odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Розыск о злоупотреблениях Нерчинскаго воеводы Федора Воейкова.

1684 мая 29 — 1685 июня 22. — Розыск о злоупотреблениях Нерчинскаго воеводы Федора Воейкова.

Лета 7192 году, маия в 29 день, по указу великих государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцев, и по наказу из Сибирского Приказу, за приписью дьяка Семена Румянцова, велено Алексею Ларионовичю Толбузину ехать в Сибирь в Дауры в Албазинской острог, для того, что в прошлом во 191 году били челом великим государем царем и великим князем Иоанну Алексеевичю, Петру Алексеевичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцем, извещали Даурские Албазинского острогу казаки, а на Москве в Сибирском Приказе в роспросе сказали, что де воевода Федор Воейков, будучи в Нерчинском и в Албазинском, и сын его Андрей делают не против указу великих государей, и им де казаком всякую тесноту чинят и вином и пивом торгуют. Да он же де Федор, без указу великих государей, Зейской острог в Китайское государство отдал. А Федор де Воейков к великим государем писал, что де они Албазинские казаки во всем ему Федору чинятца непослушны, и государской соболиной казны ему де не отдали и хотели де его убить, и просили де у него пяти сот рублев денег, и он де Федор пять сот рублев денег у торговых людей занял и им де Албазинским казаком отдал и государеву соболиную казну взял у них выкупом. А сына де своего он Федор Воейков посылал в Албазинской острог без указу великих государей. А приехав в Албазинской, против отписок Федора Воейкова на Албазинских Казаков в их непослушанье, и что они хотели Федора Воейкова убить, и во многих их неправдах, также и против челобитья и извету Албазинских казаков на Федора Воейкова, что он, будучи в Нерчинском и в Олбазинском, и сын его делали не против указу великих государей, и им де казаком всякую тесноту чинили, вином и пивом торговали, и Зейской острог без указу великих государей в Китайское государство отдали и про иные многие статьи сыскать всякими людми, и допрашивать бы всякого человека порознь, и те их допросные речи велеть записывать имянно и к допросным речам велеть тем людем руки прикладывать.

И в прошлом во 192 году, по указу великих государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцев, и по указу за приписью дьяка Семена Румянцева, Алексей Ларионович Толбузин, приехав в Албазинской острог, против отписок Федора Воейкова на Албазинских казаков в их непослушанье, что они в прошлом во 190 году апреля в 5 день великих государей соболиные казны к Москве отпустить нехотели ли, и приходили де к Ондрею невежством на двор, и имали ли к себе в круг, и просили ли государева жалованья четырех тысячей рублев, и государевы соболиные казны ему Федору не отдавали ли, и убить его хотели ли, и просили ли у него пяти сот рублев денег, и он Федор дал ли им пяти сот рублев денег, и государеву соболиную казну у них на выкуп взял ли, и говорили ли Албазинские казаки, чтоб великих государей казну продать на денги, а денги роздать в жалованье, и одиначная запись у них промеж собою была ли, и в том ли одиначная запись была, чтоб соболиные казны к великим государем к Москве не отпустить, и к нему Федору с невежством приходили ли, и всякою бранью бранили ли и бесчестили ли, и сына его Андрея отнять хотели ли, и думали ли торговых людей грабить, и хотели ли итти вниз по Амуру реке к морю, и Андрея Воейкова хотели ли взять с собою в [3] неволю, и после его Федора человека его Сергушку Терлова в круг себе имали ли, и говорили ли ему, чтоб он Федор сказал: толко б де с Зеи пришли казаки, и ему бы де Федору живу не уехать, и у Федора пять сот пуд запасу отняли ли и по себе розделили ль, и против челобитья Албазинских казаков на Федора Воейкова, как де он Федор был в Албазинском, бранил ли Албазинских казаков всякою неподобною бранью, и ворами и беглецами называл ли, и причитал ли их к вору к Стенке Разину, и отсылал ли их в Китайское государство к богдокану, и говорил ли он Федор про Албазинской острог: тот де острог воровской и ставили де его воры, и доведетца церковь Божию роскласть и острог сжечь; и промышленым людем и пашенным крестьяном он Федор лготы давал ли и десятинной пашни с них убавливал ли? А Федоров сын Андрей Воейков дал ли память служилым людем Стенке Панкратьеву с товарыщи, и велел ли из Долонского острожку служилых и промышленных свесть и острог пуст покинуть; и будучи он Андрей в Албазинском, ясачных аманатов кормил ли скудно, и давал ли корм поденной конинные пропастные мяса, и от его ль Андреевы безкормицы семь человек ясашных аманатов пропало, и вином и пивом он Федор и сын его Андрей торговали ли? И про все те вышеописанные статьи всякими людми сыскивал и всякого человека против всех статей порознь допрашивал. А что в допросе всяких чинов люди против всех статей в сыску сказали, и те их допросные речи писаны ниже порознь статьями за их руками.
И маия в 20 день в Албазинском в сьезжей избе перед Алексеем Ларионовичем Толбузиным торговой человек Исак Поселской допрашиван, а в допросе он Исак сказал: в прошлом де во 190 году у Албазинских казаков одиначная запись промеж собою написана была, а в той де их записе написано, чтоб де им Албазинским казаком друг друга Федору Воейкову не выдавать; а как де Федор Воейков приехал в Албазинской острог и просил у Албазинских казаков государевы соболиные казны, и они де Албазинские казаки государевы соболиные казны ему Федору не отдавали, и били челом о государеве жалованье, и ему Федору говорили: посылано де было к нам в Албазинской острог государева жалованья две тысячи рублев нам Албазинским казакам на жалованье, и ты де из той государские казны тысячю рублев роздал Нерчинским служилым людем, а нам де в Албазинск прислал тысячю рублев. И Албазинские де казаки били челом ему Федору Воейкову о сыне его Андрее, чтоб он оставил в Албазине на воеводстве сына своего Андрея; и Федор Воейков сына своего в Олбазинску не оставил; и Албазинские де казаки ему Федору говорили: Нерчинских детей боярских и казаков в Албазин на приказ не примем и не хотим де мы быть у них под началом, и вели де у них быть на приказе Албазинским казакам. И столник и воевода Федор Воейков велел им служилым людем из своей братьи выбрать из Албазинских служилых людей прикащика, и Албазинские де служилые люди выбрали себе прикащика Албазинского десятника казачья Ивана Войлошникова. И Албазинские казаки к Федору Воейкову невежством приходили ли, и всякою бранью, бранили ли и бесчестили ли, и убить его хотели ли, и сына его Андрея у него отнять, и в монастырь к нему Федору сорок человек приходили ли, и говорили ли ему: дай де ты нам пять сот рублев денег, и мы де тебе отдадим государскую соболиную казну, — и про то он Исак сказать не ведает. А посылал де он Федор Воейков его Исака, да с ним торговых людей Ивана Лобашкова, Афонасья [4] Барахмата, Якова Лузина к Албазинским казаком, а велел де он Федор Воейков говорить им Албазинским казаком: толко де государскую соболиную казну отдадут мне, и я де займу у торговых людей денег и дам им государева жалованья пять сот рублев. И Албазинские де казаки ему Исаку с товарыщи сказали: толко де он Федор приедет по соболиную казну сам и денег пять сот рублев на жалованье привезет с собою, и мы де ему Федору казну отдадим и его де Федора проводим с честью. И Федор Воейков занял у торговых людей триста рублев, а двести рублев денег взял своих, и пришел из манастыря в Албазинской, и денег пять сот рублев в жалованье Албазинским казакам отдал, и государскую соболиную казну ему Федору Албазинские казаки отдали. А которые де указные памяти из Нерчинского в Олбазинской от Федора Воейкова приходили, и Нерчинские дети боярские и служилые люди с указными памятеми приезжали, и Албазинские казаки тех указных памятей не слушали, и Нерчинских детей боярских на приказ не примали; и Албазинские казаки у Федора запас взяли, а сколко того запасу взяли и на какие росходы держали, про то он не ведает. А во 190 году, маия в день, столник и воевода Федор Воейков на поезде из Албазинского острогу в Нерчинской говорил про Албазинской острог: тот де острог воровской и ставили де его воры, и доведетца де церковь Божия роскласть и острог зжечь, и велел он промышленным и гулящим людем и пашенным крестьяном Албазинских казаков копьи колоть и сабли рубить. А пашенным де крестьяном он Федор лготы давал ли, и десятинной пашни с них сбавливал ли, про то он не ведает. А Федоров сын Андрей Воейков дал ли память служилым людем Степану Панкратьеву да Артемью Калинину, и велел ли на Зие реке из Долонского острожку служилых и промышленных пашенных людей свесть и острог пуст покинуть, про то он не ведает. А про то де он Исак ведает, что де служилые и охочие пашенные промышленные люди из Долонского острожку сведены; а по какому указу сведены, про то он Исак не ведает же. А Долонской де острожек великим государем был прибылен ли, и место было хлебородное ли, и ясачных людей около Долонского острожку жило много ли, про то он не ведает. А как де Ондрей Воейков, будучи в Албазинском остроге, ясачных Тунгусов их аманатов кормил ли скудно и давал ли корм поденной кониные мяса, и от той его Андреевы безкормицы 7 человек аманатов пропали ли, про то он Исак не ведает же. А пропадали де аманаты от его ли Ондреевы безкормлицы, или сами собою пропадали, и сколко человек пропало, того он неведает же. А как де был Федор Воейков в Албазинском остроге, и вино де он Исак в ведра и в скляницы и в чарки у него Федора и у сына его Андрея пива в ушаты и в ведра и в чашки не купливал; а пивал де он Исак у него Федора Воейкова вино у сына его Андрея в почесть, а не в продажу. А как он Федор пошол от Албазинского острогу в Нерчинской, и идучи де на дороге Албазинских ясачных Тунгусов Почигирского роду Чинкана с братьями увезли с собою в Нерчинской острог, а в Олбазинской де им ходить и ясаку платить не велел ли, и говорил ли им, что де в Олбазинском живут воровские казаки, про то он Исак не ведает же.
Июня в 1 день, в Албазинском в сьезжей избе торговые люди Петр Норицын, Давыд Ушаков, да Енисейские посацкие люди, Василей Кожевников, Марчко Дементьев, Офонка Васильев, промышленой человек Пронка Иванов допрашиваны порознь, [5] а в допросе из них Петр Норицын сказал: у Албазинских казаков промеж собою одинашная запись написана была, а в чем та запись была писана, про то он Петр не ведает. А про то де он Петр ведает: как столник и воевода Федор Воейков просил у Албазинских казаков государевы соболиные казны, и Албазинские де казаки ему Федору государевы соболиные казны не отдали, для того де, что били челом великим государем о жалованье; а ему Федору говорили: что де нам с тою казною ныне поднятца нечем, нужны де и бедны и государевым жалованьем не пожалованы за четыре годы; и он де Федор Воейков занял у торговых людей пять сот рублев денег и дал Албазинским казакам в жалованье, и они де ему Федору государскую соболиную казну отдали. Да они ж Петр и Давыд с товарыщи сказали: которые указные памяти из Нерчинского в Албазинской от Федора Воейкова приходили и Нерчинские дети боярские и служилые люди на приказ приезжали, и Албазинские казаки указных памятей слушали ли или не слушали, про то они не ведают; а Нерчинских детей боярских Албазинские казаки на приказ не принимали. Да из них же Петр Норицын сказал: как де Федор Воейков был в Албазинском, и Албазинских де казаков ворами называл и причитал их к вору Стенке Разину, и говорил он Федор про Албазинской острог: тот де острог воровской и ставили де его воры, и доведетца церковь Божия роскласть, а острог зжечь. Да из них же Давыд Ушаков, Марко Дементьев сказали: как де Федор Воейков пошел из Албазинского острогу, и велел промышленным и гулящим людем и пашенным крестьяном Албазинских казаков копьи колоть и сабли рубить.
Давыд Ушаков сказал: из Долонского острожку служилые и промышленные люди сведены, а по какому указу сведены, про то он не ведает; а около Долонского острожку место было хлебородное, и ясачные иноземцы жили и ясак в Долонской платили; а сколко ясаку платили и много ли ясачных иноземцов жило, про то он не ведает.
А Петр Норицын сказал: как де был в Албазинском Андрей Воейков, и ясачных Тунгусов аманатом давал корм поденной пропастинные кониные мяса, и от его безкормицы семь человек аманатов пропали. А у Андрея де Воейкова он Петр покупное вино пивал. А про иные статьи против допросу они Петр с товарыщи, сказали, не ведают.
Июня в 7 день, в Албазинском в сьезжей избе промышленные люди Микулка Евсевьев, Моска Ипатов, Федоско Тимофеев, Ефимко Иванов, Пашко Гаврилов, Стенка Юдин, Лучка Евдокимов, Ивашко Иванов, Ивашко ж Иванов, Васка Васильев допрашиваны порознь, а в допросе они Микулка с товарыщи сказали: Албазинские де казаки Федора Воейкова запас взяли у человека его Сергушки, а сколко того запасу взяли и на какие росходы держали или по себе розделили, про то они не ведают; а которые де из Нерчинском от Федора Воейкова Нерчинские дети боярские и служилые люди с указными памятми на приказ в Албазинской были посыланы, и они де Албазинские казаки Нерчинских детей боярских и служилых людей на приказ не принимали и указных памятей не слушали.
Да из них же один человек Моска Ипатов сказал: как де пошел Федор Воейков из острогу на судне, и говорил де он Федор пашенным крестьяном и промышленным людем, и велел Албазинских казаков сабли рубить и копьи колоть. А из Долонского острожку служилые и промышленные люди по памяти ли сведены, про то они не ведают; а Долонской де острожек [6] место было хлебородное; а ясачных де иноземцов около Долонского острожку было малое число, и сбирался де ясак в Верхозейском и в Силинбинском острожках. А Ондрей де Воейков, будучи в Албазинском остроге, пиво в ведра и в чаши продавал. А про иные про все статьи сказали они Микулка с товарыщы неведают, потому что де они Микулка с товарыщи в то время, как был в Албазинском столник и воевода Федор Воейков, не были, и были де Албазинского уезду в деревнях.
Якушко Яковлев, Мишка Вахрамеев сказали: как де приплыл из Нерчинского в Олбазинской острог столник и воевода Федор Воейков, и пришедчи де он к сьезжей избе бранил Албазинских казаков всякою неподобною бранью, и ворами их и беглецами называл и причитал их к вору Стенке Разину, и говорил де им: по указу великих государей, велено быть в Албазинску сту человеком в казаках, а болши де ста человек быть в Албазинску не указано, и тем де сту человеком доведетца государево жалованье давать; а которые де поставлены в казаки не по указу великих государей, и тем де людем он говорил: подите де к богдокану; и Албазинской острог воровской и ставили де его воры, и доведетца де церковь Божию роскласть и острог зжечь; и промышленным и гулящим людем и пашенным крестьяном велел Албазинских казаков копьи колоть и сабли рубить. А пашенным де крестьяном он Федор лготы давал, и десятинной пашни с холостых сбавливал. А из Долонского де острожку служилые и промышленные пашенные люди, по памяти Федора Воейкова, сведены; а около Долонского де острожку место было хлебородное, а ясашные де иноземцы были ль или нет, про то они не ведают; а про то они ведают, что де Верхозейской острожек поставлен преж Долонского острожку, и ясачные иноземцы ясак платили в Верхозейском: а поставлен де тот Долонской острожек с совету всех Албазинских казаков, а ставил де тот Долонской острожек в двенатцати человеках Гришка Мыльник с товарыщи.
Июня в 8 день,в Албазинском в сьезжей избе промышленные люди Андрюшко Микитин, Андрюшка Злыгостев, Офонка Сафонов, Стенка Иванов, Ондрюшка Самойлов, Ивашко Федоров, Сергушка Башмак, Игнашка Васильев, Марчко Иванов, Ортюшка Артемьев допрашиваны порознь, а в допросе они сказали: как де Нерчинские дети боярские и служилые люди с указными памятми от столника и воеводы от Федора Воейкова в Албазинской на приказ приезжали, и Албазинские де казаки тех указных памятей не слушали, и на приказ себе Нерчинских детей боярских не примали.
Да из них же один человек Ондрюшка Микитин сказал: как де был Федор Воейков в Олбазинском, и говорил де он про Албазинской острог: доведетца де церковь Божию роскласть и острог зжечь, а тое де церковь поставить у манастыря.
Да из них же четыре человека: Ивашко Васильев, Марчко Иванов, Стенка Иванов, Артюшка Самойлов сказали: из Долонского де острожку служилые и промышленные пашенные охочие люди сведены по памяти Федора Воейкова; а около де Долонского острржку место было хлебородное; а ясачных де иноземцов около Долонского острожку жило много ли, про то они не ведают; и ясак в Долонском острожке ясачные иноземцы платили сколко платили, про то они неведают; а как де свели из Долонского острожку служилых людей, и те де ясашные ж иноземцы ясак платили в Силинбинском зимовье; а которой де аманат был в Долонском острожке, и тот де аманат ныне в Селенбинском зимовье.
Да из них же два человека, Ивашко [7] Федоров, Ондрюшка Никитин сказали: будучи де Ондрей Воейков . . . (*), пива в ведра и в чашки продавал; а про иные статьи против допросу сказали они Андрюшка с товарыщи не ведают и не слыхали.
Да промышленные люди Савка с товарыщи сказали: как де был в Албазинском Ондрей Воейков, и аманатов кормили конинными мясами или нет, про то они не ведают; а аманаты де помирали, и от чего они помирали, про то они неведают же; а в кое время аманаты помирали, и в то время, волею Божиею, многое число и Руских людей в Албазинском померло.
Да из них же один человек Кирюшка Фокин сказал: у Андрея де Воейкова покупное пиво он Кирюшка пивал.
Да из них же Ивашко Кирилов сказал: как де Федор Воейков шел из Албазинска в Нерчинской, и в то де время взял в Нерчинску аманата Почигирского роду и увез с собою в Нерчинской, и говорил им: в Албазинской де острог не ходите и ясак не платите; в Албазинском де живут воровские казаки.
Июня в 22 день, в Албазинском в сьезжей избе Албазинские пашенные крестьяня Стенка Богтиской, Родка Насонов, Ивашко Семенов, Митка Кондратьев, Петрушка Артемьев, Пиминко Афонасьев, Васка Игнатьев, Ягупко Игнатьев допрашиваны порознь, а в допросе они Стенка с товарыщи сказали: в прошлом де во 190 году, апреля в 5 день, Албазинские казаки великих государей ясашные и десятинные соболиные казны отпустить к Москве не хотели, и к Андрею Воейкову на двор приходили, и имали его Андрея к себе в круг и просили государева денежного жалованья; а с невежеством ли к нему Андрею приходили или нет, того они не ведают. А одиначная де запись у Албазинских казаков промеж собою написана была; а что де в той записе написано, про то они Степка с товарыщи не ведают же. А как Федор Воейков приехал в Албазинской острог, и государевы соболиные казны у Албазинских казаков он Федор просил, и Албазинские де казаки ему Федору государевы соболиные казны не отдали и просили у него Федора государева жалованья, и он де Федор Воейков занял у торговых людей пять сот рублев денег и отдал Албазинским казаком в жалованье, и Албазинские де казаки ему Федору государеву соболиную казну отдали, и снесли де за ним к дощанику под монастырь. А как де пошел Федор Воейков к дощанику из Албазинского острогу, и Албазинские де казаки его Федора бранили; а убить де его Федора и сына его Андрея отнять хотели ли, про то они не ведают. А то де они Стенка с товарыщы слышали: как де до приезду в Албазинской острог столника и воеводы Федора Воейкова, Албазинской казак Максимко Столбов говорил Андрею Воейкову: как де попловем на Хомун вниз по Амуру реке, и ты де будешь у нас во кашеварах; и Ондрей де Воейков те его Максимовы невежливые слова в Албазинску всем казакам объявил, и Албазинские де казаки ему Ондрею говорили: мы де за такова дурака не стоим, и его де Максимка не научаем; а чего де он Максимка довелся, и ты де, по указу великих государей, то ему учини. А которые де указные памяти из Нерчинского от столника и воеводы от Федора Воейкова в Албазинской приходили и Нерчинские дети боярские и служилые люди с теми памятми приезжали, и Албазинские де казаки тех указных памятей не слушали, и Нерчинских детей боярских на приказ себе не приимали. И Албазинские де казаки у Федора Воейкова запас взяли, а сколко того [8] запасу взяли и на какие росходы держали, про то они не ведают. А во 190 году, маия в 17 день, как приплыл из Нерчинского в Албазинской острог столник и воевода Федор Воейков, и пришедши к сьезжей избе Албазинских казаков всякою бранью он Федор бранил ли, и ворами - и беглецами называл ли, и причитал ли их к вору к Стенке Разину, и отсылал ли де их в Богдойское царство, и говорил ли он про острог, что тот острог воровской и ставили де его воры и доведетца де церковь Божия роскласть и острог зжечь, и промышленным и гулящим людем и им де пашенным крестьяном он Федор велел ли Албазинских казаков копьи колоть и сабли рубить, и про то де они Стенка с товарыщы про все, сказывали, не слыхали и не ведают. А били челом де они Стенка с товарыщи Федору Воейкову: которое де было им пашенным крестьяном давано из казны великих государей ружье для приходу воинских Богдойских людей, и то де ружье Албазинские казаки у них пашенных крестьян отимали; и он де Федор, против их челобитья, им пашенным крестьяном говорил: толко де станут впредь казаки у них ружье отимать насилно, и велел им пашенным крестьяном против казаков противитца и ружья им не давать. И били челом де великим государем, а в Албазинску подавали челобитные столнику и воеводе Федору Воейкову они пашенные крестьяне, чтоб де он Федор, для их скудости, сбавил государевы десятинные пашни с холостых по чети десятины; и он де Федор, против их челобитья, с пашенных крестьян, для их скудости, с холостых по чети десятины сбавливал; а которые де женатые, и с тех де он не сбавливал. А у Федора де Воейкова и у сына его Андрея вина и пива не купливали, и от иных ни от кого про винную и про пивную продажу не слыхали - А про иные статьи сказали они Стенка с товарыщи против допросу не слыхали и не ведают. — Да позади подлинных допросных речей пишет по склейкам: к сему сыску Олексей Толбузин руку приложил.

Из рукописи под заглавием: «Списки Енисейской архивы» (часть 3, в лист , па 391 лл., акт под № 191), принадлежащей Императорской Академии Наук.

Примечания

(*) Здесь, кажется, пропущено: в Албазинском

Воспроизводится по:
Дополнения к актам историческим, 1872г, т. 12, СПб. стр.2 -8

Tags: Сибирь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments