Где жили туруханские якуты? (2)

Каменный храм Туруханского Троицкого монастыря, основанного в 1660 году. Здесь покоятся мощи святого мученика Василия Мангазейского...

170_13994806061.jpg

"...Знали ли в Якутии о своих сородичах, живущих отдельной деревней в столь отдаленном крае? Для многих исследователей туруханские якуты оставались особой загадкой. Например, В.Л. Серошевский, известный исследователь якутов, в свое время заявлял, что не мог добыть точных современных сведений о якутах, поселившихся за пределами Якутии, в том числе о шорохинских. Тем не менее, это ему не помешало писать в пользу некогда высказанного Н. Щукиным мнения о возможном пути переселения якутов вниз по Енисею и вверх по Нижней Тунгуске, оттуда на Вилюй и Лену. Так, в своем труде относительно туруханских якутов он пишет: "В колониях этих можно, пожалуй, усмотреть остатки главного отряда, впоследствии двинувшегося на восток" [1897, с.206-210]. Позже эта псевдонаучная гипотеза была опровергнута якутским ученым Г.В. Ксенофонтовым. Как известно, в 1925 году Г.В. Ксенофонтовым была предпринята беспрецедентная по тому времени длительная экспедиционная поездка по сбору научного материала по этнической истории якутов. Маршрут ученого пролегал через Западно-Кангаласский и Средневилюйский улусы: Марха – Нюрба – Шея – Сунтар – Хочинский улус – Брангатский наслег – Чона – Ербогачен – Ново-Туруханск – Красноярск, далее Хакасия и Западная Бурятия.

Во время этой экспедиции в верховьях Вилюя Ксенофонтову удается записать бытовавшее в то время среди жителей Хочинского улуса предание о бордонских якутах, осевших в Туруханском крае. Было записано два варианта предания. В первом, записанном на р.Чона от якута 2-го Бордонского наслега, вкратце говорится, что семеро жителей этого наслега поехали в центр России, чтобы высудить себе места по реке Чона. Они плыли по Катанге (так якуты и тунгусы называют Ниж.Тунгуску), один из них умер по дороге в местности Монастырь, а остальные шестеро поплыли вниз и поселились в Туруханске. В другом, более подробном, варианте этого предания, записанном от жителя 2-го Нерюктяйского наслега Сунтарского улуса, говорится, что живший некогда в старину в 1-м Бордонском наслеге богатый и родовитый якут Бээкээн, исполнявший обязанности наслежного князца, в результате ссоры с окружным исправником из-за какой-то судебной тяжбы подвергся телесному наказанию. Далее читаем текст:

"Бээкээн, думая, что местные власти поступили с ним самоуправно и вопреки законам, решил ехать с жалобой к самой императрице Екатерине. И вот он со свитой из 30 человек на 30 верховых конях прибыл к верховьям Нижней Тунгуски. Сделав плот, он со своими людьми поплыл вниз, намереваясь через Туруханск проехать в центр России [дословно – в южную страну].

Немного не доехав до теперешнего города Туруханска, Бээкээн схватил какую-то желудочную болезнь и умер. Его люди, доплыв до Туруханска, стали совещаться и рассуждать:

"Теперь если мы после смерти нашего старца вернемся на родину, то нам все равно не сдобровать. Чохороон-удалец спросит: "Куда девали моего отца?" – и не даст нам житья. Да и русское начальство, проведав, что мы ездили с Бээкээном, возможно, начнет преследовать. Вот почему подобру-поздорову лучше остаться нам здесь и жить, замешавшись среди русских". Так они, как рассказывают, и поселились в Туруханском крае.

Здешние якуты рассказывают, что потомки тех людей будто бы и по сию пору живут там, о чем гласит молва, идущая из дальних краев" [Эллэйада, с.226-227].

Таким образом, не трудно догадаться, чем было вызвано включение ученым в свой экспедиционный маршрут поездки в Туруханский край. Ксенофонтов, как исследователь древней истории якутов, хорошо был знаком с существовавшей в старой сибирской историографии енисейской гипотезой происхождения якутов, будто бы их предки могли попасть на север вниз по Енисею, далее по Нижней Тунгуске на восток. Таким образом, Г.В. Ксенофонтов к туруханским якутам испытывал двоякий интерес. Но, судя по всему, во время своей поездки он так и не добрался до самого станка. Он упоминает лишь об одном шорохинце, увиденном им тогда в Ново-Туруханске, летом 1925 г. Однако, как он заметил, "ни в его физическом облике и ни в языке не осталось никаких следов его якутского происхождения. Это был обыкновенный русский крестьянин – сибиряк. По словам которого, и остальные шорохинцы ничем не отличаются от массы русских старожилов". Тем не менее, Ксенофонтову удалось узнать о бытовании у них, хотя и смутной, легенды о том, что их предки будто бы были якуты. Таким образом, Ксенофонтов пришел к выводу, что записанное им предание не лишено основания, и считал, что данный факт исхода якутов из пределов Южного Вилюя, плавание их вниз по Нижней Тунгуске и поселение около г. Туруханска нужно признать достоверным [1937, с.54-55].

Так, некогда в Сунтарском улусе у хочинских якутов бытовало предание об их земляках, отправившихся в Россию, но не добравшись до центра, так и не вернувшихся на родину, оставшихся на чужбине. Тем не менее, предание действительно имело под собой реальный исторический факт, достоверность которого подтверждается и архивными свидетельствами. Так, в Якутском архиве в свое время А.С. Парниковой были обнаружены некоторые документы, свидетельствующие о передвижениях якутов в Туруханском ведомстве, о тех переселенцах, которые достигали Енисея. В одном из них упоминается некий якут Бады Богданов, поселившийся с семьей в Шорихинской слободе у родственников. В документе говорится: "отлучился з детьми из жительства своего без пашпорта в 786-м году по чинимым притеснениям от князца Елги" [1971, с. 77].

В целом сама по себе история по тем временам весьма необычная. Хотя, как известно из истории расселения якутов, в прошлом случаи переселения их на территорию Туруханского края были довольно частыми, но это было в основном кочевое население – северные якуты-оленеводы. Для улусных якутов - скотоводов, живших в то время общинно-патриархальным укладом, оторваться от своей земли, покинуть родных и семьи, поселиться в чужой среде было делом достаточно редким и необычным, и потому, видимо, сохранился в памяти народа этот случай как событие особое, не рядовое, которое со временем и стало преданием. Как заметил известный сибирский писатель Валентин Распутин: "Предание не фольклор, не слух или красивая байка, это не художественная, а историческая память…Оно вообще очень отборчиво к факту и берет факт более значительный, переломный, подлежащий не украшательству, но передаче по цепочке..." [1991, с.228].

Из данного предания мы можем узнать многое. Во-первых, вполне возможно, главной причиной не возвращения их на родину могла быть и кровная месть, которая в то время у якутов была достаточна сильной. Остерегаясь мести детей своего погибшего предводителя, команда вынуждена была остаться на чужой земле. Также из предания известно, что некоторые вести о земляках, осевших в чужой стране, доходили до их родных мест. Вполне возможно, что на в первых порах у них были еще связи с родиной. Из предания также узнаем, что событие происходит во времена царствования Екатерины II, т.е. во второй половине ХVIII века. Известно, что в екатерининское время подобные попытки отправиться в центральную Россию среди улусных якутов были достаточно распространенным явлением. Были и случаи приема якутских делегаций императорским двором, даже собственной персоной Ее Величества.

Таким образом, имеющиеся устные и архивные источники позволяют с уверенностью сказать, что некогда бытовавшее среди бордонских якутов, а также их туруханских сородичей предание, ярко повествующее о столь необычном событии, имеет под собой реальный исторический факт. На основе этих данных можно предположить, что появление группы оседлых якутов на берегах нижнего течения Енисея, вероятно, произошло не раньше второй половины, а точнее, в последней четверти ХVIII века.
Итак, перед нами еще одна малоизвестная страница истории расселения якутов. Кто они, эти отважные люди, что их заставило пуститься в столь дальний путь, поселиться на чужой земле? Было ли это поиском путей свободы, лучшей доли или боязнью кровной мести? Может ли все это оправдать ту ни с чем не сравнимую боль тоски по родине, разлуки с родными и близкими, которую им пришлось испытать, волею судеб оказавшись вдали от родных мест?

И сегодня на древней туруханской земле живёт немало простых русских людей, в жилах которых течет кровь их далеких якутских предков. Несмотря на то, что прошло с того времени более двухсот лет, память об отважных насельниках, пустивших свои крепкие корни в далеких енисейских просторах, жива и поныне. Современные Самойловы, как и их предки, живут скромной самодостаточной жизнью. Их отличают особая любовь и преданность родной земле, они хранители и продолжатели славной истории своей родословной. В заключение хотелось бы искренне поблагодарить жителей Селиванихи и Туруханска, с кем автор имел возможность познакомиться, и с помощью которых удалось узнать о прошлом их края, память о котором они бережно сохраняют.
Анатолий Саввинов

<