Пепеляевы... (2)

Премьер-министр
1517964016_e-news.su_54874538_pepelyaev.jpg

Рядом с людьми великими, имена и дела которых интересны, притягательны для современников, приковывают к себе внимание и которым самой судьбой уже при жизни начертано принадлежать истории, незабвенной памяти будущих поколений, - так вот, рядом с такими людьми личности незаурядные, значительные, яркие неизбежно окажутся в тени. Реально существуя в истории, они фатально как бы изъяты из ее оборота. Факта их присутствия никто не оспаривает, но о них могут даже не вспомнить впоследствии. А если и вспомнят вдруг, то опять-таки главным образом в связи с теми, кто стоял на ступеньку выше. Пример тому, куда уж емче и показательнее пример, - Верховный Правитель России адмирал Александр Васильевич Колчак и председатель Совета министров в его правительстве Виктор Николаевич Пепеляев. Я сказал "куда уж емче и показательнее", потому что на заключительном отрезке земной жизни их судьбы были связаны неразрывно, можно сказать, слиты воедино. В какие-то моменты В.Н. Пепеляев выступал даже в роли более значительной, нежели адмирал А.В. Колчак, они даже приговорены к расстрелу были одним на двоих постановлением, стояли перед расстрелом рядом, плечом к плечу, глядя в дула нацеленных на них винтовок, и упали под пулями одного залпа. И все равно история и память людская их развела, размежевала. Одному подарила бессмертие, другому - ничего. Или почти ничего. Это нормально. Память человеческая так устроена: сохранять избирательно. И все-таки - без претензий поставить полузабытое крупное имя вровень с именем великим - стоит вспоминать и говорить о таких находящихся в тени людях. Что я и делаю, рассказывая о Викторе Николаевиче Пепеляеве.

* * *
Виктор рано, в двадцать лет, еще студентом, женился на дворянской дочери, принадлежавшей к знатному роду Оболенских. По окончании университета, уже будучи отцом трехлетней дочери, уехал в захолустный уездный город Бийск, до которого даже железная дорога в то время еще не была проведена, преподавать историю и географию гимназистам. В Бийске развил бурную деятельность. Помимо преподавания в гимназии, "прихватил" и должность библиотекаря; активно начал строчить статьи в местные газеты, выпустил книгу к юбилею отмены крепостного права, читал лекции на правовые темы для бийчан и жителей уезда, вошел в уездное общество попечения о начальном образовании. Он организовал в городе регулярные театральные и музыкальные развлечения, провел ряд научных экскурсий в близкую от Бийска Прителецкую тайгу. За три неполные года жизни в Бийске стал едва ли не самой там известной личностью.
Летом 1912 года Виктор Пепеляев выдвинулся кандидатом в депутаты в IV Государственную думу по Бийскому уезду Алтайского округа Томской губернии. И... из 1602 избирателей за него отдали голоса 1341. Абсолютное большинство. Чистая победа! В октябре 1912 года, когда зарядили дожди и на окраинах купеческого Бийска повозки по ступицы тонули в раскисших от грязи скверных дорогах, недавний учитель географии и истории в уездной гимназии 26-летний депутат IV Государственной думы России уже выехал с семьей на берега Невы, в столицу. Чтобы уже в декабре появиться на первом думском собрании под сводами Таврического дворца...
Кем видел себя в перспективе в Государственной думе молодой сибиряк? И какие планы на будущее строил? Невозможно сказать за него. Во всяком случае, затеряться среди прочих депутатов он не собирался и в большую политику пришел всерьез, со своими далеко идущими планами, с жаждой активной деятельности по продвижению в жизнь этих планов. Политические его привязанности были определены еще со студенческой скамьи: он тяготел к партии кадетов, видел ее в скором будущем как партию власти. Ну, а себя в этой партии власти, наверное уж, не на последних ролях.
student.jpg
Сразу сошелся в думе с кадетской фракцией, с ее лидерами П.Н. Милюковым, В.Д. Набоковым, А.И Шингаревым, быстро стал во фракции человеком необходимым, своим, привлек всеобщее внимание. О нем быстро заговорили в депутатской среде, восприняли его серьезно, он стал "известен как человек, осторожный в решениях, но решительный в действиях". В думе ему, как человеку, сведущему в вопросах просвещения, отвели участок работы в комитете по народному образованию, культуре. Выступления его с трибуны Таврического дворца звучали часто.
- Необходимо помнить, - звучал его голос с высокой думской трибуны, - что только культурные народы выйдут целыми из европейской катастрофы, если истории суждено будет пройти через нее.
Истории было суждено. Первая мировая война грянула. Может показаться, что депутат Пепеляев пророчествовал, предрекая будущую европейскую катастрофу. Нет. Дальновидные политики, военные предвидели ее.
Государственная дума продолжала работу. Депутат Пепеляев принял участие в организации передового западносибирского санитарного отряда, вместе с этим отрядом часто выезжал на фронт. Февральская революция, отречение царя для В.Н. Пепеляева неожиданностью не были. К тому шло.
Его партия сформировала Временное правительство. Шансы его стать политиком очень высокого ранга вроде даже сильно увеличились. Но тревожил все возрастающий хаос в обществе, все усиливающийся развал армии, к чему прикладывали мощные усилия большевики с их циничным принципом "Чем хуже, тем лучше". Пепеляев особенно остро почувствовал их разлагающее влияние на русскую армию и народ в Кронштадте, куда был послан Временным правительством комиссаром для наведения порядка, но добился только того, что угодил в каземат под арест на две недели. Он и прежде был мнения, что для наведения порядка уговорами не обойтись, а вернулся в Питер в июне 17-го с убеждением: диктатура - в данный момент единственное благо для России.
Поиски сильной державной руки привели Пепеляева к Главковерху Лавру Корнилову. Им было о чем поговорить, легко друг друга понять, несмотря на разницу в возрасте: оба - сибиряки, Корнилов родом из Усть-Каменогорска, учился в кадетском корпусе в Омске, оба ненавидели большевизм и любили Россию, все, чего добились, - своим трудом, умом, потом...
Сделав ставку на Корнилова, молодой политик принял участие в его походе на Петроград. Корниловский мятеж. Уместно, думаю, пояснить, что это такое. Уникальный, думаю, в мировой истории случай, когда переброска русских войск на защиту русской столицы по приказу русского Верховного главнокомандующего была объявлена мятежом, а сам главнокомандующий объявлен мятежником! Было так. 20 августа 1917 года немцы прорвали под Ригой русский фронт и устремились к столице России, где почти не было армии. 25 августа, т.е. спустя пять дней, главнокомандующий русскими войсками отдает приказ перебросить русские войска от Могилева к русской столице на ее защиту от внешнего врага. Самый грамотный приказ! Никакого мятежа. Почему большевики против, сразу закричали о мятеже, о диктаторе Корнилове? Да потому что с расквартированием в Питере и поблизости от него армии в городе и окрестностях будет объявлено военное положение. Военное положение в любой стране автоматически исключает вольную деятельность всяких партий, карается казнью. А для большевиков, рвущихся к власти, бездействовать даже месяц, даже полмесяца политической смерти подобно. Отсюда - и визг о надуманном мятеже, и агитки миллионными тиражами, и подстрекательства не допускать армию, препятствовать ее продвижению, отсюда и арест законного Главковерха, подлейшее его оболгание...
После провала Корниловского похода, в котором Пепеляев принял участие, он, надев солдатскую шинель, ушел на фронт. Ушел, конечно, не стрелять, как можно подумать, а попытаться понять, насколько еще словом можно воздействовать на армию. Вывод: фронт неуправляем, "большевики уже сделали все, что могут сделать предатели".
Но нужно что-то предпринимать в противовес. В конце 1917 года Виктор Пепеляев возглавил Петроградский союз сибиряков-областников, в начале следующего года вошел в Москве в руководство подпольных организаций "Национальный центр" и "Союз возрождения", его избрали членом ЦК партии кадетов. После этого по заданию ЦК партии кадетов отправился в Сибирь. Планы и задачи он имел четкие: необходимо установить военную диктатуру. Его, Пепеляева, как политика, делом было убедить местные организации конституционных демократов и членов других небольшевистских партий в крайней необходимости в настоящий момент установления диктатуры в противовес диктатуре большевистской, найти человека, способного выступить в роли военного диктатора, возглавить поход против большевиков. Те, кого представлял Пепеляев, имели уже и конкретные кандидатуры на роль человека, способного возглавить движение. Назывались, как наиболее реальные, имена генерала Алексеева и адмирала Колчака. Первый формировал Добровольческую армию в Екатеринодаре, второй был пока не у дел.
Выехав в июле 1918-го из Москвы, перейдя линию фронта, 4 октября Виктор Пепеляев был уже во Владивостоке. До этого побывал в Челябинске, Уфе, Омске, Томске, Красноярске, Иркутске, Чите, в Маньчжурии. Учитывая сложность передвижения в то тяжелое время, огромные расстояния и то, что нужно было не просто "отметиться" в сибирских и дальневосточных городах, но подготовить, склонить местных лидеров к мысли о неизбежной и необходимой скорой диктатуре, - работу он проделал огромнейшую, не потратил даром ни минуты. Его имя, как политика, было хорошо известно на местах, с мнением его считались, убеждать он умел.
Встреча между адмиралом Колчаком и Пепеляевым состоялась в Омске 4 ноября. Пепеляев сказал, что выполняет пожелание Национального центра, который возлагал надежды как на вождя либо на Колчака, либо на главнокомандующего русскими войсками генерала Алексеева. Но теперь, когда генерал Алексеев умер 8 октября в Екатеринодаре, на одного Колчака. Говорили и о том, что Директория - повторение Керенского, ее лидер Авксентьев - тот же Керенский и приведет неизбежно, если ничего не предпринимать, к сдаче власти большевикам, потому Директория не нужна. Колчак соглашался с этим.
Вечером 15 ноября состоялось открытие сибирской кадетской конференции. Сформировали новый, восточный отдел ЦК партии кадетов, председателем которого избран был В.Н. Пепеляев. Решающим средством борьбы за возрождение России он назвал военную диктатуру, высказал требования покончить с опытами революции. Возражений не было. 18 ноября 1918 года была разогнана Директория, а Колчак объявлен Верховным Правителем России. "Мы стали партией государственного переворота. Стоило нам накануне высказать наше мнение, и назавтра то, что должно было свершиться, свершилось", - записал Пепеляев в дневнике.
Не стоит думать, будто одни усилия В.Н. Пепеляева и сыграли решающую роль в том, что А.В. Колчак оказался у власти. Все гораздо сложнее. Сильную руку, известную, легендарную личность, способную навести в стране порядок, искали, хотели видеть и союзники, и русское офицерство, и сибирская и российская буржуазия, и зажиточное крестьянство, и различные партии. Но то, что Виктор Пепеляев приложил к этому огромные старания, бесспорно. Полностью он выполнил возложенную на него московским Национальным центром задачу.
Ошибка В.Н. Пепеляева, да и не его одного, думается, была в том, что он считал: главное - найти жесткого, умного военного, который сделает быстрый, как полет стрелы, бросок до Москвы. И мысли не допускал, не готов был к тому, что возможно яростное сопротивление, позиционная война.
То, что В.Н. Пепеляев думал именно так, подтверждает факт, что стоило армиям Колчака осенью 1919-го начать давать сбой, он пустился, привлекая к этому брата, командующего одной из колчаковских армий, плести заговор против Верховного Правителя, всерьез подумывать о его смещении, замене другим полководцем. С 22 (за день до этого Виктор Пепеляев получил предложение от Колчака занять пост премьер-министра) по 26 ноября Анатолий Пепеляев, находившийся в Томске, и Виктор Пепеляев, находившийся в Иркутске, вели между собой разговоры, в которых сквозила явная секретность. Восьмого декабря 1919 года на станции Тайга нынешней Кемеровской области братья Пепеляевы - предсовмин Пепеляев и генлейт Анатолий Пепеляев (так называл братьев К.В. Сахаров. - В.П.) в ультимативной форме требовали от Колчака смещения главнокомандующего войсками генерала Сахарова и замены его генералом Дитерихсом. После отбытия адмирала из Тайги арестовали Сахарова и направили Верховному Правителю телеграмму, в которой потребовали созыва Сибирского земского собора и формирования правительства, в противном случае, если требование адмиралом Колчаком не будет удовлетворено до 24 часов 9 декабря, братья решились во имя Родины на все. Их рассудит Бог и народ. Однако ни на что Виктор Пепеляев, подумав, не решился. Было уже поздно. Поражение было полное, армия разбита, поправить что-то невозможно. И 12 декабря Виктор Пепеляев извинился перед адмиралом, сказал, что конец телеграммы может быть понят неверно, он не собирался ничего предпринимать против верховной власти...
Загадкой осталось, почему Виктор Пепеляев, зная, что его ждет впереди, когда он попадет к своим заклятым врагам большевикам, не попытался бежать за границу, не побеспокоился ни о том, чтобы отправить в безопасное место семью, ни о материальном ее положении. На такие мелочи, как устройство личных дел, власти у него было еще более даже чем предостаточно. Непонятно, почему, взбунтовавшись в Тайге, он потом нагнал адмирала, в Иркутске был вместе с ним арестован 15 января 1920 года и расстрелян 7 февраля 1920-го. Наверное, все-таки потому, что, несмотря ни на что, фанатично, по- своему, любил Россию, умел проигрывать, был воспитан, как все Пепеляевы, не брать чужого и даже бесславную смерть на Родине предпочел хорошей жизни на чужбине...

P.S. Жена и дочь В.Н. Пепеляева, Евстолия Васильевна и Галина, находились в Иркутске, когда их мужа и отца расстреляли. Преследованиям в Иркутске они не подвергались, выехали после 7 февраля 1920 г. в Омск, откуда позднее перебрались в Москву. Боясь носить фамилию мужа, Евстолия Васильевна заключила фиктивный брак с дядей, родным братом своей матери Александром Васильевичем Оболенским. Вскоре этот брак был расторгнут. Жила Евстолия Васильевна в Москве на Кутузовском проспекте, умерла в 1960 году. Дочь Галина Николаевна закончила институт иностранных языков, работала переводчицей на Сталинградском тракторном заводе, вышла замуж за американского инженера Арланда. Жили в Воронеже, затем в Москве. Инженер Арланд выехал в США, Галина с ним вместе уехать не могла, боясь, что при проверках всплывет ее происхождение, если начать оформлять документы на отъезд за рубеж. Арланд поддерживал с ней связь, из Штатов шли письма и посылки, пока это в 37-м не стало совсем опасно. Галина Николаевна прожила до 1991 года. До конца дней она хранила записку отца В.Н. Пепеляева, переданную им из тюрьмы в Иркутске жене. Ничего особенного в записке, несколько слов. О том, что любит жену и дочь. Записка эта не сохранилась. Перед смертью Галина Николаевна попросила записку сжечь либо положить с ней в гроб, что и было выполнено. Аркадий Пепеляев поддерживал связь с женой старшего брата, заходил к ней, бывая проездом в Москве в 30-х. Михаил Пепеляев, в гражданскую штаб-ротмистр, в 20-х-30-х гг. проживал в Томске, по ул. Ст.-Ачинской, 13, работал художником в Доме Красной Армии, был членом местного отделения АХХР. Репрессирован, расстрелян в один день с братом Анатолием в Новосибирске 14 января 1938 г. О Екатерине Николаевне известно, что она была актрисой, играла на сцене театров Якутска и Читы, в 30-х годах следы ее теряются. Вера Николаевна Пепеляева-Попова с двумя детьми и с матерью Клавдией Георгиевной жила в 20-х-40-х годах в Харбине. В 1946-м выехала на жительство на Украину. Семья генерала Анатолия Пепеляева также проживала в Харбине. Его сыновья Всеволод и Лавр были осуждены на 25 лет каждый советским судом после вступления Красной Армии в Маньчжурию в 1945-м. Обе дочери Аркадия Пепеляева поныне здравствуют, проживают в г. Омске. Младшей дочери, Нине Аркадьевне, сейчас 89 лет, старшей, Татьяне Аркадьевне, - 91. Обе имеют детей и внуков...

P.P.S.Осенью 1993 года я встречался в Иркутске с одним из старейших местных журналистов Г.Т. Килессо. Георгий Тимофеевич был автором книги исторических очерков "Улица имени...", где рассказывалось, в честь кого названы некоторые улицы Иркутска. Он писал в этой книге и об Александре Ширямове, который был в 1920 году председателем Иркутского военно-революционного комитета. В пятьдесят четвеертом, незадолго до смерти видного большевика, Г.Т. Килессо виделся с ним. А.А. Ширямову было что рассказать. Он был одним из тех, кому кремлевским руководством было поручено решать судьбу застрявшего в Иркутске золотого запаса России, возвращение его из Сибири в Центральную Россию, он подписывал постановление местного ревкома о расстреле Верховного Правителя адмирала А.В. Колчака и премьер-министра в его правительстве В.Н. Пепеляева. После того как не стало Сталина, говорил об этом более раскованно и открыто, откровенно. Г.Т. Килессо интересовался у Ширямова мельчайшими подробностями последних часов жизни высокопоставленных обитателей Иркутской тюрьмы, их расстрела в устье речки Ушаковки в ночь с 6 на 7 февраля 1920-го. Интересовался такими деталями, которых нигде прежде в литературе было не прочесть. Тщательно запомнил, записал воспоминания большевика-ветерана.
Меня это тоже очень интересовало. Я писал десять лет назад о всемирно знаменитом ночном расстреле в Знаменском (по названию находившегося там монастыря) предместье. Г.Т. Килессо в свое время об этом тоже дотошно выспрашивал у А.А. Ширямова детали. Расстрел должен был состояться в два часа ночи, а произошел в пять утра. Это объяснялось так. От тюрьмы, расположенной на правом берегу речки Ушаковки, до впадения ее в Ангару ходьбы где-то полчаса. Хотели поначалу приговоренных доставить к месту казни на машине. Долго звонили, искали машину, ее обещали прислать, но так что-то и не появлялась машина. Поняв, что можно прождать и до света, решили направиться пешком. В расстрельной команде было семь или восемь человек из эсеров. Помимо председателя чрезвычайной следственной комиссии, коменданта Иркутска и начальника тюрьмы, был еще на месте предстоявшего события и врач Знаменского госпиталя большевик Федор Гусаров, в задачу которого входило удостоверить после произведенных выстрелов смерть А.В. Колчака и В.Н. Пепеляева, перед тем как сбросить их тела в заранее приготовленную широкую прорубь.
Я спрашивал у Г.Т. Килессо, правда ли, что премьер В.Н. Пепеляев, когда ему в тюрьме зачитали постановление Иркутского ревкома о расстреле, повел себя малодушно: валялся в ногах, умолял пощадить его, клялся, что он с братом-генералом хотел перейти на сторону Красной Армии, как это было описано позднее в некоторых мемуарах. Такое поведение В.Н. Пепеляева не вязалось хотя бы с его должностями - до назначения главой правительства он был начальником департамента милиции МВД, министром внутренних дел. Г.Т. Килессо тоже задавал такой вопрос ветерану сибирского большевистского движения Ширямову и получил ответ: "Не было. Мне бы доложили".
Несложно понять, почему был пущен слух. Личности яркие, легендарные - адмирал и премьер в его правительстве - завершили земной путь слишком буднично. Выслушали приговор, подчинились команде следовать, куда приказано, встали на бугорке под дула нацеленных на них винтовок и после выполненной команды "Пли!" упали под пулями. Смертный приговор, подобно тысячам приведенных в исполнение в гражданскую. Никаких тебе цветистых картинок, необыкновенных подробностей. При полном желании нечего было рассказать. Только то, что присутствовали при расстреле далеко не рядовых личностей. А сказать так хотелось! И непременно ввернуть нечто потрясающее воображение. Отсюда - и легенды о носовом платке, в котором адмирал прятал яд, о золотом портсигаре, который он будто бы, взяв из него последнюю в жизни папиросу, подарил одному из солдат. И что смалодушничал, запросил пощады Пепеляев перед казнью. И еще, что расстреливали не двоих - Колчака и Пепеляева, а что был еще вкупе с ними и третий: некий китаец-палач...
Ничего такого не было. Ни портсигара из золота, ни носового платка с ядом, ни мольбы о пощаде. До обидного для расстрельной команды никаких подробностей. Был один залп. И спокойный взгляд в лицо смерти перед этим залпом...

В. Привалихин