April 19th, 2019

К истории Мангазейского морского хода...(4)

1624 (132) г. июня 30. — Грамота приказа Казанского Дворца тобольским воеводам кн. Ю. Я. Сулешову и Ф. С. Плещееву о запрещении ездить морем в Мангазею торговым и промышленным людям.

|л. 177 об.| Такову привез сын боярской Богдан Аршинской сентября в 18 день.

От царя и великого князя Михайла Федоровича всеа Русии в Сибирь, в Тоболеск /л. 178/ боярину и воеводам нашим князю Юрью Яншеевичю Сулешову да Федору Кириловичю Плещееву, да дьякам нашим Гарасиму Мартемьянову да Миките Левонтьеву.

В нынешнем во 132-м году писали есте к нам, что [59] приезжают из руских городов в Тоболеск торговые и промышленые люди с рускими со всякими товары и с хлебными запасы, а ис Тобольска ездят торговать и на промыслы промышлять в сибирские в понизовые городы в Сургут, в Нерымской и в Кетцкой острог, и в Томской город, в Мангазею. А в тех городех, испродав свои товары и хлебные запасы, промышленые люди, быв на промыслах, /л. 178 об./ ездят к Руси, не займуя Тобольска с Обью рекою через Камень, мимо Ижемскую слободку, а из Мангазеи выезжают торговые и промышленые люди к Руси через Камень же, не займуя Тобольска и Березова, за нашею мангазейскою соболиною казною и лутчие товары — соболи и лисицы, и бобры провозят через Камень. А что с ними каких товаров и взята ль с тех товаров наша десятинная пошлина, и того в Тобольску не ведомо. А без нашего указу торговым и промышленым людем заказу учинить вы, чтоб они через Камень к Руси не ездили, а ездили б к Руси мимо Тоболеск 1 и нам бы /л. 179/ вам о том велети указ свой учинити.
Read more...Collapse )
Tags:

Пути-дороги - геологический штурм Белухи... Виктор Музис

КОККОЛЬ-БЕРЕЛЬ.
30.06.56
Мы отступили. Первую битву человека с природой выиграла природа.
Дорога от Кокколя до Берели прошла снова перед нашими глазами, но только в обратном порядке. На что я обратил внимание:
1. Как только мы спустились с Кокколя в долину Берели (300 м ниже), как уже стало настолько тепло, что я снял рубашку. Наверху, даже в солнечные дни, я и думать не мог позагорать.
2. Дорога стала много суше.
3. Яркие пионы зацветали в верховьях Берели, а в низовьях уже ссохлись, сморщились.
В районе села Берели (еще 500—600 м ниже) стояла изнуряющая жара. Неопытному человеку трудно поверить, что мы не смогли работать наверху из-за снега.
Не успели мы приехать в Берель, как нас догнал Шарковский. Они бродили Берель, чуть не утопили лошадей, замочили все продукты, спички, порох и вынуждены были вернуться.
Получил письма из дома и расстроился. Такая безысходчина, что хоть топись. Неужели Рина, та самая Ринка, которая считалась бесенком в армии, теперь способна только на то, чтобы гулять с Илюшкой и ждать очередную получку? Да и хоть получка была бы достаточная, а то копейки.
Костровская оказалась студенткой Львовского Университета. Приехала на практику после 3-его курса. Ездить верхом не умеет, плавать не умеет, к полевой жизни не привычна. Ничего не скажешь, выбрала место для практики. Алтай, экзотика!
Read more...Collapse )

Чукча-дворянин

reposted by odynokiy
ДалееCollapse )
Упомянутые в тексте острова Имяхлин (остров Ратманова) и Нельлин (остров Крузенштерна) находятся в Беринговом проливе.

В 1785-1792 годах Чукотку и север Якутской области обследовала секретная Северо-Восточная географическая и астрономическая экспедиция под руководством И. Биллингса - Г. Сарычева. В этой экспедиции в качестве переводчика и участвовал Н, Дауркин. В 1788 году И. Биллингс отправил Н.Дауркина, И.Кобелева из Охотска на Чукотскую землю, чтобы подготовить местное население к встрече экспедиции.

Биллингсу и адресовано это необычное письмо. Итак, кто же такой Николай Дауркин?
Во время похода в 1744 году по Чукотскому полуострову командир казачьего отряда майор Д. Павлуцкий взял на воспитание 10-летнего чукчу по кличке Тангитан, которому при крещении дал имя Николай Иванович Дауркин. Он воспитывался в Анадырском и Якутском гарнизонах, где освоил русский и якутский языки. Смышлёному мальчишке хорошо давалось изучение языков, основ арифметики, физики, астрономии и других наук.

В 1760 году Н. Дауркин уехал в Тобольск, был принят в казаки и петом следующего года назначен переводчиком в Анадырский острог Благодаря содействию Сибирского губернатора Ф.И. Самойлова Дауркину удалось получить разрешение Сената для определения на государственную службу. Губернатор решил использовать Николая Ивановича для налаживания отношений с чукчами.

Летом 1763 года Н. Дауркин участвовал в походе на байдарках по Анадырю, а осенью самовольно оставил службу, ушёл к чукчам. Он кочевал с ними, несколько раз пересёк Чукотское нагорье, побывал на острове Святого Лаврентия. За год путешествия по Чукотке он доходил до Чаунской губы на северо-западе, на северо-востоке - до Колючинской, переправился через залив Креста и создал там базу для будущих походов. В острог вернулся год спустя с большой группой чукчей, добровольно согласившихся принять русское подданство.

За самовольные действия Н. Дауркина арестовали. Находясь под стражей, он написал подробную докладную записку - «Скаску о Чукотке», передал богатые этнографические материалы о чукчах и начертил первую сравнительно подробную карту Чукотского полуострова.

Анадырский начальник Ф. Плениснер в 1777 году представил в Академию наук объяснительную записку и интересный чертёж «Чукоцкой земли». Это была новая карта Н. Дауркина, законченная в 1774 году с уточнённой конфигурацией побережья Чукотки и Северной Америки.

В 1765 году чукчу-казака под конвоем доставили в Якутск, после рассмотрения дела его оправдали и перевели в Иркутск, где он обучался владению компасом, другими приборами и составлению карт... В 1764-1766 годах Николай Иванович служил в Гижигинской крепости. Он становится участником многих научных экспедиций. Так, в 1767-1771 годах участвовал в качестве переводчика в экспедиции, которая описывала Медвежьи острова.

Вместе с прапорщиками-геодезистами К. Леонтьевым, И. Лысовым и А. Пушкарёвым в 1769 году Николай Дауркин был послан на поиски гипотетической «Земли Андреева», которую смешивали с «Большой американской землёй». Они выехали из Нижнеколымска на остров Четырёхстолбовый, проехали 300 километров на северо-восток, достигли 74 градуса северной широты, что являлось для того времени рекордом продвижения на север по льду. Но никакой «Земли Андреева» не нашли... При активном участии Николая Ивановича «Медвежьи острова с предельной точностью иа карту положены».

В 1786 году Н.И. Дауркин был включён в состав экспедиции И. Биллингса - Г. Сарычева. посетил острова Диомида, был среди первых россиян, высадившихся на побережье Аляски, и совместно с И. Кобелевым открыл бухту Порт-Кларенс. Затем сопровождал И. Биллингса от мыса Дежнёва до Нижнеколымска.

По окончании экспедиции Николай Дауркин жил в Якутске, болел. Затем перебрался в Охотск, где до лета 1795 года служил переводчиком. Дальнейшая его судьба неизвестна. Его именем назван полуостров - северовосточная часть Чукотки между Колючинской и Мечигменской губами.

В этом году исполняется 270 лет со дня рождения Николая Ивановича Дауркина (Тангитана) - первого учёного-чукчи, российского путешественника, арктического морехода, географа-картографа, этнографа, первого дворянина из числа малочисленных аборигенных народов, внесшего огромный вклад в установление добрососедских отношений чукчей с русскими, чья жизнь, судьба и научные изыскания и исследования самым непосредственным образом связаны с Якутией.


Ну, и в дополнение к теме, ещё одна маленькая главка из той же книги:

Первый якутский дворянин

Первым якутом, получившим дворянское звание, был князец Федор Матвеев. В своем прошении на имя Петра I о присвоении ему дворянского звания Матвеев выставил три довода. Первый: социальное происхождение и общественное положение как потомственного тойона-князца. Второй: принятие христианства. Третий: готовность служить государству в качестве ясачного сборщика.

Ему было присвоено дворянское звание и выдана именная грамота, гласившая: «В нынешнем. 1709 годя февраля в... день, по нашему, Великого Государя, указу велено якутскому новокрещеному князцу Федору Матвееву, сыну Отконову, за восприятие православные христианские веры быть по московскому списку во дворянех, а служить Якуцку, и учинить ему наше, Великого Государя, жалованье: оклад денег двадцать рублев, хлеба и соли против денег».

Жизнь первого якутского дворянина закончилась трагически. В 1721 году он был убит.

-------------------------------
Русское сердце Арктики / А. Чикачёв; [сост.: Е. Н. Аммосова, И. А. Чикачёв; ред. Е. Н. Аммосова). - Якутск : Лит. фонд, 2010. - 496 с.