Норвежская полярная экспедиция (1893—1896) (3)

Санный поход Нансена и Йохансена 1895—1896 годов

Третий и окончательный старт 14 марта 1895 года. Нансен — второй слева, Йохансен — второй справа
Nansen_Johansen_depart_14_March_1895.jpg

Санную экспедицию снаряжали в ограниченные сроки (около двух месяцев), используя только материалы, имевшиеся на борту экспедиционного судна. Особенно много хлопот принесло изготовление лыж и полозьев нарт: опыт зимы 1894 года показал, что древесина становится ломкой, поэтому кленовые, ясеневые и берёзовые доски пропитывали смесью сала, стеарина и дёгтя, а затем подковывали нейзильбером. Первоначально предполагалось выступить на четырёх нартах, но неудачный старт 26 февраля 1895 года показал, что избранная конструкция нарт была ненадёжна. Попытка старта 28 февраля на шести нартах также провалилась из-за аварии поперечин нарт. Кроме того, малое число собак (28) фактически заставляло проходить одну и ту же дистанцию шесть раз. Из-за этого были существенно сокращены запасы провианта (850 кг.: на 120 суток для людей и всего на 30 — для собак). Выяснилось, что полярные костюмы из волчьего меха были неудачно скроены, и Нансен с Йохансеном сильно потели; снятые на ночь костюмы замерзали и становились ломкими. Нансен решился вернуться к шерстяным вязаным костюмам, зарекомендовавшим себя с нелучшей стороны в Гренландской экспедиции 1888 года. Окончательно выступили 14 марта 1895 года на трёх нартах.

Поход на север оказался чрезвычайно тяжёлым: постоянно дули встречные ветры, скрадывая за счёт дрейфа льда пройденное расстояние, слабели и не могли спать собаки, шерстяные костюмы напоминали ледяные доспехи. Нансен и Йохансен неоднократно проваливались сквозь молодой лёд, обмораживали пальцы на руках. Температура постоянно держалась между −40 °C и −30 °C. Наконец, 7 апреля Нансен принял решение прекратить борьбу за полюс: достигнув 86° 13’ 36’’ с. ш., измученные экспедиционеры повернули к мысу Флигели. До Северного полюса оставалось около 400 км.
13 апреля 1895 года вымотанные полярники легли спать, не заведя хронометра, и он остановился. Таблицы, необходимые для расчёта времени методом лунных расстояний, были забыты на «Фраме», оставалось определить расстояние от места последней обсервации. На Пасху 14 апреля Нансен определял широту, долготу и магнитное склонение:

Лежать в обледеневшем спальном мешке, отогревая теплом собственного тела обледеневшую одежду и обувь и одновременно производить вычисления, перелистывая одеревеневшими пальцами таблицы логарифмов, пусть даже мороз был не свыше −30 °C, — занятие не особенно приятное...

При вычислении гринвичского времени Нансен ошибся: уже в 1896 году выяснилось, что его хронометр спешил на 26 минут. При определении географических координат это давало погрешность в 6,5 ° долготы.

В апреле направление дрейфа льда сменилось на северное, что сильно сдерживало полярников. Корма для собак к 19 апреля осталось на три дня, и полярники начали забивать самых слабых животных, скармливая их оставшимся. 21 апреля Нансен и Йохансен обнаружили вмёрзшее в лёд лиственничное бревно, что подтверждало теорию Нансена о дрейфе паковых льдов от сибирского побережья к Гренландии. Только таким образом аборигены Гренландии могли получать необходимую для хозяйственных целей древесину. К тому времени стали заканчиваться продовольственные запасы: со 2 июня Нансен и Йохансен перешли на жёсткое рационирование — 50 г сливочного масла и 200 г хлеба. Даже при таком потреблении масла должно было хватить только на 23 дня, а хлеба — на 35 дней. Заканчивался и керосин, однако 22 июня Нансен убил единственного за всю экспедицию тюленя-лахтака, так что можно было не экономить запасов и готовить на жировой лампе.

К началу июня — времени таяния льдов — у экспедиционеров осталось 7 собак. С 22 июня по 23 июля 1895 года Нансен и Йохансен оказались блокированы сплошными полями тающих торосов, назвав свою стоянку «Лагерем томления». Температура иногда превышала нулевую, спать приходилось в мокрых спальных мешках, подложив под себя лыжи. Пришлось бросить большую часть снаряжения и обрубить трёхметровые нарты, сделав их пригодными для волочения одним человеком.

На Земле Франца-Иосифа. Зимовка

24 июля экспедиционеры достигли маленького острова, которому дали имя Хоуэна — одного из спонсоров экспедиции. Самым серьёзным моментом экспедиции было 5 августа 1895 года, когда медведица набросилась на Йохансена со спины. Он сказал Нансену спокойным голосом: «Вы должны поторопиться, если не хотите опоздать». Медведица собиралась откусить Йохансену голову, но ему удалось вывернуться и схватить её за горло, после чего зверь был застрелен Нансеном. Йохансен отделался царапиной на лице и несерьёзным ранением руки. Охотники в тот день ели парное мясо сырым. 7 августа Нансен и Йохансен из-за недостатка места на каяках и бескормицы прикончили своих последних собак: Кайфаса и Суггена.

Расстаться с собаками нам обоим было крайне тяжело — мы сильно привязались к этим последним оставшимся у нас животным. Бедный Сугген был так трогательно послушен, а Кайфас — с каким гордым величием шёл он до последнего шага. <…> Заколоть их, как других, мы были не в силах, и пожертвовали на каждого по патрону. Йохансен, зайдя за торос, застрелил моего, а я пса Йохансена. Это было нелегко для нас обоих.

Нансен и Йохансен пересекают полынью на каяках. Хорошо видны лыжи (на носу) и обрубленные нарты (на корме).
Fridtjof_Nansen_og_Fredrik_Hjalmar_Johansen_padler_i_kajakkene,_1896_(4585834939).jpg

10 августа Нансен и Йохансен добрались до архипелага, которому Нансен дал имя Белая Земля (норв. Hvidtenland) — это были самые северные отроги Земли Франца-Иосифа. Соседний остров, покрытый ледником, Нансен принял за два острова, дав им имя жены и дочери: Ева и Лив
Неточные карты того времени ничем не могли им помочь, оставалось пройти как можно дальше до наступления зимы. Наконец, 28 августа 1895 года Нансен принял решение остаться на зимовку в неизвестной стране. Зимовка проходила с 28 августа 1895 по 19 мая 1896 года на мысе Норвегия (81°07′ с. ш. 55°22′ в. д.HGЯO) в западной части острова Джексона. Нансен и Йохансен построили из моржовых шкур и камней землянку. Камни выламывались из морен, рычагом служил обрезок полозьев нарт, гравий рыхлили лыжной палкой, заступ сделали из лопатки моржа, привязав её к перекладине нарт, а киркой служил моржовый клык. Строительство велось с 7 сентября, новоселье отпраздновали 28 сентября.
Температура в землянке поддерживалась на уровне замерзания воды, единственным средством освещения и приготовления пищи была жировая лампа, сделанная из оковки полозьев нарт (из нейзильбера). Полярники питались исключительно медвежьим и моржовым мясом и салом, оставив взятые с «Фрама» припасы для пути на следующий год. Неудачным было и выбранное место для зимовки, с частыми штормовыми ветрами (однажды ветром сломало лыжи Йохансена и унесло и сильно помяло его каяк) и большими стаями песцов, которые расхищали скудное имущество зимовщиков (например, линь или термометр). С марта пришлось перейти на голодный паёк: кончались запасы, а остатки припасов с «Фрама» не перенесли сырости и покрылись грибком. Только 10 марта удалось застрелить медведя, мясом которого зимовщики питались 6 недель. Вдобавок с марта по декабрь 1895 года между Нансеном и Йохансеном поддерживались только формальные отношения, и только в последний день года начальник предложил своему спутнику перейти на «ты».

Зимняя «берлога» Нансена и Йохансена.
WinterHutFJL.jpg

Эта зимовка Нансена и Йохансена является ярким примером того, как мужество и умение приспосабливаться к суровым условиям Арктики позволяют человеку выйти победителем даже в исключительно тяжёлых обстоятельствах.

Поход 1896 года
21 мая 1896 года зимовщики выступили в дальнейший путь, рассчитывая добраться до архипелага Шпицберген. Поскольку все собаки были съедены ещё в 1895 году, передвигаться приходилось пешком, разводья преодолевались на каяках. Если позволял ветер, на нарты ставились импровизированные паруса из одеял (так было при огибании мыса Мак-Клинток). 12 июня едва не произошла катастрофа: полярники расположились на берегу для охоты, когда сильным ветром связанные каяки были унесены в море. Нансен, рискуя жизнью, доплыл до каяков и вернул имущество, сложенное на их борту. Здоровье его при этом не пострадало. 15 июня Нансен едва не утонул, когда морж распорол парусиновый борт каяка, по счастью, не нанеся ему телесных повреждений.

17 июня 1896 года Нансен во время приготовления пищи услышал собачий лай. Не поверив своим ушам, он решил сходить на разведку и случайно наткнулся на Фредерика Джексона, который со своей экспедицией с 1894 года находился на мысе Флора.

Встреча Нансена и Джексона.
Det_første_møtet_med_en_fremmed,_1896_-_The_first_meeting_with_a_stranger_(4583963700).jpg

Нансен описывал это так:

С одной стороны стоял европеец в клетчатом английском костюме и высоких сапогах, цивилизованный человек, гладко выбритый и подстриженный, благоухающий душистым мылом…; с другой — одетый в грязные лохмотья, перемазанный сажей и ворванью дикарь, с длинными всклокоченными волосами и щетинистой бородой, с лицом настолько почерневшим, что естественный светлый цвет его нигде не проступал…

Джексон при первой встрече был уверен, что «Фрам» погиб, а Нансен и Йохансен — единственные выжившие. Вскоре он убедился в своей ошибке, как из слов и дневников Нансена, так и из результатов врачебного осмотра. На базе Джексона после взвешивания выяснилось, что после тяжелейшей зимовки и перехода Нансен прибавил в весе 10 кг, а Йохансен — 6 кг. Полярники больше месяца провели на мысе Флора, привыкая к цивилизованной жизни и занимаясь геологическими исследованиями. Сопоставление карт Нансена и Джексона позволило уточнить размеры архипелага. Кроме того, оказалось, что в марте Джексон не дошёл до зимовья Нансена и Йохансена всего 35 миль, но у него не было средств преодолеть разводья. 26 июля 1896 года на мыс Флора прибыла яхта Windward, на которой Нансен и Йохансен вернулись в Норвегию, ступив на землю Вардё 13 августа. Нансен немедленно отправил телеграмму премьер-министру Ф. Хагерупу, завершавшуюся словами: «Возвращения „Фрама“ ожидаю в этом году» .

(продолжение следует)

Tags: