odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Category:

Золото Русской Америки: Несостоявшийся Клондайк. А. В. Гринёв (1)

«Русской Америкой» принято называть бывшие российские колонии в Новом Свете, которые ныне составляют 49-й штат США Аляску. Колонии эти начали формироваться во второй половине XVIII в., а в 1867 г. были проданы Соединенным Штатам. Об их истории уже немало написано как у нас в стране, так и за рубежом. Тем не менее ряд аспектов исторического прошлого Русской Америки нуждается в дальнейшем исследовании, в частности вопрос о попытках отыскать золото в заокеанских владениях России. Правда, эта тема уже привлекала внимание отечественных и зарубежных ученых, но специальных работ по ней до сих пор не было. Исследователи затрагивали ее либо в общем контексте геологических изысканий русских в Новом Свете, либо описывая знаменитую «золотую лихорадку» на Аляске на рубеже XIX-XX вв., т.е. когда эта территория уже несколько десятилетий входила в состав США. Так, еще в 1915 г. весьма компетентный горный инженер Е.Н. Барбот де Марни опубликовал работу о золотодобыче на Аляске. Однако его интересовало в первую очередь современное со стояние золотодобывающей отрасли, а не история поисков золота в период Русской Америки. Хотя он и упоминал этот сюжет, но рассмотрел его довольно поверхностно и не без некоторых неточностей.
Спустя год после выхода работы Е.Н. Барбота де Марни, известный американский историк Фрэнк А. Голдер написал специальную статью о разработке полезных ископаемых Аляски до 1867 г. Главное внимание он уделил описанию разведки и добычи каменного угля на п-ве Кенай, хотя бегло упоминал о попытках русских обнаружить золото на территории своих колоний. Аналогичным образом был рассмотрен вопрос о поисках золота в Русской Америке и в опубликованной относительно недавно статье Е.А. Кириллова. Актуальность проблемы заключается не только в том, что она далеко недостаточно изучена в отечественном и зарубежной историографии, но и по причине многочисленных спекуляций вокруг «золотого фактора», который, по мнению некоторых ученых, явился одной из существенных причин продажи Аляски США.

Но прежде чем приступить непосредственно к рассмотрению основных аспектов интересующей нас темы, обратимся к краткой предыстории вопроса. Россия, которая на протяжении столетий не имела собственных золотоносных месторождений, была вынуждена постоянно импортировать драгоценный металл из-за границы, расплачиваясь за него мехами, зерном, воском и другими продуктами своего традиционного экспорта. Особенно обострилась «золотая проблема» в эпоху Петра I в связи с расширением международных связей страны и многочисленными войнами, которые вел император. Государственная казна остро нуждалась в постоянном пополнении золотом. По мнению Ф.А. Голдера, одной из причин, побудившей Петра I в 1725 г. снарядить Первую Камчатскую экспедицию под командованием В.Й. Беринга для открытия земель на Тихоокеанском Севере, был поиск в Америке благородных металлов. Правда, в самой инструкции императора капитану Берингу об этом ничего не говорилось.
Однако в дальнейшем такая задача прямо указывалась в проектах русских географических исследований в Новом Свете. Так, в октябре 1732 г. генерал-инспектор флота вице-адмирал Н.Ф. Головин предлагал императрице Анне Иоанновне направить на Тихий океан три военных корабля для развития там отечественного мореплавания и открытия новых земель. Головин писал: «В изыскании же Америки может быть следующая великая государственная польза: ибо имеются там мины (месторождения. А.Г.) пребогатые, как серебряные, так и золотые, о которых еще неведомо». В инструкции Сената В.Й. Берингу от 28 декабря 1732 г. об организации Второй Камчатской экспедиции также говорилось, что в задачу ее участников входит исследование минеральных богатств новооткрытых земель: «Там же, где возможно и случай допустит: спуская на натуральную землю с конвоем пристойным рудознатцов, о коих прежде упомянуто, велеть осматривать, не найдутся ль где богатые металлы и минералы, и буде есть, то брать руды и делать малые, а потом, по надежде и свидетельству смотря, и большие пробы и описывать такие места особо». Однако ни эта, ни последующие правительственные экспедиции не смогли обнаружить в Америке месторождений золота.

После того как в ходе Второй Камчатской экспедиции в 1741-1742 гг. были открыты Юго-Восточная Аляска и Алеутские острова, сюда для добычи ценной пушнины потянулись сибирские купцы и промышленники. Камчатская администрация нередко направляла на их суда своих представителей казаков или сержантов из состава местного гарнизона, которые обязаны были следить за поведением команды и способствовать приведению в российское подданство местных жителей. Кроме того, «государевы слуги» должны были по возможности искать полезные ископаемые на тихоокеанских островах. Так, Большерецкая канцелярия в инструкции казаку С.Т. Пономареву, отправившемуся в 1758 г. на Алеутские острова на купеческом судне «Св. Иулиан», требовала «наведываться и сыскивать земных и морских куриозных и иностранных вещей и золотых и серебряных руд».

Позднее известный купец Г.И. Шелихов, основавший в 1784 г. первое постоянное русское поселение в Америке на о. Кадьяк, также проявлял определенный интерес к минеральным богатствам края. В 1794 г. он писал главному правителю своей компании в Америке А.А. Баранову о необходимости заняться в колониях поисками полезных ископаемых, в частности серебра. В том же году на Кадьяк прибыл унтер офицер Корпуса Горных инженеров (пробирный мастер) Дмитрий Тарханов, присланный Шелиховым специально для геологических исследований в Русской Америке. Однако за четыре года пребывания в колониях Тарханову не удалось обнаружить здесь признаков серебра или золота: дело в том, что его изыскания проходили в районах, где отсутствовали месторождения этих металлов.

Неудача Тарханова, равно как и сложные проблемы колонизации Юго-Восточной Аляски в 1790х- 1820х годах, надолго парализовали интерес русских к дальнейшему поиску золота в Америке. Их привлекало прежде всего «мягкое золото» ценная пушнина (в первую очередь шкурки калана), с большой прибылью сбывавшаяся в России и Китае. Поэтому руководство образованной в 1799 г. под императорским патронажем Российско-американской компании (РАК), которой были подчинены российские колонии на Аляске, длительное время воздерживалось от организации дорогостоящих геологических экспедиций. Именно доминирование пушного промысла и торговли являлось, как считал Ф.А. Голдер, главной причиной, по которой РАК не вела широких геологоразведочных работ и горных разработок. По мнению американского ученого, существовало лишь два фактора, вынудившие компанию обратить наконец серьезное внимание на горнорудные разработки и на поиски золота в колониях. Это, во-первых, сокращение добычи калана вследствие его беспощадного истребления и, во-вторых, открытие золота в Калифорнии в 1848 г. Однако эти утверждения американского историка не совсем корректны, поскольку популяция калана у Северо-Западного побережья Америки и в Калифорнии значительно истощилась уже к концу 1810х годов, но никаких геологических изысканий администрация русских колоний в те годы не предпринимала. Что же касается калифорнийской «золотой лихорадки», то она действительно несколько активизировала поиски золота, но соблазн отыскать его гипотетические месторождения в колониях возник у Главного правления (ГП) РАК задолго до 1848 г.

Толчком, пробудившим интерес руководства компании к поискам золота в Русской Америке, было открытие и разработка в 1820х годах первых российских золотоносных месторождений на Урале. В послании от 31 марта 1831 г. главному правителю колоний барону Ф.П. Врангелю директора РАК прямо указывали на это обстоятельство и рекомендовали ему начать геологоразведочные работы в колониях. «Нет сомнения, писали они, что в колониях наших находятся многоразличные минералы и руды различных металлов, но Компания не имеет об оных ни малейших сведений. Впрочем известно, что в некоторых местах наших колоний и в особенности на Американском берегу около Якутата находятся минералы, содержащие золото и что горы на сем берегу вообще состоят из таких каменных пород, которым, по мнению ученых, обыкновенно сопутствуют золотоносные пески, каковыя в недавнем времени открыты в Пермской, а потом и в некоторых других Губерниях, почему и заключают о существовании таковых песков и в наших колониях. Со своей стороны Главное Правление Компании не может ни утверждать, ни опровергать сего предположения, но, тем не менее, желало бы по крайней мере иметь понятия и подробныя сведения о свойстве и породах вообще ископаемых предметов, находящихся в наших колониях».

На это послание директоров компании Врангель отвечал: «… В удовлетворении желания Гл.[авного] Пр.[авления] иметь сведения о породах камней в колониях разослан мною циркуляр по всем конторам о присылке минералов с подведомственных им мест». Не отрицая наличия потенциальных запасов полезных ископаемых в недрах российских колоний, главный правитель все же достаточно скептически отозвался о попытках их разработки из-за недостатка средств и людей. Особые трудности с геологическими исследованиями могли возникнуть как раз в районе залива Якутат, берега которого населяли воинственные индейцы-тлинкиты (в русских документах их называли «колюжи» или «колоши»). Врангель писал: «Поелику Компания уже давно оставила сношения с сим местом, обитаемым Колошами, колониальное начальство не определяет надежных средств производить там обстоятельныя описи по I сей части. Оно со своей стороны решается даже утверждать, что при на стоящем положении Колоний, при недостатках в рабочих людях, при накопившемся значительном числе неспособных, дряхлых, при скудном снабжении Колоний нужными товарами и припасами, при малолюдстве Алеут (зависимых от русских туземных работников. А.Г.) и непокорности Колош, здешнее начальство встречается с большими затруднениями поддерживать обыкновенный ход промышленности (добычи пушнины. А.Г.) и имеет основательные причины сомневаться в полезности отыскания металлов. Впрочем оно будет действовать согласно желанию Глав. Прав. Именно о Якутате я могу уведомить Гл. Прав., что в собрании минералов Г. [на] Хлебникова находятся и Якутатские камни, между коими находятся блестящие, именно колчеданы, но не все то золото, что блестит, и мне весьма любопытно знать, кто из ученых заприметил в том признаки золота. Всего вероятнее, что мнение сие основывается на замечаниях какого-либо морехода или промышленного (промышленника. А.Г.), не имеющего понятия о минералогии».

Еще до получения этого отзыва Ф.П. Врангеля, ГП РАК в новом послании от 31 июля 1831 г. уведомило его, что не теряет надежды найти золото в колониях. Для успеха предприятия директора выслали на корабле «Америка» образцы золотоносных пород и песков из Пермской губернии и коллекцию минералов для геологического кабинета в Ново-Архангельске, «столице» российских колоний в Америке на о. Ситха (ныне о. Баранова). Весной 1832 г. директора направили Врангелю очередное послание, в котором вновь настоятельно просили заняться поисками драгоценного металла в Русской Америке. Правда, их энтузиазм несколько остыл после получения цитировавшегося выше донесения главного правителя. В ответ директора писали ему: «Конечно, не настало еще для нас время промышлять золото, а может быть, и нет его в наших колониях, но теперь и дело не о том, чтобы прямо приступить к приискам, но нужно исподволь об оных наведываться». Эти документальные свидетельства опровергают сложившееся в историографии мнение о том, что РАК выступала против поисков золота в своих американских колониях, по крайней мере до 1848 г.

Объективные трудности и неотложные проблемы, связанные с организацией пушного промысла — основы экономики Русской Америки, не позволяли местному начальству уделять достаточно средств для организации широких геологоразведочных работ в колониях. Это понимали и директора РАК, с озабоченностью сообщая Врангелю, что доходы компании в последние годы заметно сократились: если в 1825 г. Новоархангельская контора получила чистой прибыли 75 429 руб., то в 1831 г. «последовало от расходов чистаго убытка 391 097 рублей». Таким образом, обострение экономической ситуации в начале 1830-х годов заставило РАК отложить попытки найти в колониях золото на неопределенный срок. Уже в депеше от 14 апреля 1833 г. директора компании предписывали Врангелю начать золотодобычу только при уверенности в ее рентабельности и «когда вы будете иметь к тому способы и лишних людей, так чтобы за поисками металлов ни в коем случае не могло последовать остановки и помешательства в колониальных делах».

Проблема поиска золота в Америке стала вновь актуальной для РАК лишь спустя 15 лет. Это было связано с открытием в январе 1848 г. золотых россыпей в долине р. Сакраменто и началом знаменитой калифорнийской «золотой лихорадки», а также с прибытием в апреле того же года на Аляску поручика Корпуса Горных инженеров П.П. Доронина — первого и, пожалуй, единственного русского профессионального геолога, специально занимавшегося разведкой золотых месторождений на Аляске. На это обстоятельство следует указать особо, поскольку и до и после него в российских колониях в разное время также служили другие представители горного ведомства. Так, несколько лет (1853-1862) в Русской Америке трудился брат предпоследнего главного правителя колоний финляндского горного инженера Ивана Васильевича (Йохана Хампуса) Фуругельма бергмейстер Енох Ялмар Фуругельм, участвовавший кстати в начале 1850-х годов в экспедиции к золотым приискам в Куусамо на севере Финляндии. Но он занимался в Русской Америке не поисками золота, а в основном каменноугольными разработками на п-ве Кенай. Некоторые представители горного ведомства вообще не работали по своей основной специальности, а служили в качестве управляющих на различных ступеньках административного аппарата колоний. Например, еще в 1803-1816 гг. Кадьякскую контору РАК возглавлял берг-гешворен Иван Иванович Баннер, а в июне 1840 г. начальником Озерского редута вблизи Ново-Архангельска был назначен находившийся на службе РАК с 1838 г. цейх-шрейбер 1 -го класса Иона Гаврилов.

Что касается горного инженера П.П. Дорошина, то он уже в июне 1848 г., т.е. спустя несколько месяцев после прибытия в Русскую Америку, пытался искать золото в окрестностях Ново-Архангельска на о. Ситха. Но начавшаяся среди туземных рабочих эпидемия кори прервала начатые было работы. А вскоре Дорошин был отправлен главным правителем колоний М.Д. Тебеньковым для геологических изысканий на п-ов Кенай, где обнаружил в устье р. Какну признаки золота. Однако горный инженер тогда не располагал временем и средствами для детальной геологической разведки и вынужден был возвратиться в Ново-Архангельск.

Когда в декабре 1848 г. сюда пришло известие об открытии богатейших калифорнийских золотых россыпей, главный правитель направил Дорошина с группой старателей в Калифорнию для участия в добыче благородного металла. 3(15) января 1849 г. корабль РАК достиг Сан-Франциско, откуда Дорошин с инструментами и провизией отправилось на шлюпке вверх по р. Сакраменто к золотым месторождениям. Его сопровождало 4 русских и 6 нанятых в Ново-Архангельске индейцем тлинкитов. Однако партия Дорошина пробыла на приисках недолго. Из-за наплыва старателей цены на все товары в Калифорнии неимоверно выросли, но главная трудность заключалась в служащих компании которых часто с трудом удавалось удержать от побегов и нарушения должностного порядка. Поэтому добыв 11 фунтов 53 золотника (бо лее 4,2 кг) золотого песка, намытого в р. Юбь в период с 26 февраля по 16 апреля, Дорошин был вынужден свернуть работы и возвратиться на судно РАК, доставившее его партию в Ново-Архангельск.

Калифорнийская «золотая лихорадка» очень ярко продемонстрировала совершенно разные подходы к разведке и добыче золота русскими и американцами. Если последние делали ставку прежде всего на личную предприимчивость и заинтересованность, то русские действовали исключительно под эгидой Российско-американской компании, которая стремилась держать ситуацию под своим контролем и всячески сдерживать частную инициативу. Именно это различие и предопределило и значительной мере успехи американской колонизации и недостатки российской, что в конечном счете привело к продаже Аляски США.

Золото, добытое Дорошиным, вместе с золотым песком, полученным от продажи товаров РАК в Калифорнии в 1849 г., было доставлено на корабле компании «Ситха» в июне 1850 г. в Петербург. Его общий вес составил 157 фунтов 853/4 золотника (64,5 кг). После переплавки на петербургском Монетном дворе калифорнийского золотого песка из него было получено 3 пуда 8 фунтов 81 золотник и 26 долей чистого золота на 43 979 руб. 63 коп. и 16 фунтов 16 золотников и 21 доля серебра на сумму 367 руб. 93/2 коп.

Калифорнийская «золотая лихорадка» оживила интерес колониального начальства к поискам драгоценного металла в Русской Америке. весной 1850 г.Д. Тебеньков доносил в Главное правление РАК, что вновь отправил на шхуне «Тунгус» П.П. Дорошина с партией старателей из 6 европейцев, 2 креолов (метисов) и 4 тлинкитов на п-ов Кенай “для разведки вверх по реке Какну и впадающим в нее рекам золота, признаки коего Г.[-н] Дорошин нашел в разливе устья реки Какну, в бытность его в 1848 году в Кенайском (Кука. — А.Г.) заливе для разведки каменного угля». Сам Дорошин позднее писал об этом: «В 1850 году я отправлен был в Кенайский залив для разведок золота, которого весьма мелкие блестки были найдены мною там еще в первое лето пребывания в колониях, в 1848 г. Я оставил порт Ново-Архангельск 19 апреля, а возвратился туда 22 сентября. Но в этот, по-видимому, значительный период времени собственно разведкой рабочие мои заняты были только 49 дней. Остальное время потеряно было в заходах в Нучек (залив на о. Хинчинбрук. — А.Г.), к острову Кочеку и в Воскресенскую губу (на п-ве Кенай. — А.Г.), в затруднительном подъеме на р. Какну и медленных переносах провизии и вещей самими рабочими».

На следующий год работы на п-ве Кенай были продолжены. Дорошин сообщал: «В 1851 году я вышел из Ново-Архангельска 26 апреля, а возвратился туда 18 октября, зайдя на обратном пути и в Нучек и в Павловскую гавань (на о. Кадьяк. — А.Г.). В это лето рабочих дней было 66; большая же часть остального времени опять прошла в переносах провизии и инструментов на спинах рабочих. В оба раза партия моя состояла из 12 человек».

Таким образом, в течение двух полевых сезонов П.П. Дорошин провел геологическую разведку с помощью шурфов в верховьях нескольких рек на п-ве Кенай. Почти повсюду горный инженер обнаружил признаки золота, но в очень незначительном количестве — не более 16 долей (0,704 г.) на 100 пудов песка (1638 кг). «Эти скудные результаты, -писал он, — охладили г. [-на] главного правителя колонии к золоту: он прекратил поиски. А это совершенно отняло у меня средства к открытию стоящих разработки россыпей, но не потушило надежды, что может явиться здесь другой инженер и по проложенной уже тропе, с обширными средствами, будет счастливее меня».
Индейцы-танаина, обитавшие на п-ве Кенай, о золоте, видимо, ничего не знали. Дорошин отмечал, что в их языке отсутствует даже слово для обозначения драгоценного металла, хотя самородная медь была им хорошо известна. «Как бы ни скудны, по-видимому, результаты двухгодичных разведок моих в горах Кенайских, — писал П.П. Дорошин, — но они представляют самое положительное основание дальнейшим усилиям и надеждам к отысканию россыпей с уважительным содержанием благороднаго металла». Совершенно справедливо геолог указывал на ничтожность исследованной им территории Русской Америки: «Следовательно], разведка золота в колониях лишь начата, а при обстоятельствах, которыми я должен был довольствоваться, она не может быть окончена и в несколько десятков лет». Надо сказать, что в целом Дорошин избрал верное направление поисков — месторождение золота на п-ве Кенай, хотя и не очень значительное, было обнаружено там позднее уже в американский период истории Аляски.

Первоначально, после депеш М.Д. Тебенькова от 14 мая 1849 г. о находках признаков золота и обнаружении пластов каменного угля на п-ве Кенай, руководство РАК в Петербурге проявляло определенную заинтересованность в дальнейших геологических изысканиях. В ответном послании директора РАК писали М.Д. Тебенькову: «Относительно золота, что хотя Главное Правление и не ожидает значительных результатов от разработки этого металла, присутствие котораго в некоторых частях (колоний. — А.Г.) по-видимому не подлежит сомнению, однако, тем не менее, находит необходимым поручить Колониальному начальству командировать Горного Инженера (Дорошина. — А.Г.), если бы паче чаяния это не было уже зделано Вашим Благородием, с партиею надежных служителей и с приличными инструментами на верховья р. Какну и притоков ея, для изследования золотоноснаго свойства сих рек и производства там, если окажется возможным или годным, опыта промывки золота. В этом отношении необходимо изследовать устья, а в случае надобности, и верховья других рек, протекающих в Колониях».

В случае успеха геологической разведки и обнаружения значительных запасов золота на п-ве Кенай ГП РАК готово было даже увеличить контингент рабочих в колониях, о чем сообщало новому главному правителю капитану 2-го ранга Н.Я. Розенбергу в депеше от 4 августа 1851 г. Правда, при этом правление компании призывало к экономии и осторожности: «Что же касается до производства промывки (золота. -А.Г.) в большом объеме, то Главное Правление поручает Вашему Высокоблагородию приступить к этим работам только в таком случае, если предвидимая добыча золота покрывает те экстренные расходы Компании, которые будут ей предстоять в этом случае на содержание усиленных отрядов Компанией на Кенайском полуострове, как для производства работ, так и для охранения самого полуострова. В заключение Главное Правление поручает Вашему Высокоблагородию дело о золотых промыслах в Колониях содержать, по возможности, в тайне, чтобы слухи о том не дошли до иностранцев, стекающихся в Калифорнию, и вместе с тем принять, по местным соображениям, самыя дейстненныя меры к тому, чтобы все количество добываемаго золота поступило в кассу Компании».

Однако после получения из колоний сведений о неудачных попытках Дорошина в 1850-1851 гг. обнаружить существенные золотые россыпи на п-ве Кенай руководство компании в послании на имя Н.Я. Розенберга предписало: «Находя, что результаты двух летних экспедиций Г.[-на] Дорошина не подают основательных надежд к отысканию золота в значительном количестве, Главное Правление в разрешение депеши Вашего Высокоблагородия от 29-го ноября 1851 года за № 837, поручает Вам оставить дальнейшие поиски золота, а обратить средства Колоний на лесную, ледяную и рыбную промышленность, продолжая только разведку каменного угля, и то небольшими партиями».

Уже по возвращении в Россию П.П. Дорошин в 1855 г. подал ГП РАК свой отчет, в котором ратовал за дальнейшие геологические исследования в колониях. Он все еще был полон оптимизма и, сообщая о многочисленных залежах каменного угля, писал: «А если прибавлю к этому, что англичане разрабатывают на острове Королевы Шарлоты (к югу от русских колоний. — А.Г.) жильное золото, то я имею полное право искренне сожалеть, что обстоятельства не дозволили мне ознакомиться ни с островом Ситхой, ни с другими ему соседними. Я не сомневаюсь в открытии полезных ископаемых на этих островах, — и в таком случае здесь могут существовать самыя выгодныя горныя работы». Однако в разгар Крымской войны и пусть формальной, но все же блокады колоний со стороны англо-французского флота руководству РАК было явно не до усиления горных разработок.
...По мнению многих исследователей, дальнейшие поиски золота в Русской Америке не получили поддержки со стороны РАК не только по причине нежелания нести дополнительные немалые расходы и отвлекать служащих от пушного промысла, но из-за опасения привлечь внимание англичан из соседних британских владений в Канаде и особенно американских старателей, которые могли наводнить Аляску в поисках драгоценного металла.44 Подобные опасения, как указывает академик Н.Н. Болховитинов со ссылкой на архивные документы, разделяло и царское правительство, направившее специальный запрос своему посланнику в Вашингтон с целью собрать информацию и обдумать возможные шаги для предотвращения потенциального нашествия в российские колонии зарубежных старателей.
Действительно, у царских властей и руководства Российско-американской компании был резон опасаться подобного развития событий: пример Калифорнии был наиболее яркой иллюстрацией того, что могло произойти на Аляске в случае обнаружения там крупных месторождений золота. В этом случае утрата не только контроля над ситуацией в колониях, но и потеря самих колоний становились вполне реальным сценарием последующих событий. Тем более, что с начала 1850-х г волна американских и британских старателей в поисках благородного металла начала продвигаться вдоль тихоокеанского побережья всё дальше на север от Калифорнии к границам Русской Америки. Так, 1850 г. ими было обнаружено золото на островах Королевы Шарлотты непосредственно к югу от российских колоний, а в 1858 г. в Британской Колумбии началась настоящая «золотая лихорадка» после открытия богатых золотых россыпей на р. Фрейзер. Британскому губернатору пришлось нелегко, когда в районы приисков хлынули тысячи агрессивных американских старателей, многие из которых открыто требовали присоединения этой территории к США.
Впрочем не все члены высшей управленческой элиты РАК выступали равнозначно против поисков золота в колониях. Некоторые, наоборот, связывали их успешное развитие с разработкой золотоносных приисков. Так, бывший главный правитель Русской Америки в 1840-1845 гг., а затем член ГП РАК, контр-адмирал А.К. Этолин считал, что успешная народная колонизация Аляски бесперспективна в силу отдаленности края и сурового климата и лишь открытие богатых золотых месторождений могло бы привлечь сюда население. По этому поводу он писал: «Прииски должны бы быть очень богаты, чтобы нашлись желающие заняться их разработкою, ввиду тех огромных расходов, которые нужны будут для устройства там и снабжения края всеми необходимыми к тому средствами и запасами». С этим мнением был полностью солидарен находившийся на службе РАК капитан-лейтенант Ф.К. Верман и главный правитель Русской Америки в 1859-1863 гг. И.В. Фуругельм. Таким образом, позиция руководства компании не была столь однозначной в отношении поиска и разработки золотоносных месторождений, как это обычно трактуется в научной историографии.

(продолжение следует)

Tags: Русская Америка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments