odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Отписка приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Ладыженскому...

1655 г. июня 7 (Датируется по упоминанию числа в тексте и по времени отсылки "Отписки приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Лодыженскому о походе его отряда по Амуру и о насильственном уводе маньчжурами даурского населения".). — Отписка приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Ладыженскому о малочисленности кумарского гарнизона, недостатке в нем продовольствия и об опасности от маньчжурских войск

/л. 182/ Государя царя и великаго князя Алексея Михайловича всеа Руссии стольнику и воеводе Михаилу Семеновичю да дьяку Федору Васильевичю с великие реки Амура новые Даурские земли приказной человек Онофрейко Стефанов и все войское служилые люди и амурские охочие казаки челом бьют.

В нынешнем во 163 году майя в 28 день приплыл сверх великия реки Амура с Аргуни-реки к нам в Комарской острожек Якуцково острогу сын боярской /л. 182 об./ Федор Иванов Пущин с служилыми людьми 50 человеки. И приехав он, Федор, с служивыми людьми в Комарском острожке подал мне, Онофрейку, и во все войское наказную память от тебя, государевы воеводы, за государевою печатью Якуцкого острогу и за дьячьею рукою Федора Тонково. А в наказной памяти написано: будет на него, Федора, с служилыми людьми на государеве службе на Аргуне-реке какая хлебная нужа и голод, и мне, Онофрейку, с служилыми людьми ево, Федора, с служилыми людьми велено хлебными запасы ссужать и вожей ему, Федору, давать ведущих людей, кто там на Аргуне-реке бывал.

И у нас на Амуре-реке в войске ведущих людей, кто там на Аргуне-реке бывал, и тех людей у нас нет, и там с великия реки Амура на Аргуне никто не бывал, и где кочюют какие люди — тунгусы, или мунгалы, или какие иные люди иноземцы по той Аргуне-реке живут и кочюют — и про то никто не ведает. А хлебных запасов в войске ноне нет же нисколько, и сами ныне в Комарском острожке живем с великою нужею и питаемся травою и кореньем, а что было хлебных запасов, и то в Комарском /л. 183/ острожке в осадное время издержали, сидя в осаде, и ныне ссудить стало нечем. И мы ныне сами хотим итти из Комарсково острожку вниз, где можно праведному и великому государю послужить и прибыль ему, государю, учинить и где можно головы свои прокормить. А держать стало государева острожку незачем, хлебных запасов не стало нисколько, холодны и голодны и всем нужны. И в государеве казне пороху и свинцу на великой реке Амуре нет же нисколько, оберегать стало государевы казны и острожку и своих голов нечем. А богдойских всяких воинских людей под нами есть много, близко Даур и Дючер и иных всяких розных землиц людей, которые под ево богдойскою областию, и нам, холопем государевым, поселиться нигде накрепко не дадут. И во всем от них, от всяких ратных людей, нам изтеснение великое и налога большая. И по многие времена мы, холопи государевы, от них, всяких воинских ратных людей, седим в осадах и живем, побегаючи летнею порою, и отплываем на низ для ради хлебных запасов и рыбной ловли, а хлеб емлем с поля сами за боем и за дракою у /л. 183 об./ неясашных людей, где можно. А люди нам стали невмочь, потому это их стало многолюдно, а нас мало. А бой у них, у воинских всяких людей, всякой стройной огненной, пушки и пищали.

А о гулящих людех писал ты к нам, государев воевода, в войское на великую реку Амур в наказной памяти, что ему, Федору Пущину, к себе в полк призывать государю послужить ево государеву службу на новой Аргуне-реке с ним, Федором. И гулящих людей у нас на великой реке Амуре в войске нет, опричь амурских охочих казаков, и те ноне ожидают государского жалованья и ево царской милости и указу.

Да в нонешнем же во 163 году маия в [...] день (Число в тексте пропущено.) послал я, Онофрейко, из Комарсково острожку государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Руссии ясашную соболиную казну и с отписки к государю к Москве добрых служилых людей Трофимка Никитина да подьячего Богдашку Рабышева с товарищи и к тебе, государеву воеводе, в Якуцкой с спаскою казною и с отписки добрых служилых людей Микулайка Юрьева /л. 184/ с товарищи. А послал я, Онофрейко, из Комарсково острожку проводить ту государеву ясашную соболиную казну и спаскую и служилых людей до Урки-реки до Тугирсково волоку служилых людей 50 человек, и проводя ту государеву и спаскую казну и служилых людей, велел быть им всем тотчас немешкав назад в Комарской острожек. И как те служилые люди проводили ту государеву ясашную соболиную казну и спаскую и служилых людей до Урки-реки, и на Урке-реке служилые люди Тобольсково города да Сургуцково города 10 человек — Данилко Спиридонов, Ивашко Антропьев Кубышкин, Тихонко Савельев Колупаев, Ивашко Федоров Чюрка, Макарко Софронов, Ивашко Гаврилов Москва, Андрюшка Паруньин, Федька Иванов Лыткин, Федотко Насонов Камень, Парфенко Иванов, не послушав государева указу и своровав, побежали самовольством без государева указу и без отпуску моево, Анофрейкова, за волок на Тугир.

И об том обо всем, что вы укажете.

Июня в 7 день сын боярской Федор Пущин из Комарского острожку /л. 184 об./ пошел вверх по великой реке Амуру в Якуцкой острог десятью человеки. И поехав он, Федор, в Комарском острожке служилых людей полку своево оставил, видя их великую нужю и голод, и дал им в том отпускную память за своею рукою и за печатью. И те служилые люди 45 человек ево, Федорова полку, в Комарском острожке в судной избе били челом государю и подали мне, Онофрейку, челобитную, чтоб их государь пожаловал, велел им послужити на великой реке Амуре свою государеву службу до своего государеву указу с войским вместе. И я, Онофрейко, тех служилых по государеву указу у него, Федора, принял. А которые служилые люди пошли с ним, с Федором, служилых людей амурских козаков 5 человек, и те служилые люди полюбовно с ево Федоровыми, полчаны с служилыми людьми службою поменялися с докладу ево, Федорова, по ево, Федорову, веленью.

Да Тобольского города служилой человек Тихонко Савельев Колупаев унес с собою за волок государеву пищаль гладкую из государевы казны. А дана была ему, Тихонку, та пищаль на пору для осадного сиденья. А по амурской оценке цена той пищали 8 рублев. И об том, что вы укажете.

Да оне ж взяли, все 10 человек, из государевы казны государево жалованье по фунту пороху да по фунту свинцу. А посланы с отписки с амурскими казаками /л. 185/ Туринского острогу Мишкою Решановым да с Савкою Ивановым. И кто с ним, Федором Пущиным, пошел из Комарсково острожку амурских казаков в Якуцкой острог, и тем всем 5-ти человеком имяна под отпискою:

Мишка Решетов, Савка Иванов Каркин, Якунька Степанов Деригла (Якунька, просто пошел по [по]ткруте крестьянин), Коземка Иванов Верхотур, Афонька Михайлов Частиков.

Tags: Сибирь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments