Завещание Атлантов. Глава вторая. Абориген. (2)

... …Вспоминаем рассказ Саши Маговского. Возвращаясь с рыбалки, они натолкнулись на череп мамонта с огромными четырёхметровыми бивнями. Это было время заполнения Колымского водохранилища. У нас, к сожалению, очень грустные находки.
На третий день из зыбкого тумана возникла сумрачная скалистая гряда. Хребет перекрывал океанские просторы на сотни километров. Мы промахнулись! Чтобы найти в нём проход, поворачиваем направо. Подойдя ближе, видим, что весь берег завален деревьями, разным хламом. Стаи чаек с воплями носятся над волнами. Гигантские челюсти скал грохочут непрерывно, пережёвывая накопленный веками мусор. Языки волн без устали заполняют титанический рот. Будто так и задумано! Вода подняла его в горы, чтобы быстрее очистить Землю?
«Хру-ум, хру-ум»! Железные бочки, пластиковые бутылки превращаются в лохмотья. Это не по песочку кататься - острые каменные зубы рвут и мельчат, лучше любой дробилки. Грандиозное зрелище! Вода вспенивается прямо по курсу. Отхожу подальше от берега. Лучше смотреть в бинокль, чем налететь на камни.
… Смеркается. Ставим яхту на якорь в километре от каменной гряды, под прикрытием небольшой скалы. Лодок не видно, гостей не ожидается. На океан опустилась чёрная, тихая ночь. Можно отдохнуть. Но что-то тревожно на душе. Вышел на палубу, вдохнул прохладный морской воздух, прислушался. Только вода сонно шелестит по бортам яхты.

Вдруг лазер резанул по глазам. «Вспышка!»- крикнул мозг и резко бросил меня на палубу. Хорошо учили в Таманской дивизии. Прошло сорок лет, а автоматизм выполнения команд остался. Пуля свистнула надо мной, вслед вторая, пониже. «Работает снайпер, но с дальнего расстояния». Рывком прыгаю в трюм яхты. Завожу дизель, включаю лебёдку подъёма якоря. Через две минуты на полном ходу, под прикрытием скалы, уходим в сторону открытого океана. Вечером я наметил пути отхода. Галя спрашивает: «Что случилось?».
«Стреляют!». «Злые вы, бросим мы вас…».
Отошли километров десять, что дальше, не ясно. Прожектор включать опасно, парус ставить нельзя, топлива в обрез. Надо остановиться, но преследователям терять нечего. Вдруг у них лодка с мотором? Глушим дизель и выходим на палубу. Тишина.
Мой карабин тот же Калашников. Его оптический и лазерный прицел имеет функцию ночного видения. Поэтому Галя предлагает осмотреть через него горизонт. Она не знает, что это может выдать нас.
Снова тревожная ночь без сна.
Серый рассвет ещё теснит тьму, а мы уже в пути. Смотрим во все глаза. Пустынное море сегодня радует. Скоро появится проход в горной цепи, поэтому поворачиваем яхту на юг. Уже через час видим слева громадину гор, справа - одиночные скалы их отрогов. Перед нами открытый океан.
В голове занозой сидит мысль: как мы могли отклониться от курса и попасть левее хребта Черского. Ведь это ошибка почти на 30 градусов.
От предположения, что магнитное поле Земли быстро меняется, мне стало страшно. В этом случае мы будем ходить кругами, пока нас не уничтожит шторм или мороз!
Впереди четыре тысячи километров. На палубе лёд. Мы обязаны сохранить бесценный груз. Плыть нельзя. Но… у меня ещё не выбит второй передний зуб.
Галина в тревоге: мы ведь не моряки, а таёжники. Привыкли видеть ручьи, сопки, деревья, а тут сплошная вода!
Ослепительная молния, разорвав серые тучи, врезалась в остров позади нас. От удара раскатистого грома зазвенело в ушах.
- Неужели нельзя сказать по человечески - плывите назад?!
Разворачиваю яхту, и попутный ветер, как будто только и ждал этого, вцепляется в парус и несёт нас к озеру Ясное. Вслед раздаётся ворчание небес.
По самодельной карте намечаем курс до острова Медведь. Через двое суток выходим точно на него. Ветер усиливается, нам остаётся полдня пути. Вдруг Галина замечает в воде большую подтопленную цистерну. Мне становится не по себе. Мечтал о простеньком судёнышке - получил яхту. Подумал о цистерне с дизтопливом. Вот она!
Это похоже на безумие или порабощение. Не хочу быть должником. Как будто меня кто-то спрашивает! Это очень дорогой подарок! Если в ней нет топлива, это прекрасный листовой металл, или ёмкость для хранения воды.
Ветер несёт её в сторону нашего острова. Начинается шторм. Вспомнил: «Ой, затягивает!..» Не снижая скорости, прохожу мимо. Вижу вопросительный взгляд Гали.
- Разгрузимся, займёмся цистерной .
Ветер сильный, яхта буквально летит по волнам. Уже через три часа, входим в бухту острова «Наш дом», так мы обозначили его на карте. Как здорово ощутить под ногами землю! И счастье вернуться в места детства!
Разгрузили механизмы, инструменты, половину продуктов, дров и часть золота. Взобравшись на вершину сопки, стали ждать цистерну. К вечеру появилась серебристая сигара, её несло к острову. Можно отложить до утра, её, наверняка, прибьёт к берегу. Но если не утихнет шторм, скалы с лёгкостью разгрызут сталь. Мы решаем завести ёмкость в тихую бухту. Запускаем дизель и подходим к огромному цилиндру. Становится очевидной безумность нашей затеи. Это стандартная заправочная ёмкость. Одно неверное движение, и стальная, стотонная кувалда, разнесёт наше судно в щепки. Такая перспектива нам ни к чему. Даём задний ход.
Поставив яхту на якорь, спешим на берег. У нас капроновые верёвки, стальной трос и пятитонная лебёдка. Как только ёмкость коснулась дна, скрежет стали резанул по зубам. Да! Если яхту она способна разбить в щепки, то меня раскатать в рагу! Мощная волна втащила её на берег и отхлынула. Огромный цилиндр нехотя покатился за ней. Сливной вентиль, горловина застучали по камням. Надо срочно развернуть цистерну. Радужные разводья указывают на наличие в ней топлива. Я вбегаю в отступающую волну и вдеваю в проушину ёмкости верёвку. Сломя голову, выскакиваю на берег. Бочка будто поняла наши намерения, не покатилась в море. Повезло! Затягиваем на неё трос. Дальше дело техники. Тянем лебёдкой, когда накатывает волна.
Ура! Ёмкость закреплена. Если шторм усилится, подтянем повыше. Что в ней, посмотрим завтра. Сумерки опустились на остров. Фонари надо беречь - впереди зима.
Заснул мгновенно, ночью иногда надо отдыхать. В душу вливается музыка, сотканная из звона тысяч хрустальных колокольчиков. Она баюкает и уносит в мир грёз. Не хочется просыпаться, чтобы не разрушить волшебный мир звуков.
Утро. Мозг скомандовал: «Подъём!». Сон растворился, а звуки остались. Выйдя на палубу, замер в восхищении. Мир заполнен божественным запахом новорожденного льда и мелодией засыпающей воды. Волны слились в танце с льдинками, символизируя бесконечность жизни.
Душа трепещет от наслаждения, а мозг констатирует: «Добытую рыбу и дичь можно замораживать». Пора будить Галю, (обычно она просыпается раньше меня). Вхожу в каюту. На столе парит свежезаваренный чай, на сковороде жарится рыба.
- Там такая красота!
- Давай позавтракаем, потом посмотрим. Надо срочно слить воду с цистерны, если она попала внутрь.
Праздничное настроение стало острее. Вдвоём у нас есть шанс перезимовать и добраться до родных. Едим, пьём чай, и за дела. Прихватив вёдра, канистры, идём к цистерне. Волны докатываются до задвижки. В болотных сапогах можно работать. Выкапываю приямок и, когда волна ушла, набираю в ведро голубоватое дизельное топливо. С ума сойти, это «Арктика»! Оно не замерзает в минус пятьдесят, потому что в нём половина керосина. Добравшись до заливной горловины, выяснил: нам подарили пятьдесят кубов зимнего топлива. Пяти хватит, чтобы добраться до Изумрудной долины. Спасибо! Мой долг растёт.
Полторы тонны надо перенести к машине, заполнить десять бочек и бак. Тонну на заправку яхты. Такая работа радует! Когда стихнет шторм, подойдём яхтой к ёмкости и перекачаем топливо насосом.
Пора на рыбалку. Озеро Ясное блестит хрустальным зеркалом. Кристальная вода защитилась от холода невидимым льдом. На фоне светлого песка серебрятся косяки хариусов. Тут же щуки, окуни, налимы. Как в аквариуме, бери на выбор. Они преодолели мели и перекаты небольшого ручья и назад не пойдут. Ручей обмелел и замёрз в местах затишья. Поэтому ловить буду с яхты. За два часа поймал пару окуней и несколько бычков. Расстроенный, передал улов Галине, (она готовит обед) и принялся перетаскивать топливо.
Навязчивая мысль о свежей еде на зиму неотступно следует по пятам. Стая куропаток опустилась на склон сопки. Как я забыл о них? Тратить патроны на мелкую птицу у меня и в мыслях нет. В сумерках мы развесили среди кустарников старенькую рыболовную сеть. В распадке, недалеко от машины, поставили большую палатку, внутри неё кусты и ягодник.
Проснулся задолго до рассвета и стал наблюдать. Сразу три куропатки запутались в сети. Остальные улетели на соседнюю поляну. Сажаю их в мешок и выпускаю в палатку. Мне не нравится лишать воли птиц, но на рыбе сложно пережить колымскую зиму.
Через неделю мы закончили работы по топливу, поймали полтора десятка куропаток, напилили кубов пять дров. Впереди семь месяцев рутины. Двести десять дней ожидания. За неделю наблюдений, мы установили, что магнитное поле Земли меняется. Полюса сдвигаются на один градус в сутки.
Когда возникают проблемы, кто-то пьянствует, впадает в апатию, скандалит. Я ищу уединения в природе. Сегодня на остров надвинулся туман. Весь мир вокруг стал зыбким и призрачным. Я иду к Алтарю атлантов за советом.
Рядом с ним корневище лиственницы, белое, как кость, и крепкое, как сталь. На нём я сидел сорок лет назад. Оно не забыло меня и радостно скрипнуло, когда я присел на отполированный ветрами и солнцем пень. Я улыбнулся в ответ и погладил его влажную, прохладную поверхность. Туман стёр воду, сопки, небо. Только громадная гранитная плита разрывала его своими чёткими гранями. Монолит парил в воздухе. Будто завороженный, я не отводил от него взгляд.
Когда увидел небесной красоты девушку, произнёс: «Приплыли!». Галлюцинация!? Мираж!?
… Светлые волосы, статная фигура! В лазурном одеянии и позолоченных латах, она будто явилась из моей мечты. Да, Да! Картина, которую я придумал в юности, была создана лишь отчасти. Мудрый седобородый старец больше тридцати лет охраняет наше жилище. А девушка среди ночного неба, освещающая его жизнь, существует только в моём воображении. Это символ совершенства, несбыточная мечта, путеводная звезда…
Я пытаюсь зацепиться за реальный мир, но вокруг туман. Когда грациозное создание спрыгнуло с плиты и улыбнулось, я понял, что переборщил. Такого совершенства на свете не может быть. Рядом с ней чувствуешь себя учеником первого класса! У меня есть фотоаппарат. Полагая, что это видение, я пытаюсь запомнить детали.
« Что не даёт тебе покоя, Александр?» Её голос…? Перезвон ручья? Шелест леса? Музыка души? Да, сказочная музыка.…Ну, попал!.. А что я, собственно, теряю? Если сошёл с ума, чем может повредить разговор с «умным человеком».
Слышу себя со стороны: «Кто ты?». Её голос завораживает: «Я живое существо. Такое же творение Космоса, как люди. Мы дети одного отца».Её совершенство мешает думать: «Зачем ты здесь?».
Сколько теплоты и силы в её голосе: «Ты позвал меня и предложил говорить человеческим языком».
Соображаю.… Это когда я пошутил по поводу молнии?
Её улыбка? Джоконда? Ангел?
Да, это улыбка девочки из детства: «Как я мог звать тебя, если мы никогда не встречались?».
«Ты создал меня, материализовал своей мечтой. Мы приходим к людям в облике самого сильного образа, живущего в его душе. К сожалению, в основном они созданы страхом, ненавистью, завистью, слабостью. Лешие, зелёные человечки, гуманоиды, ушедшие родственники».
Мозг вскипает! Неужели она знает: «Что с нашими родными, друзьями? Они живы!?»
Спокойный, чуть восторженный взгляд: «Они живы и в центре внимания. Вы спасли сотни чистых душой жителей Горного Алтая».
«Живы!» Какое доброе и светлое слово! В глазах защипало…, я начинаю верить в её существование.
Кто она, посланница Бога? Её близость делает меня тугодумом: «Почему вы открыли мне «Золотой пояс» только сейчас?»
Слова печатаются прямо в мозг: «В Бесконечном космосе общие для всех живых существ Законы. Земляне их пишут, но не исполняют. Поэтому Основные знания и достижения Космоса недоступны Вам. Наш закон запрещает любое насилие к себе подобным, любое вмешательство без обоюдного согласия.
Золото - древний металл. Он создан Космосом сто триллионов лет назад… в глубинах давно исчезнувшей галактики. Это самый универсальный носитель локальной информации первых людей Вселенной. Каждая страна, город, посёлок и человек имели свой золотой накопитель информации. Вы их называете самородками. Когда галактика погибла, человеческая раса была воссоздана в Солнечной системе. Информация доставлялась на Землю с помощью астероидов в течение сотен миллионов лет. Распыляясь в атмосфере, они сформировали «Золотые пояса».
Я весь обратился в слух: она подтверждает теорию о космическом происхождении золота. Мы с отцом, профессиональным золотодобытчиком, давно пришли к выводу, что на Землю оно попало из космоса. Происходило это неоднократно и, возможно, повторится вновь.
«Вы с друзьями верите в разум Земли, ваши помыслы чисты. Мы решили помочь. Ты ведь знаешь, что золото несёт в себе информацию. А вы плавите его и превращаете в красивые украшения, монеты. В нем сокрыта вся мудрость Вселенной. Да, сначала это были обычные картины и скульптуры из жизни первых людей. Тебе мы подарили шестисотграммовый «Барельеф», так ты его назвал. Охотник сидит у костра. Известный в вашей стране самородок «Фортуна», охотник у костра с копьём… их миллионы! Они доставлены на Землю как подсказки и подарки от ваших прародителей. Теперь у тебя «Абориген»!
Мозг прошивает чумная мысль: «Лампа Аладдина»!?
Её улыбка, как сияние небес: «Не совсем, скорее поисковик, навигатор…».
В сознание врывается крик: «Саша!».
Галина беспокоится: «Иду!».
Озираюсь по сторонам. Туман поредел. Никого. «Вот олух! Ни спасибо, ни до свидания! Привиделось? Никогда со мной такого не было! Ха-ха! Седины тоже не было».
Озорная улыбка светится на лице Галины: «Совсем нюх потерял. Обед стынет». Смотрю на часы: точно, час дня! А мне казалось, что прошло несколько минут.
Мой рассказ о встрече Галину насторожил. Я её очень хорошо понимаю. С сумасшедшим на острове…, это перебор. Узнав, что наши родные живы, засветилась радостью. Что может быть прекраснее, улыбки счастья, на женском лице? Какой подарок дороже? Сегодня добрый день нам вернул уверенность в завтрашнем дне и смысл жизни! Жаль, что встреча так быстро закончилась. Появилось ещё больше вопросов.
На море лишь небольшие льдины. Надо сплавать к Аборигену, поохотиться. Лёгкие на подъём, на рассвете с попутным ветром мы вышли из бухты. Я, кажется, уловил основные принципы общения с «лампой Аладдина». Пытаюсь как можно ярче представить круторогого красавца, снежного барана, застывшего на скале. У меня получается слишком живая картинка, потому что всплыли воспоминания детства. Как известно, в юности вся информация «рубится по граниту».
… Я, Великан и Витёк решили порыбачить на Сибердыке. Целый день мы добирались с Ветреного, до первой наледи любимой речки. Комары и палящее солнце больше радовали, чем огорчали. Это добрые знаки удачной рыбалки. Ночевали в старом поселке, построенном в сороковых годах первопроходцами Колымы. Один крохотный домик для людей и конюшня на двух лошадей. В густых сумерках, застелив нары ветками лиственницы, укрывшись брезентовками, мы провалились в чудесный детский сон.
В шесть утра сладкий отдых сменился восторженной встречей голубоглазого, прохладного утра. Какое счастье жить в первозданном мире тайги! По гребню скалистых сопок движется цепочка горных баранов. Они идут на водопой к Большому прижиму. Вокруг тысячи хрустальных ручьёв. Но они преодолевают десятки километров, чтобы испить древней воды. Смутные догадки возникали у меня в сознании. Вода лечебная или волшебная?
Уже через час мы упиваемся ловлей хариусов, летающих в её звонких, искристых струях. С одной стороны речки сумрачный стометровый прижим. С другой пятиметровая стена голубого льда тысячелетней наледи. Сказочная красота!
Сорвавшийся со скал камень отвлёк от чудесной игры. Подняв глаза, я замер в восхищении: круторогий красавец, как изваяние, замер на уступе скалы. Рядом с ним молодые обитатели горных вершин. Охотничий азарт захлестнул меня, древней …как мир… волной. Я карабкался по скалам со скоростью животного. Наверное, вообразил себя одним из них. Ага, хоть и снежным, но бараном. Старенькая двустволка не позволяла стрелять даже с пятидесяти метров. Я хотел подкрасться ближе. Охотники меня поймут и назовут … Снежный баран - один из самых осторожных животных в мире. У меня не было никаких шансов. Я не мог позволить себе ранить это чудесное существо и лез вверх, надеясь подойти на выстрел. Вожак грациозно прыгал с уступа на уступ, отвлекая моё внимание. После того, как стадо добралось до зарослей густого стланика, он в несколько движений скрылся вслед за ними. Сердце бешено колотилось. Когда я поднялся наверх, чёрная, густая, как мазут, кровь пошла из носа. Позже я выяснил, что сжёг в ней весь кислород. Как прочен и совершенен человек. Уже через пятнадцать минут я плескался в струях Живой воды!
Память бережно хранит встречу с легендарным обитателем колымских гор.
Сегодня нам нужен результат… мясо для долгой зимовки. Я собираюсь охотиться с винтовкой. У меня опыт и оптический прицел. И я испытываю чувство неловкости перед редким животным, потому что у меня явное преимущество.
О чём это я? Так и удачу спугнуть недолго. Для них скалы - дом родной, а я стаптываю последние сапоги. Вечером надо вернуться домой, поэтому Галина остаётся на яхте, а я налегке ухожу в горы.
…Вспоминаю случай с охотником, пропавшим в отрогах Аборигена. Его искали. Версий много: снежная лавина, медведь, осыпь… Суровые горы сохранили тайну. Здесь законы строгие: «В горах не надёжны ни камень, ни лёд, ни скала».
Взобравшись повыше, оказался в царстве снега и камня. В бинокль скалистые отроги хорошо просматриваются на два -три километра. Вид неприступных серых скал неизменно вызывает сложное и сильное чувство. Вечность, несокрушимость, величие гор заставляет распрямить плечи, очистить мысли от мелочей и слиться с природой.
Молоденький снежок посеребрил тысячелетнюю скалу. Его кристаллы, как праздничное убранство, как подарок Воды вечной тверди Земли. С детства люблю прикасаться к снегу и льду. Горячая ладонь не способна согреть шероховатый камень. Вбирая моё тепло, взамен отдаёт в тысячу раз больше. Он впускает меня в информационное поле древних скал. Я теперь часть этого мира. Равный, среди равных!
Осмотрев доступные взгляду бараньи тропы, обнаружил цепочки свежих следов. А вот и они, отдыхают посередине осыпи. Это их излюбленное место в любых горах. Никому не удастся добраться до них незаметно. Со всех сторон почти вертикальное, подвижное поле острых камней. Никому, кроме пули из винтовки.
Два часа крадусь с противоположной стороны скалистой гряды. Вот я на месте. Перевожу дух, успокаиваю дыхание. Как только я появлюсь над гребнем скалы, у меня будет несколько секунд на выстрел. Охранники стада не дремлют, а зрение у них, как у всех обитателей гор, феноменальное. Проверяю оптику, досылаю патрон в ствол… Что ещё? Надвигаю камуфляжный капюшон на голову и медленно высовываюсь из-за скалы. Хозяин гор тут же поворачивается в мою сторону. Живи долго, красавец, ты больше всех нужен стаду. Выцеливаю молодого самца и жму на спуск. Как легко двигаются снежные бараны, они, как птицы, стремительно исчезают в скалах. Остаётся только моя добыча.
Спасибо, Абориген! Прости, что потревожил тебя.
Тяжёлый трофей, но нам нужны рога и шкура, поэтому, взвалив на плечи, несу его к яхте. Иду медленно, часто останавливаюсь для отдыха. Наконец , грохот камней закончился, ноги вздохнули с облечением, вступив на ровную почву. Уже и яхта белеет посередине бухты.
«Не понял, с чего это у меня засвистели лёгкие?». В следующее мгновение, мозг взорвался ответом: «Медве-е-дь!». Не поворачиваясь, сбрасываю с себя тушу снежника. Вовремя! Она падает прямо на голову хозяина тайги. Запах крови лишил медведя страха. Он же, останавливает на несколько секунд грозного зверя. Срываю карабин с плеча и замираю. Как остановить его!? Если пойдёт на меня, придётся расстрелять весь магазин, чтобы попытаться вызвать болевой шок. Но на таком расстоянии, он как минимум покалечит меня!
Опьянённый добычей, он на секунду втыкает раздувающиеся ноздри в тушу барана, упиваясь запахом крови. Это его ошибка и моё спасение. Он подставил шею, единственное место, в которое надо послать пулю. У меня от усталости дрожат ноги и затекли руки. Но они и сегодня не подвели. Как в замедленной съёмке, голова медведя опускается, холка становится всё круче. Не пропустить момент! Выстрел! Медведь мешком валится на землю. Попал!
Вовремя закончились каменистые осыпи! Ведь жить мне оставалось полсекунды! Как всегда, после максимальной концентрации сил… навалились опустошение и апатия. Присев на тушу барана, я тяжело задумался. Мысли в голове скрежетали, как ржавые шестерни шаровой мельницы. «Охотник! Медведь чуть не откусил пятки! Жри солёную рыбу, раз потерял осторожность».
Память ненавязчиво успокаивает. Десятки раз косолапые деликатно уступали мне дорогу в тайге. Известно всем: они крайне редко нападают на людей.
В прошлом году медведь бесшумно преследовал меня несколько километров. Я был без оружия. Когда зашёл в каменный тупик истоков ручья и обернулся, то грустно подумал: «Вот и всё!». Потом злорадно: «А вчера ты всем вокруг говорил - медведь твой друг…».
Он стоял, перекрывая возможность уйти. У меня есть ножичек, им можно нарезать хлебушка. Вот и сфотографировал «белозубого стража тайги»! Медведь смотрел на меня с грустью, наверное, думал: «Какой худенький!» А может, они действительно узнают «равных»? Трудно сказать! Но он отвернулся и пошёл на поляну душистого иван-чая. Я выхватил фотоаппарат, но успел снять только его линялую задницу. Когда я показал это фото своему другу Геннадию (Великану), он заметил, что вспышка или шум фотоаппарата могли разозлить хозяина тайги. Он прав! Но зато у меня есть фото … серо-бурого пятна на зелёной поляне! Безумец!?
«Нет, вы взгляните на него. Расселся и предался воспоминаниям. Галина уже с ума сходит, выстрелы и тишина. Зато отдохнул». Хватаю снежника и чуть не бегом спускаюсь к яхте.
Решили заночевать у Каменного великана - не бросать же добычу?!
Уже глубокой ночью сидим у потрескивающей алыми искрами печки и едим душистый суп. И я не спеша рассказываю о своём приключении. У нас много мяса, и оно, укутанное в ледок, сохранится на морозе долго - долго.
Медведь оказался чистым и жирным. Это еда и лекарство от простуды. Уже к обеду мы были на острове «Наш дом». Если не считать, что меня чуть не съели, охота удалась.
Улыбаюсь, шучу, но меня грызёт страшная мысль.
Это что? Подумал о добыче, вот тебе баран круторогий. Вспомнил о гибели охотника, испытай на себе его напасти? Общество заставляет контролировать свои слова.
А мне ещё и мысли контролировать надо? Я привык мысленно проживать разные ситуации - это мой оплот, моя внутренняя свобода.
Да! Мне срочно нужна «инструкция по эксплуатации». Иначе беды не миновать!

Александр Валеев

Tags: