January 9th, 2019

Наказная память якутского воеводы Дмитрия Францбекова Нефедьеву и пятидесятнику Курбату Иванову...

1648 г. октября 12. — Наказная память якутского воеводы Дмитрия Францбекова Василию Нефедьеву и пятидесятнику Курбату Иванову о посылке их в Верхоленский острог на смену пятидесятнику Мартыну Васильеву, об укреплении «всякими крепостьми» Верхоленского острога и о приведении в «ясачное хозяйство» непокорных братцких людей.

/л. 19/ Лета 7157-го году октября в 12 день по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии указу и по приказу воеводы Дмитрея Андреевича Францбекова да диака Осипа Степанова Василью Ермолаевичю Нефедьеву да пятидесятнику Курбату Иванову. Итти им в Верхоленской Братцкой острожек для государева царева и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии дела, ясачного збору, и для прииску вновь неясачных людей. И дорогою итти бережно и сторожливо, и на стенах ставитца с караулом, чтоб пришед иноземцы братцкие люди над вами какова дурна не учинили. И как пришед в Верхоленской острожек, и приняти у пятидесятника Мартына Васильева Верхоленской острог и острожные ключи, и на остроге наряд, и в государеве казне деньги, и зелье, и свинец, и ядра пушечные всякие, и хлебные и всякие запасы, и государеву соболиную казну, и аманатов, и государевы товары иноземцом на подарки, все налицо. И велеть те хлебные запасы и зелье и свинец перевесить, а деньги счесть при себе. Да вам же Василью и Курбату взять у нево Мартына деньгам и хлебу прошлых годов приходные и росходные книги, и государеве ясачной и поминочной мяхкой рухляди /л. 20/ ясачные подлинные книги, что по их Васильев и Курбатов приход какие мяхкие рухляди и на которой год взять, и что на ком донять, и что с которово тунгуского и братцкого родов ясаку збираетца, и служилых людей по имяном, и имянную роспись з денежными и с хлебными и з соляными оклады, какова к нему из Якутцкого острогу за диячьею приписью прислана. И прежную наказную память, какова ему Мартыну дана, и иные наказные памяти, и о всех делех указные памяти, и всякие государевы дела и аманатов, хто имяны и которого роду князцов и лутчих людей ныне в аманатех в Верхоленском остроге, за ево Мартыновою рукою роспись же взять. А как они Василей и Курбат острог, и острожные ключи и наряд, и всякие дела, и денежную соболиную казну, и хлебные и всякие запасы, и приходные и росходные и ясачные приправочные имянные книги, и служилых людей по имяном, и имянную з денежными и с хлебными и з соляными оклады роспись, и аманатов и им имянную роспись же, и государевы товары возьмете, и вам в том во всем против сево наказу с ним Мартыном росписатца.
Read more...Collapse )
Tags:

Начало... Мои первые... Виктор Музис

2. КИМБЕРЛИТЫ. СЕЗОН ВТОРОЙ
В Москве мы готовили материалы о проделанной работе и составлению альбомов дешифрируемости кимберлитовых тел. А их всего на Сибирской платформе было выявлено около 300 «штук». Пока получалось, что дешифрируются на аэроснимках около 15%.
— Где же твоя хваленая статистика? — сказал как-то Осташкин. — Что же ты ни одной не нашел?
Что я мог сказать? Не говорить же мне ему, что за будничностью работы и малому навыку по кимберлитам я просто механически делал намеченную работу и надеялся только на минанализ лаборатории.
Постепенно приходили результаты из лаборатории и вот, как-то, нам передали очередную ведомость. В основном пробы были пустые или говорили о слабом заражении, но одна проба меня поразила: она содержала минералы оливина, пикроильменита и, главное, много анкилита — не количество зерен, а процентное содержание! Много — процентов 5 (если не15). Сейчас уже точно и не помню…
Что за анкилит? С чем его едят? Мне было неудобно расспрашивать об этом в своей партии, показывая свою некомпетентность, и, перед тем как заглянуть в учебник, я пошел для консультации в партию Сибирцева, к Леше Тимофееву, моему коллеге, моему живому ходячему справочнику по всем возникающим вопросам.
Он сразу сказал, что это минерал ультраосновных пород из группы редкоземельных и в незначительных количествах встречается в кимберлитах. Я покопался в умных книжках и понял, что встреченный набор минералов присущ разным породам, но вместе они могли содержаться только в кимберлите. И я показал результат анализа Осташкину: — Работает ведь статистика! Хоть одна фотоаномалия, но подтвердилась. Дешифрировалось это место не пятном на аэрофотоснимке, не темным шлейфом, а как разрыв структурного уступа. Вот идет уступчик по склону… и как проглотил кто-то из него кусочек…
Read more...Collapse )
Tags:

Живая история.

reposted by odynokiy
Несколько дней назад мне подкинули ссылку на сайт "Живая история Росатома". Участники - живые свидетели рассказывают.
Есть в этой большой истории истории и небольшой вклад атомного флота.

Вот рассказ капитана Баринова Александра Николаевича (полный текст по ссылке) - "Последний рейс "Арктики"



Я родился в Ленинграде. Когда мне было три года, родителей распределили в Челябинск, а потом они перевелись в Снежинск, на закрытое предприятие. Да, я вырос на Урале, а угораздило всю жизнь посвятить морю. В детстве, начитавшись книжек Александра Грина, ходил в судомодельный кружок. Когда две недели был в Москве на каникулах, три раза посетил музей Морского флота.  Видимо, у каждого свое: кому-то нравится небо или еще что-то, а меня всегда привлекали паруса, океан. Хоть Москву и называют «порт пяти морей», я всегда с усмешкой произношу это. Москва – совсем не морской город, а имеет музей Морского флота! Ну, конечно, и министерство Морского флота тоже находится в Москве. Я думаю, что именно посещение музея сыграло решающую роль в выборе профессии. Помню, выпросил у мамы 8 рублей, по тем временам – большие деньги, на картину с парусником, который идет в море под всеми парусами. Она до сих пор висит у меня дома. Картина нарисована карандашом. Очень она меня увлекла. Тогда я шокировал всех взрослых: мол, после окончания восьмого класса поступаю в мореходку, учусь 10 месяцев и ухожу в море. Но потом как-то поостыл и пошел в девятый класс, закончил школу. Родители проявили мудрость и ненавязчиво подвели меня к тому, что надо получать высшее образование. Я им за это благодарен.
...
14 августа. Недолго простояли на якоре. Вернулись в Карские Ворота, к 17.00 провели в обход пятен сплочённого льда очередное судно. И упоминать об этом не стоило бы, и день этот в дневник вносить. Если бы в этот день не родился человек, перед которым многие ледокольщики «сняли бы шляпу». Его уже нет. 8 марта 1999 года он вылетел на свою последнюю ледовую разведку и не вернулся. Разбившийся вертолёт нашли на следующий день. Не стало гидролога Валерия Михайловича Лосева. Это был его последний рейс, после которого он хотел уйти на пенсию. Валерий Михайлович всю свою жизнь посвятил Арктике. Зимовал на Шпицбергене, Диксоне, многие годы летал ледовым разведчиком по всему северу. Член первого экипажа «Арктики». Ледокольщики присвоили ему звание «Лучшего гидролога Советского Союза» - неофициальное, конечно. Лёд он знал, как отличник таблицу умножения, чувствовал его. Такое далеко не каждому даётся. Человек, не имеющий высшего образования, он обладал энциклопедическими знаниями во всём, что связано с Арктикой. Настоящий «арктический волк». Интересный рассказчик. Хлебосольный хозяин. Именно от него многие молодые моряки «заразились» любовью к этому суровому уголку планеты, полюбили свою ледокольную профессию. Он был настоящим другом, наставником, учителем. В каюте его можно было застать, по большей части, с книгой в руках или пишущего. Его пытливый ум и жажда познания, сохранявшиеся до последних дней, вызывали уважение и белую зависть к этому человеку. Награды его можно перечислять долго. Несколько орденов и медалей, звания Почётного Полярника, Заслуженного работника транспорта, Заслуженного работника авиации. Он налетал около 20 тысяч часов (в общей сложности два с половиной года провёл в воздухе). Сегодня ему исполнилось бы 73 года. В благодарность Валерию Михайловичу ледокольщики «Арктики» вышли с инициативой увековечения его имени в географическом названии. Пройдя через определённую, довольно длительную процедуру, эта инициатива завершилась постановлением Правительства РФ о присвоении мысу на берегу Баренцева моря в проливе Югорский Шар, вблизи от места гибели вертолёта, названия «Мыс гидролога Лосева». Моряки ледокольного флота установили на этом мысу памятный крест. Такая есть традиция на севере.
Постоянные "пахари льда"
Не зовут нас к себе города,
Не рисует портреты художник.
Тяжелы мы, как наши суда,
И, как наши суда, мы надёжны.
И в шторма, и в полярную ночь
Не кончается наша работа.
Мы любому готовы помочь,
Моряки ледокольного флота...
...По полям многолетнего льда,
Где рассветы туманные мглисты,
На буксирах ведём мы суда
Словно в связке в горах альпинисты.
И обратно уходим туда,
Где сигналит о помощи кто-то.
Постоянные пахари льда -
Моряки ледокольного флота.

Под эту песню в рейсе сделано слайд-шоу с наиболее удачными фотографиями ледокола и экипажа. А песня, наверное, стала гимном работе.


Андрей Алексеевич Смирнов - "Полярный романтик"



Спирин Александр Михайлович - "Исследователь Арктики"



Абалаков Борис Борисович - "Особый экипаж"