловлю, тогда надевают род длинной и широкой рубахи, не пропускающей насквозь воду, с капишоном, сделанным из тюленьих кишок. Из кож с шеи сивучей или морских слонов, также не пропускающих воду, шьют они нижнее платье и сапоги. Они очень любят украшения, особливо стеклярус, коим унизывают платье и делают из него серьги. Ноздри их нарочно для сего проколоты. Мущины [72] носят шапки наподобие шлемов, украшая оные бородами сивучей. Все Алеуты раскрашивают себе лица.

Хотя около северо-восточного залива Уналашки и есть несколько деревушек, однакож остров сей кажется весьма малонаселенным, потому что большая часть жителей оного употребляются Рускими в их поселениях на северо-западном берегу Америки. Алеутские лодки, называемые, как я уже сказал, байдарками, делаются из кожи тюленей, которою обтягивают основание лодки, сделанное из дерева или китовых костей. Они бывают длиною от 10 до 16 Английских футов, а шириною в середине 3 фута, имея концы острые, и чрезвычайно легки на ходу. Лодки сии управляются двойным веслом (длиною в 12 футов из ясеневого дерева), сглаженным по концам, которое обыкновенно держат по средине. Алеуты таким образом пробегают по нескольку сот морских миль, (держась всегда близь берегов), для ловли выдр и тюленей. Они бьют также черных китов, водящихся во множестве около их островов. Если во время сего путешествия застанет их буря, они соединяют все свои лодки наподобие плота и таким образом плывут [73] безопасно по морю. Самые большие, называемые байдарами, делаются из кожи сивучей или морских слонов, которою обтягивают плотную деревянную основу, и сии барки вмещают в себе от 40 до 50 человек. Отверстия сделаны в них также, как и в байдарках, для гребцов, которые ходят от разных островов Архипелага для ловли пушных зверей, а иногда за строевым лесом на твердую землю Америки. Сии островитяне весьма искусны в ловле выдр и тюленей. Сидя за скалами, они пускают на воду надутую тюленью кожу, привязанную к снурку, и тянут ее тихо к берегу; тюлень или выдра следует за чучелом до тех пор, как промышленник может достать зверя своим копьем, которым он легко убивает добычу. Идучи на охоту, они одеваются в шкуры и надевают маски, чтоб представить вид тех животных, коих они преследуют; они имеют также ружья, которыми владеют весьма ловко. Алеуты любят ром до такой степени, что в состоянии отдать за малое оного количество все свои снасти, употребляемые для ловли и охоты, и даже последнее свое платье. Черные киты, форели, фазаны, сельди и другие рыбы [74] составляют их главнейшую пищу. Когда же рыба мечеть икру, они коптят множество оной для запасу на зиму, не употребляя при том соли, как и в кушанье; они говорят, что от соли портится зрение, которое у них чрезвычайно остро. Коренные жители Уналашки имеют около 40 штук скота, привезенного из Испанской Америки и несколько крупных свиней, коих мясо не очень вкусно, ибо сих животных кормят одною рыбою.

Возвратившись в Августе 1818-го в устье реки Колумбии, мы поставили на берегу. палатки, обнесли оные палисадом, для воспрепятствования Индейцам украсть налги снасти, в ню время как судно починивалось. 9-го Сентября, две лодки, принадлежащие северо-западной Компании, прибыли из внутренных областей; они оставили за 60 миль вверх по реке девять других лодок, почти с 70 человеками, расположившимися лагерем в месте, называемом, дубовая оконечность (Oak-point). 1-го Октября, сии 9 лодок прибыли, нагруженные мехами и вооружившись, отправились вместе с двумя, прежде прибывшими, для отвоза съестных припасов и военных снарядов в укрепления, находящиеся во внутренности сей страны. В этом [75] месяце начались дожди, и мы построили сараи, под коими наши плотники очень прилежно работали до половины Ноября, чтобы пред наступлением зимы выступить в море.

21-го Ноября в 9 часов вечера сделался в крепости пожар, и заставил опасаться весьма вредных следствий. По счастию, мы не теряя времени, поспели на пожар с нашими заливными трубами и погасили огонь, истребивший только один дом. Если бы не было сильного дождя при совершенном безветрии, то магазины, парусы, снасти, все сделалось бы жертвою пламени и мы были бы преданы на произвол Индейцев, кои в ту самую минуту, как показался огонь, с ужасным криком разбежались из деревни.

Наши работы и приготовления к пути были кончены почти в 4 месяца. Во время нашего здесь пребывания мы питались форелями, осетрами и другою рыбою. В это время дули ветры беспрестанно от северо-запада, а зимою от SO и SE, при мрачной погоде и беспрерывных дождях, с громом и молниею. Один Индейский охотник, которого я снабжал порохом и свинцом, доставлял нам беспрестанно уток, гусей и лебедей, без [76] всякой платы, кроме того, что я подарил ему одеяло. Я был столь им доволен, что при отъезде отдал ему ружье, которое он употреблял столь искусно — и добрый островитянин был в восхищении, видя себя обладателем оного.

(Продолжение впредь.)

Текст воспроизведен по изданию: Путешествие г. П. Корнея к северозападным берегам Америки и в Китай, в 1813, 1814, 1815, 1816, 1817 и 1818-м годах, с присовокуплением известия о российских поселениях на сем берегу Америки // Северный архив, Часть 4. № 19. 1822