Ледорез "Литке". 29 декабря 1929г.

138585960Ледорез Литке 29 декабря 1929г.jpg

А.Г. Николаева, В.И. Саранкин :
«Сильнее льдов»

"...Необычно поздний рейс ледокола «Литке» был снаряжен в связи с необходимостью оказать срочную помощь зимующим в Арктике судам — советскому пароходу «Ставрополь» и американской шхуне «Нанук».

Пароход «Ставрополь» летом побывал на Колыме и, выполнив свое задание, поздней осенью возвращался из Нижне-Колымска во Владивосток. Огибая мыс Северный, 5 сентября 1929 года он застрял в непроходимых льдах и вынужден был стать здесь на зимовку. Сам по себе этот факт был довольно обычен. Вынужденные зимовки судов в Арктике в то время случались часто. Но в этот раз на «Ставрополе» находились пассажиры, в том числе женщины и дети. Оставлять их в Арктике на зимовку было рискованно. Решили снять с парохода пассажиров, что значительно облегчило бы зимовку остальным.

Вместе со «Ставрополем» у мыса Северного зимовала шхуна американского купца и промышленника Олафа Свенсона «Нанук». По договору с Дальгосторгом он погрузил в Нижне-Колымске пушнину, которую обязался продать на комиссионных началах в США. Но шхуна попала в ледяной плен. Чтобы не потерять барыши. Олаф Свенсон договорился с авиационной компанией на Аляске переправить пушнину воздушным путем на американский материк. Операцию эту взялся провести пилот компании «Айрвейс», известный в то время полярный летчик Эйелсен.

Карл Бен Эйелсен был по происхождению норвежцем. Он много летал в Арктике, участвовал в знаменитом перелете Вилькинса через Полярный бассейн от мыса Барроу до Шпицбергена. Эйелсен мечтал совершить перелет с Аляски в свою родную Норвегию. Но этой мечте не довелось осуществиться.

7 ноября 1929 года вместе со своим другом и неизменным спутником бортмехаником Борландом Эйелсен вылетел на самолете «Гамильтон» из Фербенкса к мысу Северному. В тот день на трассе полета свирепствовала сильная пурга и самолет до цели не дошел. Не появился он и на второй, третий, четвертый дни.

В этот самый день, 7 ноября 1929 года, покинул Владивосток «Литке». На борту его еще не знали о несчастье, постигшем американских летчиков. Направляясь на помощь «Ставрополю», «Литке» погрузил на палубу самолеты летчиков М. Т. Слепнева и В. Л. Галышева. Летную экспедицию предстояло доставить в бухту Провидения или же в другой ближайший к мысу Северному пункт, откуда можно было бы организовать вывоз на материк пассажиров «Ставрополя».

Если довольно трудная задача ставилась перед ледоколом, то не менее трудной была она и для летчиков. В то время года в северных широтах уже господствует полярная ночь. Сильные морозы и шквалистые ветры делают каждый вылет самолета катастрофически опасным. Возможность крушения подстерегает пилота и на взлете и на посадке, в любую минуту.

Трудность похода «Литке» усугублялась тем, что ледоколу в это время года почти невозможно подойти к угольной базе бухты Провидения. А «Литке» должен был запастись топливом на случай непредвиденной зимовки.

Дальневосточные капитаны откровенно сомневались в том, что «Литке» справится с возложенной на него задачей. Ни одному кораблю не приходилось в такое позднее время пройти в покрытую мощным льдом бухту Провидения. Капитан «Литке» К. А. Дублицкий был иного мнения и смело шел на этот риск. Экипаж ледокола состоял из опытных дальневосточных моряков, все они участвовали в только что закончившемся ледовом плавании к острову Врангеля. Новым человеком на корабле был только третий помощник капитана. Многие моряки, даже из числа друзей, удивлялись тому, что Николай Михайлович отказался от командования ледоколом и пошел в плавание рядовым штурманом, некоторые даже осуждали его. Но он стоял на своем.

23 ноября 1929 года «Литке» бросил якорь в бухте Эмма. Все это время в районе мыса Северного велись безуспешные поиски пропавшего самолета. Санные партии с парохода «Ставрополь» и шхуны «Нанук» методически обследовали расстилающуюся вокруг безмолвную ледяную пустыню. Прилетевшие из Америки два легких самолета кружили над тундрой и льдами на разной высоте, пытаясь отыскать место катастрофы. С наступлением полярной ночи зашло солнце и не стало теней, которые могли бы облегчить поиски. Санные поисковые партии тоже не могли обнаружить никаких следов пропавшего самолета, так как пурга сразу же выравнивала снежный покров.

Летчики М. Т. Слепнев и В. Л. Галышев с бортмеханиками Фарихом и Эренпрейсом тоже включились в поиски. В течение пяти дней они облетали весь район, где могли находиться останки американского самолета. Карты, которыми пользовались летчики, были в ту пору очень плохими. Больше приходилось слушаться устных советов гидрографа В. К. Бубнова, прожившего на Чукотке почти 15 лет, и признанного знатока здешних мест Ф. И. Караева.

Но время шло, а поиски оставались безрезультатными. Наступил декабрь. «Литке» не мог оставаться на зимовку. Дублицкий имел твердые инструкции, доставив летную экспедицию, возвращаться обратно. 9 декабря ледокол покинул бухту Провидения и взял курс на Петропавловск. Летчики остались, чтобы продолжать поиски. Этот обратный рейс оказался одним из труднейших за всю историю арктических плаваний «Литке». До Петропавловска ледокол дошел сравнительно благополучно. Пополнив запасы угля и воды, 23 декабря 1929 года в 15 часов «Литке» снова вышел в море. На борту судна находилось восемьдесят девять человек. Кроме экипажа, полярники, возвращающиеся из бухты Провидения, 15 человек попутных пассажиров, корреспонденты центральной и местной прессы.

До полудня 24 декабря плавание протекало в относительно спокойной обстановке. Но затем погода резко ухудшилась. На море разыгрался шторм, усилилась качка, судно кренило под углом до 35 градусов. Обледенели палуба и надстройки. Сила ветра достигла 9 баллов. Днем бортовая качка уже дошла до 42 градусов. В кочегарке и машине начали срываться с места плиты. Палуба и надстройки скрылись под толстым слоем льда, который продолжал нарастать.

Чтобы переждать шторм, капитан Дублицкий повел ледокол к острову Онекотан, где в бухте Блакистон стал на якорь. Ночью шторм как будто ослабел. С рассветом 25 декабря «Литке» снялся с якоря и последовал дальше. Но затишье оказалось недолгим.

Уже в 10 часов утра ветер снова достиг силы шести баллов. На море появилась крупная зыбь. Следуя между островами Курильской гряды Матива и Разуива, ледокол в 11 часов 25 минут вышел в Охотское море, держа курс к проливу Лаперуза. А ветер все крепчал. Лавины воды падали на носовую палубу, волной заливало корму. В 16 часов 30 минут, ввиду сильного наката попутной волны на корму и спардек, пришлось повернуть судно против зыби и держаться малым ходом.

В 18 часов накатом волны смыло со спардека одну из спасательных шлюпок, сорвало с талей моторный катер, следующим накатом его смыло за борт. Размахи судна увеличились до 50 градусов. Через полчаса смыло за борт лаговую машину и еще две спасательные шлюпки с полным снаряжением. В одной из них находилось 320 килограммов мяса, ящики с порохом и другими оружейными припасами неприкосновенного запаса. В кают-компании сорвало и разбило пианино и стулья. Вода из коридоров заливала нижнюю кают-компанию, продовольственные грузы.

Шторм достиг силы 11 баллов. Теперь качка стала поистине чудовищной. Шел сильный снег. Видимость совсем ухудшилась. Но команда не падала духом, продолжала геройски бороться за живучесть корабля. С огромным трудом заделали двери в фонарную, через которую водой заливало кормовые твиндечные помещения. Вода, однако, продолжала прибывать. Начало заливать машинное отделение. Пришлось закрыть водонепроницаемую дверь. В кормовых каютах, отрезанных от других помещений, остались все консервы, молоко, овсяная крупа, белые сухари, баулы с почтой из Петропавловска, весь запас войлока. Неоднократные попытки спасти почту из кормовой твиндечной каюты ни к чему не привели. Подойти к кормовой надстройке было невозможно из-за сильного наката волны. В носовой трюм вода проникла через якорно-клюзканатный ящик. Залило подшкиперскую, кубрики. С клюзов сорвало закрышки.

«Литке» шел малым ходом, держась против волны. Совсем отказал руль. При качке огромное количество воды стремительно переливалось с борта на борт. Вода гуляла по всему судну. Волной смыло все спасательные круги. Разбушевавшееся море буквально вылизывало палубы и надстройки ледокола, не оставляя на них ни одного предмета. Через выбитые двери и клюзы все больше воды врывалось внутрь судна, донки не справлялись с откачкой, к тому же их забивало мусором. Приходилось вычерпывать воду вручную.

Тяжелая, изнурительная борьба со штормом продолжалась несколько дней. Только 2 января 1930 года «Литке» вернулся во Владивосток, где его уже считали погибшим, так как радиостанция ледокола вышла из строя еще в начале шторма.

Это чрезвычайно тяжелое плавание часто потом вспоминал Н. М. Николаев. Он восторгался мужественным поведением экипажа, не дрогнувшего перед лицом разбушевавшейся стихии. Для самого Николая Михайловича знаменитый зимний рейс «Литке» явился поучительной школой, принеся ему, как судоводителю и ледовому капитану, огромную пользу.