July 21st, 2020

Из биографических данных о Семене Дежневе.

№ 226
1670 (178) г. июня 28. — Поручная запись сына боярского Петра Ярышкина, сына боярского Федора Рукина, атамана казачьего Семена Дежнева с товарищами по новокрещене Стефане Моторе, верстаемого в казачью службу.

|л. 98| Се яз Якутцкого острогу сын боярской Петр Андреев сын Ярышкин, да яз Федор Иванов сын Рукин, атаман казачей Семен Иванов сын Дежнев, пятидесятники казачьи: Микифор Иванов сын Аргамаков, Федор Яковлев Кузнец, Потап Федоров сын Рогов, десятники казачьи: Максим Аргунов, Василей Игнатьев сын Дураков, рядовые казаки: Онисим Юрьев, Марко Попадья, Артамон Микитин, Михайло Дехтярев, Леонтей Фролов, Василей Бестин, Михайло Осипов, Иван Говор, Филип Куликов, Иван Щепеткин, Богдан Иванов толмач, Филат Васильев, Елфим Матфеев, Сава Фомин, Игнатей Савин, Стефан Максимов Аргунов, Данило Ураков, Григорей Соловьев, Вахромей Максимов, Павел Скребыкин, Андрей Пермяков, Иван Григорьев Кобелев, Сидор Возмишев, Михайло Вятка, Терентей Плешков, Андрей Артемьев Унжак, Дмитрей Шабаков, Ярофей Шолковник, Иван Сырянин, Алексей Самсыгин, Микита Мелкой, Игнатей Терентьев, Иван Аргунов, Федор Кужальской, Михайло Домрачеев, Иван Суздальцов, Второй Самсыгинов, Дмитрей Осипов, Иван Левонтьев, Микита Фомин, Григорей Батов, Семен Сорокоумов, Тимофей Мокрошубов поручилися есми в Якутцком остроге по новокрещене по Стефане Михайлове сыне Моторе, быти ему, Стефану, за нашею порукою в Якутцком остроге великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича...(т.) в казачье службе. И будучи за нашею порукою зернью и карты не играть и за пьянством не ходить, и никаким воровством не воровать, и великого государя службы не збежать, и великого государя денежное и хлебное жалованье, и соляное не снесть. А буде он, Стефан, за нашею порукою, будичи великого государя в службе учнет каким воровством воровать, зернью и карты играть, за пьянством ходить /л. 99/ и великого государя службы збежит, и великого государя денежное и хлебное, и соляное жалованье снесет — и на нас на порутчиках великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича...(т.) пеня, а пеню что великий государь укажет. [535]
Collapse )
Чем дольше отстаиваешь права, тем неприятнее осадок.

Как гетман Многогрешный грехи перед царем в Бурятии искупал.

254fee65955546fb59c941fdbf1e0cd5.jpg

Холод мучил его постоянно. Жили тогда лет по 40, а в сибирскую ссылку попал он уже за 50. По тем временам это глубокая пенсия, но не получилось провести ее в обычном для козацкой элиты комфорте. Несколько лет на цепи в деревянной крепости, потом до самой смерти в седле. В таком возрасте смена мягкого украинского климата на стабильные −40 долгой зимой уже сама по себе была пыткой.

Дикий мороз и собачий степной ветер. Январь 1688 года выдался не лучше и не хуже других январей в Селенгинском остроге, пока его не пришли жечь монголы...


Collapse )

Последний поход. Часть тринадцатая. И снова Коровники... Геннадий Бородулин (19)

Допросы на Лубянке внезапно прекратились. Два дня он пробыл в камере предварительного дознания в ожидании вызовов к следователям. Затем, без объяснений его этапировали в Ярославский политизолятор. За год, проведенный Анатолием Николаевичем на воле, в «Коровниках» ровным счетом ничего не изменилось, разве что прибавилось много народа. Люди были разные: колхозники – в сердцах изругавшие зажравшегося председателя колхоза, или председателя сельского совета, рабочие – неосторожно высказавшиеся против проведения очередного воскресника, недовольные принудительной подпиской на очередной государственный заем служащие, и служившие Мельпомене актрисы и актеры, неосторожно поведавшие в своей среде очередной анекдот из жизни членов ЦК. Особо выделялись военные. Их было много, очень много. Некоторые в форме со споротыми знаками различий, некоторые в гражданской одежде, но всех их отличала военная выправка, которая не проходит с годами. Все люди были разные, но те чувства, что объединяли их, были одни – чувства страха и растерянности.
Уже в первый день своего прибытия в «Коровники» Анатолию Николаевичу, необыкновенно повезло. Проходя по коридору, он ненадолго встретился с архиепископом Андреем Уфимским, с которым расстался в августе 1931 года. Обрадовавшись встрече, они договорились увидеться позднее. И в тот же день на имя начальника Ярославского политизолятора была составлена докладная записка:
Collapse )