Отписка приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Ладыженскому...

1655 г. июня 7 (Датируется по упоминанию числа в тексте и по времени отсылки "Отписки приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Лодыженскому о походе его отряда по Амуру и о насильственном уводе маньчжурами даурского населения".). — Отписка приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Ладыженскому о малочисленности кумарского гарнизона, недостатке в нем продовольствия и об опасности от маньчжурских войск

/л. 182/ Государя царя и великаго князя Алексея Михайловича всеа Руссии стольнику и воеводе Михаилу Семеновичю да дьяку Федору Васильевичю с великие реки Амура новые Даурские земли приказной человек Онофрейко Стефанов и все войское служилые люди и амурские охочие казаки челом бьют.

В нынешнем во 163 году майя в 28 день приплыл сверх великия реки Амура с Аргуни-реки к нам в Комарской острожек Якуцково острогу сын боярской /л. 182 об./ Федор Иванов Пущин с служилыми людьми 50 человеки. И приехав он, Федор, с служивыми людьми в Комарском острожке подал мне, Онофрейку, и во все войское наказную память от тебя, государевы воеводы, за государевою печатью Якуцкого острогу и за дьячьею рукою Федора Тонково. А в наказной памяти написано: будет на него, Федора, с служилыми людьми на государеве службе на Аргуне-реке какая хлебная нужа и голод, и мне, Онофрейку, с служилыми людьми ево, Федора, с служилыми людьми велено хлебными запасы ссужать и вожей ему, Федору, давать ведущих людей, кто там на Аргуне-реке бывал.

И у нас на Амуре-реке в войске ведущих людей, кто там на Аргуне-реке бывал, и тех людей у нас нет, и там с великия реки Амура на Аргуне никто не бывал, и где кочюют какие люди — тунгусы, или мунгалы, или какие иные люди иноземцы по той Аргуне-реке живут и кочюют — и про то никто не ведает. А хлебных запасов в войске ноне нет же нисколько, и сами ныне в Комарском острожке живем с великою нужею и питаемся травою и кореньем, а что было хлебных запасов, и то в Комарском /л. 183/ острожке в осадное время издержали, сидя в осаде, и ныне ссудить стало нечем. И мы ныне сами хотим итти из Комарсково острожку вниз, где можно праведному и великому государю послужить и прибыль ему, государю, учинить и где можно головы свои прокормить. А держать стало государева острожку незачем, хлебных запасов не стало нисколько, холодны и голодны и всем нужны. И в государеве казне пороху и свинцу на великой реке Амуре нет же нисколько, оберегать стало государевы казны и острожку и своих голов нечем. А богдойских всяких воинских людей под нами есть много, близко Даур и Дючер и иных всяких розных землиц людей, которые под ево богдойскою областию, и нам, холопем государевым, поселиться нигде накрепко не дадут. И во всем от них, от всяких ратных людей, нам изтеснение великое и налога большая. И по многие времена мы, холопи государевы, от них, всяких воинских ратных людей, седим в осадах и живем, побегаючи летнею порою, и отплываем на низ для ради хлебных запасов и рыбной ловли, а хлеб емлем с поля сами за боем и за дракою у /л. 183 об./ неясашных людей, где можно. А люди нам стали невмочь, потому это их стало многолюдно, а нас мало. А бой у них, у воинских всяких людей, всякой стройной огненной, пушки и пищали.

А о гулящих людех писал ты к нам, государев воевода, в войское на великую реку Амур в наказной памяти, что ему, Федору Пущину, к себе в полк призывать государю послужить ево государеву службу на новой Аргуне-реке с ним, Федором. И гулящих людей у нас на великой реке Амуре в войске нет, опричь амурских охочих казаков, и те ноне ожидают государского жалованья и ево царской милости и указу.

Да в нонешнем же во 163 году маия в [...] день (Число в тексте пропущено.) послал я, Онофрейко, из Комарсково острожку государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Руссии ясашную соболиную казну и с отписки к государю к Москве добрых служилых людей Трофимка Никитина да подьячего Богдашку Рабышева с товарищи и к тебе, государеву воеводе, в Якуцкой с спаскою казною и с отписки добрых служилых людей Микулайка Юрьева /л. 184/ с товарищи. А послал я, Онофрейко, из Комарсково острожку проводить ту государеву ясашную соболиную казну и спаскую и служилых людей до Урки-реки до Тугирсково волоку служилых людей 50 человек, и проводя ту государеву и спаскую казну и служилых людей, велел быть им всем тотчас немешкав назад в Комарской острожек. И как те служилые люди проводили ту государеву ясашную соболиную казну и спаскую и служилых людей до Урки-реки, и на Урке-реке служилые люди Тобольсково города да Сургуцково города 10 человек — Данилко Спиридонов, Ивашко Антропьев Кубышкин, Тихонко Савельев Колупаев, Ивашко Федоров Чюрка, Макарко Софронов, Ивашко Гаврилов Москва, Андрюшка Паруньин, Федька Иванов Лыткин, Федотко Насонов Камень, Парфенко Иванов, не послушав государева указу и своровав, побежали самовольством без государева указу и без отпуску моево, Анофрейкова, за волок на Тугир.

И об том обо всем, что вы укажете.

Июня в 7 день сын боярской Федор Пущин из Комарского острожку /л. 184 об./ пошел вверх по великой реке Амуру в Якуцкой острог десятью человеки. И поехав он, Федор, в Комарском острожке служилых людей полку своево оставил, видя их великую нужю и голод, и дал им в том отпускную память за своею рукою и за печатью. И те служилые люди 45 человек ево, Федорова полку, в Комарском острожке в судной избе били челом государю и подали мне, Онофрейку, челобитную, чтоб их государь пожаловал, велел им послужити на великой реке Амуре свою государеву службу до своего государеву указу с войским вместе. И я, Онофрейко, тех служилых по государеву указу у него, Федора, принял. А которые служилые люди пошли с ним, с Федором, служилых людей амурских козаков 5 человек, и те служилые люди полюбовно с ево Федоровыми, полчаны с служилыми людьми службою поменялися с докладу ево, Федорова, по ево, Федорову, веленью.

Да Тобольского города служилой человек Тихонко Савельев Колупаев унес с собою за волок государеву пищаль гладкую из государевы казны. А дана была ему, Тихонку, та пищаль на пору для осадного сиденья. А по амурской оценке цена той пищали 8 рублев. И об том, что вы укажете.

Да оне ж взяли, все 10 человек, из государевы казны государево жалованье по фунту пороху да по фунту свинцу. А посланы с отписки с амурскими казаками /л. 185/ Туринского острогу Мишкою Решановым да с Савкою Ивановым. И кто с ним, Федором Пущиным, пошел из Комарсково острожку амурских казаков в Якуцкой острог, и тем всем 5-ти человеком имяна под отпискою:

Мишка Решетов, Савка Иванов Каркин, Якунька Степанов Деригла (Якунька, просто пошел по [по]ткруте крестьянин), Коземка Иванов Верхотур, Афонька Михайлов Частиков.

Tags: