February 14th, 2018

ШТРИХИ К БИОГРАФИИ АФАНАСИЯ ИВАНОВИЧА БЕЙТОНА...(2)

Забытый герой...
Тем не менее к Ф.А. Головину его прикомандировали, и он вместе с посольством в мае 1690 г. отбыл из Иркутска на запад. В сентябре 1690 г. Головин отправил Бейтона из Тобольска с отписками в Москву60.
Скорее всего, с этим путешествием связано появление на свет одной из ранних карт Амура. Эта карта наличествует в "Хорографической чертежной книге" С.У. Ремезова под заглавием: "Свидетельство даурского полковника Афонасья Иванова сына Байдона". Исследователи по-разному датируют ее. Л.С. Багров называл сначала 1690 г., затем 1687 г., М.И. Белов указывал на 1690 г. А.И. Андреев, отказавшись от точной датировки, считал, что чертеж составлен после 1689 г.61. Как представляется, можно уверенно остановиться на 1690 г., поскольку именно тогда Бейтон посетил Тобольск, где наверняка встретился с Ремезовым. Последний, будучи человеком любознательным, никогда не пропускал мимо себя людей, которые могли сообщить что-то интересное. Бейтон – герой Албазинской обороны – являл для Ремезова, несомненно, очень ценный источник информации, на основании которой Ремезов и составил карту, озаглавив ее совершенно правильно: "свидетельство", т.е. сведения, полученные от "свидетеля".
Отсутствие необходимых источников не позволяет говорить о том, что делал Бейтон в Москве и какие проблемы пытался там решать. Но вскоре его вновь отправили в Сибирь, вероятно, в Иркутск. Сын Яков по этому поводу позднее вспоминал, что отец его "служил в Иркуцку казачьим же головою по наряду из разряду Московского в 200 (1691/92) году"62.
Read more...Collapse )

1898-1900. Сибирская этнографическая экспедиция Уно Тави Сирелиуса. Часть 8

reposted by odynokiy

Кибизов...

Дежнёва. 1916г.
На фото слева направо:стоят-Деушев, Кибизов, М.Караев, сидят-Варшавский, Магонин и Ксения
IMG_2499 - копия1.jpg

В заметке о самом близком друге братьев Караевых Кибизове Г.З.https://odynokiy.livejournal.com/2803237.html читаем - "...с 35-го года - в системе «Главсевморпути»: с 1935-го по 1938 год - зам.начальника острова Врангеля".
А ведь это не просто даты. Именно в 1935 году был арестован К.Д.Семенчук, руководитель зимовки 1934/1935 г.г. на острове Врангеля, проходивший обвиняемым по знаменитому делу Семенчука/Старцева. https://odynokiy.livejournal.com/tag/Семенчук
Дело К.Д.Семенчука и С.П.Старцева представляет немалый исторический интерес. Это необычный, в определенной мере уникальный «спектакль» среди громких политических процессов 1930-х г.г.. Вызванный процессом резонанс объяснялся повышенным вниманием советской общественности в тот период к темам освоения арктических территорий и межнациональных отношений в СССР. Дело было возбуждено в конце 1935 года, и расследование по нему проводил следователь по важнейшим делам Л. Р. Шейнин. После героической эпопеи челюскинцев дело Семенчука и Старцева легло черным пятном на образ советских полярников.
Выходит, Кибизов с новым начальником Врангеля аврально в вне графика меняли смену Семенчука. Но вот кто был этим новым начальником я долго не мог найти. Даже странно, что в истории острова Врангеля эта фамилия практически неизвестна...
И только в книге Минеев А.И. Остров Врангеля. Издательство Главсевморпути, Москва – Ленинград, 1946 г. я наконец-то нашёл ответы на все вопросы...

Зимовка на острове Врангеля в 1935 г. (фрагмент)
Двадцатого августа 1935 года ледокол «Красин» вновь подошел к острову Врангеля. Прошел всего один год, но как много изменилось за это короткое время!
Первые раны в хозяйстве и жизни острова были залечены сразу после снятия вредителя. Но нужно было сделать еще многое, чтобы вновь наладить островное хозяйство, снова высоко поднять на острове знамя Советской страны, побывавшее в нечистых руках. Для осуществления этого требовался здоровый, свежий и работоспособный коллектив.
Подобрать такой коллектив и возглавить его руководство Главсевморпути поручило Гавриилу Герасимовичу Петрову – коммунисту, участнику гражданской войны, уже имевшему опыт работы в Арктике. Помощником его был назначен Владимир Сергеевич Казанский, старый коммунист, имевший за плечами двадцать лет партийной работы.
Коллектив был подобран крепкий. Степа Семенов с 1931 года работал в Арктике. Его заслуженно прозвали «золотые руки». Зимовал он на Земле Франца-Иосифа, на мысе Северном. Без отрыва от основной своей работы буквально «из ничего» построил на мысе Ванкарем радиостанцию для нужд Комиссии по спасению челюскинцев. Метеорологом на остров Врангеля ехал Василий Первак, радистом – Валя Кутуков, аэрологом – Зайцев, врачом – Миткевич. В качестве геолога к полярной станции был прикомандирован ассистент кафедры разведочного дела Московского геологоразведочного института Леонид Громов.
Всего прибыло семнадцать человек – люди, готовые вынести любые трудности ради того, чтобы возродить былую славу острова Врангеля.
Read more...Collapse )

Репрессированная экспедиция!

reposted by odynokiy
Арктика, делимитация арктических пространств, природные ресурсы арктического шельфа и прочее...сколько полемики развернулось по этому поводу....а многие российские "Колумбы", первопроходцы Арктики до сих пор не реабилитированы.
Не пора ли вернуть им должное по их заслугам...? Один из них - Борис Вилькицкий.




Близится памятная дата в истории отечественного флота, всей России. Почти 100 лет назад, 3 сентября (по н. ст.) 1913 г., в Северном Ледовитом океане был открыт архипелаг. В одночасье Россия приросла территорией площадью более 37 тыс. кв. километров. Великое географическое открытие (кстати, последнее в истории матушки-Земли) совершила экспедиция Бориса Вилькицкого, уходившая в плавание из Владивостока.

Пройдет два года, и о первопроходцах вновь заговорит мир. В 1914-1915 гг. экспедиция под руководством отважного капитана совершит первое в истории сквозное плавание Северным морским путем с востока на запад.

«Практические результаты успеха, достигнутого нашими мореплавателями, - восторженно говорил не склонный к сантиментам знаменитый ученый и путешественник П. Семенов-Тян-Шанский, - весьма существенны… Отрадно, что мы теперь становимся хозяевами великого водного пути, которым почти не пользовались, несмотря на то, что он представляет громадное значение… для всего необъятного севера Сибири… и для морских сношений наших с Дальним Востоком. Теперь рядом с именем шведа Норденшельда… будет славиться и имя русского мореплавателя Вилькицкого, сделавшего громадный шаг вперед для использования этого пути».

Увы, ошибся в своем пророчестве Семенов-Тян-Шанский. Ошиблись Нансен, Амундсен, другие выдающиеся исследователи. Воздавая должное подвигу, они и помыслить не могли, что очень скоро на шестой части планеты все повернется на 180 градусов, произойдет полная переоценка ценностей, и основным критерием станет тезис - незаменимых нет.

НЕ БЫЛО... ОТКРЫТИЯ!

Странная мы все-таки нация. В угоду конъюнктуре, сиюминутным политическим расчетам вычеркиваем из памяти то, что у других народов почитается национальной гордостью...

Упоминавшийся выше шведский мореход Нильс Норденшельд первым покорил Северный морской путь с запада на восток, Вилькицкий сделал то же самое в обратном направлении. Но как же разнятся оценки этих деяний у них и у нас. В Швеции изданы труды, сняты фильмы, воздвигнуты памятники. Каждый скандинав от мала до велика гордится приоритетом своего соотечественника. У нас же...

Не приходится говорить о фильмах или памятниках - их и в помине не было. Не могло, как сказали бы сегодня, быть по определению.

Откроем Большой энциклопедический словарь, изданный в годы перестройки, когда уже и цензура ослабела, и гласность вроде появилась. О Норденшельде: «Впервые прошел Северным морским переходом из Атлантики в Тихий океан». Несколькими страницами раньше о Вилькицком: «Принимал участие в экспедиции Северного Ледовитого океана...». Улавливаете разницу? Швед - первопроходец, а русский - всего лишь принимал участие. Служба ведь у него такая: сегодня - в одной экспедиции, завтра - в другой...

Тогда же, в 80-е, вышел капитальный морской энциклопедический справочник. Вот уж где, казалось бы, карты в руки!
Но и он предельно немногословен: «Вилькицкий описал архипелаг Северная Земля». То есть, надо понимать, открывал кто-то другой, а вот Борис Андреевич лишь производил описание. Ну, вроде технического секретаря...

Кстати, если уж быть точным до конца, то производилось описание всего архипелага гораздо позже, и делали это совсем другие исследователи.

Чем все это вызвано? Почему величайшее географическое открытие начала ХХ века, которое, по определению современников, «вернуло России право на почетное место в рядах стран - исследовательниц арктических морей», низводится до рядового события, вычеркивается из нашей истории?

ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ НА СЕВЕР

Необходимость освоения Северного морского пути сознавали лучшие умы России задолго до описываемых событий. Еще великий Ломоносов говорил об этом в своем «Кратком описании возможных путешествий по северным морям и показании возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию». Но по-настоящему занялись в начале ХХ века. Да и нужда к тому подвигла. Разгром русского флота в Цусимском сражении показал, что морские дороги караванов к восточным берегам России по югу, через Суэцкий канал, себя исчерпали... и надо искать другой путь.

Были предприняты несколько экспедиций (одна, Э. Толля, правда, была еще до русско-японской войны - в 1901-02 гг.), три других после - Русанова, Брусилова и Седова. Все они организовывались по линии гражданских ведомств, частных инициатив и даже коммерческих предприятий, но финал у всех был один - трагический. Цель не достигалась, руководители гибли, навсегда оставшись в полярных льдах.

Параллельно с упомянутыми экспедициями по линии военно-морского ведомства шла интенсивная подготовка генерального похода. Такого, который бы наверняка решил вековую задачу - освоение Северного морского пути.
В 1907 г. Главное гидрографическое управление возглавил опытный мореход - генерал А. Вилькицкий. Это назначение пришлось как нельзя кстати.

Отец будущего руководителя ГЭСЛО знал Север не понаслышке, сам не раз возглавлял полярные экспедиции, издал ряд исследований, которые и поныне сохраняют свое значение. Это был настоящий государственник, честный, неподкупный, ставивший во главу угла только служение делу.

Может, и передалась по наследству эта службистская струнка. Вилькицкий-младший унаследовал все лучшие качества отца: был строг, педантичен и в то же время справедлив невзирая на чины.

На питерских верфях по последнему слову науки и техники были построены два ледокольных транспорта - «Таймыр» и «Вайгач». Самое активное участие в их постройке принимал капитан II ранга А. Колчак. Да-да, тот самый - будущий «верховный правитель», «непримиримый враг».

ПРИКАЗ № 241

Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО) предусматривала обширную пятилетнюю программу. Летом 1910 г. она прибыла во Владивосток.

Если Санкт-Петербург - центр рождения замысла, то приморский порт по праву должен признаваться колыбелью будущих легендарных походов. В мастерских и сухом доке Дальзавода велись ремонтные работы, подгонялись винты, с продовольственных баз Сибирской флотилии выделялся провиант. Забегая вперед, скажу, что в ходе многомесячных плаваний ни разу у экипажей «Таймыра» и «Вайгача» не возникло претензий ни по качеству, ни по ассортименту стола.

Первые три года они проводили обширные исследовательские работы, обеспечивалась доставка грузов в районы Севера, изучались берега, делались промеры, уточнялись карты. Все эти годы экспедицией руководил генерал-майор И. Сергеев. Летом 1913 г. была поставлена генеральная задача - пробиться сквозь льды в Архангельск.

По морскому министерству был издан приказ № 241: «Деятельность экспедиции должна продолжаться до окончания намеченного исследования». То есть до тех пор, пока весь СМП (от Берингова пролива до Карских ворот) не будет полностью описан, промерен и оборудован для безопасного плавания судов.

Следует отметить, что экипажи формировались на добровольной основе. Загрузившись во Владивостоке всем необходимым и взяв на борт полуторагодовой запас провизии (на случай зимовки), корабли двинулись на Север. «Таймыром» командовал Б. Вилькицкий, сменивший известного командора, организатора первой экспедиции на остров Врангеля Б. Давыдова, «Вайгач» повел П. Новопашенный.

В районе Камчатки случилось несчастье - паралич разбил генерал-майора И. Сергеева. Его пришлось снять с корабля, а обязанности начальника экспедиции принял командир «Таймыра». Его кандидатуру поддержал новый начальник Главного гидрографического управления М. Жданко, бывший дальневосточник, сменивший незадолго до этого внезапно скончавшегося генерала А. Вилькицкого. Жданко хорошо знал офицера по совместной службе во Владивостоке. Естественно, морской министр И. Григорович только приветствовал это назначение.

Выбор оказался удачным. С одной стороны, молодой начальник строго придерживался инструкций и приказов, с другой - смело экспериментировал: предложил раздельное плавание судов, поощрял самостоятельные, автономные действия кораблей даже вне зоны радиосвязи. «Решительные, а подчас и рискованные нововведения 28-летнего капитана, - писал участник экспедиции Николай Евгенов, - сразу принесли удивительные успехи…».

«Я УВИДЕЛ ГОРИСТЫЕ ОЧЕРТАНИЯ БОЛЬШОЙ ЗЕМЛИ…»

«В четыре часа утра 3 сентября я принял вахту и вышел на мостик, - занес в свой дневник вахтенный начальник «Вайгача» лейтенант Николай Евгенов. - На широкой полынье с едким раздробленным льдом, по которой мы шли, начали попадаться небольшие айсберги, до этого нам не встречавшиеся. Постепенно стало светать, но горизонт был покрыт мглой. Внезапно поднявшимся ветром рассеяло мглу, и я увидел гористые очертания большой земли, тянувшейся с юга на север. Велел дать знать на «Таймыр», и одновременно с нашим сигналом такой же поднял и «Таймыр» - он тоже видел землю».

В вахтенном журнале «Вайгача» появилась запись: «21 августа (ст. ст., по н. ст. - 3 сентября) 1913 г. в 3 ч. 55 мин. в северо-западном направлении открылся высокий и обрывистый берег. В 4 ч. 00 мин. шир. = 78о24’ сев., долгота = 106о 22’ вост.» (ЦГА ВМФ, ф. 870, оп. 1, д. 53041).

На «Таймыре» первым увидел берег неизвестной земли доктор Л. Старокадомский. Он немедленно доложил об увиденном начальнику экспедиции, который, в свою очередь, приказал известить командира «Вайгача» П. Новопашенного. Тут же высадились на берег, а еще через день на новой земле был поднят русский трехцветный флаг.

В своем приказе Б. Вилькицкий писал: «В поисках великого Северного пути из Тихого океана в Атлантический нам удалось достигнуть места, где еще не бывал человек…»

Мы так подробно останавливаемся на факте открытия (исторически бесспорном и не вызывающем никаких сомнений!) по одной простой причине. До сих пор в отечественной литературе, особенно в периодической печати, с постоянством, достойным только сожаления, появляются всевозможные «изыски», претендующие на истину в последней инстанции.

Это тем более странно, что сразу после завершения экспедиции были приняты все меры для увековечения. Начальник экспедиции доложил по инстанции, затем опубликовал ряд статей (в том числе и в газете «Далекая окраина»). Кроме того, доктор Л. Старокадомский успел до революции издать несколько книг. Ни одна из них не подвергалась сомнению ни членами экипажей, ни самим начальником экспедиции. Это очень важно. Хотя бы потому, что в последующие годы уважаемый Леонид Михайлович, именем которого, кстати, по предложению Вилькицкого был назван один из открытых островов, стал подправлять свои воспоминания, а в последнем из них, изданном в
1953 г., уже называл Вилькицкого... предателем. Впрочем, не будем строго судить ветерана-полярника. В те годы только ленивый не «прогибался».



В ЗАКЛЮЧЕНИИ

Умер Вилькицкий под Брюсселем, в католической богадельне, успев отметить свое 75-летие. Он был похоронен в персональной могиле на Иксельском коммунальном кладбище в Брюсселе. После истечения срока аренды кладбищенского участка тело перезахоронили в семейную могилу дальних родственников Вилькицкого Шориных. Лишь в 1996 году по инициативе братьев-писателей Черкашиных прах многострадального контр-адмирала перезахоронен на Смоленском православном кладбище Петербурга рядом с могилой отца и младшего брата.

Пролив между п-овом Таймыр и Северной Землей в 1916 году царским указом назван проливом Цесаревича Алексея. После 1917 года стал называться проливом Бориса Вилькицкого. С 1957 по 1997 годы на картах печатался без имени Борис.

Про командира "Вайгача" Петра Новопашенного я писал ранее здесь

На поиски «Савойи»...(2)

В конце июня с.г. из поселка Лазарев пришло сообщение о том, что в глухой тайге обнаружен упавший самолет. Наткнулись на него лесозаготовители, работающие на побережье Татарского пролива. Как передали с их слов «Вести-Хабаровск», самолет - японский, времен второй мировой войны. Затем, побывав на месте падения, глава поселковой администрации Владимир Сергеев сенсационную новость уточнил, запутав всех окончательно: самолет не японский, а с итальянскими надписями, выходит, сделан в Италии, но по принадлежности - явно наш, советский, потому что среди обломков, в кабине, нашелся клочок документа с родными буквами «УНКВД по ДВК».
Где сейчас журналисты черпают информацию, найдя что-либо неизвестное в тайге? Правильно, в Интернете! Там есть всё, даже мои давние статьи «Тайга приоткрывает тайну» и «Второе исчезновение «Савойи», опубликованные в центральных газетах «Воздушный транспорт» и «Социалистическая индустрия», где я работал собственным корреспондентом по Дальнему Востоку. В те брежневские годы авиакатастроф у нас в СССР, как и секса, «не было»: писать о них категорически запрещала цензура, чтобы не беспокоить народ, ударно строивший развитой социализм.
Тогда рассказать читателям всё, что я узнал в ходе своих журналистских поисков, не удалось: многие уникальные документы и свидетельства еще живых очевидцев были совершенно «не для печати». Сегодня такая возможность - есть.
Началось всё с письма, которое поступило в мой хабаровский корпункт «Воздушного транспорта» из Ульяновска, где создавался отраслевой музей гражданской авиации:
Read more...Collapse )