Хозяин Синего Пламени. Александр Кинко. (1)

1199.jpg

Север. Это краткое, но ёмкое слово всегда ассоциируется с холодом, снегом, краем земли, бытовой неустроенностью, героической романтикой и с какой-то совершенно необъяснимой притягательной силой. Географические координаты: 62° 57' северной широты и 148° 17' восточной долготы - рукой подать до Северного Полярного круга, выделенного на картах пунктирной линией. Это вам о чем-нибудь говорит? Думаю, что нет. Но для меня эти числа-символы имеют самое решающее, можно сказать, магическое значение, потому что они с высочайшей точностью определяют точку или место моего появления на свет Божий. И ещё одна важная, хотя и приблизительная координата - искомая точка находится на высоте в диапазоне от 700 до 800 м над уровнем моря.
Так о каком же загадочном месте идёт здесь речь? На пересечении указанной горизонтали и вертикали располагалось селение под непривычным для слуха названием Верхний Беличан, край неба над которым время от времени празднично озаряли разноцветными гирляндами всполохи северного сияния. Волей счастливого для меня случая призрачный населённый пункт возник на обширной территории Верхнеколымского нагорья, лежащего между грозными отрогами гигантских горных хребтов Тас-Кыстабыт и Черского, которые сложены древними сланцами и песчаниками пермского и триасового возраста. Слово «тасс» по-якутски означает «камень», а словосочетание – «наваленные камни». Если точнее, то селение располагалось прямо над Мальдяк-Джелгалинским разломом. А горные хребты и сам разлом образовались благодаря столкновению сверхмассивных литосферных плит планеты.

Лаконичная запись № 87 о самом главном событии моей жизни была сделана в свидетельстве о рождении серии ДН № 025367 твёрдым каллиграфическим почерком 6 июля 1957 г. в с/совете посёлка Широкий Сусуманского района Магаданской области. Чтобы добраться до него от места рождения родителям вместе с дорогим чадом в моём лице потребовалось преодолеть порядка 33 км каменистой просёлочной дороги с занимательными видами по обе её стороны. Путёвка в жизнь была буднично выписана полномочным представителем местной власти спустя два месяца после моей окончательной материализации на планете Земля солнечной системы, на далёкой и, вместе с тем, такой близкой колымской земле.

Страна, в которой я родился в то знаменательное время, называлась Союз Советских Социалистических Республик (СССР), она занимала одну шестую часть земной поверхности, вышла победителем в страшной войне со своим вечным недругом Германией и интенсивно восстанавливала разрушенное до предела народное хозяйство, используя титанический и почти бесплатный труд своих граждан-энтузиастов. В составе СССР находилась Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР), в которую, в свою очередь, входила образованная в 1953 г. Магаданская область, омываемая Охотским морем и Тихим океаном, граничащая с Якутией, Хабаровским краем, Чукотским автономным округом и Камчатской областью.

Несколько слов относительно места рождения. Его название происходит от оригинального якутского слова «билиичаан», что означает «проток между двумя озёрами» или «узкое место». Я же предлагаю третий вариант перевода путём скрещивания первых двух значений - «узкий проток». В колымском высокогорье выше 63 параллели чаще всего встречаются именно такие интересные объекты природы - кишащие гольцом, хариусом (по-эвенски «нонгки»), мальмой (по-эвенски «манманджа») крупные и глубокие озёра ледникового происхождения, сообщающиеся между собой узкими и довольно длинными протоками. Яркой иллюстрацией служат украшенные вдоль берега рододендронами золотистыми удивительно красивые озёра Дарпир и Малый Дарпир, соединяемые характерным протоком. Очевидно, что вода самотёком перемещается из одного озера в другое по этой своеобразной пуповине, подпитывая одного из братьев-иждивенцев. Слово «дарпир» в переводе с якутского языка значает «ограждение», то есть оригинальный загон из деревянных жердей для озорного оленьего стада.

Селение (далее – посёлок) окружали с двух противоположных сторон живописные сопки – внушительных размеров холмы с пышными округлыми формами или, если угодно, относительно невысокие горы, на которые легко можно подняться без специального снаряжения. До начала Первой мировой войны такие сглаженные сопки называли «колымские покати». Подножия и склоны сопок покрыты в основном мягким мхом и лишайником, царственными лиственницами Каяндера (их ещё называют Даурскими), колючими кустами шиповника, благоухающего дивным ароматом нежных розовых цветов, и густыми зарослями коренастого кедрового стланика изумрудного цвета. Вот какое тонкое и лиричное описание дальнему родственнику кедра дал автор жёстких «Колымских рассказов» Варлам Тихонович Шаламов в одном из своих произведений под простым и незатейливым названием «Стланик».

"Стланик – дерево надежд, единственное на Крайнем Севере вечнозеленое дерево. Среди белого блеска снега матово-зеленые хвойные его лапы говорят о юге, о тепле, о жизни. Летом он скромен и незаметен – все кругом торопливо цветёт, стараясь процвести в короткое северное лето. Цветы весенние, летние, осенние перегоняют друг друга в безудержном бурном цветении. Но осень близка, и вот уже сыплется желтая мелкая хвоя, оголяя лиственницы, палевая трава свертывается и сохнет, лес пустеет, и тогда далеко видно, как среди бледно-желтой травы и серого мха горят среди леса огромные зелёные факелы стланика."

На эту же тему фрагмент из стихотворения «Колымский стланик», написанного потомком декабриста Раевского талантливым поэтом Анатолием Жигулиным, таким же бедолагой с переломанной судьбой, как и Шаламов.

"Во чреве сопок
Где-то вьются штреки…
А здесь,
На склоне каменной горы,
Ты раздаёшь бурундукам орехи,
Лишайник укрываешь от жары."

Кроме приличных стихов Жигулин написал о своём горьком пребывании на Колыме в автобиографической повести «Чёрные камни». Было бы несправедливо, если я, упомянув потомка декабриста Раевского, не сказал бы ни слова о потомке декабриста Лунина. Оказалось, что его прямой потомок Сергей Михайлович Лунин «мотал» трёхгодичный срок в колымской зоне в районе посёлка Аркагала - угольной столицы Колымы - да ещё в компании с Варламом Шаламовым. Однако, несмотря на довольно длительное знакомство, их отношения нельзя было назвать дружескими. После отсидки за весёлый политический анекдот Сергей Михайлович стал известным и уважаемым хирургом. Имеется также достоверная информация и о том, что на Колыме трагически погиб потомок известного русского аристократа - князя Оболенского, который в отличие от части элиты высшего света не состоял ни в каких тайных обществах, а служил верой и правдой царю и отечеству. Неисповедимы пути Господни.

Из зеленых шишек стланика на Колыме варят вкусное и ароматное варенье - колымский «мёд», которое используют для лечения и профилактики множества заболеваний: бронхита, гипертонии (для меня очень актуально) и так далее. Оно имеет янтарный цвет, довольно жидкую консистенцию, образует белую пену на поверхности и необычным немного резковатым запахом напоминает лёгкий хмельной напиток или брагу. Это относительно дорогой и очень полезный северный деликатес. Употребляют его по паре чайных ложек на стакан горячего чая.

Стланик размножается благодаря усилиям одной пёстрой трудолюбивой птички под названием кедровка. Заготавливая запасы пропитания на зиму, она бережно зарывает семена кедровых орехов в землю в разные укромные места. Часть семян, которые кедровка не использовала на пропитание, начинают потихоньку произрастать весной. Такая вот успешная и взаимовыгодная кооперация. Тонкий изысканный вкус также имеет варенье тёмно-вишнёвого цвета из голубых продолговатых ягод жимолости, особенно, разведённое в холодной кипячёной воде. В долинах колымских рек упорно врастает в землю берёза, ерник, верба, тополь душистый, ольха, рябина, чозения, которую обожают поедать сохатые, ива и другие замечательные представители не очень разнообразной, но зато чрезвычайно стойкой и выносливой северной флоры. Люди, обитавшие в этой суровой среде, имели такие же положительные свойства.

В летнюю пору великолепные колымские сопки плавно растекаются серо-зелёными дюнами за бесконечный горизонт, растворяясь в голубой дымке. Между ними протекает несметное количество мелких речек и ручьёв, замысловато извивающихся и заливающих в конце весны и начале лета всю холмисто-гористую местность мутной весело журчащей водой при таянии неимоверного количества чистейшего белого снега. А всё пространство Колымы заполняет чрезвычайно сухой, прозрачный и опьяняющий воздух, на высокое качество которого практически не повлияла цивилизация из-за огромного мало освоенного пространства края. В атмосфере явно ощущается недостаток кислорода.

Затерянный в глухой тайге крохотный рабочий посёлок располагался на левом берегу речки Беличан, на 200 м выше точки впадения её левого притока – длинного ручья протяжённостью 4,5 км под угрюмым названием «Тёмный». Территория населённого пункта, в первом приближении размером 300х100 м, представляла собой своеобразный тугой узел, к которому примыкали: ручей Василёк с северо-западного распадка (правый приток речки), оттуда же второй безымянный ручей (скорее всего, у него имеется какое-то название), ручей под странным названием Сечи, линия электропередач и просёлочная дорога от соседнего посёлка Мальдяк. Кроме того, от Верхнего Беличана вдоль ручья Тёмного до самого его истока, состоящего из нескольких ключей, был проложен зимник. Все источники воды в районе посёлка зимой промерзали до самого дна. Впрочем, это явление типично для большинства рек Колымы.

Судя по подробнейшей двухкилометровой топографической карте и снимку со спутника, Верхний Беличан был обустроен в 900 м относительно вершины сопки высотой 874,2 м над уровнем моря, вытянутой узкой семисотметровой дугой в юго-восточном направлении. В северном направлении от посёлка возвышалась ещё одна сопка, по отношению к ней так и напрашивается прилагательное "монументальная", она состоит из трёх вершин, метко прозвана местным населением «Три Богатыря» и её контур со стороны Мальдяка немного напоминает высунутую из воды голову жабы с крупными выпученными глазами. Ближайшая к населённому пункту вершина этой изумительной сопки высотой 1154 м находилась на расстоянии 1300 м от Верхнего Беличана в северо-восточном направлении.

На северо-западе примерно в сотне метров от посёлка находились довольно пологие с крупными проплешинами сопки Мартовская и Василёк, а между ними протекает упомянутый выше одноимённый ручей и располагается грунтовая дорога с жуткими ухабами. Старожилы рассказывали, что при промышленной отработке этого уникального ручья было найдено великое множество костей, зубов и бивней мамонтов, не говоря уже об огромном количестве золота, за счёт которого выполнялись напряжённые производственные планы в прошлые годы.

Вот как описывает счастливую находку богатого месторождения бывший начальник разведучастка прииска "Мальдяк" геолог Зенченко Владимир Петрович в повести «Заросшие тропы».

«Петрович, твоя первая лихая находка! Давненько я не видел такого золота. Если «тальвег» потянет, то считай, план по запасам прииска по году гарантирован.
От соседнего профиля почти бегом прибежал Коля Бут.
- Петрович, везуха! Надо сгущать сеть профилей и шаг шурфов. Отличный тальвег! На соседнем профиле что-то подобное вскрывается. Подходит и Витька - промывальщик по кличке «культяпый». Старый колымский кадр, почти квадратный малыш с мясистыми руками и культями пальцев на обеих руках – отморозил когда-то. Он показывает лоток.
Я уже видел хорошее золото в лотках. Сам пробовал мыть и получал хороший шлих. Но такого представить не мог – казалось, горсть полуокатанной махорки вперемешку с морщинистыми горошинами брошена в лоток! Почему-то мне вспомнились слова – «золотая лихорадка» и «золотой фарт». Что-то подобное – чувствовал я в этот фартовый колымский день осенью 1953 года.
- Ну, ребята, - говорю я – дело пахнет месторождением. Должно получиться. По названию ключа в долине назовём его – «Василёк»! Все одобрительно согласились.
- А теперь, братва, – я оглядел всех поочерёдно, остановив взгляд на Витьке «культяпом», - никому ни слова! И с намытым золотом – аккуратнее!
Мы с Колей Бутом начали простреливать створ предполагаемого золотоносного тальвега и предварительно уже забили первые колышки, сгустив сеть намеченных шурфов. Охранники и воротовщики, да и проходчики - все почувствовали большую находку. Все знали – если будет план по золоту в четвёртом квартале и по году, а затем и премиальная надбавка к зарплате, а для зэков фронт работ на морозные месяцы в глубоких шурфах – все это хорошо! А помалкивать – в общих интересах.
1953 год заканчивался дымными морозными туманами над исковерканной долиной Мальдяка. Но в душе не было мрака. Была удовлетворённость от полученных результатов разведки. Во второй половине последнего дня уходящего года директор прииска-лагеря Стародубцев размашисто проходил по коридору управления, заходил в каждую комнату – поздравлял «С Новым годом». Увидев в нашей комнате редкое большое сборище геологов эксплутационных участков и моих разведчиков, он торжественно провозгласил:
- С Новым годом, кормильцы запасами золота!
- А ты, - он посмотрел на Глазычева - и ты, - тыкая мне пальцем в грудь, - в новом году давайте ещё «Василёк», чтоб прирастал золотой Мальдяк! – захохотал… и пошёл по другим комнатам."

Из повести бывшего директора прииска Мальдяк Вадима Григорьевича Стародубцева «Люди, годы, Колыма» следует.

«Последующие два промывочных сезона – 1953-54 гг. – проведенные при мне, также были успешными, но не столь заметными, как сезон 1952 года, так как после значительного перевыполнения плана прииску «Мальдяк» были значительно повышены задания, хотя для этого и не было реальных оснований, да и второго Василька не нашлось.»

У этих уважаемых авторов воспоминаний даты открытия и освоения месторождения Василёк не стыкуются, удивляться здесь нечему – прошло слишком много времени после описываемых событий.

Для окрестностей населённого пункта характерно наличие густой растительности на сопках, расположенных относительно него в северном направлении и более бедной на сопках стоящих напротив, которые полностью покрыты ягелем и поэтому имеют тусклый желтоватый оттенок в отличие от своих тёмно-зелёных соседей. Если посмотреть на описываемые «холмогоры» с их обратной стороны, то картина естественно меняется на противоположную. Это и понятно, где больше солнца, там и благоприятнее условия для растительного мира.

В долине речки ближе к воде произрастают жизнерадостные и сочные луговые травы и цветы: полынь с причудливыми листьями и бледным цветом, пушица с белоснежной головой, дикий лук, мятлик, толокнянка, багульник, осока, вейник, луговой горец, пижма, костёр сибирский, черемица, кипрей, валериана, куропаточная трава, ковыль (в народе - «бурундучий хвостик»), куриная слепота, одуванчик, колокольчик, иван-чай, а также плотные заросли кустарника.

Недавно российские учёные чудесным образом вырастили древнее растение под названием «смолёвка узколистная», семена которого были найдены в вечной мерзлоте на берегу реки Колымы. Это растение, возрастом 30 тысяч лет, представляет собой изящный цветок с пятью лепестками белого цвета и узкими длинными листьями.

В буреломе из кустов и деревьев можно запросто столкнуться с медведем, внезапная встреча с которым не сулит ничего хорошего, особенно, если смотреть в глаза свирепому зверю или повернуться к нему спиной, провоцируя безусловный рефлекс животного, направленный на молниеносное преследование неосторожной жертвы. Небо покажется с овчинку. Здесь полно тундреных куропаток, лениво и важно передвигающихся по дороге небольшими группами или нервно хлопающих белыми крыльями при коротких перелётах с одного места на другое. После приготовления мясо птицы становится коричневого цвета, но имеет отменный приятный вкус, как для непривередливого едока, так и для гурмана – тонкого ценителя дичи. Шедевром колымской кухни я считаю великолепный суп харчо из этой замечательной птицы. Недаром куропатка относится к семейству куриных, да и корень слова у названия домашнего и дикого пернатого один и тот же.

Летом на Колыму прилетают погостить такие птицы, как пеночка, овсянка, ползень, кукушка, чёрный дятел, свиристель, дрозд, рябчик, глухарь, лебедь, клест, чечётка и крупный гордый хищник орёл. Зимовать остаются самые морозоустойчивые виды: куропатка, белая сова и синица. На Табожском плато, расположенном километрах в пятнадцати в северо-восточном направлении от Верхнего Беличана, можно встретить грациозных горных баранов, покрытых длинной белой шерстью. Рога у самок слегка согнутые, как боевой лук, довольно тонкие и короткие – от силы 2,5 см в диаметре и сантиметров двадцать в длину. Зато у самцов рога лихо закрученные и чрезвычайно массивные. Эвены называют дикого барана «бонга». Говорят, что охотиться на этих осторожных парнокопытных нужно, наблюдая за ними сверху. В этом случае животные охотника не видят - такая особенность их уникального и острого зрения.
В этих холодных и не всегда приветливых широтах за всё лето земля отогревается в среднем на полтора метра, глубже только крепко спрессованная с золотом вечная мерзлота. Разве что на торфяниках слой рыхлой почвы несколько больше за счёт структуры и свойств рассыпчатого коричневого торфа, имеющего органическое происхождение. А сам пласт мерзлоты достигает толщины до шести сотен метров.

Речка Беличан имеет длину около 25 км, в верховьях она сливается с ручьями Бригадный и Встречный 1-й, затем несёт свои холодные бурные потоки воды в юго-западном направлении и соединяется с солидной рекой Берелёх. Во второй половине лета Беличан пересыхает и превращается в узкий и неприметный ручеёк, который легко можно перепрыгнуть при желании. Летнее обмеление характерно практически для всех колымских рек, особенно, когда нет дождей. Но обмеление не означает полное отсутствие воды, так как в некоторых реках она течёт под дном, которое остаётся сухим. Если углубиться в русло, то можно легко отыскать желанную влагу. Такие вот удивительные свойства имеют колымские водные источники. К слову, на расстоянии 14 км в восточном направлении от истока ручья Встречный 1-й берёт своё начало ручей Встречный 2-й, впадающий в крупную по колымским меркам реку Дебин. Происхождение названия этой реки связано с якутским словом «дъебин», то есть «ржавчина». Действительно, окружающие долину Дебина сопки оригинально окрашены в красновато-рыжий цвет, напоминающий окись железа.

Вблизи посёлка находились небольшие обрывы, мелкие болотца с кочками на поверхности размером с баскетбольный мяч, похожие на аккуратные копны сена в миниатюре, пара-тройка озёр от 50 до 150 м по диагонали и тщательно отработанные золотодобытчиками ключи: Невский, Верхний Беличан, Мартовский, Кашандык, Цифровой и старый знакомый Василёк. Название «Цифровой» наводит на некоторые философские размышления. Сегодня мы говорим: цифровой фотоаппарат, цифровая запись, цифровое телевидение и так далее. Одним словом, передовая технология...

(продолжение следует)

Tags: