Норвежская полярная экспедиция (1893—1896) (4)

Кузнечные работы на льду. Хорошо видны собачьи будки, изолированные снегом и льдом
No-nb_bldsa_3c061.jpg

14 марта 1895 года, перед отправлением, Нансен оставил Свердрупу письмо-инструкцию, передающую всю полноту власти в экспедиции командиру «Фрама». Провожать Нансена и Йохансена отправились Скотт-Хансен, Хенриксен и Петерссен, пробыв в отсутствии около суток. Для их возвращения Свердруп распорядился жечь вокруг судна костры и повесить на грот-мачту дуговой электрический фонарь.

К моменту ухода санной экспедиции, «Фрам» находился на 84°04’ с. ш. и 102° в. д. Нос его был обращён на юго-восток. Судно вмёрзло в лёд семиметровой толщины и имело крен на левый борт. Выжатый лёд доходил у шканцев до релингов. Сразу после ухода санного отряда Свердруп заставил команду очистить «Фрам» от торосов, одновременно в Великом бугре, образовавшемся 27 января, была оборудована кузница и эвакуационный склад. Свердруп постоянно заботился о занятости команды, с 1 мая 1895 года были введены обязательные лыжные тренировки для всех с 11:00 до 13:00.

Команда «Фрама» освобождает корабль от торосов, март 1895 года
Fram_graves_ut_av_isen,_1895_(4594549453).jpg

На борту стало просторнее: Свердруп переехал в каюту Нансена, а штурман Якобсен, до того ютившийся в четырёхместной каюте (в которой оказалось 5 человек, включая Бентсена), переехал в бывшее командирское жилище. Из-за износа ветряка пришлось демонтировать электрическое освещение и перейти на керосиновые лампы уже в первую неделю июня. В отсутствие Нансена стало больше проблем с пьянством на борту (большинство членов команды взяли с собой запасы спиртного) . Любимым напитком на борту было «Шато ля Фрам» — изобретение Свердрупа: сок брусники и черники, смешанный со спиртом. Люди заметно прибавляли в весе и придумывали всякие развлечения: например, некий шутник заменил Петерссену дробь в патронах солью, так что кузнец и метеоролог счёл себя никудышным стрелком. Петерссен научился стрелять только на борту «Фрама», но уже к лету 1895 года сбивал птиц на лету. Свердруп жаловался, что одно время на «Фраме» стало модно брить головы.

Дрейф продолжался успешно: 15 ноября 1895 года «Фрам» достиг 85°55’ с. ш., только 35 км южнее крайней точки, достигнутой Нансеном в апреле того же года, а 28 ноября судно достигло 60° в. д. — на этом меридиане находилась Новая Земля. Главным научным открытием этого периода стало обнаружение тонких пластов глубинного льда, образующегося на границе горизонтов охлаждённой солёной воды и горизонта опреснённой воды при тихой погоде, когда не происходит их перемешивания.
Нансен и Йохансен оставили на борту 7 собак, но уже в апреле 1895 года их стало 19 и собачье поголовье стало прибывать. Из-за тёплого лета с частыми дождями и нулевыми температурами для собак пришлось строить специальные конуры с брезентовым верхом и дощатым полом. В сентябре 1895 года Скотт-Хансен построил для магнитных наблюдений специальный павильон из ледяных глыб по образцу эскимосских иглу.

Строительство магнитной обсерватории Скотт-Хансена, 22 сентября 1895
No-nb_bldsa_q3c097.jpg

8 октября Скотт-Хансен и Мугста решили сымитировать эвакуацию и протащили нарты с грузом 115 кг с 09:30 до 17:00, пройдя за это время около 12 км от судна и обратно. Больше экспериментов такого рода не проводили. С 20 ноября были вновь введены обязательные прогулки на свежем воздухе.

Январь — август 1896 года
Начало 1896 года ознаменовалось морозом −43 °C, сильные ледовые сжатия на сей раз начались в феврале. Самым холодным днём было 15 января, когда температура опустилась до −52 °C. 22 февраля разразился сильнейший шторм, сила ветра доходила до 17 м/сек, при этом до конца недели невозможно было топить печку — тяга совершенно отсутствовала. 28 февраля впервые появились медведи: уже 14 месяцев команда «Фрама» не видела свежего мяса.

Солнце в 1896 году взошло 3 марта. 13 апреля производились сравнительные наблюдения координат с помощью теодолита и секстанта — на теодолите работали Свердруп и Скотт-Хансен, с секстантом — Нурдал. Свердруп пришёл к выводу, что погрешность при этом не превышает 2’, но если погода не идеальна или наблюдаются миражи, можно пользоваться только теодолитом.

В апреле началось таяние льда, поэтому содержимое всех складов было водворено в трюмы «Фрама». Наконец в мае 1896 года появились признаки того, что «Фрам» может освободиться в том же году: очередное сжатие 13 мая открыло широкую полынью-канал. По сообщениям Свердрупа, тянулась она до горизонта. 19 мая впервые с 1893 года развели пары. Всё лето проводились бурильные и взрывные работы на льду. Только в 03:15 13 августа, пройдя 180 морских миль в ледовых полях за 28 ходовых дней, «Фрам» окончил 1041-дневный дрейф. Он находился к северу от Шпицбергена.

14 августа 1896 года «Фрам» прибыл на остров Данскёйя, где команда посетила инженера Соломона Андрэ, намеревавшегося покорить Северный полюс на воздушном шаре. О Нансене не было известий, поэтому Свердруп решил идти на родину, и если Нансен всё ещё не вернулся, запастись топливом и идти на поиски (на борту оставалось провианта минимум на два года вперёд). Переход в Норвегию осуществлялся при попутном ветре, скорость судна временами достигала 9 узлов. Ночью 20 августа «Фрам» бросил якорь в Скьёрвё (ныне Шервёй), где Свердруп узнал о возвращении Нансена неделю назад. В полном составе экспедиция воссоединилась в Тромсё в 16:00 23 августа 1896 года после 17 месяцев разлуки.

Команда «Фрама» в полном составе: вверху слева направо: Блессинг, Нурдал, Мугста, Хенриксен, Петтерсен, Йохансен. Сидят: Бентсен, Скотт-Хансен, Свердруп, А. Амундсен (с собакой), Якобсен, Нансен, Юэлл
FramcrewOslo1896.jpg

Триумф
Торжественное чествование участников экспедиции в Кристиании. 9 сентября 1896 года
No-nb_bldsa_f3c006.jpg

Возвращение «Фрама» превратилось в национальный праздник. Весь путь от Тромсё до Кристиании (20 августа — 9 сентября 1896 года) сопровождался чествованием в каждом порту. Судно шло на буксире, и была нанята временная команда. В её числе был Адольф Хенрик Линдстрём. По пути в Берген на «Фрам» сел барон Э. В. Толль, вскоре сам ставший руководителем Русской полярной экспедиции. От имени России он поздравлял Нансена на королевском банкете. В Кристиании «Фрам» встречал военно-морской флот в полном составе, а на пути на королевскую аудиенцию команда Нансена прошла через триумфальную арку, образованную телами 200 гимнастов. Студенты университета увенчали команду лавровыми венками.

Нансен был награждён Большим крестом ордена св. Олафа; Свердруп и К. Арчер получили командорские кресты первого класса; Блессинг, Скотт-Хансен и Йохансен стали рыцарями св. Олафа. Все перечисленные были награждены памятной медалью «Фрама», остальные 7 членов команды не получили никаких наград на том основании, что у них «не было высшего образования».

В 1897 году российское правительство по ходатайству Русского географического общества наградило Ф. Нансена орденом св. Станислава 1-й степени, а совет Общества утвердил присуждение ему Константиновской золотой медали, высшей награды «за совершенный беспримерный подвиг, составляющий эпоху в исследовании Северного Ледовитого океана…». Вручение состоялось во время визита учёного в Россию 28 апреля 1898 года в зале Петербургского дворянского собрания. Ещё 18 апреля 1898 года Петербургская академия наук избрала Ф. Нансена своим почетным членом.

Норвежская карта экспедиции с обозначением маршрутов свободного плавания и дрейфа «Фрама», похода Нансена и Йохансена. Обозначен также предполагаемый дрейф останков «Жаннетты»
Kart_over_Fridtjof_Nansen's_Polarexpedition_1893-1896_-_no-nb_krt_00913.jpg

Оценки и наследие
Хотя Нансену не удалось достигнуть Северного полюса, по выражению сэра Клемента Маркхема (председателя Королевского географического общества): «норвежская экспедиция разрешила все географические проблемы Арктики». Экспедиция доказала, что в районе Северного полюса отсутствует суша, взамен открыв существование океанского бассейна. Нансен открыл, что в дрейфе паковых льдов огромную роль играет сила Кориолиса от вращения Земли. На основании анализа результатов экспедиции, в 1902 году Нансен вывел два простых правила, описывающих скорость и направление дрейфа льда, известные как «правила Нансена», получившие широкое практическое применение в полярных экспедициях XX века. Нансен также впервые подробно описал процесс роста и таяния паковых льдов, а также описал феномен «мёртвой воды».

Для полярников-исследователей и спортсменов огромную роль играют технологические открытия Нансена. Он впервые в широком масштабе использовал опыт выживания эскимосов, а ряд его изобретений — лёгкие бамбуковые нарты с металлическими полозьями и аппарат для варки пищи и одновременной растопки питьевого льда с КПД = 90 % используются до сих пор. Множество полярных исследователей мирового класса (Амундсен, Скотт, Шеклтон) пользовалось опытом Нансена и обращалось к нему за консультациями.

Для великих полярных экспедиций последующего периода революционной оказалась тактика санных экспедиций, опробованная Нансеном — собаки используются как тягловая сила, а по мере истощения скармливаются своим собратьям и людям — членам экспедиции, экономя в весе провианта. Только благодаря этому жестокому методу оказалось возможным достигнуть и Северного полюса (в 1908 или 1909 году) и Южного полюса (в 1911 году) и благополучно возвратиться.

Современники очень высоко оценивали подвиг Нансена, исключения составили два американца. Роберт Пири — будущий покоритель Северного полюса — выразил недоумение, почему Нансен и Йохансен не могли вернуться на «Фрам» после своего трёхнедельного рывка к полюсу. (На самом деле, только 5 мая 1895 года Нансен и Йохансен оказались на одной широте с «Фрамом» — в 28 милях от него. В условиях отсутствия сколько-нибудь надёжной сигнализации и быстро менявшихся ветров и течений возвращение было невозможно). Адольф Грили, категорически отвергший все аргументы Нансена, уже в 1896 году не преминул упрекнуть исследователя за то, что тот «бросил своих людей в сотнях миль от обитаемой земли», и тем самым «пренебрёг священнейшим долгом начальника экспедиции».
М. Б. Черненко писал по этому поводу:

Нансен приводит злопыхательские суждения Грили в свой адрес без каких-либо комментариев. Между тем суждения эти не только не объективны, но и элементарно недобросовестны. Грили отлично знал, что Нансен ушёл в свой пеший поход в то время, когда положение «Фрама» вполне определилось и экипаж судна под руководством своего капитана Отто Свердрупа накопил достаточный опыт, обеспечивающий безопасное возвращение на родину. Сам по себе пеший поход Нансена и Йохансена явился выдающимся подвигом, почти не имеющим равных в истории полярных исследований.

Tags: