odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Указ об учинении розыска о злоупотреблениях Красноярских воевод Башковских и Семена Дурново...

1700, апреля 9 — 23. — Указ об учинении розыска о злоупотреблениях Красноярских воевод Башковских и Семена Дурново. - Царская грамота красноярскому воеводе по поводу означеннаго указа.

1. 1700, апреля в 9 день, великий государь царь и великий князь Петр Алексеевич, всеа Велкия и Малыя и Белыя Росии самодержец, указал послать в Сибирь свои великого государя грамоты к воеводам, к красноярскому к Петру Мусину-Пушкину, к мангазейскому Юрью Шишкину, к илимскому к Федору Качанову, что ехать им Юрью Шишкину из Мангазеи, или где его о сем великого государя грамота застанет, и Федору Качанову из Илимска на Красной Яр, и в Красноярску велеть им про дела прежних воевод про Алексея и Мирона Башковских и отца их Игнатья и про Семена Дурново, в чом они Красноярцы на тех воевод доводили и в своих от них к себе обидах великому государю били челом и многие челобитные заручные и росписи к Москве в сибирской приказ присылали, и какую кто из тех воевод великому государю измену, неправду и его государевой казне кражу и доходам в чем умаление учинили, и когда тем сами себе корыстовались. И для того им воеводам велеть Красноярцом в слух, по статьям, прочесть их воеводские наказы; а им сказать, чтоб против всякой статьи, в чем они воеводы тем своим наказом противность, или себе неправые [39] корысти чинили, сказывали и говорили б имянно самую правду, без всякой лживой посяжки, со всяким подлинным свидетелством; и им Красноярцом, всякого чина людем и служилым и ясашным иноземцам, какие обиды, нападки, насилные взятки и грабежи, и в чем поклепали и составами своими им разорения и безвинное кровопролитие они воеводы им делали. Потомуж и о Красноярцах, против челобитья и отписок и писем прежних красноярских воевод, Алексея и Мирона Башковских и Семена Дурново, сыскать со всяким правым свидетелством, в чем они Красноярцы великому государю и в каких делах и каких ради причин измену и бунты и в делах его государевых противности и воеводам непослушание и бунты учинились, и от чего люди служилые на две стороны розделились: одни держались с ними воеводы, а другие им были противны, и в том какие обиды им воеводам от них были, и за что от воеводства обеим Башковским отказали, и для чего они Красноярцы то учинили, и в нарядах на государевы службы им воеводам во всем ли послушны были, и их в осаде многое время ссылными людми для чего держали ль, и животы их на толикие тысячи, как в челобитье их Башковских написано, пограбили ль, и у Мирона де одного тех животов его и людей болши осмнадцати тысяч рублев взяли ль и где те животы девали, и ссылные люди, которые с ними, в верхней малой город своею ли волею сели, или их воевод принуждением; и в тех ссылных кто пущих заводчиков; и те ссылные из каких чинов к ним пристали и где по грамотам им велено быть?

И о том бы они Башковские со всякою правдою, без лживой посяжки и состава, говорили, и про все, буде в чем учинится спор, розыскать накрепко, и буде дойдет до пытки, и из тех Красноярцов ссылных, или их Башковских знакомцов и их людей и [40] их самих, буде, по обчему согласию и приговору тех вышеписанных сыщиков, красноярского, мангазейского воевод и кому с ними у того дела быть велено, кого доведется, для подлинного уведомления самые истины, пытать и им смотря по нужде настоящаго дела, чтоб однолично начало и причину, от каких причин и от кого те смуты и мятежи в Красноярску того многовременного в Красноярску смятения начались, и какия в том и чьи составы и вымыслы и посяжки по всякому того города разорению происходили, и то все они б сыщики самою правдою, без всякого своего пристрастия, розыскали, и никоторой стороне отнюдь не дружить и безвинно никого не отягчали, и в том розыску они сыщики страх вседержителя Бога впредь очима себе имели, чтоб им во грядущем обще самим за всякую неправду и в розысках за вымышленные посяжки и лживых ради превратов хотящем винных прикрыть, а правых учинить виноватыми, самим страшное не принять истязание, також и от великого государя себя за неправду отмстителнаго гнева и себе временнаго разорения и заточения опасались принять. А по тем их розыскам, буде которая сторона, или кто кого поклепал чем напрасно, и по подлинному розыску тот поклеп и составь явится, и тому поклепщику, по уложенью, учинить тож, что было довелся тот, которого кто чем, естлиб вина его явилась, поклепал. Также всеми Красноярцы сыскать, по какому случаю многие ссылные и старинные к тем трем воеводам Башковским и к Дурному пристали и держались, и с ними в верхнем городе от других своей братьи, которые на воевод били челом, подлинно ль в облежении или осаде сидели и всякую нужду и голод терпели, или коварственным вымыслом сами в осаду сели, хотя тем того города на всех жилецких людей навесть измену и бунты безвинно, для того явилось, что им воеводам многая была свобода. [41] И приехав Мирон, в тех делах брата своего многих Красноярцов в верхней город к себе имал, розыскивал и пытал без указу великого государя и без грамот, по однем воровским составам, и животы взятые брату своему отдал, не описываясь о том к великому государю; и после свободно сам и с женою и с людми из города без всякого вреда, не дав в приеме государевой казне Семену Дурному, по наказам их, отчету, в Енисейск сьехал и без указу многих причинных ссылных людей взяв с пашен, причина, будто они с ними в осаде сидели и всякую нужу терпели, верстали окладами многое и лишнее, и в чины их строили самоволно, и давали государево жалованье мимо своего наказу и государевых грамот, чего им делать не велено, и тем меж людми свары, крамолы и великое междоусобие положили; и в тех своих пристрастиях приняв к себе ссылных воров и составщиков, которые вместо смерти, в делах Федки Шакловитова на пашни сосланы, положили своими составами и многоразличными вымыслы всего города на служилых людей измену, бунты и воровство, хотя те воеводы все свои воровские кражи, взятки и к людем учиненные разорениа, в чом имянно всем городом Красноярцы болши четырех сот человек великому государю на них били челом, за то челобитье им отомстить и тот Красноярской город со всеми жители в конец разорить. А по розыскам думного дьяка Данила Полянского, Петра Мусина-Пушкина, и по роспросу Семена Дурново и по иным ведомостям, явилась их Башковских и Семена Дурново многая ложная на них Красноярцов в крестном целовании и в измене и бунте затейка и воровские поклепы, которыми затейными своими клеветы они воеводы великому государю доносили и били челом и в Тоболеск и в Енисейск к воеводам, и в иных розных своих писмах писали, чтоб послать на них [42] Красноярцов с Москвы и с городов, для смирения, ратей, чтоб погубя тех всех на них воевод обличителей и челобитчиков, впредь свои воровства и грабежи, отняв всякое свидетелство и положа на других великой страх, вечно прикрыть, а свои поклепы, будто в осаде от бунтовщиков сидели и всякое страдание себе принимали, ложными измышленными составы чрез всякую неправду превратить в правду. Также сыскать, от кого и какою причиною Красноярцы думного дьяка Данила Полянского челобитье на него вчали и его для розыску в город к себе не пустили и от того дела ему отказали; и Данило Полянской тем вышеписанным воеводам в том понаровки, а им тягости и разоние в чом чинив, чтоб подлинно со всяким свидетелством о том безо всякие лжи и про те обиды и дела обоих сторон, как об воеводах, так и о Красноярцах, им, вышеписанным воеводам, всем городом и в уезде сыскать самою правдою, и для того розыску, из Енисейска, или где застанет, ехать со всеми красноярскими делами. И у того розыску быть с ними ж воеводами дьяку Данилу Берестову, и для того сыск Федора Тутолмина и протчие все розыски о Красноярцах, что думной дьяк Данило Полянской, будучи в Енисейску, чинил, и которые столпы с Москвы к ним посланы, взять ему Данилу Берестову на Красной Яр с собою. Да с ним же послать из Енисейска, или где явятся, прежних воевод Алексея и Мирона Башковских и знакомцов и людей их скованых, для того, чтоб также он Алексей, как и преж сего, не ушол. А для писма взять ему Даниле с собою подьячих, которые у розыскных дел с ними были, сколко человек пригоже, и которых он Данило Берестов взять с собою похочет; а в том числе однолично взять скована подьячего Василья Голохово, которой против челобитья их Красноярцов и допросу в сибирском приказе, говорил в Красноярску [43] смутные и утратные слова, чем бы причину дать, чтоб они Красноярцы его думного дьяка Данила Полянского к себе для розысков не пустили, и тем бы и болшую вину и бунты к ним пригнать и навести на них его государев гнев и опалу. И про те слова его подлинно, со всяким правым свидетелством, сыскать, и, буде доведетца, его в том пытать накрепко и спрашивать, кто его научал такие слова говорить, потому что посылан он был для заимки дворов; а прежних воевод челобитья и доводы и розыски и сказки, которые у всяких людей волею или неволею имали, чем бы кого оклеветать и приметку учинить, им Красноярцом прочесть. А буде учнут чем порочить и говорить, что многие слова и дела на них написаны ложно, чего они не делали и не говорили, и им воеводам и дьяку про то сыскать накрепко подлинно, чтоб однолично самая в том деле истинна была явна, кто в чем прав или винен, и сначала к той смуте и междоусобию кто дал причину; и из московских ссылных подьячих Сенка Надеин, или иные его братья или стрелцы, и которые с теми воеводы сидели и их к тому научали ль и с ними на весь город всякие составы и ковы как измышляли. Да буде, по их воевод и дьяка Данила правым розыскам, которой воевода наказу своему и великого государя к ним и к прежде их бывшим красноярским воеводам посланным грамотам учинил в чом что противно, или делал то, что ему делать не велено, или оставил и не делал того, что ему делать велено, и ему за ту вину учинить, по уложенью, и как в окончании наказов их какое прещение и наказанье, или разорение животов его, или ссылка написана. А буде которого воеводы вины подлинной явится, которые с имянного его великого государя указу в наказе думному дьяку Даниле Полянскому написаны, за какую вину что виноватым воеводам учинить, и им воеводам и дьяку после того розыску, [44] против того его великого государя имянного указу, не они сываясь о том к Москве к великому государю, без всякой пощады и отговорки, такую казнь или наказание или животам взятья на великого государя учинить, а иные животы, но правым свидетелствам, отдать исцам в иск, или кого безвинно пытали и в ссылку ссылали, и какое разорение кому сделали, безо всякой понаровки, не отлагая в далное время, также и их сообщникам, и которые с ними заодно ко всякому злу превратными злыми своими советы их к тому приводили, потомуж смотря, жестоко наказать. А буде явятся в тех составах причинны ссылные воры подьячие, которые сосланы на пашню, и их накрепко в том пытать, и по пытке буде скажут, что составливали вместе с воеводы, бив их кнутьем и потом пятном городовым в спину запятнав, отсечь им у обеих рук палцы, чтоб впредь к писму были непотребны, и отдать их в пашенную работу мужикам по смерть их, и велеть им себя питать работою земляною и скотопаством; а буде от того сбежат, а их где поимают, и их без всякого далного отложения казнить смертно, повесить. А буде и не подьячие из тех ссылных пущие были составщики и смутители, и дав время на неделю на покаяние, человека двух или трех повесить во унятие и в страх впред будущим ссылным ворам; а досталным жестокое учинить наказание, бить кнутом, поверстать на пашню, или учинить по разсмотрению своему правому. А в имянном великого государя указе прошлого 204 году, за пометою четырех человек думных дьяков, с которого в наказе думному дьяку Данилу Полянскому написано: буде воеводы или кто нибудь по розыску объявятся винны, что великого государя казне учинился недобор их воеводскою и ясашных сборшиков корыстью, или соболиную и всякую ясашную казну они крали, и за то их воевод и людей их и знакомцом и кто будет винен животы взять на [45] великого государя безповоротно. А сколко услали к Москве, и к кому и с кем, или поухоронили, о том людми их и знакомцами разыскивать же без всякие понаровки, а за воровство, что великого государя казне были корыстны, винных бить кнутьем нещадно. А буде по розыску явится, что розные ясашные люди розбежались в далние стороны и изменили от их воеводских и их потачкою от ясашных сборщиков и посылщиков их нападками и разорением, и ясашные сборщики воровали с ними заодно, или руских людей и иноземцов они воеводы казнили смертию безвинно, и тех воевод, которые, по совершенным уликам тому будут винны, за то самих казнить смертию ж, не описываясь к великому государю о том к Москве. А буде кого пытали или кнутом били безвинно, для своих приметков и корыстей, и их за то самих бить кнутьем; а что у иноземцов и у руских людей нападками своими пограбили и отняли, и то у них взяв, отдать челобитчиком, или заплатить из животов их цену, а досталные их животы за те их вины взять на великого государя и верстать их в казачью службу и ссылать в сибирские городы, где пристойно, чтоб впредь иным воеводам и ясашным сборщикам на то смотря, неповадно было воровать и государеву Сибирскую страну разорять и всякие доходы нагло красть и умалять. И им, красноярскому, мангазейскому, илимскому воеводам и дьяку Даниле Берестову, в тех розысках учинить, как в том его великого государя именном указе написано и по уложенью и наказам их, со всякою опасностию, без повреждения своея совести. Да с ними ж у тех розысков велеть быть из Тоболска дворянину Федору Тутолмину, для того, что он те дела сыскивать начал; а Башковские своими воровскими составами ему всякую спону и споры и помехи и остановки в том чинили, и тому учиня пало, того ныне в челобитье своем, что думной дьяк Данило [46] Полянской прислал под отпискою своею, на тот его сыск ссылаются; и ему Федору те его сыски показать, после его отъезду не учинено ль в том деле какой перемены и составу. Да с ним же послать подьячего тоболского Васку Ипатьева, которой на Красном Яру у того сыску был, для улики, кто б на него Федора челобитные, чтоб то розыскное дело остановить, составливал. А Федора Тутолмина о той челобитной и того подьячего в Тоболску допросить: по какому случаю и кто ту челобитную составил? и те допросы прислать в сибирской приказ, а их немедленно на легких стругах, дав в зачет государева жалованья, оклады их, послать на Красной Яр с отпискою; да буде у него Федора есть того его красноярского розыску черные записки, или сказки, и те все красноярские дела велеть у него приняв и закрепя ему по ставам, прислать, для улики на Башковских и Семена Дурново, в сибирской приказ с прилучающею почтою. И о тех вышеписанных красноярских делех подлинно и всякою правдою им воеводам и дьяку Даниле и Федору Тутолмину, будучи в Красноярском, розыскав, и воеводам или Красноярцам и ссылным, кто в какой вине явится, не описываясь к великому государю за далним разстоянием и болшаго в том медления, указ учинить, кто чему будет достоин, чтоб от тех дел тому городу и иным городам не навесть болшаго разорения; и с того своего розыску оставить в городе в тетратех, за своими руками, список, а такожде прислать к Москве в сибирской приказ, а подлинной розыск взять ему Даниле Берестову к Москве с собою, и то дело кончав, и со всеми прежними делами ехать ему и с подьячими к Москве. А Даниле Полянскому, буде иных городов нужных розысков у него не осталось, велеть, опричь красноярских дел, с досталными подлинными делами ехать до Тоболска, и приехав в Тоболеск, ожидать ему о себе в том городе его [47] великого государя указу и об отпуске своем грамоты. А буде он Данило ныне из Енисейска с Данилом Берестовым поехали и припловут в Тоболеск, велеть, без всякой отговорки, Данилу Берестова от себя с красноярскими делами отпустить его на Красной Яр; а Красноярцы, которые сидят в тюрме в Енисейску, велеть с провожатыми енисейскими везть на Красной Яр и отдать Петру Мусину-Пушкину имянно, а об них учинить им воеводам и дьяку и Федору указ, смотря по делам их, наказание или свободу, чему они, также и иные, будут достойны; а ему Петру Красноярцов в городе созвав, сказать, чтоб они никакой противности в тех воеводских розысках и Башковским собою никакой тесноты, или им и ссылным своеволнаго побиения отнюдь не чинили. А буде они в чем самоволным бунтом, или каким ослушанием учинятся им противны, или их Башковских или ссылных, с которыми у них ссоры, станут бить или побьют до смерти, и им за то быть от великого государя в крайней опале и причинные в смертной казни, и своего великого государя жалованья впредь послать к ним не укажет. А воеводе Семену Дурному, по вине его, великого государя указ учинен будет безо всякой поноровки. И те розыски самою чистою и непорочною правдою соверша, им воеводам ехать по своим местам по прежнему, кому куды, по его великого государя грамотам, на воеводствах быть велено; а дьяка Данилу Берестова отпустить с подьячими к Москве. А подлинные дела и розыски с великим бережением и с добрыми провожатыми везть к Москве. А Федора Тутолмина отпустить же. А прежде своего розъезду, велеть из тех новых своих розысков перечневую учинить выписку и закрепя всем своими руками, послать к великому государю в сибирской приказ с нарочными добрыми посылщики. А Красноярцам, буде в каких неправых розысках и обидах челобитье [48] на думного дьяка на Данила Полянского есть, и они б, выбрав у себя лутчих людей в челобитчики, прислали за выборами всех градских людей к великому государю к Москве за ним же вскоре, со всякими правыми уликами, и о том о всем к думному дьяку к Даниле Полянскому и к Даниле Берестову и к тем воеводам в Енисейск, на Красной Яр, в Мангазею и в Илимской его великого государя грамоты посланы. А в Красноярской приехав и в те розыскные дела вступя, буде Данило Берестов и с ним для того розыску посланные подьячие учнут великому государю бить челом себе на пропитание о хлебном жалованье в приказ, и им в Красноярску из государевых житниц хлеба дать по разсмотрению и нужды их смотря, в приказ, чем мочно у того дела быть сытым. И те розыски делать без всякого медления, чтоб тем приезжим воеводам Юрью Шишкину и Федору Качанову в том лишняго задержания и в тех городех, где им воеводами быть велено, их ради отлучениа его великого государя делам и доходам и в людех бесправье не учинилось. А буде по розыску тех воевод, Петра Мусина-Пушкина, Юрья Шишкина, Федора Качанова, да дьяка Данила Берестова и Федора Тутолмина, Красноярцы, которые, по приговорам думного дьяка Данила Полянского, из Енисейска розосланы в сылки в розные городы безвинно, а в Красноярску вин их не явится, и Красноярцы лутчие и всяких чинов люди их одобрять, и тех людей, соверша розыск, из тех городов взять по прежнему в Красноярской и быть им в прежних чинах и местех, где кто был; и о том им сыщиком в те городы к воеводам писать, а отписки посылать за своими руками. А в те ж городы к воеводам великого государя грамоты, как из Красноярска они воеводы и дьяк и Федор Тутолмин о тех ссылных красноярских к ним отпишут, посланы; и тех Красноярцов, дав им [49] подводы и провожатых, велеть отпускать без задержания в прежние их чины и места, кто где преж сего был. И о том о всем им воеводам и дьяку и Федору Тутолмину к великому государю к Москве в сибирской приказ писать с нарочными посылщики немедленно.
Подлинной указ за приписью дьяка Андрея Виниюса. За справою подьячего Матюшки Маскина.

2. От великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, в Сибирь, в Красноярской, столнику нашему и воеводе Петру Савичю Мусину-Пушкину. В нынешнем 1700 году, марта в 18 числе, писал к нам великому государю из Енисейска думной наш дьяк Данило Полянской да дьяк Данило Берестов, что по нашему де великого государя указу и по наказу и по присланным к ним нашим великого государя грамотам, ездили они из Енисейска к Красноярскому на дощаниках рекою Енисеем, для сыску про красноярских воевод Алексея и Мирона Башковских, и Семена Дурново, и про красноярских служилых всех чинов людей, в бунтовом на воевод и на ссылных с ними воеводами будучих людей дел. И не доехав де до Красного Яру, против Айкановы Шиверы, Красноярцы Артюшка Смольянинов с товарищи с красноярскими служилыми людми многолюдственным собранием с ружьем выехав, их думного дьяка с товарыщем и со всеми служилыми будучими с ними людми на дощаниках остановили и на Красной Яр для розыску не пустили и в розыску нашему великого государя указу учинились непослушны. И они де думной наш дьяк с товарыщем и со всеми людми от того вышепомянутого урочища возвратились в Енисейск по прежнему; и о том бы их Красноярцов непослушании, и о приезде с ружьем, и о розыску об отказе, и Олексее и [50] Мироне Башковских и о людех их и о Красноярцах о Конанке Самсонове и о Алешке Ярлыкове с товарищи, которые задержаны в Енисейском, наш великого государя указ учинить. Да того ж числа, к нам великому государю из Красноярска в твоей Петрове отписке писано, что по нашему великого государя указу и по грамоте, розыскивал ты Петр о Красноярцах ссылных людех, которые запершись зде в малом городе, с теми вышеписанными бывшими красноярскими воеводами Башковскими и с Семеном Дурным, неведомо для чего; а что, по твоему розыску, явилось, и тому с подлинным твоим розыскным делом прислал перечневую выписку с красноярскими челобитчики Витинком (siс) Усовым с товарыщи. А Семен Дурново явился на Москве. И в сибирском приказе он против того твоего розыску и по многим отпискам думного нашего дьяка Данила Полянского с товарыщем, и по его Семеновым отпискам же и писмам, о Красноярцах служилых людех в измене, в воровстве и в бунтовстве он и люди его Семеновы допрашиваны; а по тем его Семеновым и людей его допросам и по твоему розыску и по уликам, красноярских вышеписанных челобитчиков, красноярских служилых людей, опричь ссылных воров, и которые, запершись в малом городе, были с воеводами, ни чьей измены и никакова бунту кроме того, что они Красноярцы, без нашего великого государя указу, Алексею и Мирону Башковским от воеводства отказали; и в том деле им особливой наш великого государя указ, как розыск об воеводах и об них вершится, учинен будет, — не явилось; а был до самого твоего на Красной Яр приезду и прилежнаго и правдиваго розыску явной его Семенов и Башковских составной лживой и напрасной поклеп, чтоб тот город со всеми в нем живущими людми привесть им во всеконечное разорение. И мы великий государь, слушав того твоего о [51] Красноярцах правдиваго и тщателного со всякою прилежателною и явственною очисткою розыску, милосердуя о Божиих и о наших государских толико много безвинно страждущих людей, и усмотря, что тем твоим розыском многие составы и неправды тех воевод и ссылных людей открылись, за тое радетелную правдивую твою службу жалуем тебя Петра, милостиво похваляем. И указали мы великий государь на Красной Яр, для совершения того красноярского дела, по челобитью их Красноярцов всех служилых людей, послать на Красной Яр розыскать, по обчему с тобою согласию, из Мангазеи столника нашего и воеводу Юрья Федорова сына Шишкина, из Илимска воеводу ж Федора Родионова сына Качанова, из Енисейска думного нашего дьяка Данила Полянского, товарища дьяка нашего Данила Берестова, со всеми с красноярскими делами, из Тоболска дворянина Федора Тутолмина. А по чему о тех красноярских воеводах и о всех служилых людех вам сыскивать, тому всему наш великого государя указ послан к тебе в Красноярской под сею нашею великого государя грамотою.— И как к тебе ся наша великого государя грамота придет, а те вышеписанные воеводы, мангазейской и илимской, и дьяк со всеми красноярскими делами, и тоболской дворянин на Красной Яр приедут, и вам бы, по тому нашему великого государя указу, со всяким усердным радением не наровя в том никому, не посягая ни на кого никоторыми делы, розыскивать самою правдою о тех воеводах, кто к тем смутам дал причину, учинить всем обще наш великого государя указ, под сею нашею великого государя грамотою написаной. А розыскав, собча с теми вышеписанными воеводы и с дьяком и с Федором Тутолминым, тот розыск всем вам закрепить своими руками и подлинно отдать с роспискою дьяку нашему Берестову, а таков же список оставить в приказной избе, за руками ж, слово [52] в слово, впредь для всякого спору, сделать бы вам с того всего розыскного дела перечневую выписку, со всякою очисткою, и закрепя вам всем своими руками, послать к нам великому государю к Москве, да о том о всем ты к нам великому государю писал со всякою правдою, чрез почту, и отписку и выписку велел подать в сибирском приказе думному нашему дьяку Андрею Андреевичю Виниюсу с товарыщи. А буде они Красноярцы учнут в неправых розысках бить челом на думного нашего дьяка на Данила Полянского против того ж, как нам великому государю на него ж челобитные розные подавали, и вам бы о том против челобитья их и о том, как и для чего его в город не пустили и противны учинились, а прежде того сами били челом, чтоб ему в город для розыску быть, подлинно всем городом и уездом потомуж розыскать, и те подлинные челобитные их и розыски прислал к нам великому государю к Москве, а им челобитчиком, кого похотят выбрать, за выбором градским, к Москве отпустить, сколко человек пригоже. Писан на Москве, лета 1700, апреля в 23 день.
Подлинная грамота за приписью дьяка Андрея Виниюса. За справою подьячего Матюшки Маскина.

Воспроизводится по:
"Памятники Сибирской истории XVIII века". Книга первая.1882г. Петербург. сс. 38-52

Tags: Сибирь
Subscribe

  • Арктические тени Третьего рейха...(40)

    Немцы в поселке Гудым... Признаюсь, перед вами самая малодоказуемая и малоподтвержденная гипотеза в этой книге. И все потому, что пока удалось…

  • Арктические тени Третьего рейха...(39)

    Немецкий котел в Хатанге может поведать о многом Одной из надежных «опор» для нацистского трансарктического «моста», а вернее трансарктического…

  • Арктические тени Третьего рейха...(38)

    Что нацисты искали за 60-й параллелью? О деятельности нацистов в приполярных районах всегда существовало много легенд и рассказов. Кто приводил…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments