Отписка Иркутскаго воеводы Ивана Власова к Якутскому воеводе Матвею Кровкову...

1684г. не ранее января 14. — Отписка Иркутскаго воеводы Ивана Власова к Якутскому воеводе Матвею Кровкову, с приложением копий с грамоты Китайскаго богдыхана к Русским и с письма одного перебежчика к своим товарищам.

Господину Матвею Осиповичю Иван Власов челом бьет. В нынешнем, господине, во 192 году, генваря в 14 день, писал ко мне в Иркуцкой из Нерчинского столник и воевода Федор Воейков: в нынешнем де во 192 году декабря в 15 день, в пятом часу дни, приехал к нему Федору в Нерчинской из Албазинского острогу Албазинской казак Мишка Григорьев сын Готола (1) с отпискою от Албазинского казака от Ивашка Семенова с товарыщи, а в отписке де их написано: в нынешнем во 192 году, ноября в 27 день, приехали де в Албазинской острог из Богдойскаго царьства полоненики, промышленые люди Мишка Иванов сын Ящиных, Ивашко Захарьев сын Енисеев, которые в прошлом во 191 году поплыли из Албазинского острогу с Гришкою Мылником на Быструю и на Хамун реки, и полонили де их, и в царьство Китайское свезли Богдойские воинские люди. А с собою де привезли они Мишка да Ивашко от богдохана на листу писмо в Албазинской острог к нему Ивашку Семенову и сказали де они промышленые люди Мишка да Ивашко: тот-де лист в Богдойском царьстве дали им Богдойские воеводы, и с тем де листом их Мишку и Ивашка из царьства отпустили в Албазинской острог, а в Албазинском де остроге то писмо велели подать ему Ивашку Семёнову. И он де Ивашко Семенов тот Богдойской лист и полонеников промышленых людей Мишку Иванова да Ивашка Захарова из Албазинского острогу послал к нему Федору в Нерчинской острог; а писмо де писано на листу тремя грамоты: Рускою, Китайскою, Мунгалскою. И перед ним де Федором в Нерчинском остроге в сьезжей избе полоненики Мишка де Ивашко сказали: из Богдойского царьства привезли их на Амур реку, где поставлен Богдойской новой земленой город на Амуре, выше Зийского устья день езду; и в том де городе, по указу богдохана, то писмо на рускую грамоту переведено, а переводил де и писал прежней изменник Ивашко Ортемьев, чтоб то писмо прочесть было в Албазинском остроге для ведомости.

И он де Ивашко Семенов у них Мишки и у Ивашки то писмо принял, и на площаде вслух во всем народе прочитал, и с того де писма список списал и оставил тот список в Албазинском остроге, а подлинное-де писмо, на листу, послал в Нерчинской острог с ними ж Мишкою и Ивашком. Да они ж Мишка и Ивашко сказали: как де они были в Богдойском новом городе, и им де сказывали Богдойские [238] толмачи и переводчики, прежней изменник Ивашко Артемьев, да Агафонко, да Стенка: сверх де Зии реки пришли к ним в новой город Тынгусы и принесли де с собою Рускую гладкую пищаль; а сказывали де им изменником Ивашку Ортемьеву с товарыщи: сверх де Зии реки пять человек Руских людей шли в Албазинской острог, и мы де тех Руских людей побили и ту де пищаль у них взяли. И он де Федор тот Богдойской лист у них Мишки да у Ивашка в Нерчинском остроге в сьезжей избе принял, и их де Мишку и Ивашка в Нерчинском в сьезжей избе роспрашивал, и они Мишка да Ивашко сказали ему Федору в роспросе те ж речи, что в отписке написано Албазинских казаков Ивашка Семенова с товарыщи. А которой де лист подали ему Федору полоненики Мишка да Ивашко, и тот лист писан Богдойским писмом, а что Богдойским писмом писано, и такова де человека в Нерчинском остроге не сыскано, кто б то писмо прочел. Да в том же листу написано Руским писмом, и он де Федор то писмо вычетчи, с того писма списал список и тот де список в Нерчинском остроге оставил в сьезжей избе. Да те ж полоненики Мишка да Ивашко подали ему в сьезжей избе грамотку, а тое грамотку из Богдойского царьства послал с ними ж Мишкою и Ивашком Албазинской казак Гришка Самойлов, а велел де им тое грамотку отдать в Албазинском остроге друзьям своим Ивашку Семенову с товарыщи. А про Гришку де Самойлова с товарыщи, которые ныне в Китайском царьстве, сказали они Мишка и Ивашко: Гришка де Самойлов с товарыщи Китайскому богдохану поддалися вечно служить, и хочет де Гришка Самойлов себе в Китайском царстве заводы заводить, мыльницу строить и мыло варить. А подлиной до Богдойской лист и Гришка Самойлова грамотку он Федор Воейков запечатал великих государей Даурских острогов печатью в листу, и тех полоняников Мишку да Ивашка послал в Енисейской с Нерчинским казаком с Ивашкой Терентьевым сыном, барабанщиком. (2) А каковы ко мне из Нерчинского Федор Воёйков под отпискою прислал в Иркуцкой с Китайского листа и с Гришкины грамотки списки, и с тех списков велел я списать списки ж, и те списки послал к тебе, господине, под сею отпискою.

Список с списка ж Китайского листа, что взнесли полоненики Мишка да Ивашко.

Богдойской славной великой земли, Богдойской великой славной царь богдохан послал царской свой указ в Албазин приказному человеку, лета своего великого царства двадцать другого году; послал свой царской указ октября 19 числа.
[239] Я во всю подселенную славен и велик, до всяких людей добр и милостив, как отец до детей; и на своей земле живу смирно, и не трону никого, и вы пришли на мою землю, и моих ясашных людей изгоняете, у промышленных людей соболи и запасы отымаете, Кантимура с товарыщи приняли, и на моем рубеже вы много делаете худо, и тому уже много лет. И я Богдойской царь послал на вас болшое войско, убить и погубить жалею; и вы того дурна покинтеся, подите назад. И мои людишка к вам сдалися, и я к вам писал по многие времена, отдайте назад, и вы того не разумеете. И Микулаю (3) я приказал, чтобы тех людей назад отдать, и вы и того не разумеете; вы еще хуже того стали воровать, и моих ясашных людей Тынгусов имаете, и огнем сжете. Еще вы в прошлом году моих ясашных людей Тынгусов и Дауру на соболином промыслу Одиргия с товарыщи обманом заманили в избу, и ту избу огнем сожгли, и вы отнюдь переводу не знаете. И я для ради того послал своего полкового воеводу с великим войском, и велел делать выше Гамару и на Гамаре и ниже Гамару, и на Зие, и ниже Зии городы, и не дам вам по прежнему по Амуру и по Зие поволно дуровать. И прежь того было велел, где вас не увидеть, тут и велел бить и имать, — ныне велел вас добром призывать на свое имя и жаловать. А которые ваши Руские люди в прошлом году (плыли) по Амуру реке вниз на Быструю, и стретя мое войско, и те ваши люди сдалися на мое имя, и я их много пожаловал и ни единого человека не казнил; преже сдатья ушли 4 человека, и тех всех переимали. И вы Албазинские и Нерчинские Руские люди, вы всякого дурна покинтеся, Кантимура с товарыщи назад отдайте, и вы сами назад подите, и мы всякие дела между собою покинем; и межу собою в любе жить добро. И вы буде того не разумеете, и на моем рубеже станете жить, и в те поры вы не небом ни землею не закроетесь, и убить вас не жалею. И вам, будучи назад итти далече, и вы подумайте и прийдите ко мне на мое имя, и я вас много пожалую. А которые четыре человека ушли а поиманы, и я из тех людей два человека, Михаила, Ивана, много пожаловал и назад к вам послал, и с теми два человека послал свой царской указ, Рускую грамоту и Богдойскую и Мунгалскую, и вам бы про то было ведомо. А будучи от вас какие речи будут и писмо, и вы с теми два человека пошлите, и вы сами прийдите, не бойтеся ничево, посла держать не буду. Албазинскому приказному человеку было ведомо чиним. Царства своего 22 лета октября в 19 день.

Список с грамотки Гришки Самойлова.

Государю моему приятелю и заочному добродею Игнатью Ивановичу Гришка Стефанов челом бьет. Как тебя Бог милует? а про меня изволишь спросить, и меня грех ради моих взяли на Амуре Богдои. И я топере живу в Китайском царстве за караулом: обут и одет от царя, октября в 26 день, а впредь уповаю на милость Божию. А житию своему промеру не знаю, потому что наши казаки и поп Максим с товарыщи на Кадне. А отпуску нам вечно не будет, я слышал от толмачей; и я топере совсем разорился, что было колко денег, рублев сотня, то и в руках, а то все погибло. А покрученики мои ушли с ружьем, а ружье мое, и ты ружье возми да продай; на Саве Монастырском 3 рубли, на покрученике Бурдюковского 2 рубли, а по покручениках денги возми 30 алтын. Толко вас Бог помилует, и ты государь Игнатей Ивановичь не покинь робят моих, буди ты им отец; да Стенке да Оринке по благословению, всем моим приятелем [240] по челобитью. Здравствуйте о Христе. Государю моему Ивану Семеновичу Гришка Стефанов челом бьет. Государю моему Кирилу Семеновичу Гришка Стефанов челом бьет, здравствуйте о Христе. А нам топере сказано вечно в царстве. Пожалуйте, господа мои, не покинте робят моих Стенку да Оринку.

Сообщено, в списке (не очень исправном), бывшим учителем Якутскаго уезднаго училища г. Райским.

Примечания

(1) По другому списку: Гогола.
(2) В отписке о том же Нерчинскаго воеводы Федора Воейкова к Енисейскому воеводе князю Константину Щербатову прибавлено: А для осадного времяни в Нерчинском остроге Даурских казаков самое скудное малолюдство, и всех Даурских казаков в Даурских острогах всего 200 человек, и те все врозне, в Итанцынском зимовье 12 человек, в Яравнинском остроге 20 человек, в Теленбинском остроге 40 человек, в Иргинском остроге 5 человек, в новом Аргунском остроге 20 человек, в Нерчинском остроге 103 человека. Да из тех же Нерчинских казаков ходят в Удинской острог по хлебные запасы человек по сороку и по пятдесят, а ездят по хлебные запасы Нерчинские казаки в Удинской острог недель по десяти и по тринадцати и по пятнадцати, а со мною в Нерчинском остроге остаетца казаков человек с пятьдесят, и те старые и увечные, а от воинских Китайских людей оборонитца мне будет некем и нечем, мелкого ружья, ручных пищалей и копей и бердышев и рогатин в Нерчинском остроге великих государей в казне нет.
(3) Русский посол в Китае — Николай Спафарий.

Воспроизводится по:
Дополнения к актам историческим, 1867г, т. 10, СПб. стр.237-240

Tags: