Петля...(окончание)

... После завтрака, Петрович пошёл проверять петлю, поставленную на медведя. Я противник такого способа охоты на любого зверя, тем более на хозяина тайги. Но кто спрашивает моё мнение! Медведь попал в петлю, но сумел вырваться и ушёл раненный и обозлённый на людей. Я был рад, что он жив, но огорчён и насторожен его ранением. Если медведь начнёт охоту на человека, то у последнего, нет никаких шансов. Скрадывает он бесшумно, прыгает на пять метров, зубами прокусывает стволы ружья.
Но со мной золотистое теплое солнце, аквамариновое небо, молодость! Я быстро отдаляюсь от стана Петровича, наслаждаюсь ловлей серебристых молний. День клонится к закату, но хариус взлетает над водой, искрится, вспыхивает серебром, то и дело попадаясь на мои разноцветные мушки.
Упиваясь рыбалкой, спешу, поэтому он всё чаще сходит с крючка. Вот ещё один красавец срывается и падает между камнями, мне под ноги. Щечкой сапога пытаюсь выбросить его на берег. Правая нога соскальзывает, проваливается и заклинивает между валунами, левая по инерции вращает тело. От хруста в колене темнеет в глазах. Нога разламывается на две части в коленном суставе. До сих пор перед глазами стоит эта дикая картина. Превозмогая ужас и боль, вправляю её. Удивительно, но она как будто всасывается на своё место. Тайга не любит убивать, она очень древнее, суровое и мудрое существо. Сильных - закаляет, постоянно испытывая на прочность, слабых - не подпускает к своим владениям.
До стана более трёх километров. Как до него добраться? Подломленная нога наливается горячей болью, раздувается и синеет. Жутковато смотреть, как она становится тяжёлой и огромной как бревно и полыхает огнём, который туманит сознание. Ночевать на узкой полоске берега рядом с ольховыми зарослями нельзя, это вотчина хозяина тайги. А он ранен и обозлен и не станет разбирать, кто причинил ему боль. Значит надо встать и выйти на косу, где можно развести костёр. Опираясь руками приподнимаюсь, но когтистая боль бросает меня на землю. Прихожу в себя и повторяю попытку. Понемногу перемещаю тело и минут через двадцать добираюсь до зарослей ольхи, преодолев метров десять. Вырезаю ножом, палку-рогатину, некое подобие костыля. Подавляя боль делаю первый шаг, снова падаю. Потом два шага, снова падение от оглушающей боли. В мозгу колотится навязчивая мысль:
- Наверное, также больно сейчас медведю, со стальной петлей на ноге! А что?! Для природы, я наверное, соучастник Петровича!
Делаю шаг, три, пять, десять, двадцать, сто. Я иду-у-у! Знаю что это горячка, поэтому останавливаюсь, когда боль уносит сознание. Около двух часов волочу свою синюю, неработающую ногу. Это чудо! Я на стане!

Ещё большее чудо, сидящий около костра отец. Какие силы привели его ко мне сегодня? Для меня это спасение. Ночевали мы уже дома в посёлке. Спасибо Создателю!
Трое суток я не вставал с постели. И ещё долгие годы, из-за порванных связок, нога болела и подворачивалась.
Вот и сегодня она напомнила о травме, полученной сорок лет назад, об ошибках молодости.
... Время летит быстро, а с ним уменьшаются шансы найти своего товарища живым. Поэтому я ускорял шаг, не забывая осматривать кусты и коряги, мимо которых проходил. То и дело я кричал:
-Вале-ра,
Тайга помалкивала, ни чем не выдавая своих чувств. Вот и озеро, аккуратный охотничий домик. Изрядно волнуясь, открываю дверь. Никого! Угасла последняя надежда. Ведь здесь он мог жить очень долго. Печка, топчан с матрасом и одеялом, спички, дрова и даже свечи и сигареты. Но он не пришёл и сюда. Где же тебя искать? Слышал что в устье Восхода есть ещё одно зимовье, но не знаю где оно, значит надо в райцентр к друзьям охотникам. Но сначала на стан участка. Что там у Ярослава?
По зеркальной глади озера, скользили утки, в красочном брачном наряде, и два белых лебедя. Они, как будто парили в аквамариновой синеве неба, отражённого в озере. Было ясно, что осенью здесь никто не охотился. Как только человек ушёл в природе воцарилась гармония. Гнездящихся лебедей, на Колыме я раньше не встречал. Сегодня, эта красота вызывала тихую грусть. Домик гармонично вписанный в ландшафт, стол и лавочки, очаг около него, всё говорило о том, что хозяин этих угодий всё делал с любовью. Но что-то, похожее на беззвучный стон слышалось на уровне подсознанья. Сначала я отнёс этот призыв к огромному напряжению последних дней.
Понять меня, может только тот, кто побывал в подобной ситуации. Примерно сто тысяч шагов и при каждом ждёшь, а вот за кустом, корягой, кочкой человек, а вдруг бездыханное тело. А то и медведь в придачу. От напряжения сознание работает в пограничном режиме и выдаёт совершенно уникальную информацию.
Оглядевшись я понял, что призыв идёт не от человека, а от лиственниц, на которые несколько лет назад была накручена стальная проволока. За прошедшие годы, сталь мертвой хваткой сдавила стволы десятка лесных красавиц, натянулась как струна и медленно убивала. Я освободил их от удавок, но на одном дереве сталь въелась в древесину и я лишь разорвал петлю на нём.
Я вспомнил рассказ моего товарища, заядлого рыбака и охотника, балагура и оптимиста Юрия Рыбкина. Этот домик и охотничьи угодья ему завещал охотник по фамилии Ризе, перед тем как покончить жизнь самоубийством. Что послужило причиной такого жуткого ухода из жизни, Юрий не знал.
Когда приходят болезни, горе, люди часто сетуют:
- За что такое наказание?
Я знал Ризе как спокойного и хорошего человека. Неужели эти случайные петли стали его смертной тоской? Мы отвечаем перед вселенским разумом за свои поступки. Но такая плата? Это жутковато!
На обратном пути я решил обследовать тракторный след по правому берегу ручья Осенний. Размышляя о превратностях судьбы, разглядывал в бинокль окрестности. Тайга искрилась слабым, зелёным светом и была ещё прозрачной. На промёрзшем болоте она просматривалась на десятки метров. Я всматривался в каждую деталь ландшафта.
Дорога вывела меня на сухой, чистый и высокий берег, где я увидел древнее, полуразрушенное культовое сооружение. От него веяло вековой мудростью и безграничной любовью. Даже то, что сохранилось, вызывало изумление и суеверный трепет. Это было захоронение сделанное в виде деревянного саркофага с крышей, над которой когда-то возвышался крест. Оно было создано без единого гвоздя. Поражали детали выполненные топором. Луковки вертикальных стоек, они же замки для пружинных захватов. Вытесанные из целых бревен стяжки для стен. На создание этого удивительного сооружения потрачено много дней. Во всём читалось огромное уважение, суровая простота, глубоких человеческих чувств и вечность.
Кто были эти люди? Одно было ясно, они знали истинную цену человеческой жизни. Все вокруг излучало спокойствие, мудрость и необъятную грусть. Волшебное место.
Покорённый гармоней, я приходил сюда ещё раз в середине лета и долго сидел зачарованный.
К сумеркам я доковылял до стана участка. У Ярослава день поисков был безрезультатным.
Короткий как миг, сон измученного тела.
Завтракали у костра на свежем утреннем воздухе, обсуждали планы на сегодняшний день. Я должен выбираться в райцентр. Не успели мы допить чай, как на дороге со стороны леса появилась собака Батурина. Она подошла к костру и как не в чем ни бывало улеглась рядом. Мы напряженно ждали. Но хозяин вслед за ней не пришёл.
Собака к нашему удивлению, не была голодна и съела только предложенное печенье. В надежде, что собака поведёт нас к хозяину, мы вышли с ней на следы Батурина. Но через час поисков поняли, собака нас никуда не ведёт. Всё это очень странно.
Галина уже ждёт на противоположном берегу, приехав на УАЗике. Опоздав на час, переправляюсь к ней.
Я благодарен этой удивительной женщине, за самоотверженность и очень рад её видеть. Как всегда, на галечной косе, горел походный костёрчик, а в котелке парил свежезаваренный чай. Присев на брёвнышко, я ощутил себя дома. Походный уют, создаваемый ею в любое время года, неизменно вызывал у меня доброе и теплое чувство. Под дождём и снегопадом, на горных работах и в тайге, с ней я везде чувствовал себя как дома.
Обменявшись информацией за коротким чаепитием, выехали в райцентр. Неожиданно на дорогу выскочил медведь. Мы остановились полюбоваться могучим зверем. Пометавшись перед машиной, он исчез в густых зарослях ивняка.
Галина полагала, что медведь находит нас, чтобы сообщить о какой-то потере. Мы много раз встречали их и как правило, её предположение подтверждалось. Неужели Валера?
В поселке пришла информация, что Валера работает в другой артели. Но где, выяснить не удалось.
Поисковая милицейская группа была готова, поэтому мы не мешкая, выехали на участок. Осмотр места происшествия специалистами добавил вопросы. Появилось подозрение, что Валера мог наглотаться наркотиков. В этом случае путь его просчитать невозможно. Четыре дня он блуждает в тайге. Но почему нет следов? Ещё один день поисков не принёс результатов.
На следующий день мы выехали на поиски Батурина с друзьями охотниками и собаками.
Прибыв к переправе, мы на двух лодках перебрались на противоположный берег. Галина осталась караулить машины, вечером надо вернуться в районный центр. Друзья решили с собакой проверить лесную дорогу, где были следы Батурина и зимовье на ручье Восход. Я отправился на поиски по ручью Осенний.
Жутковато вглядываться в омуты, в которых чёрные топляки шевелят щупальцами. Каждый куст на берегу, коряга, яма, все надо осмотреть. Я спустился по ручью около километра, когда нашёл одеяло с которым Валера ушёл с участка. Находка сказала, что все четверо суток наш товарищ находился в тайге без обуви и теплых вещей. Она резко уменьшала его шансы остаться живым. Но есть надежда, что он дошёл в райцентр, либо до зимовья, куда направились мои друзья.
Ручей неглубокий, в нем на первый взгляд нельзя утонуть. Но я знал примеры когда люди попадали в сложные передряги в более благоприятной ситуации. Сам я попал в переплёт, после которого Петрович долго подтрунивал надо мной.
Произошло это в годы моей молодости на реке Детрин, в неё впадает ручей Осенний.
Мы с другом Великаном в погожие осенние дни, рыбачили с удочками на угодьях Петровича, старого охотника и нашего товарища. В поисках хариуса мы обшаривали протоки и заводи, плёсы и перекаты. Осенний прохладный воздух, хрустальная речная вода, чистое до звона в голове, голубое небо и яркое солнце создавали иллюзию абсолютной свободы. Оторвавшись метров на пятьсот от друга, я забрёл в старую протоку. Её обрывистые берега заросли густым ивняком и ольшаником. Глубина протоки увеличивалась, чтобы не возвращаться назад надо вылезти на берег. Огромный ствол дерева показался мне очень удобным для этого маневра. Обломанные паводком сучья и корни остры и крепки. Ухватившись за корень я начал подтягиваться, рассчитывая влезть на дерево. Когда я навалился грудью на ствол, он вцепившись в одежду сучками, обрушился на меня. Своим огромным весом загнал меня под воду и прижал к галечному дну. Не поломав ребра и не причинив боли, он мягко держал меня в ледяной воде в полуметре от её поверхности. Впившиеся в дно корни, делали его абсолютно не подвижным. Выбиваясь из сил теряя последний воздух я видел сияние золотистого солнышка сквозь воду.
Кто решал мою судьбу? Создатель? Лесные духи? Река или вода? Я не знаю. Я верю в них, уважаю и принимаю как объективную реальность.
Я не паниковал, а боролся. Прошли секунды, но они были такими долгими, как вдруг, дерево освободило меня вырвав корни из грунта.
Какое счастье, вернутся к любимой с детства реке, тайге, прекрасным и вечным!
Большой жаркий костёр и радость бытия! Спасибо Создателю!
Воспоминания обострили чувства. С удвоенной энергией продолжаю поиски. Свежий песок, ил, но нет следов ни человека, ни собаки. Подойдя к месту впадения ручья в Детрин я оцепенел от ужаса. Весь лес на противоположной стороне реки полыхал пожаром. В голове вихрем проносились мысли, одна страшнее другой. Галина рядом с машиной, в баках бензин. Она не имеет опыта выживания в огненной стихии. Вдруг она решит спасать машину? Пал в подсохшей тайге идёт со скоростью ветра, а сегодня он дует с огромной скоростью и крутит во все стороны. Пробиваться через него пешком или на машине смертельно опасно. Единственное безопасное место галечная коса, а она пустынна. На мой крик никто не отозвался. Я рвал жилы, чтобы быстрее добраться до противоположного берега и помочь Галине.
Выбросив лодку на берег, прибежал к месту стоянки. Пал уже выжег это место, но Галины и машины нет, значит она въехала в самое пекло пожара. Огонь трещал ломая деревья, ревел в кронах высушенных зимними стужами лиственниц. Дым плотными волнами метался по тайге. Зная, что огонь может отсечь отходы к реке, я побежал по следам машины. Упершись в стену плотного дыма и огня, вернулся на слабо задымлённое пространство и стал сбивать огонь шедший в сторону реки. Прорваться к дороге удалось с пятой попытки, когда огонь спустился с вершин деревьев в кустарники.
Как же я благодарен за то, что мой дорогой и верный человек жив и здоров! Переволновавшаяся Галина поведала, как неожиданно и бесшумно пришёл огонь. Как она заводила и спасала машину. И хотя самое страшное было позади, оставался вопрос. Кто или что за этим стоит? Мистика или реальность? Почему-то приходила мысль о пропавшем товарище и его неуспокоенной душе. Хотя кроме меня никто не протянул ему руку помощи. Но, не исключено, что он думал иначе. Прости меня Валера, если я в чем-то неправ.
Возвратившись в райцентр выяснили, что зимовье на ручье Восход пустое и на дороге собаки ничего не обнаружили. Теперь мне предстояло искать в одиночку и вероятнее всего, тело человека. Я пошёл к охотоведам и попросил дать мне разрешение, носить в тайге оружие. Разрешение мне не дали, но пообещали не чинить препятствий. Одобрения было явно недостаточно, но искать тело без оружия самоубийство.
В долине нашего ручья живет несколько медведей, они ни разу не побеспокоили нас. Видя издалека, всегда деликатно уходят с пути. Но если медведь нашёл тело погибшего человека, он будет охранять его как свою добычу и убивать всякого, кто приблизится к нему.
Прихватив ружье и недавно заряженные патроны вернулся на участок.
Сегодня путь мой лежал на ручей Восход, где я надеялся найти следы пропавшего товарища. Взобравшись на водораздел, я долго разглядывал долину ручья в бинокль. Ни одного следа. До вечера бродил по сопкам. Нет скоплений птиц, животных и следов. Здесь его не было. Неужели его унесло паводком? Завтра пойду искать по ручью и реке. Но сегодня мне бы самому добраться до жилья. Когда я начал спуск с перевала, колено окончательно заклинило. Последний километр шёл помогая руками переставлять ногу. Вечерний ужин, он же обед и завтрак. Ярослав тоже ничего не обнаружил.
С невесёлыми мыслями я погрузился в тяжелый и непробудный сон.
Утро выдалось чудесное, солнце и лазурное небо, чистый и прохладный воздух и тайга в нежно зелёном наряде. Сон принес новые силы и унес надежду.
Выйдя за дровами, я увидел валяющийся на земле оконный наличник. Приглядевшись, обнаружил на стене под окном следы медвежьих когтей. Позвал Ярослава.
Результаты осмотра сильно озадачили. Медведь подошел к окну и стал заглядывать в него. Уткнувшись носом в стекло что-то хотел разглядеть. Пытался подтянуться повыше, оборвав наличник грохнулся на землю. После этой неудачи быстро ретировался. Это был молодой трёхлеток, уже самостоятельный, но совершенно неопытный. Что он хотел увидеть или сообщить нам? Почему-то снова пришла мысль о душе. Может она хотела побыть с теми и там, где ей было хорошо? Может приходила попрощаться? Так ведь и приходит прозрение.
Я верю в вечность души. Мы лишь её вместилище с программой усовершенствовать мир. Кто прожил жизнь достойно и честно, продолжает поиск совершенства в новом обличии с более красивой программой. Кто не выполнил своё предназначение, получает новую жизнь запрограммированную на излечение исковерканной души, страданием.
Это и есть рай и ад, только на земле.
Сегодня наука знает, что душа есть. После смерти тела, она три дня живет среди близких и дорогих ей людей и мест. А через сорок дней покидает Землю и становится достоянием вселенского разума.
Это моя личная философия, но её мне подсказала жизнь.
Не знаю что случилось с Валерой, его душой! Нужно навёрстывать упущенное.
Через несколько дней Грач перегнал бульдозер на полигон. Там же и остался ночевать. Утром туда же перевезём мой вагончик. Шёл мелкий дождь. Керосиновая лампа тускло освещала помещение. От пережитого не спалось. Я люблю этот мир и мало чего боюсь, но сегодня страх холодит душу. Усмехаюсь:
- Что за бред! Тихо! Шелестит дождь.
И вдруг… ступени к моему вагончику заскрипели… шаг, второй, третий, толчок в дверь! Мозг констатирует:
- Кто-то пришёл,
А душа сжалась от ужаса…!
- Кто? — голос сорвался.
В ответ… тишина! Беру лампу, открываю дверь. Плотная стена слепого дождя и никого! На ступенях нет следов! Волна мистического ужаса откатилась, но остался вопрос!
Поэтому, я снова в пути и поиске.

Александр Валеев

Tags: