Наказная память сыну боярскому Федору Пущину...

1658 июля 31. — Наказная память сыну боярскому Федору Пущину, о приеме от Ерофея Хабарова оставленных им на Даурском волоке вещей и припасов и об отвозе их в Даурию, для передачи воеводе Афанасью Пашкову.

Лета 7166, июля в 31 день, по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, указу и по приказу столника и воеводы Михаила Семеновича Лодыженского да дьяка Федора Тонково, память Якутцкого острогу сыну боярскому Федору Пущину. В нынешнем во 166 году, государя царевича и великого князя Алексея Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, в грамоте к столнику и воеводе к Михаилу Семеновичю Лодыженскому да дьяку Федору Тонково писано: в прошлом во 160 году, по указу отца его государева великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, послан был для государева дела в Сибирь в Даурскую землю Дмитрей Зиновьев, а с ним служилых людей 150 человек, да с ним же Дмитреем послано было из Тоболска 50 пуд пороху, свинцу тож; и Дмитрей Зиновьев приехал из Даурской земли к великому государю к Москве, и в Сибирском Приказе, боярину князю Алексею Никитичю Трубецкому да диаку Григорью Протопопову, в роспросе ска-[145]зал: которой де порох и свинец послан был с ним, из Тоболска в Даурскую землю, и он де Дмитрей того пороху и свинцу оставил в Тугирском остроге пудов с 80, а хоронил де тот порох и свинец на Даурском волоку в землю Ярко Хабаров; да и Ярко Хабаров сказал тож: что де он на Даурском волоку у Дмитрея Зиновьева Тоболской присылки порох и свинец взяв в землю хоронил, да что де и ему Ярку дано было в цену в Якутцком остроге кос и серпов, и укладу и железа, и он Ярко те косы и серпы и железо и уклад схоронил тут же на Тугирском волоку; и государь царевичь и великий князь Алексей Алексеевичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, указал тот порох и свинец, и косы и серпы, и железо и уклад, сыскав на Тугирском волоку, Ярку Хабарову отослать в Даурскую землю, с Якутцкими и Илимского острогу служилыми людми и с промышлеными, к воеводе Афанасью Пашкову для Даурских росходов, а Ярко Хабаров отпущен с Москвы в, Илимской острог; и столнику б и воеводе Михайлу Семеновичю да диаку Федору Тонково, как Ярко Хабаров в Сибирь на Лену приедет, сослався стряпчим и воеводою Петром Бунаковым послать из Якутцкого острогу служилых людей, посколку человек пригоже, кем бы тот порох и свинец, косы и серпы, железо и уклад через Даурской волок на Шилку перевезти было мочно;

да и Ярка Хабарова, с теми служивыми и с промышлеными людми, в Тугирской острог послать велено, и ему Ярку тот порох и свинец, и косы и серпы, и железо и уклад, что он на Тугирском волоку в землю хоронил, сыскав отдать Якутцким и Илимского острогу служилым людем, которые для того посланы будут, отдать сполна, да как Ярко Хабаров тот порох и свинец, косы и серпы, и железо и уклад . . . . Якутцким и Илимским служилым людем отвезти в Дауры на Шилку реку и отдать воеводе Афанасью Пашкову, для тамошних Даурских росходов. — И по государеву царевичеву и великого князя Алексея Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, указу и по грамоте, для того дела из Якутцкого послан ты, Федор, с Якутцкими служилыми людми; а служилых людей с ним послано 30 человек, а кто имяны с ним Федором посланы, . . . . . под сею наказною памятью. И ему Федору с служилыми людми ехать из Якутцкого в Илимской острог, а приехав в Илимской . . . . . тебе в Илимском стряпчему и воеводе Петру Бунакову, чтоб он Петр Ярка Хабарова и Илимских служивых людей с тобою Федором нынешняго лета , или будет как Бог даст весной 167 году, дав тебе и Якутцким служилым людем суды, на чем бы вам до Тугирского волоку мочно было поднятца, и на те суда, на которых тебе Федору с ними служилыми людми плыть, две бечевы добрых в зачот в тех бечев место, которые он Петр взял из государевых присылных бечев Якутцкого острогу, и дав тебе Федору и Якутцким служилым людем государева хлебного жалованья по окладом вашим против росписи сполна, какова роспись послана к нему Петру под отпискою и какова роспись под сею наказною памятью за рукою дьяка Федора Тонково, велел отпустить под Тугирской волок, по государеву указу, без задержанья по первой полой воде ; а в котором месяце и числе его Федора и Якутцких и Илимских служивых людей и с тобою Федором Ярка стряпчей Петр Бунаков отпустит под Тугирской волок, и ему Федору для ведома отписать в Якутцкой к столнику и воеводе Михайлу Семеновичю Лодыженскому да к дьяку Федору Тонково, а самому ему с служилыми людми ехать на государеву служ-[146]бу Леною рекою вниз, а Олекмою вверх до Тугирского волоку наспех, днем и ночью не мешкав нигде ни часу. И пришед под Тугирской волок, как Ярко Хабаров тот порох и свинец, и косы и серпы, и железо и уклад на Тугирском волоку сыскав отдаст тебе Федору: и тебе б с ним Ярком росписаться, и росписався отпустить его Ярка в Илимской острог, а самому тебе Федору, и со всеми Якутцкими и Илимскими служилыми людми, взяв тот порох и свинец, и косы и серпы, и железо и уклад отвезти в Дауры на Шилку реку к воеводе Афанасью Пашкову. А пришед к Афанасью, отписку подать, а порох и свинец перевезя отдать ему ж Афанасью для тамошних Даурских росходов, а у него Афанасья взять отписку, а отдав все ехать тебе Федору со всеми служилыми людми в Якутцкой острог. А приехав в Якутцкой острог, отписку подать в приказной избе столнику и воеводе Михайлу Семеновичю Лодыженскому да дьяку Федору Тонкову. А будет Ярко во 167 году под Тугирской волок . . . . . , и тебе бы
Федору говорить стряпчему и воеводе Петру Бунакову, чтоб он Петр того Ярка выслал скорее, для того что у Афанасья Пашкова опричь того пороху и свинцу, которой порох и свинец Дмитрей Зиновьев и Ярко Хабаров сказали на Тугирском волоку, присылного пороху и свинцу не будет, и у него Афонасья за пороховою и свинцовою казною государеву делу будет чинитца поруха; а будет он Петр его Ярка на тое государеву службу во 167 году с тобою в неволю не вышлет . . . . . у стряпчего и
воеводы у Петра Бунакова, для чего он Петр Ярка Хабарова под Тугирской волок из Илимского волоку не послал с детьми боярскими и с служилыми людми, которые с тобою для того посланы, ехать тебе в Якутцкой . . . . . А будет за коими мерами Ярко Хабаров пороху и свинцу, и кос и серпов не сыщет: и тебе Федору взять и держать его Ярка от весны за крепкими приставы в железах, а самому б тебе Федору с служивыми итти, через Тугирской волок, с великим береженьем, чтоб он Ярко дорогою на Тугирском волоку и в Даурах куда б не ушел или б над собою дурна какого не учинил. И перешед проведывать про Афанасья Пашкова, где он ныне, а проведав подать ему отписки, которые с ним Федором посланы к Афанасью Пашкову о пороховой и свинцовой казне, а про казну Афанасью сказать, что де тое казны. . . . а будет. . . . из Илимского острогу . . . . . . . И как он Федор с служилыми людми Леною и Олекмою идучи, будет мешкотно идти, или учнет торговых и промышленых людей грабить или чем теснить, или ино что учнет чинить не по сей наказной памяти, а после про то сыщетца: и ему Федору и служилым людем за то, по государеву указу, быть в жестоком наказанье; а меж служилыми людми тебе Федору, которые с тобою ныне посланы будут, управа чинить и смотря по вине бить батоги нещадно. Да ему ж Федору, идучи вверх Леною рекою до усть Куты, в дороге беглых и без проезжих служилых и всяких чинов людей и иноземцов, никаких беглых, на суда к себе отнюд не принимать и в Илимской острог не свозить; а кто будет таких беглых ему Федору объявится в дороге, или на усть Куты, и ему Федору и служилым людем таких, откуды пригоже, присылать в Якутцкой острог, к столнику и воеводе Михайлу Лодыженскому да дияку Федору Тонково; а будет он Федор каких беглых к себе на суды принимать, и в Илимской острог с собою свезет, или на усть Куты кого такого беглеца найдет, а он Федор таких воров поимав в Якутцкой не пришлет, и ему за то быть в жестоком нака-[147]занье без пощады, да на нем же и на служилых людех тем людем, у кого что те беглецы снесут, велят тот снос доправить, безо всякие поноровки; да из Илимского острогу идучи, потомуж беглых и без проезжих не свозить же, а будет свезут, и ему быть потомуж в жестоком наказанье; да ему ж Федору смотреть и беречь накрепко, чтоб Якутцкие служилые люди таких беглецов также никого к себе не принимали; а будет кто объявит на Илиме из Якутцкого беглецы, и ему про то объявлять на Илиме стряпчему и воеводе Петру Бунакову, и говорить ему Петру, чтоб он Петр таких воров переимав велел потомуж свезти с собою в Якутцкой острог, для того чтоб впредь отнюд из Якутцкого никто без отпуску не бегали.
Служилых людей с сыном боярским Федором Пущиным под Тугирской волок . . . . . : десятники Андрюшка Щербак, Баженко Федоров, рядовые Кузко Чюриков с товарищи 27 человек.

Из рукописи под заглавием: Списки Якутской Архивы (часть 2, в лист, на 344 л.), писанной с подлинных столбцев для академика Миллера, во время путешествия его по Сибири. — Принадлежит Императорской Академии Наук.

Воспроизводится по:
Дополнения к актам историческим, т. IV. М., 1852, № 53 с. 144 — 147.

Tags: