July 30th, 2018

Расспросные речи в Сибирском приказе даурских служилых людей А. Ф. Петриловского о походе по Амуру.

1660 г. сентября 4. — Расспросные речи в Сибирском приказе даурских служилых людей А. Ф. Петриловского с товарищами о походе по Амуру

/л. 196/ А в прошлом во 169 году сентября в 4 день в Сибирском приказе даурские казаки Ортюшка Петриловской с товарыщи 6 человек в роспросе сказали:

В прошлом де во 158 году по указу великого государя послали их из Якуцкого острогу воевода Дмитрей Франзбеков да дьяк Осип Степанов на государеву службу в Даурскую землю на Амур-реку с приказным человеком с Ярком Хабаровым. И служили де они в Даурской земле до приезду Дмитрея Зиновьева пол 4 годы. А как де Дмитрей Зиновьев из Даурской земли поехал к Москве, и приказного человека Ярка Хабарова взял с собою к Москве, а на ево Яроков место велел у них быть приказным человеком ис казаков Онофрейку Степанову. А в ту де пору было служилых людей с Онофрейком в Даурской земле 540 человек. И служили с Онофрейком в Даурской и в Чючюрской и в Гиляцкой землицах со 161 году по 166 год. А в тех годех зимовали в розных острожках, потому что за малолюдством от богдойских людей убегали к морю и где б мочно прокормитца, а летом ходили на судах для збору государева ясаку. А во 166 году /л. 195/ зимовали они в Дючерской земле на Амуре-реке в Куминском острожке, а на весне [пошли] (Вставлено по смыслу.) ис Куминского острожку вверх по Амуру-реке в судех для государева ясачного збору и для проведыванья воеводы Офонасья Пашкова и государевых ратных людей, и недошед Шингалу-реки в Косогорском улусе поймали языков неясачных дючерских людей. И те де языки в роспросе им сказали, что идут на них, служилых людей, богдойского царя многие ратные люди в судех. И Онофрейко де Степанов для проведыванья ратных людей послал от себя по Амуру-реке вверх в лехких судах служилых людей Климка Иванова с товарыщи 180 человек, а Онофрейко де Степанов з достальными служилыми людьми в больших судех за ними ж, Климком, пошли по Амуру-реке вверх. И в Корчеевской луке пришли на них, Онофрейка с товарыщи, богдойские люди в 47 бусах с вогняным боем, с пушками и с пищальми, и Онофрейко с служилыми людьми с судов збили на берег, а иных и на судех побили. И на том бою ево, Онофрейка, убили и служилых /л. 194/ людей 220 человек побили и государеву казну 77 сороков соболей и с пупки, да 4 пушки медных и железных руских, да 2 пушки железные богдойские погромные, и порох, и свинец, и знамена войсковые, и суды с хлебными запасы у них отбили, только де казенное одно судно с образы и со всякою спаскою казною казаки 95 человек отстояли и побежали к морю. А достальные де казаки с судов розбежались с Амура-реки и з берегу врознь.
Read more...Collapse )
Tags:

Великий князь Константин Николаевич и продажа Аляски. А. В. Гринёв. (1)

Фигура крупного политического деятеля России середины – второй половины XIX в. – генерал-адмирала вел. кн. Константина (младшего брата Александра II) уже неоднократно привлекала внимание отечественных историков. Учеными и публицистами хорошо изучена деятельность Константина Николаевича по проведению Великих реформ 1860 – 1870-х гг., в особенности в наиболее близком ему морском министерстве. Куда менее известна широкой научной общественности роль великого князя в уступке российских колоний на Аляске («Русской Америки») США в 1867 г. В посвященных ему статьях и очерках данная тема, как правило, обходилась стороной1. А ведь в результате этой крупнейшей внешнеполитической сделки Россия лишилась огромных территорий в Новом Свете, а Соединенные Штаты, напротив, значительно укрепили свое геостратегическое влияние на Тихим океане. Правда, отечественные и зарубежные специалисты по истории Аляски уже давно пришли к выводу о том, что великий князь выступал главным инициатором заключения соглашения о передаче колоний Соединенным Штатам2. Этот вывод был в значительной мере подкреплен в фундаментальной монографии академика Н.Н. Болховитинова. В ней видный ученый опубликовал, в частности, несколько архивных документов, в которых раскрывается негативное отношение Константина Николаевича к заокеанским колониям, а также к управлявшей ими с 1799 г. Российско-Американской компании (РАК)3. Тем не менее, имеет смысл еще раз обратиться к этой теме для выяснения ряда малоизвестных деталей и уточнения некоторых дискуссионных вопросов отечественной историографии4. Ее актуальность заключается также в том, что положение российских колоний в 1860-х гг. в какой-то мере напоминает нынешнюю ситуацию в связи с проблемой Курильских о-вов и особенно Калининградской области.
Read more...Collapse )

"Город в законе". Валерий Фатеев.

ГЛАВА XIV

Хочешь мира, готовься к войне.

Всю жизнь я был рохлей, даже в детдоме, когда только от твоих кулаков и зубов зависело, будешь ли ты сегодня сыт или голоден, драться не любил. Не люблю и сейчас -ударить человека в лицо для меня все равно, что убить его - нужен сходный по уровню накал ненависти.
Но последний год изменил меня. Я знал, что добром дело не кончится, но если и был у меня страх - то только за своих. Сам я был готов ко всему.
...Вот это-то состояние повышенной боеготовности и спасло меня в тот вечер, когда я возвращался домой. Всей кожей я почувствовал опасность, едва взглянув на внешне неприметные светлые "Жигули", стоявшие прямо у арки, через которую я, чтобы сократить дорогу, спешил от автобусной остановки домой. Машины в этом месте никогда обычно не ставили и я это вспомнил.
А когда навстречу мне неторопливой безмятежной походкой пошли двое, я был уже взведен как курок - аллегория? - и палец мой лежал на взведенном курке безо всяких аллегорий.
Пройди они мимо и ударь со спины, я ничего бы не смог сделать. Но видимо у кого-то из них был свой кодекс чести и шедший немного впереди плотный светлорусый парень лет под тридцать, заступил мне дорогу...
- Мужик, - и тут же поперхнулся, уставившись в ствол моего "Констебля". Боковым зрением я заметил как нырнула в карман рука его напарника и, не раздумывая, нажал курок. Громовое эхо от выстрела еще не стихло под бетонными сводами арки, а я уже перевел ствол на второго бойца.
Read more...Collapse )

Фронтовые судьбы «особой команды»

reposted by odynokiy
 

ЗВЕЗДА СЕВЕРА №37 (7115) 13 мая 2010 г. - №38 (7116) 17 мая 2010 г.

 

В 2007 году в журнале райвоенкомата мне встре­тились списки мужчин «неблагонадежных националь­ностей», направленных особыми командами на фронт. Рассказывая о Победе и победителях, было бы не­справедливым не вспомнить и об этих людях. Поэто­му я решила найти хоть кого-то из солдат этой коман­ды и узнать, как сложилась их фронтовая судьба.

В 1942-1943 годах мо­билизация докатилась до окраин нашей страны и до тех людей, которые ранее имели бронь и должны были обеспечить бесперебойную работу тыла. Она коснулась и тех, кто выдавал стране золото. В нашем рай­оне незадолго до начала вой­ны, 16 апреля 1941 года на ключе Курун-Урях был организован Верхне-Майс­кий прииск, входящий в сис­тему треста «Джугджурзолото». Только за военные годы этот прииск выдал на-гора почти 40 тонн драгоценного металла. Сложно передать значимость этого трудового подвига.

На прииске самоотвер­женно трудились как завер­бованные, так и ссыльные. Сначала костяк коллекти­ва составляли прибывшие на прииск добровольно. После войны сюда хлынет поток ссыльных разных национальностей и судеб, ко­торые попали в жернова си­стемы только за то, что в военные годы были в окку­пации, выдержали ужасы плена, родились немцами, по­ляками, ингушами, чеченца­ми... А в 1941-1943 годах сюда приезжали в основ­ном по вербовке. Кто-то - заработать большие деньги, но в основном люди убега­ли от политических пресле­дований, голода, нищеты. Придумывали себе фамилии, прибавляли возраст, меняли национальность. Репрессии, аресты, партийные чистки толкали людей к бегству, что­бы сохранить жизнь.

Этот рассказ основан на воспоминаниях потомков и сопоставлении отрывочных архивных данных. На при­иск Курун-Урях прибыл Роман Альбертовский, ро­дившийся в Сибири в се­мье Ивана и Марии Альбертовских. По архивным документам, Роман был по профессии шофер, по пас­порту русский, по нацио­нальности поляк. Если предположить, что на Ку­рун-Урях он прибыл в 1941-1942 годах, то ему тог­да было 22-23 года. О том, что он бежал и надеялся спрятаться, говорит тот факт, что впервые со своими бра­тьями и сестрами он уви­делся в конце 50-х годов, да и то благодаря поискам его матери.

Его отец, Альбертовский Иван Томашевич, родился в 1898 году в Польше, в Келейской губернии в селе Стобиницкое. В 20-х го­дах прошлого века из Келейской губернии спецпе­реселенцы выезжали целы­ми семьями в Вологодскую, Иркутскую губернии. Как Иван Томашевич попал в Восточную Сибирь, неведомо. Но доподлинно извест­но, что он был безграмот­ным. По одним данным - беспартийный, по другим ис­точникам - член ВКП(б). По воспоминаниям родных, был шахтером и работал на одном из угольных разрезов в г. Черемхово Иркутской области; по данным Книги Памяти Иркутской облас­ти, он был рабочим на Аларском кирпичном заводе, жил в с. Бловинское Аларского аймака (района) Бурят-Монгольской АССР. Сей­час это Усть-Ордынский Бурятский округ, что неда­леко от Черемхово, а село Бловинское и поныне стоит как пригород Кутулика.

Иван Альбертовский был женат на Мамчинской Ма­рии Августовне, 1902 года рождения, у них было 6 де­тей. Старшим был Роман (ударение на первом сло­ге), потом Валентина, 1921 года рождения (по паспор­ту 1923 г. рожд.). Затем Стефан, София (домашнее имя Зося), 1929 г. рожд., Станислав и Майя. В сентябре 1937 года к ним в дом пришли люди в фор­ме. Сказали Марии, чтобы собрала мужу одежду и еды на три дня. И больше Ма­рия и дети никогда не видели мужа и отца, а узнали о его трагической смерти только в 90-х годах. Когда общество «Мемориал» опубликовало данные о реп­рессированных и посмерт­но реабилитированных гражданах, правнук Ивана Томашевича нашел в одной из книг этого общества ин­формацию о последних днях прадеда. Альбертовский Иван Томашевич, безгра­мотный поляк-шахтер, обви­ненный комиссией НКВД СССР и прокурора СССР 14 ноября 1937 года в шпи­онаже, ст. 58-1а, был расстре­лян 25 ноября 1937 года. Только в 1959 году он был реабилитирован посмертно военным трибуналом Забай­кальского военного округа. Но родные документы о ре­абилитации не получили.

Роман к тому времени уже закончил школу и ос­тался в ней учителем. Наверное, 18-летнему сыну «врага народа» дальше учи­тельствовать не позволили. Старший сын Романа Ива­новича - Николай - при­поминает из рассказов отца, что тот покинул родные ме­ста, чтобы избежать нака­зания вроде бы за хулиган­ство. Сначала он обустраи­вался в Осетрово Иркутс­кой области. Через него и город Усть-Кут по рекам Лена, Алдан и Мая достав­лялись в наш район топ­ливо, товары, продоволь­ствие. Молодой Роман Альбертовский в начале 40-х годов оказался в Яку­тии, а оттуда прибыл на прииск Курун-Урях.

В стране шла масштаб­ная мобилизация. По дан­ным Аяно-Майского воен­комата, в 1941-42 годах с прииска Курун-Урях были призваны в Красную Армию более 300 человек. Это были грамотные, име­ющие профессиональное об­разование и специальности по геологоразведке, добыче драгоценных металлов, люди. Попов Василий Никандрович, 1904 г. рожд., геолог; Атанов Петр Сте­панович, 1902 г. рожд., промрабочий; Григорьев Петр Григорьевич, 1916 г. рожд., промрабочий; Ботников Иван Ильич, 1911 г. рожд., промрабочий; Логунов Се­мен Рисанович, 1906 г. рожд., горнорабочий; Струч­ков Владимир Гаврилович, 1915 г. рожд., техник-гео­лог; Калинин Павел Анд­реевич, 1913 г. рожд., гор­ный мастер; Шихов Нико­лай Степанович, 1917 г. рожд., горный мастер. Трое последних были направле­ны в 1942 году на краткос­рочные курсы в военное учи­лище с «удовлетворением нормовыми деньгами 9 руб­лей в сутки на пути следо­вания по Нижне-Амурской области».

Такая широкомасштабная мобилизация привела к тому, что квалифицирован­ных и просто рабочих рук стало не хватать. Стал па­дать объем золотодобычи. Показательны воспоминания Юрия Инпинетовича Ан­типина, который сейчас живет в Нижнем Куранахе в республике Саха (Яку­тия). Он рассказывал, что его отец, находясь с 1941 года в расконвойке, в 1943 году стал заместителем ди­ректора прииска Юдомский при своих 7 классах образования. Это подтвер­ждается и воспоминаниями Р.И. Альбертовского, кото­рый рассказывал своему старшему сыну, как он был призван на фронт. 9 авгус­та 1942 года он в составе особой команды был направ­лен в Аян, куда из Курун-Уряха они добирались сво­им ходом, пешком. Но и в Аяне на сборном пункте пришлось ждать, пока при­шел пароход и их направи­ли в Николаевск-на-Аму­ре. Сам Роман Иванович сыну не говорил о том, что он шел на фронт под при­смотром сотрудников НКВД. Лишь вскользь упоминал, что по прибытию в Николаевск тамошний во­енком долго ругался на нквдэшника и аянских во­енкомов из-за того, что под­чистили под гребенку весь прииск Курун-Урях и не­известно теперь, кто там будет работать. Несмотря на то, что они долго доби­рались до Николаевска, мно­гих, которые имели узкие специальности, вернули в Аян, и они оттуда уже по зиме пошли обратно на Курун-Урях.

Романа Альбертовского не вернули. Вместе с ним в одной команде из Курун-Уряха ушли Болбат Герман Иосифович, 1915 г. рожд., поляк; Дуглас Александр Петрович, 1919 г. рожд., немец; Закар Петр Алек­сандрович, 1908 г. рожд., поляк; Казе Алексей Пет­рович, 1911 г. рожд., эсто­нец, механик; Керге Вла­димир Иванович, 1904 г. рожд., эстонец, бухгалтер; Мартын Иванович Поспалита, 1910 г. рожд., поляк, пекарь; Радишевский Вла­дислав Иванович, 1910 г. рожд., поляк, шофер; Ромат Александр Мартынович, 1897 г. рожд., эстонец, при­зван из Нелькана; Тетерев Рудольф Григорьевич, 1914 г. рожд., эстонец, не имел гражданства; Таник Майнард Александрович, 1921 г. рожд., эстонец, образование 8 классов; Игнатович Вильгельм Юлианович, 1898 г. рожд., немец. Поспалита Мартын Иванович по каким-то причинам был возвращен домой и, как рас­сказывала Лидия Петров­на Варова, жил и работал пекарем в Аиме.

В Николаевске на пере­сыльном сборном пункте но­вобранцы встретились с воз­вращавшимися с фронта зем­ляками. Те ехали домой пос­ле ранений, но впечатляло не это. У многих на груди свер­кали медали и ордена, и от этого призванным на фронт еще больше хотелось на пе­редовую. Очень переживали молодые ребята, отчего ж так долго они в пути, пока добе­рутся - война закончится! Не знал Роман, что на фронте уже есть солдаты и из его се­мьи. Младший брат Степан был призван на фронт из Ир­кутской области, о нем извес­тно лишь то, что воевал в со­ставе Войска Польского, ко­торое помогало организовать сопротивление в Польше. Родные Степана получили из­вещение, что он пропал без вести в конце войны где-то под Варшавой. Сестра Вален­тина ушла на фронт добро­вольцем. Принимала участие обороне Москвы, была контужена и все равно верну­лась на фронт. День Победы Валентина встретила в Пра­ге, за освобождение Будапеш­та была награждена медалью. Но 9 мая война для нее не закончилась. Она была пе­реброшена на Дальний Вос­ток, после окончания войны с Японией демобилизовалась, будучи в Монголии.

Роман же на передовую направлен не был. И очень сокрушался по этому поводу в мирное время. Сыну он рас­сказывал, что довелось вое­вать только в августе 1945 года с Японией. А так хоте­лось внести свою лепту в об­щую Победу! Роман Ивано­вич рассказывал, как трудно кидать тяжелую связку из трех гранат, надо под танк подби­раться. Подрывали танки минами, которые поднимали вдесятером. Никаких кронш­тейнов, лебедок не было, толь­ко палки. Однажды взорва­ли танк с 4-5 метров, у двоих солдат пошла кровь из ушей. А командир взвода говорит: «Молодцы, бойцы! Представ­лю вас к медали». И правда, была медаль за ту атаку на танки - одна на десятерых.

После окончания войны Роман вернулся в наш рай­он. Он уже не поехал в Курун-Урях. Повзрослел и счи­тал, что ему нечего теперь пря­таться от властей, да и статус Курун-Уряха поменялся. Прииск стал пунктом пере­воспитания трудом соотече­ственников, которые пережи­ли оккупацию, плен и соглас­но государственной идеоло­гии подлежали фильтрации в особых условиях. Роман Альбертовский обосновался в Лантаре. Как бы сегодня сказали, «градообразующим предприятием» в Лантаре был рыбозавод, где постоян­но работали люди, по весне приезжали бригады завербо­ванных. Все было организо­вано для бесперебойной ра­боты завода: школа, ФАП, монтерский пункт связи, ма­газины, лесхоз и т.д. Люди, в основном, это была молодежь, жили дружно. Роман Ива­нович сначала работал свя­зистом, в 1952 году возгла­вил участок связи. Года че­рез два-три перешел на рабо­ту в лесхоз. Его односельчан­ка Нина Ивановна Мальце­ва не припоминает, чтобы Ро­ман Иванович рассказывал о своем детстве, семье, войне. Он был высоким, статным чернявым парнем. В Лан­таре в 1950 году он женил­ся на одной из сестер Поротовых, Марии. На день заключения официального брака жениху было 30 лет, невесте 20 лет, сыну полто­ра года, а через три месяца родился еще один сын. Ма­рия Николаевна замуж вы­ходила, не имея паспорта, его она получила уже как Альбертовская. В 1953 году в семье родилась дочь Вера, в 1960 году - Света.

Односельчане Р.И. Альбертовского были удивлены, когда в конце 50-х годов в Лантарь приехали его мать и младшая сестра Майя. До этого никто и не знал, что у Романа в Сибири есть род­ственники. Еще одним свое­образным «открытием» для односельчан Романа Ивано­вича стала проведенная в 1959 году Всесоюзная пере­пись населения, когда выяс­нилось, что он по национальности поляк. Н.И. Мальце­ва вспоминает, как оказалась перед дилеммой - кто ж бу­дет по национальности Вера, если мама - эвенка, отец - поляк? Как девочку записать? Роман Иванович сам подска­зал: «Пиши - русская».

Мама Романа, Мария Августовна, искала его всю жизнь. И нашла через адрес­ные запросы. Когда она при­ехала к сыну, то не смогла больше с ним расстаться. Гля­дя на старые семейные фо­тографии, отмечаешь - как похож Роман на свою маму! В те годы в Лантаре было хорошее материальное обес­печение, Роман с семьей креп­ко стоял на ногах, и они ос­таются на аяно-майской зем­ле. Сегодня в Нелькане жи­вет внук Романа Ивановича. Младшая сестра Романа спу­стя некоторое время выходит замуж за Сергея Самохвалова - так появляется еще одна ветвь на древе семьи Альбертовских на аянской земле. Затем из Сибири в Лантарь приезжает сестра Ро­мана Зося-Зоя. Так зовут ее в семье, и о том, что она по документам Софья, односель­чане узнают через десятиле­тия. Зоя Уварова приехала с мужем и детьми и навсегда осталась в Аяно-Майском районе. В 1963-64 годах Лантарь закрыли, и его жи­тели в основном переехали в Аян и Джигду. В то же вре­мя в Аян к брату, матери и сестрам приехала Валентина Альбертовская с двумя ма­ленькими сыновьями. Эта семья тоже укоренилась в на­шем районе - Валентина Ива­новна жила немного в Лан­таре, в Курун-Уряхе, Аяне, об­рела вечный покой в Нелька­не. Сегодня ее сын и внук живут в Аяне. Только са­мый младший Альбертовский, Станислав, остался жить в Сибири, обосновавшись сначала на берегу Байкала в местечке Утулик, а сейчас живет в Байкальске.

Роман Иванович много лет жил в Нелькане, растил млад­шую дочь Свету, потому что жена рано умерла. Так сло­жилось, что по соседству жили несколько участников войны: Ощепков Григорий Варфоло­меевич, Орешкин Петр Григорьевич, труженик тыла Не­клюдов Петр Прокопьевич. В День Победы каждый из них скромно отмечал еще одну годовщину великого дня. Но с Днем Победы их не по­здравляли. Это стали делать лишь тогда, когда ветеранов становилось все меньше и меньше. Подарки и поздрав­ления они бережно хранили. Когда Григория Варфоломе­евича Ощепкова отправляли из Нелькана в дом инвали­дов, оказалось, что все подарки ветеран складывал и берег. Открытки, парадно-выход­ные рубашки, футболки...

Из тех, кто ушел в 1942 году вместе с Романом Альбертовским на фронт, удалось разыскать только одного сол­дата. В списках рабочих при­иска Курун-Урях за 1948 год в бригаде зимовщиков (шурфовщиков, которые зимой били шурфы) под 14 номе­ром значится Закар Петр Александрович, 1908 г. рождения. В Книгах Памяти разных территорий есть дан­ные о Болбате Григории Ива­новиче, Керге Артуре Янови­че, однофамильцах и тоже репрессированных эстонцах.

Похожая судьба и у дру­гого аянского поляка-фронтовика. Может быть, вспом­нят старейшие жители района Вронишевского Сигизмунда Кастановича, который в 1949-51 годах работал заведующим районным отделом культпросветработы. С.К. Вронишевский родился в 1923 году во Владивостоке в польской семье. В 1936 году родители приехали по вербовке в Нижне-Амурскую область на ры­бокомбинат в с. Пронге. В 1937 году отца арестовали, в 1938 году умерла мать, а Си­гизмунда отправили в детс­кий дом в Иркутск. В 1939 году отец был оправдан и вернулся на рыбокомбинат. Через год он забрал сына к себе. Когда началась война, ему было 18 лет, и он добро­вольцем в 1942 году уходит на фронт. Как пишет в авто­биографии сам Вронишевский, «участвовал в боях против Японии в качестве пулемет­чика». 5 лет он служил в Красной Армии и закончил войну в должности команди­ра отделения. Указом Пре­зидиума РСФСР от 3.09.1945 года был награж­ден медалью «За победу над Японией». Как видим, ни «неблагонадежная» нацио­нальность, ни перипетии с отцом в годы репрессий не изменили отношение парень­ка к своей Родине.

Говорят, родителей не вы­бирают, как и Родину. Ро­ман Альбертовский свою страну защищал, несмотря на то, что она к нему не всегда была благосклонна. Нам же нужно постараться назвать всех, кто вне зависимости от национальности, социального статуса, политических взгля­дов был готов отдать жизнь за свободу своей Родины.

Татьяна Фонова.

 

Катастрофа С-47 Дальневосточного управления ГВФ в Хабаровске

577402_1a22b5593dd28246a52bd98c030a6c0b.jpg

Тип происшествия: катастрофа
Дата: 16 мая 1947 г.
Время: 16:25
Страна: СССР
Место происшествия: Хабаровский край, Хабаровск
Тип ВС: Douglas C-47
Регистрация ВС: СССР-Л1048
Авиакомпания: Аэрофлот (СССР)
Подразделение: Дальневосточное управление ГВФ
Read more...Collapse )

Восстание камчадалов в 1731-1732 гг.

Взятие русскими Нижнекамчатского острога и уход восставших на р. Еловку.

14. «Доношение» подмастерья Спешнева штурману Генсу от 26 июля 1731 г.

Господину штурману Якову Генсу чрез сие извествуется.

Сего 731 году июля 25 дня пришли в Нижнекамчадальской разоренной острог по утру на солносходе и пристали выше острогу чрез всещедрого владыку все благополучно. А изменники в то время сидели в остроге, а вкруг старого острогу оные изменники поставили вновь острог. А другие отправлены служилые люди от нас несколько человек были горою с ясаулом Федором Соболевым, и оные пришли под острог в то время, как и мы прибыли к берегу. А изменники увидели оных служилых людей, что [52] идут к острогу и стали по них из острогу палить из пушек и из мелкого оружья, а служилые против стреляли из оружья. Мы в то ж время прибежали к церкве и тут сошлися со всеми служилыми людьми, помощию божиею, благополучно и стоим ныне все вкруг острогу и переговаривали с оными изменниками чрез толмача и по руски разговаривали с Федором Харчиным, чтобы острог сдали без бою, и они добровольно не сдаются, и я, видя оное, велел несколько палить для страсти из нескольких фузей, а оные изменники стреляют безпрестанно из острогу к нам. Того для прислать 1 бы вам к нам по прежним моим письмам пороху, свинцу, две пушки больших и на то ядер, и пороху со удовольствием и одну мортирцу и к ней чиненых ядер и пороху в самой скорости, чтоб нам за неприсылкою твоею оных изменников не отпустить. А ежели ты нерадением своим оного всего в самой скорости не пришлешь и от оного что над нами учинится, то 2 взыщется все оное на тебе, и причтен будешь чему и сам ведаешь, а пространнее ныне об всем подлинно писать за скоростию не успел.

Подмастерья Иван Спешнев.

1731 году июля 25 дня.

Экспедиция Беринга, д. № 3, лл. 103-104.

Комментарии
1. В оригинале «пристать».
2. В оригинале «ты».

разведчик под кличкой "монах"

reposted by odynokiy
продолжение предыдущего поста http://sakhalin-war.livejournal.com/51544.html

После возвращения Василий Ощепков  с 1914 по 1917 гг. служил унтер-офицером контрразведывательных и разведывательных отделений штабов Заамурского округа пограничной стражи, Приамурского округа и Владивостокской крепости, с 1920г. был сексотом (секретным сотрудником) Осведомительного отдела, а с 1 октября 1923 г. — секретным агентом разведывательного управления штаба Сибирского военного округа.
Владивосток 1915. Ощепков в центре.

Работая  военным переводчиком в штабе Приамурского военного округа во Владивостоке,  Ощепков организовал под эгидой Владивостокского общества «Спорт» первый в России любительский кружок по изучению дзюдо. Кружок просуществовал до 1920.

  В 1915 г. Василий Сергеевич проводит первую международную встречу по дзюдо Россия-Япония, в 1917 г. вторую, на которую прибыли из Японии во главе со своим преподавателем господином Хидетоси Томабеци, экскурсанты-воспитанники японского высшего коммерческого училища г. Отару. В этом же году 4 октября Василию Сергеевичу присваивают второй дан.



 Первый псевдоним Василия был - "Японец".  В декабре 1921 года псевдоним «Японец» был заменен на другой. В тот день в списках личного состава Разведывательного отдела штаба 5-й Краснознаменной армии появился псевдоним «Д.Д.»(возможно по первым буквам названия борьбы,  которой так увлекался хозяин бюро переводов).  Вскоре Василий выбрал себе другой род деятельности - кинематограф. Это давало возможность более свободного перемещения. 
Владелец частного бюро переводов отправлялся на Север Сахалина (окуппированного тогда после "Николаевских событий") открыто, под своей фамилией и со своими подлинными документами, которые когда-то получил в Александровске. Цель поездки - организовать какое-либо частное предприятие, прибыльное для коммерсанта и не мешающее японским властям.


японцы в 1920  на сахалине
Японцы в Александровске 1920

Read more...Collapse )