Степанов Онуфрий (Кузнец)...

Степанов Онуфрий (Кузнец) - «служилый человек», сибирский казак. Участник похода Ерофея Хабарова в Даурию.

В Москве 20 марта 1652 г. под влиянием первых донесений якутского воеводы Д. А. Францбекова было решено наградить Е.П. Хабарова и людей его отряда за открытие и присоединение к Российскому государству новых земель, а также строительство там острогов. В том же году в Даурию был послан стольник Д.И. Зиновьев, который вез "Ярку Хабарову золотой угорский, а служилым и охочьим людям двести новгородок, семьсот московок золотом, да для раздачи государева жалования даурским людям иноземцам два постава сукон полуаглинских".

25 августа 1653 г. Д.И. Зиновьев во главе отряда из 330 человек встретился вблизи устья р. Зеи с Хабаровым. Зиновьев сказал казакам "государево милостивое слово" и наградил Хабарова "угорским золотым", 63 служилых человека получили по золотой "новгородке", а охочие люди по "московке".

Еще на пути в Приамурье, в Якутске, Зиновьев узнал, что многое из сообщенного оттуда Хабаровым в Москву через посредство Д.А. Францбекова не соответствует действительности.

Итогом наскоро проведенного Д.И. Зиновьевым следствия был арест Хабарова. Все его имущество было конфисковано и описано. Приказным человеком на Амуре вместо Хабарова Зиновьев назначил Онуфрия Степанова Кузнеца, ранее возглавлявшего в отряде пушкарей.

Спустя три дня после отъезда Д.И. Зиновьева 18 сентября 1653 г. казаки во главе с О. Степановым двинулись от устья Зеи вниз по Амуру. На берегах р. Сунгари казаки запаслись хлебом и поплыли дальше в земли дючеров и гиляков, с которых собирали ясак. Где-то в низовьях Амура отряд перезимовал. Весной, "поделав суды болшие и струги", отряд вернулся к устью Сунгари. Там от вернувшихся с тугирского волока казаков они узнали, что Д.И. Зиновьев почему-то не послал с волока порох и свинец, в которых они уже испытывали недостаток. Тем не менее, отряд вновь двинулся по р. Сунгари за хлебом. Однако проплыв три дня, 6 июня казаки попали в засаду. Регулярное маньчжурское войско встретило русских "огненным стройным боем с пушки и пищали". Часть маньчжуров была в лодках, часть на конях по берегам реки и часть стреляла из-за туров и земляных валов. С большим трудом казаки выбили маньчжуров, находящихся в лодках, на берег, но взять их укреплений не смогли. В отписке якутскому воеводе М.С. Лодыженскому О. Степанов объяснил это отсутствием пороха и свинца. Кроме того, он сообщил воеводе о запрещении маньчжурами инородцам сеять хлеб на Амуре и переселении большинства из них на р. Наун. Так и не добыв хлеба, отряд покинул Сунгари и двинулся вверх по Амуру. Здесь они встретили приплывших на плотах из Забайкалья 34 казаков из отряда П.И. Бекетова, которые также страдали от недостатка хлеба. Степанов принял их в свой отряд. 4 июля казаки захватили в плен жену дючерского князца Тоенчи, прежде платившему им государев ясак. От нее стало известно, что Тоенчины братья, которым было доверено сопровождать посольство из пяти человек во главе с Т.Е. Чечигиным, перебили их у себя в юртах, даже не сообщив о нем маньчжурам. О. Степанов срочно отправился в поход на изменников, но найти их не удалось. Тем не менее, казаки обнаружили в брошенных дючерами юртах многочисленные обрезки от русской одежды и принадлежавшие убитым котлы, топоры, сковородку и нож. В это время к отряду присоединился приплывший с верховьев Амура сын боярский П. И. Бекетов с 20 служилыми людьми, а чуть позже прибыло еще 9 его людей. В той же отписке Степанов доложил М.С. Лодыженскому о том, что наказ Д.И. Зиновьева о строительстве острогов в устье рек Урки и Зеи выполнить невозможно из-за постоянных стычек с маньчжурами. Особые опасения приказного человека вызвало сообщение пленного китайца о том, что маньчжурское войско в 3000 человек прислано в устье р. Сунгари на 3 года с целью не допустить их туда за хлебом, которого "по Великой реке Амуру ныне мало"

В сложившихся тяжелых условиях казаки двинулись вверх по Амуру в поисках продовольствия и места для зимовки. Ближайшей к ним территорией на Верхнем Амуре, где проживали пашенные дауры была местность при впадении в Амур его правого притока- р. Комары (Камары). При впадении р. Комары (совр. р. Хумаэрхэ) в Амур на левом берегу казаки заложили 2 ноября 1654 г.Комарский (кумарский) острог. К тому времени уже начались заморозки и выпал снег. Этот острог стал первым относительно долговременным русским поселением на Амуре. В преддверии надвигающейся опасности казаки возвели его дерево-земляным, то есть приспособленным противостоять пушечному бою, в наличии которого у маньчжуров они уже убедились. Десятитысячное войско маньчжуров с 15 пушками осадило острог 13 марта 1655 г. 20 казаков, находившихся за пределами крепости были захвачены в плен и перебиты. В остроге затворились 510 человек. 20 марта маньчжуры предприняли массированный обстрел острога, а 24 марта попытались взять его штурмом, который защитники крепости не только отбили, но и захватили на вылазке оружие противника и языков. В итоге этих успешных действий маньчжуры 4 апреля сняли осаду и ушли. Сразу после этого Степанов составил послужной именной список казаков, которые "бились явственно".

Казаки приписали их отступление "явлению" служилым людям "от иконы Всемилостливаго Спаса и от иконы Пречистыя владычицы богородицы и приснодевы Марии и от всех святых". По словам О. Степанова: "И видя к себе те богдойские люди божие посещение, и нападе на них ужас и трепет". В официальных маньчжурских документах уход войск осаждающих был объяснен нехваткой продовольствия.

Успешная оборона Комарского острога отрядом О. Степанова нашла отражение и в эпическом творчестве русских землепроходцев. Его ярким образцом является песня "Во Сибирской во украйне, во Даурской стороне", известная по рукописному сборнику Кирши Данилова с первой половины XVIII в.

В отписке, датированной 7 июня 1655 г., О. Степанов сообщил якутскому воеводе М.С. Лодыженскому о прибытии к нему сына боярского Ф. Пущина с 50 служилыми людьми, которых ему, согласно наказной памяти, предписывалось ссудить хлебом и дать им провожатых на р. Аргунь. Приказной человек объяснил, что провожатых на р. Аргунь у него нет, поскольку там никто из его войска не бывал. Что же касается хлебных запасов, то их, по его словам, издержали еще во время осады и ныне "питаемся травою и кореньем". Самым неприятным было отсутствие у казаков пороха и свинца, без которых "оберегать стало государевы казны и острожку и своих голов нечем". Между тем, согласно отписке, "богдойских всяких воинских людей над нами есть много, близко Даур и Дючер и иных всяких розных землиц людей, которые под ево богдойскою областию, и нам, холопем государевым, поселиться нигде накрепко не дадут". Ввиду вышеизложенного Степанов сообщал о своем намерении двинуться вниз по Амуру.

11 июня 1655 г. даурские князьки Лавкай и Цыт привезли в Комарский острог 50 соболей ясака, а через несколько дней отряд двинулся вниз по Амуру и 25 июня уже был в устье Сунгари. На берегах Сунгари казаки запаслись хлебом и отправились вниз по Амуру, где, пройдя южной протокой реки, открыли вход в устье р. Ушуру (Уссури). По Уссури казаки поднялись до устья р. Иман, впервые достигнув территории современного Приморского края. Кроме того, служилые люди поднимались в притоки Уссури - реки Бикин и Нор, население по берегам которых также было объясачено.

22 июля 1656 г. О. Степанов доложил якутскому воеводе, что отпущенный им годом раньше в Якутский острог Ф. Пущин с 10 служилыми людьми вынужден был вернуться из-за того, что даурские люди вверх по Амуру его не пропустили. На зимовку отряд остановился в Косогирском зимовье, которое, по-видимому, было возведено в Косогорском улусе, находившемся на Амуре ниже устья р. Сунгари. Именно зимой, находясь на границе Дючерской и Гиляцкой земель, О.Степанов узнал, что изменившие гиляки перебили 30 служилых людей Якутского острога во главе с Оничкой Логиновым, которых морем вел на Амур Широнка-тунгус. В ответ казаки совершили на них поход, заставили повиниться и вернуть оставшегося в живых проводника Широнка. Степанов примерно наказал виновных, а остальных гиляков привел к присяге и отпустил. Весной 1656 г. дючеры Тумалинского улуса перебили 40 служилых людей, сплавлявшихся вниз по Амуру на одной барке и двух стругах. Узнать, кто они были, Степанову не удалось. Он видел только казачьи пожитки в юртах дючеров и сожженные и изрубленные барки по берегам. Все дючерские люди с низовьев Амура вплоть до устья р. Сунгари и по Сунгари были сведены, а юрты их сожжены маньчжурами. Пашни стояли незасеянными, и казаков ожидал голод. Тем не менее, с устья Сунгари О. Степанов отослал в Якутск соболиную казну за 1655-1656 гг.: 95 сороков 24 соболя целых, 62 собольих шубы, состоящих из 23 сороков 39 пластин собольих, а также немного красных, черных и чернобурых лисиц.

Зиму 1657-1658 гг. отряд О. Степанова провел в Куминском острожке, также возведенном казаками на Нижнем Амуре. Весной отряд двинулся вверх по реке и, не доплыв до устья Сунгари в Косогорском улусе, служилые люди захватили языков из неясачных дючерских людей. Последние сообщили им, что против казаков по Амуру движется маньчжурское войско. Степанов послал вперед на разведку 180 человек во главе с Климом Ивановым в легких судах. Однако они разминулись с маньчжурами, огибая многочисленные острова. В итоге 30 июня 1658 г. ниже устья Сунгари в Корчеевской луке казаки были неожиданно атакованы большими силами маньчжуров на 47 бусах. Маньчжуры стрельбой из пушек выбили казаков из судов, частично уничтожили и часть захватили в плен. Потери казаков пленными и убитыми составили согласно расспросным речам войскового атамана А.Ф. Петриловского в Енисейской приказной избе - 270, а в Сибирском приказе - 220 человек. Сам приказной человек О. Степанов вопреки единодушному мнению всех исследователей не погиб, а был взят в плен. Только одно Спасское судно, на котором находилась походная часовня, казакам удалось отстоять, и 95 человек уплыли на нем к морю. Еще одной группе служилых людей удалось уйти сушей. Всего после разгрома спаслось, включая не участвовавших в сражении 180 казаков во главе с К. Ивановым, около 270 человек. Маньчжуры захватили весь собранный казаками ясак - 77 или 87 сороков соболей, а также войсковые знамена, пушки, порох, свинец и хлеб.

С поражением отряда О. Степанова русское влияние в Приамурье, основанное на военном могуществе, ослабло. Тем не менее, память о победе, одержанной отрядом О. Степанова под стенами Комарского острога, сохранилась надолго. Российская дипломатия по праву гордилась Комарской победой и использовала ее при переговорах с маньчжурами. Посол России в Китае Н.Г. Спафарий откровенно заявил в 1676 г. в ответ на угрозы советника маньчжурского министерства разорить Нерчинский и Албазинский остроги: "Почто он поминает разорение острогов? Ведают они и сами, как осадили Комарский острог, что взяли? А мы войною не хвалимся, а и бою их не боимся ж".

Примечание:
Материал подготовлен по книге А.Р. Артемьев Города и остроги Забайкалья и Приамурья во второй половине XVII - XVIII вв.