July 24th, 2018

Отписка приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Ладыженскому ...

1655 г. июня 7 (Датируется по упоминанию числа в тексте и по времени отсылки "Отписки приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Лодыженскому о походе его отряда по Амуру и о насильственном уводе маньчжурами даурского населения".). — Отписка приказного человека Онуфрия Степанова якутскому воеводе М. С. Ладыженскому о малочисленности кумарского гарнизона, недостатке в нем продовольствия и об опасности от маньчжурских войск

/л. 182/ Государя царя и великаго князя Алексея Михайловича всеа Руссии стольнику и воеводе Михаилу Семеновичю да дьяку Федору Васильевичю с великие реки Амура новые Даурские земли приказной человек Онофрейко Стефанов и все войское служилые люди и амурские охочие казаки челом бьют.

В нынешнем во 163 году майя в 28 день приплыл сверх великия реки Амура с Аргуни-реки к нам в Комарской острожек Якуцково острогу сын боярской /л. 182 об./ Федор Иванов Пущин с служилыми людьми 50 человеки. И приехав он, Федор, с служивыми людьми в Комарском острожке подал мне, Онофрейку, и во все войское наказную память от тебя, государевы воеводы, за государевою печатью Якуцкого острогу и за дьячьею рукою Федора Тонково. А в наказной памяти написано: будет на него, Федора, с служилыми людьми на государеве службе на Аргуне-реке какая хлебная нужа и голод, и мне, Онофрейку, с служилыми людьми ево, Федора, с служилыми людьми велено хлебными запасы ссужать и вожей ему, Федору, давать ведущих людей, кто там на Аргуне-реке бывал.
Read more...Collapse )
Tags:

Желтороссия, которую мы потеряли. Часть 2. КВЖД

reposted by odynokiy
Желтороссия, которую мы потеряли. Часть 1. Дальний
Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД) (Маньчжурская дорога (до переворота (революции) в России, с августа 1945 года — Китайская Чанчуньская железная дорога, с 1953 — Харбинская железная дорога) — железнодорожная магистраль, проходившая по территории Маньчжурии и соединявшая Читу с Владивостоком и Порт-Артуром. Построена в 1897—1903 как южная ветка Транссибирской магистрали. Принадлежала России и обслуживалась её подданными. Строительство дороги было шагом по увеличению влияния Российской империи на Дальнем Востоке, укреплению российского военного присутствия на берегах Жёлтого моря. Это вызывало недовольство китайской стороны. 23 июня 1900 китайцы атаковали строителей, начали разрушение железнодорожного полотна и станционных построек.

+50Collapse )

Туземцы-аманаты в Русской Америке. А. В. Гринёв (1)

Слово «аманат» некогда было хорошо известно на Руси, а затем и в царской России. Сам термин арабского происхождения и означает «заложник». Аманаты брались у враждебной (или потенциально враждебной) стороны для обеспечения мирных отношений. Анализируя аманатство как социальный институт, необходимо отличать его от более широкого понятия заложничества. Последнее весьма актуально для сегодняшнего дня, когда международный терроризм становится одной из основных угроз современному миру. К примеру, пассажиров самолета или туристического автобуса в качестве заложников террористы или уголовники берут ради выполнения каких-либо конкретных политических или экономических требований на весьма ограниченный срок. При этом захват заложников всегда сопровождается насилием или угрозой его применения. Для классического аманатства, напротив, было характерно длительное (от нескольких месяцев до нескольких лет) пребывание заложников у противоположной стороны, а их получение далеко не всегда сопровождалось открытым насилием (скорее, речь шла о добровольно-принудительной выдаче заложников). Как правило, аманатами становились не простые люди, а в первую очередь дети и подростки (мальчики), чьи родители имели высокий социальный статус. Поэтому нельзя признать аманатством, например, практику нацистских оккупантов во время 2-й Мировой войны, когда они брали в заложники обычно случайных лиц из числа мирных граждан в безуспешных попытках блокировать партизанское движение на захваченных территориях.
Read more...Collapse )

"Город в законе". Валерий Фатеев.

ГЛАВА VIII

Темны страницы Книги судеб, И строк ее не знают люди.

В этот "черный понедельник" я прихватил на работу старую куртку. В пятницу пришли контейнера с книгой "Сын Сатаны" и мужчинам издательства предстояло попахать на разгрузке. Я чувствовал себя уже достаточно хорошо и не собирался в этот раз поддаваться уговорам сердобольных женщин. Но в этот раз и попотеть не пришлось -помогли мальчишки с "Подвига" - их руководитель прислал нам помощь в обмен на новые книги для библиотеки. К обеду мы отправили контейнера в порт и тут ко мне подошла Татьяна Мигу нова.
- Я сегодня пораньше уйду на обед. Дочка что-то прихварывает.

Я только головой кивнул. О такой мелочи могла бы и не говорить. Тем более, что с самых первых дней своего директорства я провозгласил приоритет работы над дисциплиной. Можешь делать что угодно и где угодно находиться, была бы выполнена работа...
- Новые книги с собой взяла,- продолжала Таня.- Заскочу после обеда на телевидение, покажу девчатам, пусть рекламку дадут.
Она ушла, а я спустился в склад, посмотреть, что там творится.
Read more...Collapse )

ТАЙНА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЭВЕНКОВ

reposted by odynokiy
В истории человечества немало «белых пятен» – особенно много их там, где лежат истоки какого-либо народа. Проследить зарождение нации с ее языком, обычаями, верованиями и другими культурными особенностями всегда очень трудно – ведь письменные источники, как правило, отражают лишь сравнительно недавние эпохи, а тайны происхождения этноса сокрыты в незапамятных временах, о которых порой нам поведать может только археология.
История происхождения эвенков также окутана завесой тайны: вопрос о зарождении этого народа до сих пор является предметом споров и своеобразным камнем преткновения для ученых. Так откуда же они взялись – эвенки?
Итак, они звались… тунгусы?!
Пожалуй, это звучит странно, но даже само название эвенкийского народа овеяно духом мифов и сомнений. Так, со времени освоения русскими обширных территорий, занимаемых эвенками, до 1931 г. было принято называть этот народ (а заодно и родственных им эвенов) общим словом «тунгусы». При этом происхождение слова «тунгус» до сих пор остается неясным – то ли оно происходит от тунгусского слова «кунгу»,  означающего  «короткую шубу из оленьих шкур, сшитую шерстью вверх», то ли от монгольского  «тунг» – «лесные»,  то ли от якутского «тонг уос» – «люди с мерзлыми губами»,  т.е. говорящие на непонятном языке. Так или иначе, но название «тунгус»  по отношению к эвенкам до сих пор (!) используется рядом исследователей, что вносит путаницу в и без того запутанную историю эвенкийского народа.
Одно из самых распространенных самоназваний этого народа – эвэнки (также эвэнкил) – в 1931 г. было признано официальным и прибрело более привычную для русского слуха форму «эвенки».  Происхождение слова «эвэнки» еще загадочнее, чем «тунгусы».  Одни ученые утверждают, что оно происходит от названия древнего забайкальского племени «увань» (также «гувань», «гюй»), от которого якобы ведут свои корни современные эвенки. Другие и вовсе разводят руками, отказываясь от попыток трактовки этого термина и указывая лишь, что он возник около двух тысяч лет назад.
Еще одно весьма распространенное самоназвание эвенков  – «орочон» (также «орочён»),  буквально означающее  «человек, владеющий оленем», «оленный» человек. Именно так называли себя эвенки-оленеводы на обширной территории от Забайкалья до Зейско-Учурского района; однако некоторые из современных амурских эвенков предпочитают название «эвэнки», а слово «орочон»  считают всего на всего прозвищем. Помимо этих названий, среди различных групп эвенков бытовали также  самоназвания  «манегры» («кумарчены»), «илэ» (эвенки Верхней Лены и Подкаменной Тунгуски), «килен» (эвенки от Лены до Сахалина),  «бирары» («бирарчены»  – т.е. живущие вдоль рек), «хундысал» (т.е. «хозяева собак»  – так называли себя безоленные эвенки Нижней Тунгуски),  «солоны» и многие другие, часто совпадавшие с названиями отдельных эвенкийских   родов.
При этом далеко не все эвенки были оленеводами (например, манегры, проживавшие на юге Забайкалья и Приамурья, также разводили лошадей), а некоторые эвенки и вовсе были пешими или оседлыми и занимались только охотой и рыболовством. В общем, вплоть до 20 века эвенки не были единым, целостным народом, а скорее представляли собой ряд отдельных племенных групп, обитавших порой на огромном расстоянии друг от друга. И все же при этом их связывало очень многое  – единый язык, обычаи и верования, – что позволяет говорить об общих корнях всех эвенков. Но где же лежат эти корни?
Преданья старины глубокой…
Самые ранние сведения о бродячих охотниках-оленеводах, которых сейчас отождествляют с эвенками, можно найти в китайских исторических хрониках (5-7 вв.) и путевых заметках европейских путешественников 12 века. Согласно этим источникам, в районе озера Байкал издавна обитает самостоятельный, независимый народ, выделяющийся среди других народов Сибири своим языком, внешностью, образом жизни и уникальной культурой. Особенностью этого таежного народа уже тогда являлось содержание относительно небольших стад одомашненных оленей (а ведь известно, что именно  небольшие стада и езда верхом на оленях до сих пор являются  «визитной карточкой»  эвенков).
Что касается названия  «тунгусы», то первое его упоминание относится к 13 веку  – именно тогда известный персидский историк Рашид-ад-Дин упоминает о некоем тунгусе, отправленном на служение к монгольскому хану Удэгею.
Обрывочные сведения о тунгусах можно найти и в других письменных источниках, однако целенаправленное изучение истории, языка и культуры тунгусов начинается только во второй половине 17 века  – и, как и следовало ожидать, одновременно с этим появляется множество теорий о происхождении эвенкийского народа.
Теории и гипотезы
Одним из первых свою гипотезу о происхождении тунгусов высказал в начале 18 века английский путешественник Дж. Белла Артемонский. Он предположил, что прибайкальские эвенки, обитавшие в бассейне р.Ангара, являются «потомками древних обитателей Сибири» (кстати, именно Дж.Белла впервые зафиксировал обычай  татуировки (!) среди эвенков).
В это же время, опираясь на данные эвенкийского языка и фольклора, схожую теорию выдвинул русский историк     Г.Ф. Миллер. Сравнив географические названия Сибири с разговорным эвенкийским языком, Миллер пришел к выводу, что историческая родина тунгусов совпадает с территорией их современного (в 18 в.) расселения, т.е. охватывает фактически всю территорию Сибири и Дальнего   Востока.
В начале 19 века новую теорию выдвинул финский языковед М.А. Кастрен. Установив родство тюркских, монгольских, тунгусских и финно-угорских языков, он выделил так называемую алтайскую языковую семью, и, соответственно, родиной тунгусов предложил считать Алтай. А вот Л.И. Шренк во второй половине 19 в. высказал предположение, что родина эвенков находится чуть юго-восточнее  – а именно, в Центральной Азии (на территории современной Монголии и северного Китая. В конце 19 века очень популярной была гипотеза, согласно которой прародина тунгусов находилась в Приамурье и Маньчжурии. Опираясь  на средневековые китайские летописи, ее сторонники считали, что в 13 веке (в результате походов Чингисхана и его преемников) тунгусы были вытеснены на Запад (к Енисею), Север (к Северному Ледовитому океану) и Восток. Именно те тунгусы, которые двинулись на Восток (т.е. на правые притоки р. Лены и вдоль Станового хребта к Охотскому морю) и были, согласно этой гипотезе, предками современных  амурских эвенков – коренных жителей нашего края. В конце 17 века, стремясь найти хорошие места для охоты и рыбной ловли, они спустились в бассейны рек Зея и Бурея, доходя порой вплоть до Амура, однако с приходом русских вновь поднялись к верховьям этих рек, где кочевали вплоть до середины 20 века.
На рубеже 19-20 вв. родилась еще одна теория, предлагавшая считать прародиной эвенков южное Прибайкалье, Забайкалье и северную Монголию – эта идея была затем воспринята и развита в 20 в. Наиболее аргументировано эту точку зрения выражал Ю.Д. Талько-Грынцевич.
Однако, пожалуй, самая оригинальная гипотеза принадлежит перу известного русского этнографа С.М. Широкогорова (нач. 20 в.), считавшего прародиной современных эвенков… восточную часть Китая, а именно  – бассейн реки Хуанхэ!
По мнению исследователя, зарождение тунгусов как народа шло на этой территории еще в каменном веке, а потом они постепенно расселились с юга на Север и Запад.
Позднее на южное происхождение эвенков также указывал М.Г. Левин, ссылаясь на культ змеи у северобайкальских эвенков (как известно, культ змеи был характерен для многих южных культур).
Исследователь подчеркивал, что  эвенкийские черты можно проследить абсолютно у всех тунгусо-маньчжурских народов  –т.е. именно эвенкийская культура является своего рода «красной нитью» во всей тунгусо-маньчжурской культурной традиции!
При этом наиболее характерными признаками эвенков он считал нагрудник (часть эвенкийского костюма), чум (жилище конической формы) и лодку-берестянку.
Что же касается оленей, то Левин полагал, что они были одомашнены достаточно поздно (уже после миграции древних тунгусов на Север) и первоначально не были неотъемлемым частью жизни тунгусов.
Итак, в результате многолетних исследований нескольких поколений историков, этнографов и языковедов, к началу 20 века был накоплен обширный материал о быте и духовной культуре эвенков, однако до сих пор не было найдено точного ответа на главный вопрос – откуда же все-таки взялись эвенки?
И тогда за дело взялись археологи…
Начало археологии в Приамурье связано с именем академика А.П. Окладникова – знаменитого отечественного археолога, историка и этнографа, открывшего всемирно известный грот Тешик-Таш. Именно он разработал теорию о происхождении эвенков, которая господствовала во второй половине 20 века.
Основываясь на археологических находках в Прибайкалье, датируемых эпохой неолита, А.П. Окладников предположил, что они принадлежали к «древним тунгусам».  Предки эвенков, по его мнению, изначально обитали в Прибайкалье и Забайкалье, а позже (в первом тысячелетии до нашей эры) начали проникать на юг, в долину Амура. Таким образом, по Окладникову, предки эвенков пришли  с севера, а не с юга. При этом рассуждения ученого, были, казалось бы, вполне логичны  – к чему оседлым южанам-земледельцам перебираться в суровую северную тайгу?
Конечно, помимо логики, археологи опираются и на факты. Так, доказательствами  «тунгусского влияния»  на древних земледельцев Приамурья А.П. Окладников и А.П. Деревянко считают три археологические находки:
- модель защитного щитка для большого пальца, который использовали для стрельбы из лука все лесные племена Сибири (в том числе и эвенки);
- миниатюрную модель легкой лодки-берестянки  – излюбленного эвенками средства для передвижения по воде, без которого было бы невозможным освоение мелких и быстрых таежных речек;
- глиняную модель детской колыбели, являющуюся точным аналогом современной эвенкийской колыбели (эвенк. «эмкэ»),  идеально приспособленной для кочевой жизни.
Опираясь на эти факты, археологи пришли к выводу, что древние тунгусы, проникнув на юг (в долину Амура), частично смешались с местным оседлым населением – при этом они обогатили его своей культурой и, в свою очередь, впитали опыт оседлой жизни.
Немного о прототунгусах
Известная исследовательница эвенкийской культуры Г.М. Василевич, опираясь на теорию А.П. Окладникова, считала далекими предками эвенков представителей так называемой  «байкальской неолитической культуры» (которой, кстати, соответствовала та самая алтайская языковая семья). В эпоху раннего неолита она распалась на две группы  – «охотников»  и «скотоводов». Первая группа, обитавшая на южном побережье Байкала и в Восточном Саяне, породила  «прототунгусов» (предков эвенков), вторая ушла дальше на юг от Байкала и стала основой для формирования тюрок и монголов.
Далее Г.М. Василевич выделяет 3 этапа формирования собственно тунгусо-маньчжуров:
1)  серовский этап неолита – в этот период идет формирование основного фонда языка, материальной и духовной культуры «прототунгусов» - пеших горно-таежных охотников. В конце этого этапа «прототунгусы» распадаются на северных и южных тунгусов (южные тунгусы ушли на Восток и позже стали называться чжурчжэнями).
2)  конец китойского  – начало глазковского этапа неолита (нач. н.э.) – в этот период северные тунгусы, оставшиеся на Байкале, окончательно осваивают горную тайгу, а также взаимодействуют с другими северными и южными культурами. Продолжает развиваться и укрепляться их язык и культура, появляется самоназвание «эвен-»;
3)  глазковский этап неолита (1-4 века н.э) – в этот период к Байкалу выходят тюркоязычные скотоводы, которые разбивают северных тунгусов на две группы – первые расселяются к западу от Байкала (вплоть до р.Обь), другие  – к востоку (до Тихого океана). В это время формируются прямые предки эвенов и эвенков, а также основные диалектные группы эвенкийского языка. Интересно, что, по мнению Василевич, расселение эвенков на этой огромной территории произошло еще на стадии «пеших охотников», т.е. до одомашнивания ими оленей.
                                                                          По диким лесам Забайкалья…
Итак, корифеи советской антропологии  – А.П. Окладников и Г.М. Василевич  – считали прародиной тунгусов Забайкалье. Эта теория была весьма влиятельной во второй половине  XX столетия и имела множество последователей. Впрочем, некоторые из них предлагали собственные варианты этногенеза эвенков в рамках данной теории.
Так, В.А. Туголуков также считает прародиной эвенков Забайкалье (а также северное Приамурье), однако при этом, ссылаясь на письменные источники, утверждает, что непосредственными предками современных тунгусов были племена  увань.  Эти племена, наряду с мохэсцами и  чжурчжэнями, по его мнению, происходили от одного народа – хи (исследователь полагает, что именно от сочетания этих двух этнонимов –«увань» и «хи» – произошло самоназвание  «эвенки»).  Согласно гипотезе В.А. Туголукова, в 12-13 вв. тунгусы под давлением чжурчжэней мигрировали из Приамурья и Забайкалья в Сибирь, где смешались с местным населением, в результате чего появились современные эвенки.
Сторонником забайкальской теории происхождения тунгусов был также известный археолог-дальневосточник Э.В. Шавкунов. Древними предками тунгусов он называет носителей культур  карасукского типа, мигрировавших в Южную Сибирь и Забайкалье (а на рубеже веков – в районы Верхнего Приамурья, на юг Маньчжурии и Приморья) из глубин Центральной Азии. Забайкальскую теорию поддерживает также современная исследовательница Е.И. Деревянко. Занимаясь воссозданием культуры уже упоминавшихся выше предков тунгусо-маньчжурских народов  – мохэсцев, она показала, что их прародиной был не юг Дальнего Востока, а Восточное Забайкалье, Верхний Амур и северо-восточная часть Монголии.
                                                                                        Или все-таки с юга?
Однако в среде ученых были и другие мнения о происхождении эвенков. Так, выпускник Благовещенского пединститута (ныне БГПУ), теперь уже академик А.П. Деревянко, вначале придерживавшийся гипотезы Окладникова, позже изменил свое мнение. Опираясь на новые археологические данные, он пришел к выводу, что зарождение тунгусского этноса произошло еще в конце    3  – 2 тысячелетиях до н.э. на территории Дунбэя (Маньчжурия) и Среднего Амура. По его мнению, именно в это время из низовьев Амура двинулись вверх некие неолитические племена, вытеснив часть коренных обитателей среднего Амура на север, в таежную зону, где и произошло окончательное оформление культуры северных тунгусов (эвенков).
Особенно жестко противостоят «северной»  теории происхождения эвенков работы известного антрополога В.П. Алексеева, где отмечается, что достаточно скудное охотничье хозяйство в Сибири не могло вызвать избыточного расселения и, следовательно, переселения тунгусов на юг (в Приамурье и Приморье). Опираясь на археологические материалы, В.П. Алексеев в некотором смысле возвращается к старой точке зрения С.М. Широкогорова о южной прародине тунгусских народов. По его мнению, предки тунгусов были земледельцами, однако в связи с ростом населения они вынуждены были осваивать северные территории и переходить к охотничьему промыслу. Итак, мнения ученых разделились. До сих пор, несмотря на обилие археологических, лингвистических и этнографических данных, исследователи сходятся только в одном  – происхождение эвенков по сей день остается загадкой.
Евгения Воронкова аспирант Амурского государственного университета (АмГУ), сотрудник музейного научно-учебного центра АмГУ;
Сергей Становкин специальный корреспондент  региональной общественно-политической газеты «Амурская правда».
При подготовке статьи использовались материалы следующих изданий:
Туров М.Г. Эвенки. Основные проблемы этногенеза и этнической истории. – Иркутск, 2008.
Аниховский С.Э., Болотин Д.П., Забияко А.П., Пан Т.А.«Маньчжурский клин»: история, народы, религии. / Под общей ред. А.П. Забияко. – Благовещенск, 2005.
История Амурской области с древнейших времен до начала XX века/ Под ред. А.П. Деревянко, А.П. Забияко. – Благовещенск, 2008.
В статье использованы фотографии, опубликованные в  издании  «История Амурской области с древнейших времен до начала XX века» (2008)
Взято из источника «Геван», № 1, 2010 г.
...fond-tatiana.ru/histdan 

Восстание камчадалов в 1731-1732 гг.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ КАМЧАДАЛОВ И «КУРИЛЬСКИХ ИНОЗЕМЦЕВ» НАКАНУНЕ ВОССТАНИЯ 1731 г.

8. Приказ капитана Беринга комиссарам и управителям камчатских острогов от 11 июля 1728 г.

Нижняго Камчадальскаго острогу и протчих острогов камисаром, в небытность их — управителем, объявляется.

Сего 728 году марта в разных числех Уки реки, также и по реке Камчатке лутчие иноземцы доносили мне словесно чрез толмачей, а многие и сами росийским языком об своих обидах доносили, что сверх ясаку и аманацкого корму сбирают с них сладкую траву, ягоды и сарану, от чего им ее малая тягость и терпят голод. Также, когда сбирают ясак сборщики, то для своей бездельной корысти берут от них сильно куклянки, сети и баты, от чего чинитца не малой недобор в ясашной сборной казне.

Ныне подтверждаю сие письменно, чтоб отнюдь камисаром и управителем для своей бездельной корысти сами, также и позволения служилым людем не давали таких сборов сбирать с иноземцов и обид им никаких не чинить, кроме что от Якуцкой канцелярии указом повелено будет. А ежели кто такие непотребные сборы и обиды чинить будет, такие наказаны будут, как указы ея императорского величества повелевают 1.

Экспедиция Беринга, д. № 110, л. 60; печатается по отпуску.

Комментарии
1. Первая экспедиция, по указу 1725 г. отправившаяся под начальством Беринга на Камчатку, имела своим официальным назначением разрешить вопрос о том, соединяется ли азиатский материк с американским. В литературе обычно как первая, так и вторая экспедиция Беринга преподносятся как сугубо научные экспедиции. Даже в некоторых пореволюционных работах подобный взгляд на эти экспедиции и на их цели и остался незыблемым. Л. С. Берг в посылке Петром I Беринга на Камчатку видит лишь осуществление мысли Лейбница, неустанно напоминавшего Петру о необходимости разрешить эту загадку. «Военные дела и другие неотложные нужды удерживали паря от этого предприятия, — пишет Берг, — но под конец своей жизни он решился снарядить экспедицию для разрешения вопроса, интересовавшего Лейбница» («Открытие Камчатки», ГИЗ, 1924, стр. 63). А между тем перед этими экспедициями стояли отнюдь не академические задачи. Перед ними был поставлен вопрос о возможности дальнейшего колониального расширения империи, ибо американские берега и прилежащая цепь островов в этот период являлись уже тем объектом, куда стремился российский торговый капитал. И эта задача была решена второй экспедицией в положительном смысле. В бытность свою на Камчатке в период подготовки экспедиции Беринг сосредоточил по существу в своих руках все управление полуостровом, и этот период был для камчадалов одним из наиболее тяжелых моментов за все время господства там русских. Несмотря на то что Беринг и выступал против самовольного взимания ясака и беззаконий, творимых приказчиками, никто иной, как он же сам, подорвал экономическое благосостояние туземцев, причем подорвал его таким образом, что оно уже больше не восстановилось. «Другой экспедиции столь огромной, столь торжественной, — пишет Словцов, — доныне не было через всю Сибирь, и дай бог, чтобы, из сострадания к краю бедному, впредь никогда не слыхать знаменитости, столь раззорительной. Четыре раза надлежало экспедиции садиться на воды, четыре раза выходить со всеми грузами на сушу, с угнетением жителей при каждой перемене» (т. I, стр. 460), Камчадалы были оторваны для работ по перевозке экспедиции в период лова рыбы и охоты, и таким образом и люди и собаки остались совершенно без корма. Обещанное Берингом освобождение от ясака также не было проведено в жизнь.

Николаевск-на-Амуре - забытая трижды столица

reposted by odynokiy
Вчера прилетел из Николаевска-на-Амуре. Городу на Амуре в Интернете посвящено незаслуженно малого внимания. А ведь он 3 раза был областным центром (52 года из 160-летней истории) и управлял всем Дальним Востоком России. Последний год мы делали интересный проект в Николаевском районе, и теперь вдвойне чувствую себя обязанным рассказать о Николаевск-на-Амуре.


Капитан и его город.

Свой рассказ о Николаевске я начинал писать вчера лунной ночью в гостинице «Север», настолько лунной, что видны вдали сопки за Амуром. Я находился под впечатлением от прочитанного романа Н.Задорнова «Капитан Невельской» и книги Г.И. Невельского «Подвиги русских офицеров на крайнем востоке России в 1849-1855 г.». Хотел рассказать о роли этого человека в истории города и всего Приамурья, но позже понял, что получится у меня два рассказа – один информационно-фото-аналитический про Николаевск-на-Амуре и второй про Невельского. Read more...Collapse )