February 7th, 2019

Отписка служилаго человека Втораго Катаева Якутскому воеводе Димитрию Францбекову...

1651 в марте. – Отписка служилаго человека Втораго Катаева Якутскому воеводе Димитрию Францбекову, о службе его в Индигирском острожке и о военных действиях против Юкагир.

Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии воеводе Дмитрею Андреевичю, диаку Осипу Степановичю Якуцкого острогу служивой человек Вторко Катаев челом бьет. В прошлом во 154 году, послан я из Якутцкого острогу на государеву службу на Индигирку реку, для государева ясачного сбору и прииску новых неясачных землиц, с служилым человеком с Андреем Горелым; и служил я государеву службу на Индигирке реке, с тем Андреем Горелым в походы ходил на Шеробиских Юкагирей , на государевых изменников, которые в прошлом во 153 году государю изменили , служилого человека Оничку Никитина убили, и к ясачному зимовью приступали и детей своих из аманатов взяли, на князца Пелеву с товарыщи, и [284] того князца Пелеву в том походе погромили, и сына его Изиндея , которой преж сего сидел в аманатах, и Маманова сына Шелыгу, и Надучина сына взяли в аманаты, и иных новых неясачных Юкагирей, князца Нозеги, да князца же именем Пороя, детей их трех человек взяли в аманаты ж мы служилые люди своими головами, и служил я на Индигирке реке государеву службу с тем Андреем Горелым три годы, и под тех аманатов, которых мы имали, государев ясак идет болшой; и в прошлом во 157 году, приехал на Индигирку реку к Андрею Горелому на перемену пятидесятник Константин Степанов, и я с ним Константином на Индигирке служил государеву службу. Да в нынешнем во 159 году, шел он Василей с Колымы реки на Алазейку реку в ясачное зимовье, и ноября в 29 день, с Алазейки реки дал он Василей наказную память, за своею рукою, и послал он Василей меня на государеву службу в поход с служилыми и промышлеными людми, а служилых и промышленных людой послал со мною 48 человек, на государевых изменников на Алазейских Юкагирей, которые в прошлом во 158 году государю изменили, служилых людей Сидорка Филимонова да Пятелку Балезина убили, и государеву казну пограбили, и сами из аманатов убежали, и служивых людей пищали поносили, и государева ясаку по два года не платили, и по промыслом торговых и промышленных людей многих побили, на князцов на Каллу и Тойту и на иных, которые с ними живут князцы и их улусные люди; и я Вторко с служилыми и промышлеными людми, которые со мною посланы, шли из Алазейского ясачного зимовья по Алазее реке вверх, и дошли тех изменников Юкагирей, в острожке живут, а острог у них поставлен велик, в обе стороны человеку добру из лука стрелить мочно, а их изменников Юкагирей всех с 200 человек болших мужиков, которые луком владеют, опричь подростков, и олени у них у всех собраны в том же острожке. И мы прося у Бога милости, пришед под острожек декабря в 2 день, поставили свой острожек от того их острожку за 40 сажен и стало поздно в вечеру, и поутру, встав, почали ставить свой другой острожек от их острожку за двадцать сажен, чтоб нам ближе к острожку итти за щитами; и они изменники Юкагири втепоры почали из острожку из пищалей и из луков вороты и бойницы по нас стрелять, и трех человек у нас промышленых людей переранила; и мы, прося у Бога милости, почали из ружья по воротам и по бойницам стреляти и, Божиею милостию и государским счастьем, у них изменников трех человек убили, а иных переранили, и от ворот и от бойниц их отбили, и острожек свой поставили, и почали с острожку своего сверху в их острог из ружья стрелять и оленей у них переранили, и они изменники от того устрашились, стрелять перестали; и тут в острожке ночевали, и поутру, встав, почали делать 6 щитов, и поделав те щиты, выкатили те щиты перед их острожек близко, и хотим итти за щитами к острожку к их стене декабря в 4 день, и те изменники Юкагири, видя над собою такую незгоду, что им в острожке не отсидеться, и почали кликать из острогу: не убейте де нас, мы де дадим аманатов и государев ясак станем платить, а теперь де у нас соболей нет, сей де осени мы не промышляли, боялись вас казаков, жили все в острожке; и я их изменников Юкагирей, князцов и их улусных людей, почал к Государской милосте призывать, велел толмачю им говорить, чтоб они Юкагири вышли из острожку, не боялись, и аманатов далии государев ясак платили по прежнему, [285] а сами втепоры стоим за щитами, изготовились итти к острожку; и они Юкагири того убоялись, из острожку вышли лутчей князец изо всей Алазеи именем Манзура да Мымок, а преж сего у него Манзуры аманаты не бывали, и я того Манзуру взял в аманаты, а у Мымока взял сына его Непта, да прежних аманатов взял Тойту да Нинпчю Шаманова, да вновь же аманата именем Гынзу Ерладинова сына; а тот изменник князец Калла, падчи на .... олени, убежал с своими людми на другую сторону из острожку, а мы люди пешие постичь его не могли, а се втепоры у нас взято пять человек аманатов и мы гониться за ними не посмели, чтоб тех аманатов не потеряти. А те аманаты князец Манзура говорит: Калла де побежал, потому боитца де вас казаков, убил своими руками Сидорка Филимонова да Ларку Балезина, он де чает, что-де вы его убьете; да он же Манзура говорил: людей де у себя сказал родников и улусных людей много, и государева де ясаку под него Манзурю будет много, а Калла де тепере боится, а как де вы сойдете в зимовье, и Калла де придет ко мне в зимовье, сына своего даст в аманаты, а ныне де во Иское, потому де он боится. И я с теми аманатами пошел в ясачное зимовье, и пришел на Алазейку в ясачное зимовье, тех аманатов, князца Манзурю, и Тойту Манзитина брата, и Ниничю Шаманова сына, и Непта Мымокова сына, и Пы .... Моганова сына, сыну боярскому Василью Власьеву отдал. Да в нынешнем во 159 году, приехал на Колыму реку сыну боярскому Василью Власьеву на перемену служилой человек, Тимофей Булдаков, и меня Вторка он Тимофей на Колыме реке задержал силно, в Якуцкой острог не отпустил, а говорил он Тимофей: велено де ему служилых людей всех, которых заедет на Колыме реке, у сына боярского по государеву указу принять, а с ним де Тимофеем служилых людей пришло мало и службы служить некем.

Из рукописи под заглавием: Списки Якутской архивы , (часть I, в лист, на 382 л.), писанной с подлинных столбцев для академика Миллера, во время путешествия его по Сибири. — Принадлежишь Императорской Академии Наук.

Воспроизводится по:
Дополнения к актам историческим, т. III, СПб., 1848, № 80, с. 283 – 285.
Tags:

1890-е. Путешествие Жюля Легра по Сибири и Монголии

reposted by odynokiy

Жюль Легра родился 25 мая 1866 г. в Пасси. Ученик Дюркгейма с 1886 по 1889 г. Преподавал в Бордо с 1893 по 1897 год, а затем в Дижоне на факультете искусств с 1897 по 1929, когда он был приглашен в Сорбонну, где он преподавал русскую литературу вплоть до выхода на пенсию.
Первую поездку в Россию он совершил в конце 1890-х годов, сначала в Европейскую часть России, а затем три раза в Сибирь между 1895 и 1903. Уже в пятидесятилетнем возрасте в 1915 году Жюль Легра был направлен в Россию в качестве военного наблюдателя, затем назначен лейтенантом 1-го полка латышских стрелков, но затем прикомандирован в качестве офицера штаба первого сибирского корпуса. После большевистского переворота, в августе 1918 присоединился к миссии генерала Жанена.
В послевоенное время Легра публиковал свои мемуары о России.
Член Академии изящной словесности Дижона с 1907 года, ушел в отставку в 1936 году и умер в Дижоне 12 мая 1939

В ожидании поезда
В ожидании поезда

Read more...Collapse )

Колымская повесть. Олефир С. (31)

СОПКА ЧАЙНИК

Наше стадо подкочевало к сопке, название которой дословно переводится так: «Котел для приготовления чая с длинным дырявым хвостом». Обычно говорят более коротко — Тнуп чазю — сопка Чазю…
В минувшем веке у подножья этой сопки нашли большого мамонта. «Один рог на двух нартах везли — рассказывал дед Хэччо.  — Толстый! Все равно, лиственница». Тогда здесь произошло немало памятных всем событий. Один из сопровождавших экспедицию казаков поднялся на вершину сопки, выложил из камней «еще одну маленькую сопку» и установил на ней флаг. Этот флаг несколько лет трепетал наверху, и все это время охотники боялись даже приблизиться к нему, считая, что он поставлен для какого-то шаманства. Кроме того, начальник экспедиции подарил оленеводам две винтовки и так много патронов, что на них можно было выменять большое стадо оленей. Да и сам мамонт — тоже немаловажное событие. Но, так или иначе, сопку назвали Чайник.
Все из-за какого-то рассеянного участника экспедиции, который присел у костра вскипятить чай, почаевничал, да так и ушел, оставив чайник на лиственничном суку.
Здесь никогда не присваивают оставленной или даже утерянной кем-то вещи, полагая, что хозяин рано или поздно обязательно вернется за нею. А вот просто попользоваться могут. Точно так любой человек может взять на время спрятанные в лабазе котел, топор или нарты. Попользоваться, сколько нужно, потом возвратить.
Пастухам чайник очень приглянулся. Они были уверены, что чай из него куда вкуснее сваренного в обычном котле. А может так было и на самого деле, потому что в этом же котле варили мясо, рыбу, да и все остальное, а перед тем, как поставить воду на чай, котел никогда не мыли.
Read more...Collapse )
Tags:

Монгольский ленд-лиз...

reposted by odynokiy
Вторая мировая была не только первой на свете войной моторов, но и последней войной кавалерии и лошадей… Лошадь в буквальном смысле слова вытянула на себе ту войну, причём по обе стороны фронта.



Накануне войны на стрелковую дивизию РККА полагалось по штату 3039 лошадей. Но в германском «вермахте» еще больше — по штату в их пехотной дивизии было свыше 6000 (шести тысяч!) лошадей. Всего в «вермахте» к моменту вторжения в СССР использовалось более одного миллиона лошадей, 88% которых находилось в пехотных дивизиях.

В отличие от автомобилей лошади, как тягловая сила, имели тогда целый ряд преимуществ – лучше передвигались по бездорожью и условным дорогам, не зависели от поставок топлива (а это очень большая проблема в военных условиях), могли долгое время обходится подножным кормом, да и сами на худой конец были ещё каким кормом…

В общем мудрый Семён Михалыч Будённый был вполне прав, когда говорил в 30-е годы, что лошадь на войне себя ещё покажет. Тогда, в 40-е годы, на бездорожье Восточной Европы лошадь сыграла свою безальтернативную роль – время массовых гусеничных вездеходов-амфибий пришло куда позже…

К началу войны численность лошадей в РККА составляла 526,4 тысячи. Но уже к 1 сентября 1941 года – в армии было 1 324 676 этих четвероногих копытных. Один миллион триста двадцать четыре тысячи шестьсот семьдесят шесть!
Read more...Collapse )

Григорий Киселёв. Пионеры воздушных конвоев. Малоизвестные страницы войны. (32)

Аврал

С наступлением весенне-летнего сезона началась напряжённая лётная работа. Лётчики первого полка стремились в каждый погожий день перегонять максимальное количество самолётов. Любое «окно», предоставленное погодой, использовалось с полной отдачей. Случилось так, что после ненастной погоды и затяжных дождей, приковавших перегонщиков к земле, плотная низкая облачность с туманами и дождями сместилась в сторону Берингова пролива и Чукотки. А на участке Фербенкс – Ном установились ясные, солнечные дни. Другими словами, погода позволила летать не на всём маршруте, а лишь на отдельном его участке.
К этому времени на авиабазе Фербенкса «Ладд-Филд» скопилось более ста истребителей и бомбардировщиков, принятых советскими специалистами и подготовленными к перегонке в Советский Союз.

Получив от синоптиков сводку, о том, что над Аляской устанавливается хорошая погода, полковник Мачин собрал на совещание всех руководителей подразделений.

– Товарищи офицеры, – начал Михаил Григорьевич. – Вы знаете, какая ситуация сложилась с перегоном. Самолёты приняты, а лететь из-за непогоды не могут. Синоптики на завтра дают погоду только над Аляской, над проливом небо по-прежнему закрыто. Мною принято решение, чтобы сократить время перегона на Чукотку, будем гонять самолёты в Ном. А когда откроется Уэлькаль, расстояние до него будет на треть короче.
Read more...Collapse )