April 18th, 2019

К истории Мангазейского морского хода...(3)

1623 (131) г. августа 24. — Грамота приказа Казанского Дворца тобольским воеводам кн. Ю. Я. Сулешову и Ф. К. Плещееву о строгом надзоре за «морским ходом» из Архангельска в Мангазею.

|л. 54 об.| От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии в Сибирь, в Тоболеск боярину нашему и воеводам князю Юрью Яншеевичю Сулешеву да Федору Кириловичю Плещееву, да дияком нашим Гарасиму Мартемьянову да Миките Левонтьеву.

В прошлом во 128-м году июля в 7 день послана наша грамота в Сибирь, в Тоболеск к боярину нашему /л. 55/ и воеводам к Матвею Михайловичю Годунову да ко князю Ивану Волконскому, да к дияку к Ивану Шевыреву, а велено им отписати от себя в Мангазею к воеводе к Петру Волынскому, чтобы он велел из [56] Мангазеи торговым и промышленым людем ходити на Русь на сибирские городы на Березов через Камень, чтобы с торговых и с промышленых людей с их товаров в нашей десятинной /л. 55 об./ пошлине перед прежним было прибыльнее и нашу бы пошлину с тех торговых и с промышленых людей в сибирских городех со всяких товаров велели имати по прежнему нашему указу, по проезжим грамотам. А старою дорогою из Мангазеи Тазом рекою на Зеленую реку да на Мутную реку, да на Карскую губу, и Большим морем к Архангильскому /л. 56/ городу, и на Пусто Озеро торговым и промышленым людем ходити не велено, чтобы на те места немецкие люди от Пуста Озера и от Архангильсково города в Мангазею дороги не узнали и в Мангазею не ездили. И промышленым людем, которые хаживали наперед сего в Сибирь, в Мангазею Большим морем и через Камень, велено учинити заказ крепкой, чтобы они с /л. 56 об./ немецкими людьми не ездили и в Мангазею им дороги не указывали, и про Мангазею с ними не розговаривали.
Read more...Collapse )
Tags:

Пути-дороги - геологический штурм Белухи... Виктор Музис

БЕРЕЛЬ-КОККОЛЬ. 20.06.56
Никак не могу приучиться вести дневник ежедневно. Когда много работы — устаешь и писать не хочется, когда работы мало одолевает лень, тоже не до дневника. Так что иные мелочи, примечательные и интересные, выпадают из поля зрения, остаются не зафиксированными. А ведь из таких «мелочей» и складываются иногда последовательные и грандиозные события. С другой стороны, прерывистое ведение дневника имеет то преимущество, что, оглядываясь на прошедшее время, можешь как-то осмыслить события, обобщить и записать не только пост-факты, но и выводы. А выводы относятся прежде всего к людям и это самое главное и интересное. Вот я сейчас и попытаюсь восстановить события со дня предыдущей записи и дать одновременно некоторые выводы.
Наша жизнь в Берели протекала размеренно и без особых происшествий. Вода в Бухтарме поднялась, грозя затопить лагерь, потом уровень воды опустился; потом это повторилось еще раз, но особого волнения ни у кого не вызвало. Продолжались работы по составлению разреза. Большое «веселье» доставлял нам участок, составляемый Сизовым. О своем «методе» он рассказывал мне так: «Я отхожу от обнажения подальше и на глаз определяю, где песчаники, а где сланцы. Потом закрываю глаза, вытягиваю руку и иду туда, куда указывает палец. Если пачка, к которой я подошел, определена правильно, то все остальное тоже верно». И это при условии, что в разрезе мы выделяем прослои до 2-х см мощностью. Неудивительно, что в разрезе Сизова оказались песчаники и сланцы мощностью в 150—210 м (?). Но даже и при таких «наблюдениях» разрез Сизова представлял собой вопиющую неграмотность. В тот день, когда производилось сопоставление участков разреза, я ездил в Язевку за картошкой. По возвращении в палатку ко мне зашла Таня и в ужасе убеждала меня, что Сизова надо воспитывать и непонятно почему Шарковский так спокойно к этому относится. Я ответил, что переучивать (а точнее, учить заново) Сизова себе дороже и что Михаил возьмет от него что можно, а там видно будет: — «Сизов, — стихийное бедствие, — сказал я. — Тут уже ничего не поделаешь». Так шло время.
Read more...Collapse )