odynokiy (odynokiy) wrote,
odynokiy
odynokiy

Categories:

Францбеков Дмитрий Андреевич...

Францбеков Дмитрий Андреевич (Альфред Фаренсбах, Франзбеков, Фрянзбеков) - ливонский немец, московский дворянин, воевода в Яранске, Вятке, Якутске.

Д. А. Францбеков поступил на русскую службу в 1613 году. В 1627 году принял православие и был записан в дворяне по московскому списку. Имел вотчинные земли в Подмосковье: две трети села Годунова (1629 – 1630гг.), село Копнино (в 1646 г.)
С апреля 1630 года Дмитрий Андреевич Францбеков был воеводою в Яранске. В «Росписи хто в гродех воевод и приказных людей нынешняго 138 (1630) году» об этом назначении было написано так: «В Понизовых городех посланы (воеводами) из Казанского Дворца: в Казани околничей и воеводы Федор Левонтьевич Бутурлин да Иван Иванов сын Чичерин, посланы 138 году в апреле; на Уржуме Тимофей Никифоров сын Полибин, в Яранску Дмитрий Ондреевич Францбеков, посланы в 138 году в апреле». Во время воеводства Дмитрия Францбекова в 1630 году в Яранске размещались крупные воинские силы: двести стрельцов под командованием сотников, конный отряд служилых дворян и отряд служилых людей из марийцев и представителей других народностей. Кроме того, здесь же находился небольшой пушечный наряд с семью пушкарями. Общее число войск составляло около 250 человек, что было вчетверо больше количества всех посадских людей в Яранске.
В начале 1633 года во время войны с Польшей, московское правительство нуждалось в сведениях о короле польском Владиславе, и решило послать в Стокгольм «для польских и литовских вестей» агента. В 1633 году шведской королеве была послана государева грамота с объяснением причин, вызвавших отправление в Швецию русского агента, а также с объявлением, что на эту должность предположено назначить Д. Францбекова, «из рицерских людей добраго и вернаго человека». 15 ноября 1634 г. для Францбекова был написан наказ. В наказе ему поручалось не только вести официальные сношения со шведским правительством, но также «тайно проведывать от нарочитых людей, добрых и досужих, кому бы доверить можно, и у агентов разных земель, как с цесаревыми людьми войну ведут, кто от цесаря против свейских [Шведских] людей учинен начальником, и чаять ли миру...». Большая часть обширного наказа касалась польских и крымских дел. Кроме этого наказа дан был еще тайный, который агенту было приказано выучить наизусть в Москве. При составлении донесений царю, посол должен был использовать тайнопись. Наказ заканчивался следующим образом: "Да что он, Дмитрий [Францбеков], будучи в Свее [Швеции], по сему тайному наказу о тех или иных о наших тайных делах и наших тайных вестей проведает и ему о всем писати ко государю царю и великому князе Михаилу Федоровичу всея Руси к Москве по сему государеву тайному наказу закрытым письмом" (в 1633 г. для «государевых и посольских тайных дел» патриарх Филарет написал особую азбуку «склад затейным письмом»).
При отправлении в Швецию Францбеков получил государева жалованья и подмоги 500 р. деньгами, да собольми на 200 р.; даны были ему разные запасы (рыба, икра, моды, пастила и т. п.), «чем ему иноземцев потчивать». С Францбековым поехала большая свита в 34 человека. Впрочем пробыв некоторое время в Швеции, Францбеков успел вызвать к себе расположение двора; но не смотря на это он не долго оставался агентом при этом дворе: 30-летняя война на столько поглощала внимание шведского правительства, что оно не могло оказать Москве поддержку в польских делах, и поэтому 26 октября 1636 г. Францбеков возвратился в Москву, где за свою «свойскую службу» был награжден придачею к поместному окладу 150 четей хлеба, а к денежному 30 рублей.

В 1642 и 1643 гг. Францбеков занимал уже довольно важное место вятского воеводы.
В 1644 г. Францбеков явился в Москву по государеву указу и поручению патриарха Иосифа к королевичу Вольдемару, прибывшему в Москву в качестве жениха царевны Ирины Михайловны. Францбекову поручено было склонять королевича к принятию православия; но, не смотря на все усердие Францбекова, королевич православия не принял.
В конце 1648 г. Францбеков был назначен Якутским воеводой. Вознаграждение, которое воеводы получали за свою службу, складывалось из нескольких частей. Собственно жалованье, выдававшееся перед отправлением к месту назначения (обычно сразу за несколько лет вперед), определялось знатностью воеводы, его послужным списком, значением новой должности. Д.А. Францбеков получил 700 руб. и, кроме того, из казенных запасов в Сибири — 200 четей хлеба (1 310 кг) и 200 ведер вина (2 781 л) «безденежно». Едущим в Сибирь воеводам разрешалось провозить с собой беспошлинно на казенных подводах весьма изрядное количество собственного продовольствия, одежды, обуви, утвари и по 300 – 500 руб. наличных денег. Считалось, что этого воеводскому семейству и двум – четырем десяткам сопровождавших его дворовых должно было хватить на первый год службы в Сибири.
Прибыв на место назначения, Францбеков принялся энергично исполнять данный ему наказ, рассылал служилых и охочих людей для приискания «новых ясачных землиц».
В 1648 году буряты понимая значение Верхоленского острога старались его уничтожить во что бы то ни стало. И Верхоленский острог в 1648 году был доведен до последней крайности. Буряты угрожали даже Усть-Кутску и Илимску. Для защиты Верхоленска новый якутский воевода Дмитрий Францбеков сформировал в 1648 году в Илимске отряд из 200 промышленников под начальством московского дворянина Федора Нефедьева. Последний не только выручил верхоленцев, но и основательно разорил ангарских бурят. С этого времени энергия бурят, а с нею и враждебные их действия значительно ослабли.
Первые сведения о выдаче вина в сибирских городах относятся к середине XVII в. Так, в отписке, датированной 1649 г., якутский воевода Д.А. Францбеков писал о том, что он получил царскую грамоту о рождении царевича Дмитрия Алексеевича. По этому случаю, воевода созвал детей боярских, стрельцов, казаков и пушкарей, а также торговых и промышленных людей, которых велел напоить вином из казенных запасов.
Будучи в Якутске, Д.А. Францбеков фактически финансировал знаменитый поход Ерофея Хабарова на Амур, без чего он вряд ли бы состоялся. Д.А. Францбеков разрешил «старому опытовщику» Ерофею Хабарову набрать 150 охотников и снабдить их «в ссуду», без всякого пособия из государевой казны, оружием, припасами и всем необходимым для похода; очевидно, надеялись не только подчинить Даурию великому государю, но и пограбить даурских «князцов» так, чтобы вознаградить себя за труды и издержки. Экспедиция увенчалась блестящим успехом: достигнув Амура, Хабаров взял несколько Даурских городов с большой добычей и в мае 1650 г. вернулся в Якутск, а Д.А. Францбеков отписал в Москву о вновь приведенной под государеву руку богатой стране. Опустив Хабарова опять в Даурию, Д.А. Францбеков послал с ним служилых людей для сбора ясака и для проведыванья серебряной руды, а в мае 1651г. уже послал в Москву собранный Хабаровым с даурских князей ясак вместе с известием о заложении города на Амуре, при впадении в него Шилки. Но еще но успели в Москве получить те донесения Францбекова, как в Якутск прислан был 31 августа 1651 года неожиданный государев указ об отозвании Францбекова с воеводства. Дело в том, что Францбеков так управлял своею областью, что в Якутске говорили: «был воевода Головин, тот головнею людей покатил, приехал Василий Пушкин, так стало пуще, а как Дмитрий Францбеков приехал, то весь мир разбегал». Не смотря на государев указ держать к ясачными людям ласку, Францбеков посылал ратных людей на бурят, из которых многие были убиты; ясачных якутов ограбил под предлогом, что они затевают бунт, и скотом их себя обогатил, служилым людям не выдавал жалованья, брал посулы и поманки, не посылал в Москву отчетов о расходе государевой казны, многих промышленных и торговых людей «животы пограбил» и т. п., а чтобы о всех этих действиях но узнали в Москве, Францбеков устроил около Якутска заставы, на которых всех людей, ехавших на Русь, «обыскивали накрепко, раздевая до нага и разрезывая шубы», чтобы нельзя было провезти в Москву челобитных.
Но несмотря на предпринимаемые Францбековым предосторожности в 1651 году «повелено» было стольнику Акинфову ехать в Якутск, принять у Францбекова воеводство, «сыскать о всех его злоупотреблениях, а все его грабежные и посульные животы отписать на государя». Прибывший в Якутск Иван Акинфов, отписал все имущество Францбекова, как нечестно приобретенное. Ценность имущества была определена в сумме12742 р. В последствии Д. Францбекову была возвращена мягкая рухлядь (меха) на сумму 2000 рублей, но все остальное было изъято в казну. Такой более благоприятный поворот в деле А. Францбекова произошел благодаря его брату Ивану Францбекову, который в начале 1652 г. ударил челом государю, указывая, что Дмитрий в 159 г. был оклеветан торговыми людьми; по этому поводу состоялся в феврале приговор: «160 г. февраля в 21 день государевым, царевым и великого князя Алексея Михайловича всеа Руси словом приказал боярин князь Алексей Никитич Трубецкой дать государеву грамоту в Сибирь на Лену в Иркуцкой острог к стольнику к Ивану Акинфову, а велеть ему Дмитрея Франзбекова из Якуцкого острогу отпустит ко государю к Москве, а буде Дмитрей встретится с окольничим и воеводою со князем Иваном Ивановичем Лобановым-Ростовским и похочет с ним ехать в новую в Даурскую землю и ему ехать велеть, а что будет у него, у Дмитрея, взято животов и все те ево животы ему, Дмитрею, отдать».
Так завершилась почти сорокалетняя служба Францбекова.
В боярской книге 1658 г. упоминается только его брат Иван Андреевич, тогда как в боярских книгах до этого года они упоминались оба.

Tags: Францбеков
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments