Петля...(1)

... Лето на Колыме, это белые ночи и незаходящее солнце. Пришедшее тепло оживляет природу и штурмует вечную мерзлоту, хранящую в своем панцире солнечный металл. В промывочный сезон старатели бросают все силы на освобождение золота из мрака и холода.
В этом году мы решили работать втроём. В апреле все золотодобытчики трудятся круглые сутки по переброске топлива, техники на горные участки. Вместе с опытным механизатором, мастером на все руки, Грачом Ярославом, мы ремонтировали два стареньких УАЗа и УРАЛ. Третий наш компаньон, бульдозерист Валерий Батурин, проработавший в артели не один год, продолжал отдыхать. Его видели в посёлке пьяным. Он по молодости пытался опровергнуть известную истину, что водку никто не победил. Он всё чаще пил на работе, прогуливал, получал мизерную зарплату, но приходил снова. Я обещал не брать его в артель, но мы снова работали вместе, в память о его отчиме и матери, хороших и добрых людях, которых я очень уважал. Они ушли в мир иной и Валера остался без руля и ветрил. В прошлый промывочный сезон мы сработали неплохо, получив зарплату он всю зиму пил горькую. Осенью, используя погожие деньки, мы занимались ремонтом техники, Валера уверял, что подготовит свой бульдозер в марте.
Пришёл он и в этот раз, в мае, когда мы с Грачом начали переезд на участок.
- Саныч, а не пора ли мне выходить на работу - выдал он.

Откладывать перегон техники нельзя ни на час, по льду реки Детрин уже шла верховодка. Валерин бульдозер, после прошлого промсезона, набор узлов скрепленных одним, двумя болтами. Выбор невелик, решили дать Батурину сутки на протяжку и смазку бульдозера.
Рано утром двумя бульдозерами и загруженным УРАЛом двинулись в путь. Нам повезло и вечером наши кормильцы, лязгая гусеницами, забитыми льдом и снегом, вползли в лесной поселок. Он расположился на слиянии трёх ручьёв Осенний, Широкий и Тур.
Слава богу, Детрин-батюшка пропустил нас! Но вода в реке поднималась на глазах, а мне предстоял ещё один рейс за топливом, запчастями и маслами. Без них, все наши весенние хлопоты напрасны. Разгрузив насосную, мы двинулись в обратный путь. Поехал с нами и Батурин, хотя должен был остаться. На Колыме во всех артелях, действует сухой закон. Валера пытался от него отодвинуться, заявив, что забыл вещи. Ночью мы вернулись в посёлок.
К обеду следующего дня загруженной машиной подъехали к переправе.
По реке шёл ледоход!
Обычно это грандиозное явление вызывает у меня восхищение, восторг и жажду жизни. Но сейчас могущество природы приводило в отчаяние. Река грохотала льдинами, тащила поваленные деревья, резко поднимала воду. Со своим другом УРАЛом, мы не раз преодолевали поток такой глубины. Но придонный и несущийся по воде лёд, в считанные мгновенья мог остановить, перевернуть и уничтожить машину.
Один день задержки, заставляет рисковать всем. Колыма не терпит слюнтяев и дураков. Здесь всё скоротечно и жестко. При пробуждении реки, лёд идёт сплошным потоком до первого переката, где громоздясь в ледяные горы, перекрывает течение. Вода перед затором быстро поднимается, накопив чудовищную силу, несет ледяную гору вперед, сметая всё на своем пути. Подумать страшно, что будет с теми, кто попадёт в эту ледяную мясорубку. В кузове накаченная резиновая лодка, но в ней место только для двоих.
Дождавшись, когда на реке остались одиночные льдины, мы въехали в бурлящий поток. Когда дизель ушёл в воду, наступила сжимающая душу тишина. Могучая машина беззвучно продвигалась вперёд. Хоть бы не заглох двигатель, не попасть в промоину, не упереться в придонный лёд!
Вот он волнующий миг! Капот появляется над водой, а вскоре звук ровно работающего сердца УРАЛа возвестил о том, что Река пощадила нас. Как же я благодарен тебе, великая стихия! Спасибо тебе, мой могучий друг УРАЛ — ты вновь вытащил меня из отчаянного положения!
Люди полагающие, что у природы нет души, заблуждаются, но мне кажется, она откликается только на добрые помыслы и дела.
Переезд завершён, теперь за работу. Не успели мы добраться до участка, как Валера заявил, что у него болит глаз. Обычно в это время у него болит спина, нога, желудок и на лечение этих недугов есть лекарства. С трудом сдерживаю досаду. Скорее всего, это лишь предлог. А если правда? Снова в ночь придётся испытывать судьбу — маневрировать на резиновой лодке среди льдин, по реке, бурлящей паводком. Лёд вспарывает резиновые лодки как нож.
Батурин предлагает составить мне компанию. Я отказываю, потому что это самоубийство. С двумя пассажирами лодка становится неуправляемой и увернуться от льдин невозможно. Его замысел легко просчитывается, но возможно ему и вправду нужна помощь.
Вечереет, до берега реки два километра придётся идти пешком, далее переправа и 18 километров до райцентра. В это время, день на Колыме длится 20 часов, да и оставшееся время это густые сумерки. Но переправляться через реку нужно только засветло. Попив наскоро чайку, трогаюсь в обратный путь. Благоухание оживающей тайги и запах талой воды бодрит и придаёт новые силы. Уходит досада на неустроенную Валерину жизнь. Вспомнив его, светящееся радостью лицо, при получении расчёта за отработанный сезон, я окончательно успокоился.
К трём часам ночи я был в посёлке.
На следующий день переправиться не удалось.
Нагруженный свежим хлебом и продуктами, я пришёл на участок только к обеду второго дня. Кроме лекарства, я принес Валере полтора литра пива, для смягчения перехода к безалкогольной жизни. Ещё на подходе к участку я увидел Грача, который хлопотал около бульдозера, будто и не отходил от него. Подойдя, я пожал крепкую руку механизатора и спросил:
- Как Валера?
Он с удивлением глянул на меня:
- Так он же ушёл вслед за вами?
Из дальнейших объяснений выяснилось, что через полчаса после моего ухода, Грач закончил работу и вошёл в домик. Валеры в нем не было. Не было одеяла, ножа, но висела его тёплая одежда.
Не надо быть следопытом, чтобы понять, он в беде. При переходе ручья, потерял спортивные тапочки и продолжил путь босиком. Следы терялись в траве на лесной дороге, ведущей в сторону поселка, в трёхстах метрах от домика, где они жили с Грачом.
Зачем лез в воду? Есть прямой и сухой выход от домика на лесную дорогу. Почему не вернулся за обувью? Что погнало его в ночь?
Конечно, пройти 15 километров по лесной дороге не составляет никакой проблемы, но в сумерках по холодной земле, без обуви, это безумие. От полученной информации, сердце тревожно заныло. Так быстро, я никогда не ходил, в пять часов вечера добрался до райцентра и встретился с «названым братом Валеры», проживающим в его квартире. Он сообщил, что Валера не появлялся. Есть ещё сестра, друзья, но если его сморил сон в пути, как он встанет на свои разбитые ноги?
Позвонив в милицию, заявил о пропаже человека, попросил организовать поиски. Сам, в шесть вечера, прихватив водку, сухую одежду и еду, вышел на поиски Батурина по лесной дороге. Ноги в болотных сапогах болели и требовали отдыха, но тревожные мысли гнали и гнали меня вперёд.
Осматривая свежие следы и окурки, кусты и коряги, я кричал:
-Вале-р-а!
Тайга в ответ удивлённо молчала. Следы людей закончились примерно на середине пути и появились медвежьи. Медведь шёл на час, два впереди меня.
А что если он доберётся до Батурина раньше?
Валерина собачка, ушедшая вместе с ним, послужит медведю лишь приманкой.
Ноги сами несли меня. Я пытался отогнать от себя мысль: «А если?» — ведь у меня нет с собой оружия.
Всколыхнулась досада на правителей страны, которые разоружили геологов и горняков перед дикими хищниками и лихими людишками. Война с терроризмом, обернулась борьбой с простыми тружениками. Я, армейский офицер, не имею прав находиться в тайге с оружием! Парадокс.
Отгоню огнём, решил я, только бы найти товарища и шёл всё быстрее и кричал всё громче. Вдруг, что-то насторожило меня, резко обернувшись, увидел в пяти шагах от меня огромную, лохматую, чёрную собаку. Как бесшумно ходят животные. Что она делает в такой глуши? Впереди меня идёт медведь, сзади собака, не иначе как проведение послало мне их, ведь если Валера где-то рядом, они непременно найдут его.
Когда общаешься с тайгой в одиночку, все чувства обостряются, и ты ощущаешь взгляды, запахи, которые в обычной ситуации не замечаешь. Природа разговаривает с тобой на уровне подсознания. Почему я не слышу Валеру, ведь зачастую я слышу боль просто знакомых мне людей? Неужели боли нет?
В молодости, увлечение рыбалкой и охотой заставляло меня проходить по валунам и кочкам до 50 километров в сутки, поэтому часто ночь застигала меня на лесной тропе. Однажды, увлекшись новыми далями, я не заметил как закончился день. Весь обратный путь шёл ночью. Глаза и нервы привыкают к темноте, двигаешься по памяти на полном автомате. Изредка, при переходе через болото или чащобу тальника, по-новому оцениваешь ситуацию. Слившись с окружающим миром, ощущаешь его каким-то пятым чувством. В таком состоянии, взгляд животного со стороны воспринимается как укол, или нечто материальное.
В тот раз, взгляды вонзились в меня со всех сторон, в них чувствовалось огромное возбуждение. Волосы шевельнулись на голове, я не понимал, кто может глядеть сразу и сзади и передо мной, со всех сторон одновременно. Самое страшное что взгляды ощущались совсем рядом в метре от меня. Напряжение возрастало волной, кто-то принимал решение. Вслушиваясь в темноту, я водил стволами ружья вокруг себя. Темнота оглушительно молчала.
Вдруг звенящая тишина, взорвалась гортанными криками, треском взлетающих в кустах десятков птиц. Это стая куропаток заночевала на брусничнике вдоль лесной дороги, а я буквально наступил на них.
Вот и сегодня, я почувствовал взгляд со стороны сопки. Приглядевшись, увидел рыжую лайку. Я окликнул её, но она не подошла и лишь настороженно следила за мной. Видимо, одна из тех бедолаг, что кормятся в посёлке на помойках. Судя по следам, они охотятся за мышами и другой доступной для них дичью. Летом они ловят и едят бабочек, кузнечиков, жуков, разоряют птичьи гнёзда, уничтожают птенцов.
Их бросили люди, валом покидающие Колыму. Собаки дичают, сбиваются в стаи и представляют опасность для всего живого.
Поднявшись на склон сопки, я оглядел место, где сидела собака. Покричал осевшим голосом. Ничего. Вернувшись на тропу, продолжил поиски. Случайный попутчик, чёрный лохматый пёс, теперь бежал впереди меня, а далеко впереди нас, не спеша, никуда не сворачивая, шёл медведь.
Хлопая крыльями, взлетела с ягодника глухарка . Усевшись на дерево, она без опаски, вертя длинной шеей, разглядывала меня. Пожелав ей хорошего потомства, я начал спускаться к ручью Восход. Следы людей исчезли и появились звериные. Да! Значит, не был здесь и наш товарищ! В тайге тысячи дорог. Какую выбрал он?
Воздух напоенный ароматом пробуждающихся лиственниц, как эликсир жизни вливался прямо в душу, отгоняя усталость. К часу ночи с развилки лесной дороги, я увидел наш горняцкий посёлок. Следы медведя и собаки свернули к реке, а я направился к посёлку надеясь на хорошие вести.
Ярослав, встревоженный происшествием, ещё не спал. Выяснив что Валера и собака не появились, я пошёл в свой домик отдохнуть. Но тревога за пропавшего товарища будоражила мысли.
- Если он не дошёл до Восхода, значит мог вернуться на верхний стан участка. Ведь через сопку идти всего около километра. Там, в домике есть дрова, постель, еда, сигареты и теплая одежда. Отсюда до него два километра, но после пробежки без обуви Валера сбил ноги, простудился, поэтому не пришёл сюда. Если в 56 лет, мне под силу пройти за день 50, какие проблемы тридцатилетнему парню одолеть пару, тройку километров?
Эта мысль вытолкнула меня в сумерки ночи.
- Господи! Помоги найти его живым!
Я шёл по дороге, хрустя кристаллическим снегом местами лежащим на дороге. В контрасте со звездной, оглушающе — безмолвной ночью, этот звук казался грохотом, а окружающий мир призрачным. Вам знакомо состояние, когда усталость туманит сознание, темнота искажает пространство, а слух обостряется до предела, потому что он единственный, продолжает контролировать ситуацию? Это как сон наяву!
Летом это расстояние мы преодолевали за 30 минут, я шёл около часа.
Домик пуст. Мертвая тишина. Мой крик безмятежно поглощён безмолвием ночи.
На рассвете вернулся на стан. Надо хоть как-то подготовиться к новому тревожному дню.
Краткий сон принес чугунную голову и ноющее каждым суставом тело. Это третий день как ушёл наш товарищ, а мы не знаем где и как он провёл прошедшую ночь. Раз собаки нет возможно жив, но ему срочно нужна помощь. Завтрак на скорую руку и мы с Ярославом в пути.
Осмотрев все близлежащие лесные тропы, обнаружили новые следы в начале старой тракторной дороги, ведущей в посёлок, которую я вчера обследовал. Больше ничего нового. Отправив Ярослава в поселок, решил осмотреть местность в бинокль с сопок, разделяющих реку Детрин и ручей Широкий. Пошёл дождь. Террасы вдоль реки и ручья просматриваются как на ладони. Продираюсь сквозь заросли стланика, с одной вершины сопки на другую, всматриваясь в открывающиеся пространства.
Весь день, моя еда и питьё, прошлогодняя шикша и брусника, которую я срываю на ходу. Одежда насквозь промокла, от меня валит пар. В болотных сапогах хлюпает вода.
Шум тяжёлых крыльев отвлёк от поисков. Клин гусей летит в нескольких метрах от меня. Каждый косит на меня свой глаз-бусинку, удивляясь, откуда здесь человек. Никогда не видел такого интереса со стороны пернатых. Мне казалось, они думали:
- Печальное зрелище.
Но не выдавали своих эмоций криком.
День угасал, полураскрывшиеся почки на лиственницах, источали аромат от которого кружилась голова, но вместо ощущения полёта, рождалась вязкая тревога. Вот-вот тайга вспыхнет зелёным светом и тогда, поиски станут практически бессмысленными, листва скроет следы навсегда!
Неожиданно проснулась старая боль в колене. Сустав горел и клинил при каждом шаге. Придётся идти волоча ногу не сгибая. Вы ходили по кочковатой мари в таком состоянии? Нет! И не надо. Не дай вам бог испытывать себя таким способом. Но мне, сегодня нужно пройти около пяти километров, осмотреть охотничий домик на озере, Валера знал о его существовании.
- Справлюсь, решил я и поковылял вперёд.
Воспоминания нахлынули на меня. Я учился в девятом классе. Моей страстью была охота, рыбалка и фотография. Всё свободное время, проводил в лесу. В легендарную реку Колыму, на берегу которой мы жили, впадало огромное число рек и ручьёв. Они манили меня своей первозданной чистотой, хрустальным перезвоном перекатов и танцующими хариусами. Я буквально задыхался, в своём стремлении увидеть это первозданное чудо. Меня звали вершины сопок и истоки ручьёв. Это была испепеляющая страсть.
Пацаны влюблялись в девчонок, любовались с ними волшебством белых ночей.
А что я? Грустно вспоминать. Мне нравилась одна девочка, однажды она предложила мне погулять вместе. Наверное она была моей судьбой. Но сегодня мы с Петровичем едем на рыбалку. Назначен час отъезда. Я скрепя сердцем вежливо отказался.
Последующие события показали, что природа в которую я был безумно влюблён, сочла мой поступок крайне неразумным.
Я заждался, когда Петрович, опытный рыбак и охотник, будет готов к выезду в тайгу. Он пенсионер и тайга стала его вторым домом. Любитель выпить, получив пенсию шёл в магазин. Первую половину тратил на спиртное, вторую на продукты. Пока было спиртное, не выходил из домика. Когда всё выпивал, брал рюкзак, ружьё, собаку и уходил в свои лесные владения.
Уже к вечеру, отец отвёз нас на берег реки Детрин и вернулся в посёлок. Переправа на старой резиновой лодке и мы у домика на речных просторах, где пробудем неделю. Завтра рыбалка!
Тогда я ничего не знал об информационном поле и знаках, которые оно подаёт. В моём случае это были яркие шлагбаумы. Я ломился через них с азартом юной неудержимости.
Поутру я сплавал на другой берег и перевёз оставшиеся с вечера вещи. Когда вынес лодку, она взорвалась у меня в руках, распластавшись от носа до кормы. Несколько секунд задержки и она бы взорвалась в воде. Плавать в болотных сапогах ещё никто не научился...

Александр Валеев
(окончание следует)

Tags: