odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Норвежская полярная экспедиция (1893—1896) (2)

Нансен играет на органе. 11 декабря 1893 года
No-nb_bldsa_3c189.jpg

Условия обитания команды
Все члены команды на борту «Фрама» жили в одинаковых условиях. Центром жизни была кают-компания трапециевидной формы, площадью около 20 м². Вокруг салона располагались каюты экипажа — 4 индивидуальные каюты командного состава (Нансена, Сведрупа, Скотт-Хансена, Блессинга) и 2 четырёхместные каюты рядового состава. Каюты командного состава по площади не превышали 4 м² (как купе в современном вагоне). Четырёхместные каюты матросов имели площадь по 8—9 м², койки располагались в два яруса. Каюты с целью сохранения тепла даже не имели иллюминаторов. Поскольку членов команды в итоге было не 12, а 13 человек, для одного из них не было постоянного спального места, в начале плавания Юэлл даже использовал как спальню одну из судовых шлюпок.
Убранство помещений было выполнено в норвежских национальных цветах — белом, красном и синем. Кают-компания и каюты были украшены произведениями норвежских живописцев — подарками членам экспедиции. Оружие также хранилось в кают-компании.
Единственным средством отопления была печь в кают-компании, каюты обогревались керосиновыми лампами, а также из салона через вентиляционные отдушины. Салон и каюты имели также электрическое освещение — дуговыми лампами. По Нансену, зимой 1894 года во внутренних помещениях поддерживалась температура +22 °C.

Снаряжение
Нансен в своём проекте 1890 года писал, что успех экспедиции такого рода зависит только от двух факторов: «тёплой одежды и хорошего питания». Консультантом по подбору провианта был специалист по физиологии — профессор Софус Торуп. «Фрам» был загружен запасами консервов на 5 лет пути. Традиционные методы заготовки провианта: засол, копчение и проч. отбрасывали, взамен были взяты стерилизованные и упакованные в стеклянные и жестяные банки продукты 52 наименований. Взяли множество видов сублимированных продуктов и полуфабрикатов (в том числе фирмы «Кнорр»), большое количество сладостей и деликатесов. Нансен крайне враждебно относился к спиртному, но на борту было несколько тысяч бутылок пива и солодового экстракта — подарок спонсора экспедиции пивоваренной фирмы Эллефа Рингнеса. Этого запаса оказалось недостаточно: пиво закончилось в феврале 1894 года. Однако курительный и жевательный табак имелись в изобилии.
Особое внимание было уделено профилактике цинги, хотя Нансен придерживался ошибочных взглядов на причины её возникновения: он полагал, что её причиной является отравление продуктами медленного разложения плохо законсервированных припасов. По-видимому, подбор провианта был проведён правильно, а взятые варенья и фруктово-овощные консервы содержали достаточное количество витаминов. Во всяком случае Норвежская полярная экспедиция была единственной в XIX веке, в которой не было ни единого случая цинги. Подспорьем к судовому рациону была охота на северных оленей, моржей, тюленей и белых медведей, хотя свежее мясо предназначалось в первую очередь для собак.
Для нужд команды было всё необходимое, включая библиотеку европейской классики (подарок спонсоров — около 600 томов), а также механический орган (на нём можно было играть на клавишах, а можно было вставить цинковые ноты и крутить инструмент ручкой). Экспедиция имела 32 винтовки и 24 револьвера, две сигнальные пушки и соответствующее количество боеприпасов.

Научное оборудование
Научные приборы включали разнообразное метеорологическое оборудование (в том числе барографы и термографы). Метеорологические данные собирали каждые четыре часа, а если погода позволяла — то и чаще.

Ф. Нансен. Карандашная зарисовка полярного сияния в форме короны, декабрь 1894
Farthest_north;_being_the_record_of_a_voyage_of_exploration_of_the_ship__Fram__1893-96,_and_of_a_fifteen_months'_sleigh_journey_by_Dr__Nansen_and_Lie…

Для нужд географических исследований имелся большой универсальный теодолит и два малых теодолита, несколько секстантов. Было четыре судовых хронометра и несколько карманных, полный набор оборудования для магнитных исследований, стереоскоп для наблюдений полярных сияний, электроскоп для исследований атмосферного электричества, 14 фотоаппаратов (из них 7 ручных). Был и маятниковый прибор для гравиметрических исследований, но им пришлось пользоваться в паковых льдах, что было сделано впервые в мире. Для гидрологических исследований предполагался электрический галинограф для измерения солёности морской воды через её электропроводность — изменение солёности определялось электродами, подключёнными к мембране телефона. Нансен писал, что к ужасу всех на борту, пользование прибором требовало абсолютной тишины: сигнал в телефонной трубке был очень слабым. Кроме того, были взяты ареометры, набор глубоководных термометров, драги, лоты и проч.

Ход экспедиции
Свободное плавание
«Фрам» отплыл 24 июня 1893 года из залива Пиппервик от виллы Нансена «Готхоб» в Люсакере. До 15 июля судно шло вдоль берегов Норвегии, загружая припасы, а Нансен дал серию публичных выступлений с целью покрытия финансовых недостач экспедиции. Судно было сильно перегружено: нагрузка превысила конструкционную на 100 тонн, надводный борт имел высоту 18 дюймов (около 45 см). В Тромсё чуть не погиб механик Амундсен, которого по недосмотру завалили углём во время погрузки. Он получил рассечённую рану на голове, которая заживала до начала дрейфа во льдах.

Покинув Вардё, «Фрам» пустился по Баренцеву морю в сплошном тумане, который висел четверо суток. 29 июля «Фрам» вошёл в Югорский Шар, в ненецкое становище Хабарово, куда посланец Э. В. Толля — полурусский-полунорвежец, тобольский мещанин Александр Иванович Тронтхейм доставил 34 остяцкие лайки. Для Нансена неприятным сюрпризом оказалось то, что это были сплошь (кроме четырёх) кастрированные кобели, для развода собак осталась личная сука Нансена — Квик, помесь ньюфаундленда с гренландской лайкой. Команда занялась дооборудованием судна: провели электрический телеграф от дозорной бочки в машинное отделение, а также установили форсунку для топки котла нефтью. Однако 28 августа пришлось форсунку демонтировать: случайно обнаружилось, что котёл сильно перегревался, что угрожало взрывом (ранее взорвалась и водомерная трубка). «Фрам» посетили местные русские купцы и ненецкие старейшины, после чего Нансен навсегда потерял авторитет в глазах местного населения: в момент визита начальник экспедиции приводил в порядок моторный катер:

…Я работал в поте лица, засучив рукава, без пиджака и жилета, чумазый от копоти и машинного масла. Потом, придя к Тронтхейму они говорили: «Какой же это большой начальник? Работает как простой матрос, а с виду хуже бродяги». Тронтхейм ничего не мог привести в моё оправдание: против фактов не поспоришь.

При исследовании фарватера Югорского Шара ночью 4 августа Нансен едва не погиб во время взрыва газолина на моторном катере. Карское море пересекли благополучно, оказавшись на траверзе Енисея 18 августа. Здесь в сплошном тумане были замечены группы мелких островов, один из которых был назван в честь Свердрупа. Продвижение «Фрама» сильно замедлилось при попадании в ледовые поля и зоны т. н. «мёртвой воды» (тонкий слой пресной воды растекается по горизонту морской воды, создавая сильное сопротивление на границе плотности). К 7 сентября экспедиция была у полуострова Таймыр, открыв перед тем несколько групп мелких островов, названных в честь помощника командира — островами Скотт-Хансена и в честь спонсоров экспедиции — острова Фирнли и острова Хейберга. Гряду островов, впервые замеченных ещё Норденшельдом, Нансен назвал в его честь. Мыс Челюскин преодолели 9 сентября в сильную снежную бурю, грозившую вынужденной зимовкой.

Нансен принял решение не идти к устью реки Оленёк, где Толль заготовил угольный склад и партию ездовых лаек. Вместо этого «Фрам» пошёл на север по открытым разводьям, огибая остров Котельный. Нансен рассчитывал добраться до широты 80°, но сплошные ледовые поля остановили «Фрам» 20 сентября на 78° с. ш. 28 сентября собаки были спущены с борта на лёд, а 5 октября было официально объявлено о начале дрейфа. 21 сентября и 5 октября на борту шла великая война с клопами и тараканами, а также вшами, которые попали на борт в Хабарово. Самым эффективным методом было признано вымораживание, поэтому первые месяцы зимовки жилые помещения не отапливались. В первую зиму при наружной температуре −25 °С в кают-компании поддерживалась температура до +12 °С, а в спальных каютах происходила конденсация влаги на стенах и потолке, из-за чего приходилось изолировать меховые спальные мешки войлоком. Якобсен изобрёл несколько систем, впитывающих влагу, из фитилей и жестянок. Блессинг специально проводил исследование концентрации углекислоты в помещениях при использовании керосиновых ламп.

Дрейф октября 1893 — марта 1895 годов
9 октября 1893 года на практике была проверена конструкция «Фрама»: произошло первое ледовое сжатие. Судно всё это время беспорядочно дрейфовало на мелководье (130—150 м). К 19 ноября «Фрам» находился южнее, чем в момент начала дрейфа. Нансен погрузился в депрессию .

Полярная ночь началась 25 октября, к этому времени на борту был смонтирован ветрогенератор.

«Фрам» в марте 1894 года. Хорошо виден ветряк электрогенератора
Fram_March_1894.jpg

В целом главным врагом команды «Фрама» стала скука, которая приводила к конфликтам людей, стиснутых в тесных жилых помещениях (вдобавок у одного человека не было собственного спального места), а также постоянная депрессия Нансена — он очень тяжело переносил разлуку с женой. Попыткой бороться стало издание рукописной газеты Framsija, но она быстро заглохла. Команда погрязла в азартных играх (играли на свежеиспечённый хлеб, и некоторые проигрывали свои порции на месяцы вперёд). Иногда люди придумывали не вполне безобидные развлечения: в первую зиму Скотт-Хансен и Блессинг имели привычку обеденную порцию пива оставлять до вечера, в результате некий шутник (так и не изобличённый), подлил в их бутылку спитый кофе. Хотя наружная температура в ноябре упала ниже −30 °С, салон и каюты по-прежнему не отапливались, в результате пришлось в четырёхместных каютах на корме, где образовывалось больше всего конденсата, закрывать койки холщовыми пологами, пропитанными салом, по которым влага стекала в жестянки. Несмотря на спартанские условия быта, на празднование Рождества капитан Свердруп и первый помощник Скотт-Хансен вышли в парадных костюмах, при крахмальной манишке и галстуке.
В январе 1894 года Нансен впервые стал задумываться о попытке на санях достигнуть Северного полюса. По словам биографа Нансена — Хантфорда, это была революция в способе передвижения по Арктике — собаки должны были тащить груз на нартах, люди идти налегке на лыжах, экономя силы. Данный метод впервые должен был применяться для достижения Северного полюса. 22 января открылась большая полынья, из которой вынырнул морж, к удивлению команды, не ожидавшей увидеть живое существо за 1000 миль от изученных зоологами местностей.
6 апреля 1894 года на борту «Фрама» наблюдалось солнечное затмение. На телескопе работал Скотт-Хансен, с теодолитом — Нансен и Йохансен.

Наблюдение солнечного затмения 6 апреля 1894 года
No-nb_bldsa_q3c035.jpg

Наблюдения были совершенно необходимы для сверки судовых хронометров, поскольку узнать точное время после отправления экспедиции было невозможно. Затмение началось на 7½ секунд позже, чем следовало из вычислений Нансена и Скотт-Хансена. Метод проверки судовых хронометров по времени наступления солнечного затмения был применён впервые в мировой практике.
Только 19 мая 1894 года «Фрам» пересёк 81° с. ш., двигаясь в среднем со скоростью 1,6 мили в сутки. Нансен опасался, что если скорость дрейфа будет постоянной, на пересечение полярного бассейна понадобится не менее 5—6 лет. В этот период было сделано замечательное открытие: на месте мелководного Полярного бассейна обнаружился океан глубиной до 3850 м. Океанографические и гляциологические исследования были самыми трудоёмкими, требуя участия всего экипажа. Бурение льда производилось через 10 дней (обычно 1-го, 10-го и 20-го числа каждого месяца), а промеры морских глубин — каждые 60 морских миль. Для достижения глубины 3800 м лотом требовалось не менее 2½ часов. Следует также отметить, что Нансен не предполагал наличия таких глубин, в результате чего на «Фраме» не оказалось лот-линя подходящей длины, и его пришлось сделать на борту из запасных такелажных снастей: стальной трос был размотан на проволоки, из которых был сплетён лот-линь длиной 5000 м. Все работы велись на льду при температуре −40 °C.
К концу лета 1894 года Нансен убедился, что судно не достигнет полюса, и твёрдо решил в 1895 году отправиться в санный поход. 16 ноября 1894 года Нансен объявил команде, что покидает судно в будущем году. «Фрам» к тому времени находился в 750 км от мыса Флигели и на расстоянии примерно 780 км от Северного полюса. Нансен рассчитывал, что в поход пойдут два человека, 28 собак с грузом 1050 кг (по 37,5 кг на собаку). После достижения полюса (на это отводилось 50 суток) можно будет пойти либо на Шпицберген, либо на Землю Франца-Иосифа. В спутники Нансен наметил Ялмара Йохансена — самого опытного лыжника и каюра в экспедиции. Предложение ему было сделано 19 ноября, и он сразу же согласился.

Ялмар Йохансен в одежде из волчьего меха
Johansen1893.jpg

Последующие месяцы были посвящены лихорадочным сборам. Предстояло построить индивидуальные нарты и каяки по эскимосскому образцу. С 3 по 5 января 1895 года «Фрам» испытал сильнейшие за всю экспедицию ледовые сжатия, так что команда готова была эвакуироваться на лёд. Главной опасностью были торосы, которые могли всей массой обрушиться на палубу, и с дополнительным грузом в сотни тонн «Фрам» не смог бы подняться из ледового ложа (лёд вокруг судна имел толщину 9 м) . К концу января экспедицию вынесло течениями на широту 83° 34’ с. ш. Тем самым был побит рекорд Грили 1882 года — 83° 24’ с. ш..

(продолжение следует)

Tags: Нансен
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments