ЧЕЛОБИТНАЯ С. В. ПОЛЯКОВА И ЕГО СПУТНИКОВ О ПОВЕДЕНИИ Я. П. ХАБАРОВА НА АМУРЕ В 1650-1653гг. (1)

(на обороте четвертого листа помета: "162 (1653 г.) сентября в 6-й день подали изветную челобитную Стенька Поляков с товарищи")

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичи) всеа Русии бьют челом извещают тебя государя служилые люди и охочие вольные казаки, которых прибрал в Якуцком остроге твой, государь, воевода Дмитрей Андреевич Франсцбеков2 да дьяк Осиф Стефанов3 в новую Даурскую землю в 158 (1650) году на твою государеву службу десятники и рядовые Стенька Васильев Поляков, Никитка Федоров, Осипко Трофимов, Илимко Никитин Корела, Посничко Меркурьев, Нефедко Ермолин, Тимошка Федотов, Никитка Амосов Пестов, Ивашко Андреев Улыба, Семейка Прокопьев, Лучка Кондратьев Оморен, Ивашко Дмитриев, Ивашко Парфенов, Гаврилко Герасимов и с товарищи, да енисеисково острогу служилые люди десятник казачей Костька Иванов да Коземка Федоров, да Енисейского ж острогу охочей служилой человек Ондрешка Стефанов да Якуцково ж острогу, которых прибрал твой, государь, воевода Дмитрий Андреевич Франсцбеков да дьяк Осиф Стефанов во 159 году служилые люди Ивашко Ортемьев, Семейко Артемьев Сажин, да вольные казаки Фетька Петров, Ивашко Васильев Пан, Гришка Володимиров, Гаврилко Богданов Шипунов, Петрушка Савин Скоблевской, Логинко Васильев, Мазало, Ивашко Евсевьев Долгой, Васька Ивойлов с товарыщи, да которых он, Ярофей, имал, идучи по Олекме реке с соболиных промыслов на твою государеву службу в новую Даурскую землю во 147-м году Харька Федосиев, Савка Григорьев, Ондрешка Петров Старик, Сеслушка Киприянов, Семейка Панкратьев, а иным, государь, охочим служилым людем имянам будет роспись под сею изветною челобитною4 на приказново на амурсково на Ярофея Павлова Хабарова в том, что, будучи на твоей государеве службе, он приказной человек Ярофей Хабаров, тебе государю не радеет и твоей государеве службе постоянства не делает.

Первое ево нерадение как он отпущен из Якутцкого острогу от оеводы Дмитрея Андреевича Францсбекова да дьяка Осифа Стефанова на твою государеву службу на великую реку Амур во 158 году, идучи по Лене реке до усть Олекмы реки не дошед июля в 15 день на Лене реке ниже Тавды реки грабил он, приказной человек, Ярофей Хабаров, твоих государевых ж ясачных людей вилюйских тынгусов5 Того же мисеца в 21 день у усть Олекмы реки грабил он же, приказной человек Хабаров, твоих государевых ясачных людей якутов устьолекминских и на погроме взял двенатцеть быков да трех якутов убил до смерти6 и в тех ясачных зимовьях на Вилюе и на Олекме в ево Ярофеевых разгроме в те годы учинилась тебе государю в ясачном зборе большая поруха и в августе в 29 день оставил он, приказной человек Ярофей Хабаров, на Олекме реке Стеньку Полякова да Микулайка Юрьева сорокью человеки на трех дощаниках за камнем выше Нюкзи реки с твоей государевой казной с пушками и с пищалями, и с порохом, а он, Ярофей, пошел налегке на Амур реку, а нам холопям твоим государевым, он, Ярофей, велел итти позаде собя за собою с твоей государевой казной до Амура реки в Лавкаево княженье7. И как он, Ярофей, перешел за волок к служилым людям, к Рашмаку с товарыщи, а у тех служилых людей седела в аманатах князева жена князца даурского Шилгинея, да сын ево меньшей шилгинеев. И он, Шилгиней князец, тебе, государь, ясак дал с собя и с роду своево прежным казакам, Рашмаку8 с товарищи, до ево, Ярофееву приходу И он, Ярофей, тою князцеву жену и сына ево шилгинеева принял в аманаты. И, приняв, государь, он, Ярофей, тех аманатов, князцеву жену и сына ево шигинеева, захотел он, Ярофей, ту князцеву жену взять себе на постелю и та шилгинеева жена не пошла к нему, Ярофею, на постелю безчестья ради и он, Ярофей, рьняся на нее тое ночи удавил для ради своей бездельной глупости и после того времени, государь, в великом посту за три дни до светлово христова воскресенья в великой четверг приезжал тот, Шилгиней князец, к жене своей, говорил так: "... жива ли де моя жена у вас и покажите де мне жену мою и яз де государю ясак дам со ста человек, яз де приехал ныне с полным ясаком". И ему, Ярофею, показать стало нечево, потому что удавил и оне, дауры, ездили по полю крутом города с утра до половины дни и прочь отъехали и тут он, Ярофей, тебе, государю, в ясачном сборе поруху учинил, а твоей государевой службе непостоянство, а ево, Ярофеево, нерадение. И мы, государь, холопи твои, которые, государь, оставлены были на Олекме у твоей государевой казны на трех дощанниках, недошед усть Тугиря9 реки за десять ден и тут нас, государь, холопей твоих, нял замороз и мы, государь, холопи твои, лыжи, нарты поделали сорокью человеки, пушки и пищали, порох и свинец и всю казну твою, государеву положили на нарты и всей было клади по десяти пуд и больше. И шел я, Стенька Поляков с товарищи по Олекме реке на лыжах с нартами, а твою государеву казну на нартах волокли до Тугиря, десять дни ходу было нашево, а по Тугирю две недели до волоку, а с Тугиря через камень де волок за волок до Лавкаева княженья две недели, где было велено, государь, нам твою государеву казну поставить. И как пришли в Лавкаево княженье и Лавкаев город сожжен, разорен и посад сожжен и разорен, а ево, Ярофея, тут нет, ни вести нет, где он, Ярофей. И мы, холопи твои государевы, видячи того места разоренье и пошли на низ по Амуру с твоей государевой казной искать ево, Ярофея, ниже Лавкаева княженья взял нас, холопей твоих, голод и от тово голоду мало не померли мы, холопи твои государевы. И тут мы, холопи твои государевы, казны не покинули, нужу и бедность принимали, голод терпели. И тово, мы, ево, Ярофея, нашли ноября в 21 день в Албазине городке. А из Лавкаева княженья до Албазина городка ходу нашево было даурскою землею две недели. И он. Ярофей, твою государеву казну у нас, холопей твоих, всю сполна здраво принял. И, приняв, он, Ярофей, учал называть своим животом, а не твоей государевой казной. "Пушки и пищали, и порох, в свинец, и куяки, и сукна, котлы, косы и серпы и уклад взял де яз из государевы казны только по обценке в долг и в той де казне дал на себя запись в казну в Якутцком остроге воеводе Дмитрею Андреевичу Францсбекову да дьяку Осифу Стефанову''. Словет: "то декупил яз ту казну государеву". И учал продавать пищали и порох, и сукна, и котлы, и серпы, и косы - все продавать дорогою ценою: пищаль да два фунта пороху, да два фунта свинцу, да котел фунтов с четыре - по штиидесят рублей и по семидесят рублей и больше.

И декабря в 18 день из Албазина города он, приказной человек Ярофей Хабаров, учинил поход на Даурских людей, на Дасауля князца и на иных улусных людей, на даурских. И, не дошед Дасауля князца за два дни, тут он, Ярофей, послал по реке Ширилке10 служилого человека Третьяка Ермолаева Чечигина11 да ясаула Стеньку Полякова, да толмача Костьку Иванова, да с ними шездесят человек служилых и охочих казаков на сторонних мужиков, на лаурских и на тингуских мужиков. И те мужики стояли нат сторонною рекою с пяти юртах. И мы, государь, холопи твои государевы, тех даурских и тынгуских мужиков взяли на роте без бою, а рота12 наша была на том, что их. мужиков, не убить, ни жен их, ни детей их, а им мужикам быть под твоею государской высокою рукою в вечном ясачном холопстве навеки неотступны и ясак тебе государев давать по вся годы и с роду своего, а Дасаула де мы призовем, иных многих даурских мужиков и тыгуских многих подзовем де под царскую высокую руку и ясак де государю давать станут и сверх тово де, сверх Шилки гантимурския будут же давать ясак государю с нелюдов, своих родников, а он де нам, Гантимур13 зять, мы де ево призовем Гантимура, а в том де наши головы будут сидеть у вас в аманатах. И мы, холопи твои государевы, на том их взяли с женами и з детьми и з...14 их и привели тех мужиков к приказному человеку Ярофею Хабарову. И он, Ярофей, тех мужиков у нас, холопей твоих, принял и велел посадити в воду, а жены и дети и их шубы, соболи подуванить велел, утекаючи, он, Ярофей, на свой бездельной нажиток а тебе государю большую поруху учинил в ясачном зборе, а в земле Даурской - шатость, а твоей государственной службе непостоянство а те государь, мужики даурские были добрые, мошно было тебе, государь, с них ясак взять, а ево Ярофеево нераденье.

И во 159 году марта 25 писал он, приказной человек, Ярофей Хабаров, к тебе государю в Якуцкой острог к воеводе Дмитрсю Андреевичу Франсцбекову, да дьяку Осифу Стефанову из Албазина городка, что де яз, Ярофей, постоянство учинил, в Албазине городке поселился, двадцать семей на пашне посадил и в том тебе государь оболгал, а тово, государь, ничево не бывало, а писал к тебе, государь ложно, а с отписками посылан был Якуцкого острогу служилой человек Третьяк Ермолаев Чечигин, да в товарищах Дружинко Васильев, да племянник, да племянник ево Ярофеев Ортюшко Филиппов Петриловской 15 для ради обмана посылал племянника своево Ортюшко Петриловского, чтобы обмануть твосво государева воеводу в Якуцком остроге Дмитрея Андреевича Франсцбскова, да дьяка Осифа Стсфанова и обманом взять твоя государева казна. И, опустя отписки, велел он, Ярофей, всему войскому дощанники делать и струги легкие и на дощанниках велел кузнецам ковать якори. а он, Ярофей, почал в те поры пива и вина курить и продавать тем вином и пивом, да сам то вино продавал в чарки, а пиво продавал в ведра служилым людям и охочьим вольным казакам дорогою ценою. И в напойных деньгах кабалы имал и оттово продажного питья ево Ярофеева вконец задолжали. И тут он, Ярофей, хлеб двух городов, Албазина и Атуева16, в пиво и вины переварил. И в мае 29 дня из Албазина же городка посылал он, Ярофей, в поход служилых людей, вольных и охочих казаков на даурских людей для ради аманатов и языков. И мы, государь, холопи твои государевы, в поход ходили и в походе , государь, поймали восьм человек даурских людей и привели к приказному Ярофею Хабарову и он, Ярофей, взял к себе на двор, а иных аманатов и языков роздал советникам своим та (...)х. И заставил их толочь и молоть солоду. Из-за моло (тьбы)х, из-за толчея те аманаты розбегались, а (остальных)х прирубить велел. И тут ево, Ярофесво нерадение, а твоей, государь, службе непостоянство, а в Даурской земле шатость. И как суды поделали июня в 5 день из Албазина городка, поплыл он, приказной Ярофей Хабаров, на низ по Амуре реке, а Албазин городок покинул пуст. И доплыл до Гайгударова города17 и божею милостию и твоим, государь, счастием. Гайгударов город взяли и многия языки поймали. И тут он, Ярофей, стоял семь недель в своих судах на якорях, а твоему государеву делу не радел, а радел своим нажиткам, шубам собольим. И от Гайгударова города поплыли вниз по Амуру. И как доплыл до Банбуласва города18, а тот, Банбулаев город стоит пуст, а мужики выбежали, а хлеб стоит по полям, не жат. И тут он, Ярофей, захотел жить и жеребий метал и, государь, бог изволил жити. И по жеребью было изволил, государь, бог жить тут, в Банбулаеве городе. И он, Ярофей, учал продавать косы и серпы твои государевы дорогою ценою: косу по два рубли, а серпы по рублю, а мы, холопи твои государевы, покупали косы и серпы, потому что хотели с поля хлеб жать, а тебе, государю, служити и поселитца, постоянство зделать. А он, Ярофей, продавал косы и серпы не для ради поселения, а продавал он, Ярофей для ради долга, корысти своей. И жил он, Ярофей, в Банбулаевом городе три недели. И как распродал косы и серпы и захотел он, Ярофей, плыть на низ. И августа в 5 день поплыл на низ, а то место покинул пусто. И плыл он, Ярофей, от Банбулаева города три дни. И как доплыл он, Ярофей, до Толгина города19 - и божию милостью и твоим государским счастьем и казачими головами Толгин город взяли. И сорок пять человек даурских мужиков поймали. Да в них восемь человек князцей даурских даурской земле державцы. именем Толга, да Балуня, да Торончай з братом да Омантю, ево брат. И те были, государь, князцы даурские лутчие державцы. И оне, князцы, тебе, государю, шерствовали по своей вере. И ясаку, государь, с собя и с своево роду дали два сорока соболей. А говорили те князцы так:"...дадим де мы и на осень государю ясак со всей Даурской земли по камень". А тот камень рубеж з Дючерской землей. Шертованье20 сих даурских князцей было на том, чтоб им, даурским князцам, со всей Даурскою землею под государскою высокую рукою в вечном ясачном холопстве навеки неотступным. И бил челом тебе, государю, а по твоему государеву указу, приказному человеку, ему, Ярофею Хабарову, князец Толга с товарищи, чтобы ты государь, дал бы им сроку до осени в нынешнем де во 159 году: дали де мы ясак царю богдойскому, потому ныне у нас соболей нет вашему государю царю Алексею Михайловичу всея Русии и дадим де мы ясак на 160 год со всей Даурской земли весь сполна. А тот Толгина город крепок был выше меры в две стены рублен в целом древе, а промежу стенами был сыбан хрящ. И кругом города было копано три рва, по три сажени глубины, а широта по четыре сажени. И велел он, Ярофей, нам, холопям твоим государевым, тот город строить и укрепить на городе тройной чеснок, и аманацкой двор поставить. И мы, холопи твои государевы, по ево ярофееву приказу так мы зделали чеснок на стене и аманацкой двор поставили, а кругом аманацкого двора поставили тын стоячий, да нарубили на городе четыре башни и на башни поставили пушки. И велел он, приказной Ярофей, жеребовать в городе места, где кому ставить избы. И он же, приказной человек Ярофей Хабаров, умысля как бы и тут постоянства не взделать тебе, государю, сентября во второй день выпустил лутчево князца Балуню без войсковово ведома и совета на волю. И от тово Балуни, а ево ярофеевым наученьем начала быть в Даурской земле шатость. И того же месяца в 4 день даурсково князца Толгу с товарищи, ево, приказной Ярофей Хабаров, бил кнутом насмерть нещадно. Того же месяца в 5 день велел он, приказной Ярофей Хабаров, нам, холопям твоим государевым, из города хлебные запасы вынести и пушки выкатить на суды, а город зажечь, и около города посад весь зажечь же. И как разорил Толгино княженье и от тово места поплав учинил вниз. А Толгу князца потерял своим небрежением и нерадением, а тот Толга был державсц всей Даурской земле, а держание ево было дано ему, Толге, от богдойсково царя кабы что воевода. И как выплыл из даурской земли в Дючерскую землю и плыл дючерами три недели. И как доплыл до Ачансково улуса и тут в улусе стал и почал он, Ярофей, зимовать, не поставя ни острогу, ни крепости. И тут мало наших голов не потерял и твою государевы казны, а пушкам ни роскатов, ни быков не поставил, а поставил среди улицы просто. И на приезде, государь, как мы, холопи твои государевы, приехали сперва во Очанский улус и поймали князцева сына Жакшурова, а тот Жакшур князец над тремя улусами большей, а в тех улусах больши трехсот человек. И тот князец Жакшур с осени ясак дал под сына своего тебе, государя, два сорока соболей. И с сентября дючерские мужики тебе, государю, ясак не почали давать и почали быть в откладе и до мисяца февраля. И мы, государевы холопи твои, вмдя их иноземцев отклад и непокорение тебе, государю, и мы, государевы, били челом тебе, государю, а челобитную подавали ему, приказному человеку, Ярофею Павлову Хабарову, Дунай Трофимов да Стенька Поляков с товарищи, которые зимовали в Очанском и тому, государь, имяна наши в челобитной девяносто пять человек на твою государеву службу в охочей поход на твоих государевых непослушников, на дючерских мужиков, неясачных людей. И как мы в охочей поход, холопи твои государевы, ходили и божию милостию Кечигин улус разгромили и кечигиных братей поймали трех, да улусных мужиков четырех и приказному привели. И приказной Ярофей Хабаров под тех кечиных братей ясак взял тебе, государю пять сороков соболей, а тот Кеча у дючер большей. Как он, Ярофей, ясак взял тебе, государю, с Кечи под ево кечиных братей и после ясаку он, приказной Ярофей Хабаров, руки посек да и повесил. И у жакшурова сына руку отсек да и тово повесил, а иных аманатов порубил. И пошел он, Ярофей Хабаров, из Очанского вверх по Амуру в Даурскую землю в Толгино княжение. И как пришел в Даурскую землю в Толгино княженье и тут он, Ярофей, промыслу учинить не учал, а твоей государеве службе не радел и постоянства не делал.

И мы, государевы холопи твои, которые прибраны на твою государеву службу в новую Даурскую землю в Якуцком остроге во 159-м году и посланы холопи твои на твою государеву службу в новую Даурскую землю из Якуцкого острогу с служилым человеком, с Третьяком Ермолаевым Чечигиным, да с Ортемием Филипповичем Петриловским к нему, Ярофею Хабарову, в полк, и как мы, холопи твои, за волок на великую реку Амур перешли во 160-м году и перешед суды поделали и на низ поплыли искать ево, Ярофея Хабарова, и доплыли до Албазина городка, ис которого города он, Ярофей, писал тебе, государю, отписки, в Якуцкой острог к воеводе Дмитрею Андрееву Франсцбекову, да к дьяку Осифу Стефанову и в том Албазине городке нет ево, приказново человека Ярофея Хабарова с войском, лишь место знатимо городища и от тово места мы плыли на низ по Амуру. И пловучи имали мы языки и языков служилой человек Третьяк Ермолаев толмачем роспрашивал про нево, Ярофея, и на роспросе языки сказать не умели, потому что он, Ярофей, уплыл далече не для ради твоей государевой службы и прибыли, плыл он, Я(ро)фейка для ради своей бездельной корысти и нажитку. И мы, холопи твои государевы, доплыли до Банбулаева городка и тут нас, холопей твоих, нял замороз. И тут мы зимовали в Банбулаевом городке и зимою приезжали к нам, холопям твоим государевым, даурские люди немногие. И служилой человек Третьяк Ермолаев с толмачем с Ильюшкой выходил к ним, даурским людям, и говорил им, даурским людям, и призывал даурских людей к твоему государскому величеству и принял у них ясаку тебе, государю царю великому князю Алексею Михайловичу всеа Русии и будете де под ево государской высокой рукой и живите безпечально. И оне, даурские люди, говорили так: "рады де мы вашему государю ясак давать только де вы люди лукавы, правды де в вас нет: прежде де сего в Лавкаевом городке ясак дали Ярофею Лавкай, дал ясак и Шилгиней и другие мужики хотели давать ясак все. Была у него, Ярофея, князцева жена шилгинеева в ама(на)тех и он, Ярофей, хотел де к себе на постелю взять ту князцеву жену и она де не пошла к нему на постелю и он, Ярофей, ея удавил. И зимою де ходил он, Ярофей, в поход и поймал де добрых мужиков семь человек даурских и тынгуских, и те де были мужики добрые улусные и он, Ярофей, суды поделал из Албазина городка пловучи на низ наши жилишка жег и пустошил, нас, даурских людей, рубил в пень и жены наши и дети в полон имал, лучших наших князцей, Толгу и Толончея, иных князцев кнутом забил, а иных огнем зажег, а иных с собою увез и наши жены и дети на низ уплавил, не ведаем - живы, не ведаем - мертвы, пот ково де нам ныне стало ясак дать и мы де ныне не ведаем как к вам умы применить и весною служилой человек Третьяк Ермолаев Чечигин, да Ортемий Филипов Петриловский послали на низ служилых людей и охочих казаков двадцать семь человек для ради проведывания, чтобы ево, Ярофея, проведать, где он, Ярофей, живет с войском. И он, Ярофей, слышал от дючерских людей, что пловут де казаки сверху, блиско, севодними будут или завтра. И он, Ярофей, проведывать в стругах не посылал и караулить их не велел тех казаков, потому что тебе, государю, не радеючи и твоей государеве службе не проча и теряючи твоих государевых холопей нарочно. И мы, достальные, остались в Банбулаевом городке дожидались твоя государевы казны из-за волочья. И как мы дождались казны и мы поплыли на низ. И как доплыли до Толгина княженья и тут выезжали даурские люди. Служилой человек Третьяк Ермолаев Чичегин посылал в стругу толмача Ильюшку, да служилых людей призывать к твоему государскому величеству, велел с них прошать ясак и те даурские мужики говорили: "как де нам дать ясак вашему государю, лиха де ваша неправда: в прошлом де году ясак де мы дали Ярофею в Толгине городке и сами де наши князцы Толга да Торончей были у нево, Ярофея, в аманатах и с иными князцами и мы де с ним, Ярофеем, по своей вере шерстовали, что было нам ясак дать вам по вся годы и он де, Ярофей, правды не помня, Толгу князца нашево замучил и иных князцей наших и он де, Ярофей, на низ уплыл без вести и жены наши и дети с собою на низ уплавил, под ково де нам ясак давать.И мы, холопи твои государевы, от тово места плыли на низ и доплыли до дючерских улусов. И поймали мы, холопи твои государевы. дючерсково языка. И тот язык стал нас звати в поход и мы, холопи твои, ходили в поход в лес и божиею милостью дючерских мужиков нашли дючерсково князца Тоенчени жены и дети поймали и судом привели. И тово же дни князей Тоенча з братьями приехал и твоему государскому величеству поклонился и шерствовал по своей вере и ясак дал тебе, государю, и сам в аманаты сел и что ясак дал и тому следуют ясач(ные к)ниги у Третьяка Ермолаева Чечигина (...)х вместе плыли недалече на низ в каменю стретили ево, Ярофея Хабарова, с войском, вверх идучи. И мы, холопи твои, били челом тебе, государю, а челобитную подавали ему, Ярофею Хабарову, чтобы он, Ярофей, нас, холопей твоих, отпустил на низ для ради проведывания тех дватцати семи человек служилых людей и охочих казаков, которые посланы из Банбулаева города на низ. И он, Ярофей, не радеючи тебе, государю и твоей государеве службе, теряючи твоих государевых холопей, нас, холопей твоих, проведывать не отпустил тех казаков и, радея, он, Ярофей, своему нажитку соболиному промыслу. И шли мы, холопи твои, с ним. Ярофеем, вверх до Кукорева улуса21. И остается он, Ярофей, в Даурской земле лето и весну, а промыслу он, Ярофей ник(а)кова не чинит, а твоей государеве службе не прочит и постоянства не делает. И мы, государь, холопи твои государевы, служилые люди и охочие вольные казаки, били челом тебе, государю, а в Даурской земле ему, приказному человекуЯрофею Хабарову, в Кокореве улусе имянным челобитьем, что он, Ярко, твоей государеве службе не радеет и поселенья не делает ни в Даурской земле ни в Дючерской земле города не ставит и аманатов теряет, даурских и дючерских князцей, небрежением и нерадением, а государеву казну продает и от тово себе, ты, приказной человек Ярофей Хабаров, корысть получаешь велику, а мы, государевы холопи твои, подымались из Якуцково острогу и с промыслов своих на своих подъемах и будучи мы, холопи твои государевы, с ним, Ярофеем, на твоей государеве службе задолжали вконец. И мы, холопи твои государевы, подымались для ради твоей государевы службы, а не для ради своей бездельной корысти с соболиново промыслу, а хотели мы быть от тебя государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии, в твоем царском жалованье. И мы, холопи твои, почали ему, Ярофею, говорить: "от твоево, Ярофеева, непостоянства и нерадения нам, холопям государевым, не бывать в царском жалованье". И он, Ярофей Хабаров, почал нам, холопям твоим государевым, говорить тако: " (...)хчи, что де вам, мужики, дело до государевы казны, хотя де яз и продаю государеву казну, взял де государеву казну тут я в Якуцком остроге из государевы казны у воеводы Дмитрея Андреевича Франсцбекова, да у дьяка Осифа Стефанова только де по обценке, в долх и в той де я казне на собя запись дал и словом де то купил, что куды де яз с тою казною хочу туды де яз пойду, хотя де и на промысел, а вы де мне не указывайте и не бейте челом и подите де вы куда хотите, вам де что будет от государя какое жалованье, а у меня де писано к государю моими подъемами, а вы де на моих подъемах", а мы, государь, холопи твои государевы, многие на своих подъемах22 , а не на ево, Ярофеевых, и служим мы, холопи твои, тебе, государю, своими головами в новой Даурской земле бес твоево государева жалованья, с воды и с травы, а он, Ярофей, наши подъемы и пишет к тебе, государю, ложно, а нам, холопям твоим, учал он, Ярофей, грозить: "вы де у меня съели запас на Тугире и на Урке и за всякой де пуд вы мне заплатите де по десяти рублев" и хотел на нас править правежами немерными, а нас, холопей твоих государевых, мучить, изгонять и обижать всякими налогами и правежи немерными и впредь учал грозить кабальными правежами немерными. И нам, холопям твоим государевым, с ним, Ярофеем, служить стало незаможно, тебе, государю.
И от таковых обит и изгони и от непостоянства ево, Ярофеева, Стенька Васильев Поляков да Костька Иванов с товарищи сто тритцеть два человека поплыли на низ тебе, государю, служить своими головами оприченно ево, Ярофея, с травы и с воды. И ково он, Ярофей, нас, холопей твоих, обижал напрасно и продавал всякими налогами и тому, государь, у нас будет особ тебе, государю, челобитные подавать. А на низ мы, холопи твои государевы, плыли для ради твоей государевой прибыли тебе, государь, служить и своя служба тебе, государю, явить. И как мы, холопи твои государевы, доплыли до Гиляцкия земли23 и божией милостью и твоим государским счастьем из девяти гиляцких родов в Гиляцкой земле девять добрых гиляцких князцев поймали и в аманаты посадили и середе Гиляцкой земли острог поставили тебе, государю, з башнями и тарасы зарубили и хрящем насыбали для ради иноземского приступу и ясаку к тебе, государь, взяли до ево, Ярофеева, приплава и что взято ясаку и тому следуют ясашные книги24. А приплыл он, Ярофей, к нам, холопям твоим, сентября 30 дня, учал нас, холопей твоих, называть, он, Ярофей, ворами и хотел нас грабить. И мы ево, Ярофеево, озорнячество видячи, жили збережением. И он, Ярофей, и зимовье поставил на одну улицу и октября в 6 день приехали нижние мужики с моря в пяти стругах с твоим государевым ясаком под аманаты, которые аманаты сидели у нас, холопей твоих государевых. И он, Ярофей, послал в стругу ясавула Василья Панфилова с толмачем и служилыми людьми и велел толмачем говорить: "что де вы, мужики, ездите к ворам и ясак даете, мы де их побьем воров и ваших князцев повесим". И тех гиляцких мужиков отогнал и к родникам не пустил. И тот ясак к тебе, государю, не взят и тово ж мисяца в 9 день приезжали в сороки стругах сверху Амура гиляки и порубежные дючеры с твоим государевым ясаком. И он же, Ярофей, послал того же ясавула Василья Панфилова с толмачем и велел он, Ярофей Хабаров, отгонити гиляков и дючер также: "к ворам де вы не ездите и под аманаты ясаку не давайте". И тут он, Ярофей, тебе, государю, не радеет и твоему государеву ясашному збору учинил великую поруху. И как он, Ярофей, поставил зимовье и учинил роскаты и на роскаты вскатил пушки и велел стрелять ис пушек служилому человеку Онофрею Стефанову Кузнецу, да охочему служилому человеку Титу Левонтьеву Осташковцу и иным служилым людям велел стрелять по аманацкому двору и по твоему государевому острогу ипо нас, холопям твоим государевым, велел стрелять из мелково ружья с ранново обеда задовечерья. И мы. холопи твои государевы, не стреляли по них противо бояся твоей государской грозы. И видит он, Ярофей, что нас, холопей твоих, в остроге неймет и он учал, Ярофей, умышлять как холопей твоих побить всех наголову до единово и статки наши подуванить. И учал сщиты делать и умышлять своими потаковщики и судъники своими, служилыми людьми, нас, холопей твоих государевых, побить и поймал нас, двенатцать человек и велел палками на смерть прибить он, Ярофей, и мы, холопи твои государевы видячи ево, Ярофеева, воровство и непостоянство, что он, Ярофей учиняет позор твоему царскому величеству и славу недобрую и укор от иноземцев и в понос князцам иноземским. И мы, холопи твои по совету промежу собою били челом ему, Ярофею Хабарову, чтобы он Ярофей, не стрелял по твоему государеву острогу и нас, холопей твоих государевых, не побил и твоему государеву имени позору не учинил. И ведаючи мы, холопи твои государевы, ево, Ярофеево лукавство, за ротою мы ему, Ярофею, отдали(сь) и в тех аманатах мы у нево, Ярофея, отпись взяли, а рота была ево, Ярофеева, на том что нас было, холопей государевых, не убить, ни твоих государевых ясачных аманатов не терять, ни наших стаков не грабить. И он, Ярофей, не помня бога и не бояся твоей государевой грозы, нас, холопей твоих четверых, Стеньку Полякова да Костьку Иванова, да Фетьку Петрова, да Гаврилка Шипунова посадил в железа, а иных всех, холопей твоих государевых, батогами бил вместо кнута, без рубах насмерть, а иных давал за приставов и прставы их мучили из живота. И от ево, Ярофеевых, побой и мук умирало много. И всех нас, холопей твоих государевых, он, Ярофей, изувечил и статки наши и животишка вымучил и пограбил. И что, государь, от ково он, Ярофей, вымучил и в том у нас будут челобитные к тебе, государю, особ подавать. И февраля в 7 день он, Ярофей, велел острог сломать и сожечь кузнецам на уголье и на дрова, которой мы, холопи твои, острог поставили и ясак, тебе государю, збирали под аманаты, которых аманатов мы, государь, поймали. И марта в 3 день взял он, Ярофей, лутчево аманата гиляцково князца Мингалчю с собою вожем на гиляцкие улусы. И ходил он, Ярофей, в поход на ясачных мужиков для ради своей бездельной корысти, а не ради твоей государевой прибыли и тово аманата Мингалчю убил, а тот аманат Мингалча гиляцкой князец тебе, государю, ясаку дал три сорока соболей. И, убив тово аманата Мингалчю, он, Ярофей, говоил то де какие аманаты, воры де их поймали, что де их беречь и возитца, а с осени, государь, гиляцкие люди к нам, холопям твоим, приезжали и ясак под те аманаты тебе, государю, давали и достальной ясак ходили дать под те аманаты, которые аманаты сидели у нас, холопей твоих государевых, ходили давать и сулили тебе, государю, ясак с полуторых тысяч луков (дать и со своих р)ходников: "и мы увидим царское жалованье и вашу казачью правду и доброту, и постоянство, то будут по нас и всей Гиляцкой землею государю ясак платить, а у нас в Гиляцкой земле будет ясашных людей, которые государю могут ясачным (платежом) промышлять и тех четыре тысячи луков добрых надежных бойцев опроче стара и мала и все мы будем государю послушны и покорны быть в вечном ясачном холпъстве навеки неотступными, ясак давать по вся годы". И он, Ярофей Хабаров, у нас, холопей твоих, аманатов принял и ясак збирал в Гиляцкой земле под те аманаты. И рньясь на холопей твоих государевых, он, Ярофей, в зависти к нашей службе, что тебе, государю, служим на Амуре реке в Гиляцкой земле без твоево государева жалования с воды и с травы тебе, государю, ясак збирали собольми и шубами собольими и лисицами дорогими. И он, Ярофей, без твоево государева ведома нас, холопей твоих, с своими потаковщиками умыслил погубить всех нас, холопей твоих государевых, и нашу службу отнял и твою государеву казну ясачной зборе соболиную и лисицы дорогие. И он, Ярофей, хотя быть нашею службою от тебя, государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии быть в жалованье, а нас, холопей твоих государевых, он, Ярофей, своим злым умышлением и небылым составом, хотя видеть от тебя, государя, нас, холопей твоих, в казне и в опале, а тебе, государю, пишет на нас, составливает на нас всяко воровство ложно и, будучи он, приказной человек Ярофей Хабаров, в Гиляцкой земле в Мингальском зимовье, пива варил и вина курил и продавал служилым людям дорогою ценою, пива продавал в ведра, а вино продавал в чарки (...)х ево, ярофеева продажново питья и хлебной скудости, что он, Ярофей, с войском хлеб выкупил и в пиве и вине переварил, и от тово он, Ярофей, в Гиляцкой земле постоянства не учинил, и аманатов из Гиляцкой земли вывез, а твоей государевех службе не радеет и не прочит он, Ярофей. И майя в 16 день приезжали гиляцкие мужики восемнадцать человек в одном стругу Махонсково улусу к Сергунче и Богоданке с товарищи к аманатам, которые аманатов мы, государь, поймали то Сергуньчю и Богданчю. И те, государь, мужики гиляцкие, под те аманаты привезли ясаку тритцетъ соболей тебе, государь, на 162 (1654) год...х и били челом те, гиляцкие мужики, тебе, государю, по твоему государеву, ему приказному человеку Ярофею Хабарову, чтобы де наших князцей из Гиляцкой земли не вывез и не убил также как нашево же князца Мингалчю, а ходил де, Ярофей, в поход на ясашных людей, а тово Мингалчю, имал с собою вожем, а он, Мингалча, тебя, Ярофея, вел прямо на улус, а ты, Ярофей, тово улуса взять не мог, а тово Мингалча, князца нашево, наподелу пересек на двое по серетке пополам, да с войским ты, Ярофей, прошел и то де веть негорасзно, словем то де наругался ты, Ярофей, а у нас де тот Мингалча, был старой князец, а слушали де ево у нас в Гиляцкой земле многие улусные мужики и молодые князцы, а он де их Мингалча от дурна унимал, а с тое де поры как ево, Мингалчи, не стало, ты, Ярофей, засек у нас в Гиляцкой земле многие улусные мужики и молодые князцы поколыбались и потом к вам (с ясаком)х не бывали и ехать не смеют. И мы их разговаривали с той поры и п(о сее вре)хмя и по твоему, Ярофееву...х Ярофей объявил и сказал царское слово, жить велел ты нам , Ярофей, по... (своей вере)х в улусах без печали опять по старому и громить не хотел, потому что мы дали царю ясак на 162(год) де сполна и со всево роду своево и впредь государю ясак будем платить, которые у нас писаны в ясачных книгах и будем в вечном ясачном холопстве навек неотступными. Мы здеся по улусам и по волостям разговаривали гиляцких мужиковпо твоему, Ярофей, приказу и у нас ныне гиляцкие мужики, которые государю ясак платили живут по своим житьям бес печали и безовсяковы сумнения и не бояся и оплошно и отпустя он, Ярофей, тех гиляцких мужиков и слыша в их оплошное время что оне живут без боязни и он, Ярофей, тотчас не мешкая сказал служилым людям и охочим вольным казакам твою государеву службу в поход на гиляцких мужиков и по ево, Ярофея, приказу жеребеи метали по пяти человек з десяти, а не ради твоей государевы службы он, Ярофей, так умыслил - для ради разоренья Гиляцкой земли и непостоянства. И божиею милостию и (...)х и ветер в парусную погоду того ж (...)х Ярофей посылал в поход. И побежал он, Ярофей, вверх по Амуру из Гиляцкой земли от своего зимовья, а зимовье свое зажег также, как он, Ярофей, жег и разорял и в Даурской земле и в Дючерской земле. И тут он, Ярофей, твоей государевой службе не радел и постоянства не учинил, аманатов гиляцких из гиляцкой земли вон вывез и, идучи, он, Ярофей, Гиляцкою землею майя в 19 день твоих государевых ясачных людей гиляцких мужиков их житья пустошил и ловушки рыбные ловли грабил и уди и переметы поснимал, а иные, государь, велел ясаулу Василею Панфилову переметы перерезать и на низ упустить, а в те поры Якуцкого острогу служилой человек Козьма Терентьсв и гиляцкой толмач во все войское являл и говорил те речи; грабит де приказной человек Ярофей Хабаров, да ясаул Василей Панфилов государевых ясачных людей гиляцких мужиков, а мне де он, Ярофей, велел иноземцев призывать под государеву царскую руку ласкотою (...)х ю, а велел он, Ярофей, жить им (по своим)х житьям и по рыбным ловл(ям), а те мужики поверили ему, Ярофею, и (...) вели те, гиляцкие мужики моево, Кузькина, призову, почали жить по своим житьям и по рыбным ловлям. И промышляют оне, гиляки, себе корм, а из-за тово корму государю ясак промышляют чтобы быть им, гилякам, в ясачном платежу, а он, Ярофей Хабаров, да ясаул Василей Панфилов, зделали обманом над гиляцкими мужикамии и надо мною, Кузькою. И велел он, Ярофей, говорить и призывать ложно тех иноземцев. И тот, Ярофей Хабаров, иноземцев грабил и в Гиляцкой земле делает шатость и непостоянство, а мне, Кузьке толмачу, оне. гиляки, впредь веры нять не будут, а развие ему, Ярофею, та гиляцкая земля покинуть или впредь призывать под государскую высокую руку снова и аманаты имать новые, да таких де аманатов новых не будет, потому что лутче тех в Гиляцкой земле князцей нет, а ныне де вам мошно, служилым людям и охочим казакам их ведеть: оне гиляцкою землею своих князцей гиляцких Сергуню (же с)х Богданчей с товарищи провожают с криком и с плачем (...)хоне. гиляки, своих князцей (... земли и гонялись оне, гиляки (...)х свой страх (...)х по вся дни Гиляцкою землею. Да того же числа мая в 19 день являл во все войское охочей вольной кеазак Дмитрей Назаров Тютя на приказнова человека, на Ярофея Хабарова: грабит де он, Ярофей, государевых ясачных людей, гиляцких мужиков и ловли рыбные, переметы и уды и поснимал и пустошит он, Ярофей, Гиляцкую землю.


Tags: